Horror News №1К грядущим переменам
ПерекличкаУспей отметиться до 31.08
ЛотереяИспытай свою удачу
Poenitentia: Ajax Einarsson до 25.08
Necessary evil: Garet Hart до 29.08
Last chance: Misty Malone до 29.08
«Казалось бы очевидно, что в университетской библиотеке не будет и намёка на литературу по пикапу и с этим логичнее обратиться в локальный книжный магазин. Но людская логика никогда не перестаёт изумлять самыми неожиданными поворотами и решениями. Подросток пришедший в университет за уроками пикапа ещё не самое шокирующее, что доводилось видеть Тео.» читать дальше

Ночь, трасса, заправка
Garet Hart & Megara Waldorf

Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Aiden

Ведение сюжетных квестов, анкетолог, местный тамада-затейник, мастерски орудует метлой правосудия.

Debora

Анкетолог, в активном поиске брутального мужика с бородой. Консультирует по вампирам, оборотням, магам, вендиго и древним, а также тёмной ночью может подержать за коленку.

Jennifer

Ведение сюжетных квестов. Консультирует по драконам и на тему того, как выжить в тяжелые будни Аркхема.

Misty

Анкетолог, изредка тамада-затейник. Расскажет о том, как размножаются русалки (без икры). Консультирует по магам, перевертышам, суккубам и древним.

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » [AU] Look in the future


[AU] Look in the future

Сообщений 31 страница 53 из 53

1

http://sh.uploads.ru/QaTJC.gif

Robert Altman & Catherine Miller
июнь 2020, Нью-Йорк


[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+2

31

Все время со своего, практически ночного, пробуждения, до требовательного звонка в дверь Альтман просто лежал, равнодушно рассматривая ровный белый потолок спальни. Когда-то, когда он только купил эту квартиру в только что построенном доме, это было действительно радостным событием. Он тогда не задумывался о том, зачем есть столь огромное жилище. Вот и сейчас он пользовался лишь гостиной с кухней, спальней и ванной комнатой. Еще одна комната же так и оставалась полностью пустой, кажется, мужчина туда даже не заходил толком. Нет, ему все еще здесь весьма нравилось. И Альтман искренне не понимал, как меньше чем за неделю, мог сам так сильно внутренне измениться. Пребывая сейчас здесь в одиночестве, что его всегда искренне радовало, давало возможность отдохнуть и восстановиться, мужчина чувствовал себя странно и неуютно будто бы. Чего с ним никогда раньше и не случалось. Будучи свято убежденным, что ему прекрасно живется в одиночестве, и все, что необходимо для какой-то эмоциональной разрядки, можно получить за несколько часов, вовсе не обременяя себя ничем серьезным, сейчас он не мог до конца осознать, что с ним на самом деле происходит, и когда случился тот переломный момент, после которого он внезапно расхотел продолжать свой налаженный холостяцкий быт, свой комфорт, построенный на почве одиночества и отсутствия каких-либо связей, длящихся дольше одной ночи. Внезапно это начало тяготить Роберта, заставлять его испытывать целый спектр чувств и эмоций, о которых он ранее не имел ни малейшего представления. С этим надо было что-то делать. Вот только он совершенно не знал – что именно. Точнее знал, но, возможно, опять же впервые в жизни, это не зависело лишь от него одного. Зависимость – очень точное слово, просто в данном случае оно приобретало несколько иную, отличную от строго негативной, окраску. Ему нравилась эта зависимость, как бы это чудовищно не звучало. Она придавала новых сил, она давала столь важное, как недавно выяснилось, тепло, все те эмоции, от которых невозможно было отказаться. Ему хотелось испытывать все это снова и снова. Все в большей и большей степени. Альтман все также не желал использовать какие-то однозначные формулировки или эпитеты, не потому что не мог решиться, напротив, в своих решениях он был тверд как никогда, а потому что доподлинно не мог знать, как выяснилось, нужно это кому-то кроме него, или же нет. И потому что знал, что проявления слабости со своей стороны, и при нежеланном для него финале, будет слишком большим ударом. Как человек, не лишенный импульсивности, он лишь надеялся, цитируя при этом собственную начальницу, что ему хватит ума не натворить глупостей. Раньше ведь всегда хватало.

Нехотя поднявшись на ноги, Роберт покинул спальню, вышел в гостиную, а затем подошел к входной двери, открывая ее. Привычки смотреть в глазок у мужчины не было, да и он, вероятно, как-то интуитивно понимал, кого увидит на своем пороге. Мужчина мог бы себя обманывать тем, что не ждал Кэтрин, и тем, что не хочет ее видеть, но это было бы слишком большой ложью, даже для самого себя. И особенно для самого себя. И все же, в какой-то степени, он не ожидал увидеть журналистку столь ранним утром, да еще и с какой-то огромной папкой в руках.  – Нет, не разбудила, - мужчина отрицательно помотал головой, делая шаг назад, и пропуская Миллер внутрь. Впрочем, он не сомневался, что по его лицу вряд ли можно было подумать, что он проспал сутки, и теперь готов горы сворачивать, прямо так, в одних пижамных штанах. – Подожди минуту, я сейчас, - оставив девушку в гостиной, Роберт удалился, наспех умывшись, и переодевшись в первые попавшиеся джинсы и футболку. После чего уже вернулся обратно, проходя напрямую к кухне. – Кофе будешь? – внезапно вспомнив о том, что он, кажется не ел больше суток, Альтман наугад открыл холодильник, закономерно наблюдая там только воду и банку какого-то одинокого пива, после чего закрыл дверь, решив, что и кофе сойдет, оно все же чуть более питательно, чем газированная вода.  – Поражаюсь миссис Бергман. Проводить двадцать четыре часа в сутки у дверного глазка, и при этом чувствовать себя лучше всех.  – его изначально вообще удивило, что по соседству живет милая старушка, ибо цены на жилье в жилом комплексе мало коррелировали с пенсионными выплатами. Позже мужчина узнал, что квартиру ей купили здесь сыновья, которые жили вообще на другом конце страны. И навещали мать от силы раз в полгода. Не сказать, что миссис Бергман скучала, но может быть именно недостаток общения и вынуждал ее мониторить личную жизнь своих соседей.

Роберт, как уже не раз говорилось, умел быстро включаться в работу. А потому сейчас внимательно смотрел на газетные вырезки, и слушал то, что ему говорила журналистка. Это и правда было весьма интересно. И, пожалуй, лишь подтверждало, что они имеют дело с самой натуральной тоталитарной сектой. – Он посмотрел как это работает изнутри, усовершенствовал и превратил в жизнь? Занятно, - Роберт взял снимок в руки, внимательно всматриваясь в лицо, уже неплохо им известное. Только здесь он был моложе. Набирался опыта, так сказать. – Спасибо. Ты проделала большую работу. И очень важную, - он говорил искренне, без какого-либо сарказма. То, что нашла Миллер, и правда было весьма ценно для их расследования. И давало шанс еще раз поговорить с руководителем центра, правда под заведомо ложным предлогом.

Альтман с некоторым непониманием посмотрел сначала на руку девушки, все с тем же кольцом, а затем на свою ладонь, в которую Кэтрин вложила уже знакомый ему ключ. – Постой, - Роберт сделал шаг вперед, - Что ты для себя решила? – что-то в грудной клетке предательски сжалось сейчас. – Иногда я совершенно не понимаю намеков, - он пожал плечами, будто бы принося извинения за свою недогадливость. Ему важно было слышать однозначный ответ. Именно об этом он говорил девушке еще прошлым утром. И он не издевался, не пытался обрести какой-то контроль над ней и ее собственными решениями, просто хотел предельной ясности, насколько это было вообще возможно. – Пойдем покурим, - он взял девушку за руку, уводя ее за собой на балкон. Благо было лето, тепло, и сейчас здесь даже легкий ветерок приносил приятную прохладу, а не желание поскорее вернуться обратно внутрь. – Я долго думал, Кэтрин. Целый год думал, но так и не смог понять. Почему ты тогда ушла? Что было не так… - не так со мной, но последние два слова сказать вслух мужчина так и не смог. Как и то, что ему это безумно важно, как и всегда, важно понимать причины. Хотя бы ради того, чтобы случившееся никогда больше не повторилось.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

32

Стоило было признаться, что она не забросила карьеру криминального-журналиста лишь по одной причине. Что рано или поздно снова услышит слова похвалы, от одного конкретного человека, что заставляло неимоверно гордиться собой, подталкивая двигаться дальше и никогда не останавливаться на достигнутом. И она действительно гордилась тем фактом, что когда-то удалось поработать плечом к плечу со столь проницательным человек, который оказался достаточно несведущим на другом поприще.  - С каких пор ты перестал понимать намеки? - ей было слегка грустно, что даже такой шаг, который она не позволяла себе сделать ранее ни с одним мужчиной, Альтман даже и не понял, а может и вовсе намеренно это сделал, пытаясь этим самым вытянуть из Кэтрин другие слова, более откровенные и скрытые, которые она даже никогда не осмеливалась озвучивать.

Кажется, больше не было причины убегать, мучительно оттягивая этот разговор, - Почему? - её бровь удивленно взметнулась. Хотя Кэтрин и сама не раз задавала себе этот вопрос, успев за прошедший год достаточно его проанализировать, - Если я скажу, что мне не было страшно - я совру, - губы скривились в надломленной улыбке, когда журналистка невольно начала вспоминать события того злосчастного дня, которые позволили ей открыть глаза на некоторые вещи и на собственные чувства в целом, - Но знаешь, насколько многогранным является страх? - казалось бы, что на собственных запястьях проступили старые следы от тугих канатов, которые давно исчезли, но продолжали терзать память девушки всякий раз, когда она видела собственные бледные руки, - Мне было страшно за свою жизнь, - поспешно затушив сигарету в пепельнице, мысленно решив, что надо попытаться избавиться от столь вредной привычки, Кэтрин подняла взгляд на мужчину, пристально всматриваясь в его глаза, - Но как оказалось, страшнее мне было лишь за твою жизнь, когда ты бросился на вооруженного Вайна, - она даже не будет отрицать, что кошмары со столь живыми сценами из реальной жизни, еще очень долго терзали её сны, и не всегда эти сновидения имели счастливый конец, - Потому ничего удивительного нет в том, что я испугалась той привязанности, которую начала испытывать к человеку, которого знала меньше недели, - ей было страшно открыться столь внезапным чувствам, пойти им на встречу, в конце концов даже довериться человеку, чьи похождения по женщинам были настолько красочными и бесчисленными, что стоило было волноваться уже о том, как бы потом собрать воедино свое разбитое сердце. Ведь именно так она тогда и думала, решив пресечь все эти чувства еще до того, как они успели сформироваться. - И я свято верила, что за этот год сумела избавиться от этих... чувств, - было неловко и Миллер хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы избежать столь пристального взгляда мужчины, - Но достаточно было тебе вернуться в мою жизнь. Достаточно было пострадать в перестрелке, - рука невольно коснулась плеча, где под тонкой тканью футболки всё еще прощупывалась повязка, - Как я поняла, что все мои попытки сбежать оказались напрасными.

Но, это была лишь первая часть откровений, и девушке понадобилось несколько минут, чтобы вернуться к вопросу, который мужчина ей недавно задал, и на который она никак не могла найти правильного ответа. - Так скажи мне, что ты хочешь от меня услышать? - сделав небольшой шаг к мужчине Кэтрин едва сдержалась, чтобы не прикоснуться к нему, не обнять, не поцеловать эти самые губы, которые были для неё сейчас столь желанными. Но если бы она так сейчас поступила, то точно бы утратила контроль над ситуацией, а заодно и над своей речью, которую она так тщательно сейчас подбирала, - Что я тебя люблю? - не удержавшись от лукавой улыбки, девушка вопросительно склонила голову набок, - Скорее всего так оно и есть, - и прежде чем мужчина успел что-то сказать, или удариться в очередной спор, Миллер коснулась его губ пальцами, прерывая любые слова, которые только могли сейчас слететь с её губ. Если она затеяла этот разговор, то надо было доводить его до конца. Стать действительно честной, как к себе, так и к мужчине, перед которым она всё больше и больше открывалась. - Но также я люблю и свою мать, ради утешения которой мне придется сегодня примерить свадебное платье, - правда это было слабое утешение учитывая тот факт, что во время примерки Кэтрин собиралась сообщить матери о расторжении помолвки, - А еще я люблю Роберта и действительно многим ему обязана, а потому мне нужно чуть больше времени, чтобы всё ему рассказать, - но, кажется, мужчина уже сам начал о чем-то догадываться, ведь с самого начала их отношений он знал, что попросту являлся чей-то заменой, и даже несмотря на этот факт, продолжал ухлестывать за журналисткой, чем, видимо, и сумел покорить её, пусть и на столь короткое время, - Ну брось, не смотри на меня таким взглядом, - тяжело вздохнув она убрала руку, почувствовав, как огромный незримый груз только что упал с её поникших плеч, - Я просто хочу чтобы ты понял, что в какие бы слова не облачать все эти чувства, они будут совсем разными, - слишком много слов, слишком много энергии и уверенности потрачено на всё это, а потому голос Кэтрин стал совсем тихим, когда она начала сомневаться в правильности своего решения, и в том, что мужчина действительно поймет ход её мыслей, не приняв всё слишком буквально, - И я это поняла только благодаря тебе, потому что ничего подобного никогда не испытывала ни с одним мужчиной.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

33

Ему сейчас было и тяжело, и легко одновременно. Альтман слушал девушку, впитывая не просто каждое произнесенное слово, но и интонации, с которыми они слетали с женских губ. А единственная попытка вставить что-то в этот монолог была тут же пресечена со стороны Кэтрин. Потому мужчина решил не мешать, дослушав все до конца. И лишь после того, как Миллер замолчала, все-таки взял ее за руку, предварительно выкинув истлевший окурок. Кажется, он сделал от силы пару затяжек, о чем свидетельствовала маленькая горка пепла на полу балкона.  – Знаешь, - мужчина вздохнул, собираясь с силами. Было сложно произнести вслух то, что все равно, что бы ни случилось, останется в памяти темным пятном. Пусть и решенным теперь уже, как хотелось бы верить, раз и навсегда. – Эмоции не должны мешать работе.  – Роберт говорил медленно, будто бы взвешивая каждое слово, желая максимально правильно донести до Миллер свои собственные мысли и соображения, - С Вайном у меня это не получилось. Я ведь пятнадцать лет был уверен, что он всю свою жизнь проведет в больничной палате. И тогда, - снова тяжелый вздох, несмотря на то, что прошло так много времени, и все это было вроде как прожито и отправлено в архив воспоминаний, как факт, случившейся в его жизни, Альтман непроизвольно, вспоминая о том происшествии, понимал, что сложись тот вечер иначе, его собственной дочери сейчас было бы почти шестнадцать. И это осознание не прибавляло оптимизма. Хотя, стоит заметить, после того, как Вайна вновь отправили в специальную клинику, ему стало значительно легче. И даже эти тягостные картины из прошлого практически перестали возвращаться к мужчине, - Тогда мне тоже было страшно, - это тяжело было признать, но Роберт все-таки смог произнести эти слова вслух, глядя Кэтрин прямо в глаза, и невольно понимая, что даже за прошедшие сутки успел по ней по-настоящему соскучиться, в каких бы противоречивых чувствах не находился сам в это время, - Я был уверен, что ты оказалась в том ангаре из-за меня, - и это утверждение не было лишено правды, ибо потеряв покровителя, который, словно марионеткой, руководил психически больным Фредериком, тот своим воспаленным умом дошел лишь до изощренной формы шантажа, ну или запугивания, прекрасно зная, по кому именно наносит свой подлый удар. Доктор не признался в этом, но Альтман до сих пор был искренне уверен, что инструкции по тому инциденту были даны им Вайну заранее. – За этот год я не раз думал о том, что не надо было брать у тебя кофе, надо было высадить тебя где-нибудь из машины, и ни в какую не соглашаться на твое участие в том расследовании. Это бы тебя уберегло, - на мгновение мужчина отвел взгляд, но прежде, чем заговорить снова, вновь повернул голову, смотря в глаза журналистке, - И в тоже время, если бы я так сделал, мы бы так и не узнали друг друга. И я думаю, что это было бы для меня огромной потерей, - его губы тронула чуть заметная улыбка.

Ему отчасти тяжело было принять все, что сказала Кэтрин. Особенно то, что касалось того адвоката. Других эпитетов Роберт предпочитал ему не давать, даже мысленно, дабы не испытывать себя на бесконечный уровень возможного сарказма. Особенно учитывая всю ироничность того факта, что они еще и тезками оказались. И не ясно было, то ли этот факт смешил, то ли вызывал лишь очередной прилив ревности.  – Обычно говорят про вечер откровений, но у нас, видимо, будет утро откровений, - мужчина усмехнулся, все-таки доставая еще одну сигарету и снова закуривая, - Честно говоря, никогда не думал, что скажу нечто подобное. Хотя я до недавнего времени вообще не знал, что это такое, - Альтман пожал плечами, делая наспех сразу пару затяжек, при этом не прекращая второй рукой сжимать ладонь Миллер, - Ты единственный во всей моей жизни человек, Кэтрин, которого я действительно ревную. И… для меня это странно. И непривычно, - а еще это выжигает все изнутри, заставляет, образно говоря, метаться из угла в угол, заниматься никому не нужным самокопанием, и вообще испытывать массу крайне неприятных эмоций во всех их проявлениях. – И вот теперь ты знаешь обо мне больше, чем кто бы то ни было, - Роберт наконец-то улыбнулся, после чего привлек девушку к себе, заключая ее в крепкие объятия. Так было хорошо. И спокойно. Так его окутывало каким-то особенным теплом, которое могло быть только в том случае, если эта конкретная девушка находилась с ним рядом.

Они все же вернулись в комнату, и, выяснив, что время еще есть, было бы неплохо все же поработать. Потому Альтман достал ноутбук, спасибо хоть у агентов бюро был доступ к данным не только со стационарных компьютеров в штаб-квартире. Добиться такой возможности было не просто, но в итоге однажды Роберт получил ноутбук с возможностью просматривать базы данных федералов. И это не могло не радовать. – Давай посмотрим, что у нас есть на ту секту, в которой состоял этот парень, - Роберт кивнул на снимок, с которого на них смотрел весьма молодой, улыбающийся юноша. Так с виду и не скажешь, до каких масштабов он успел вырасти за эти годы. В принципе, все, что они нашли в анналах баз данных бюро, лишь подтверждали то, что смогла отыскать в архивах Миллер. Наркотики, самоубийства и тотальное подавление какой-либо воли. Все хорошо знают про крупные секты, вроде иеговистов или последователей Хаббарда, у всех на слуху имя Чарли Мэнсона или Сёко Асахара. Но более мелких, не попадающихся на глаза обывателям, сект было в миллионы раз больше. От безобидных приверженцев питания сырыми фруктами, до воистину страшных психокультов. И, кажется, они имели дело с чем-то из этой серии. – Я думаю, с ним надо поговорить. Но не напрямую. Пока не особо представляю как, чтобы не спугнуть.  – Роберт повернулся к Кэтрин, предполагая, что и на этот счет у нее могут быть свежие идеи, - Насколько адекватно будет прийти к нему с расспросами об этой секте, - мужчина вновь указал на газетную вырезку, - Дескать, кто как не он может дать нам самую точную информацию о механизмах действия и все такое? Смотри, - он вновь обратился к экрану ноутбука, указывая Миллер на только что открывшуюся страницу, - Он вообще проходил по делу как потерпевший. А главного приспешника лидера тогда не нашли, но обнаружили его мертвым через двенадцать лет. Естественные причины, онкология. Он, видимо, успел покинуть страну, скрывался где-то в Латинской Америке, и вот, умер в муниципальной больнице в Форталезе - Альтман на некоторое время замолчал, крайне задумчиво вглядываясь в строки на экране, - Может сказать, что мы вышли на след этого недоделанного гуру, и полагаем, что смерти пациентов его центра на совести его давнего знакомого. Даже если он что-то слышал о его смерти, всегда можно сказать, что это была инсценировка. Он так или иначе психопат, и вполне может среагировать, как минимум, на конкуренцию с известным ему, и более опытным человеком. Что думаешь? – мужчина вновь вопросительно посмотрел на Кэтрин, ожидая ее реакции на эту внезапную, но вполне жизнеспособную идею.

Ей пора было ехать, они и так не один час просидели со всей этой информацией. И как бы Роберту не хотелось сейчас никуда отпускать девушку, он понимал эту необходимость. И принял ее. Тем более сегодня они в центр не поедут в любом случае, ему надо будет согласовать некоторые моменты с МакКоннали, хотя после последней беседы Альтман был склонен просто написать ей смс, и тут же выключить телефон. Все это было временно, хотя бы потому, что они давно работали вместе, а еще потому что мужчина понимал, что директор слишком хорошо его знает, и слишком хорошо к нему относится. Иногда – слишком. – Надеюсь, увидимся вечером? – Роберт проводил девушку до двери, и уже когда она собиралась повернуть ручку, остановил ее, положив руки на ее плечи, - И знай, что это, - он кивнул на ключ, что Миллер вручила ему этим утром, и который теперь лежал на тумбочке возле входа, - Это для меня очень ценно. И важно. – он наклонился, быстро поцеловав девушку, и тут же делая полшага назад. Не хотелось послужить причиной, по которой не состоится ее встреча с матерью. А о месте и причине встречи Роберт предпочитал и не думать вовсе, насколько это вообще было возможно.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

34

Все же какое это облегчение, когда все недоговорки и терзающие сознание мысли наконец-то становятся озвученными, и самое главное услышанными. Пусть Кэтрин отлично понимала, как мужчине сейчас неприятно выслушивать от неё отдельные откровенности, затрагивающие её предполагаемую помолвку, но может потому, собственными глазами увидев его реакцию, мимику, опущенные к полу глаза, Миллер смогла убедиться не только в том, что мужчина действительно её понял, но и то, что его реакция была настоящей, живой, что говорило о многом. - Уберечь? - было странно слышать подобные умозаключения от мужчины, когда сама не один раз задумывалась о подобном, чтобы с ней случилось, не прояви она толику храбрости, или даже наглости. Какой было бы её жизнь сейчас? Она не любила о подобном сильно размышлять, ибо считала подобные фантазии пустой тратой времени, но вместе с этим девушка понимала, что сложись что иначе, Кэтрин бы не познакомилась с Робертом и сейчас так отчаянно не сжимала пальцами его широкую ладонь. - Даже если бы я знала, к чему меня приведёт встреча с тобой, зная о возможной опасности для жизни и о череде животрепещущих волнений, - слегка помолчав девушка очень пристально посмотрела в мужские глаза, словно в очередной раз убеждаюсь в правильности своих решений, - Даже тогда я бы протянула тебе кофе и столь наглым образом забралась в машину. Потому что знай, что я никогда не жалела о том, что со мной произошло. Не жалела о самой встрече с тобой, которая стала для меня одним из самых значимых моментов в жизни.

Чем больше они говорили, чем сильнее открывались друг перед другом, тем сложнее девушке было держать себя в руках, потому что ей было уже мало просто держаться за мужскую ладонь, и Кэтрин даже не задумывалась ранее, насколько она становится одержима тактильными прикосновениями к Роберту. Которые словно подтверждали один лишь волнующий её сейчас факт - это реально, это действительно сейчас происходит с ней. С ним. - Так это же хорошо, что мы начали с утра. Значит больше времени останется для нас, - тепло улыбнувшись Кэтрин моментально отогнала мысли о том, как бы ей было тоскливо, продолжи они играть в какую-то молчанку, приправленную затаенными обидами и недомолвками. И вместе с этим журналистка понимала, насколько зависимой она стала от этого человека, от его прямолинейного взгляда, от голоса, пробирающего её насквозь, от ощущения безопасности, которое они ощущала лишь будучи рядом с ним. И какую глупость Миллер бы совершила, так и не осмелившись пойти на этот шаг, влекший за собой столь тяжёлый, как она ранее полагала, разговор. Потому все же было хорошо, что им удалось высказаться, тем более это позволило девушке увидеть Альтмана слегка в другом ракурсе, что моментально вызвало на женском лице задорную улыбку. - Неужели великолепный Роберт Альтман может испытывать чувство ревности? - эти его слова безумно радовали Кэтрин, впрочем, любая другая девушка тоже бы почувствовала эти ощущения, узнав, что любимый человек испытывает чувство ревности, и это было, пожалуй, очень приятно, главное было не злоупотреблять подобными ощущениями. - Я думала с твоей самооценкой эти чувства тебе не знакомы, - как бы девушка сейчас не вселилась, совсем недавно, после разговора с соседкой Роберта, сама Кэтрин тоже испытала укол ревности, да ещё и не один. По разу на каждую девушку покидающую квартиру Альтмана, которую старушке только удалось заметить. И впору было выбросить эту информацию из головы, но мысли раз за разом рисовали в воображении слишком живые сцены, которые оставляли после себя несмываемый горький осадок. Кажется, девушка оказалась той еще собственницей, и чувство ревности ей самой не чуждо.

Как бы ей не хотелось покидать мужские объятия, особенно после столь выматывающей ночи и моральных терзаний, но Роберт был прав и действительно пришло время вспомнить о том, из-за чего они, собственно, и познакомились. О роботе, естественно. - Поговорить? - по коже невольно пробежались мурашки, как только девушка вспомнила о том, к чему привели её прошлые расспросы, ведь возможно, если бы не её дотошность, та пара пожилых людей не шагнула в петлю. - Как бы наши разговоры не спугнули его, или чего хуже, - взгляд невольно уперся в надпись о массовом суициде, и это, пожалуй, могло действительно повториться, если этот помешанный не захочет так просто прощаться со своими сторонниками. Но слова Роберта и ход его размышлений успокоили девушку, и она согласно кивнула, - Может из этого действительно что-то выйдет. Получается некая рыбалка на живца, - аналогия отдавала толикой черного юмора, учитывая тот факт, что живец у них уже давно не жилец. - Но, это может действительно заставит его пошевелиться? Правда, в какую вот сторону... - постучав пальцами по столу, словно пытаясь поймать нечто ускользающее из сознания, Кэтрин перевела задумчивый взгляд на детектива, - Если честно, мне кажется, что он работает не один. Вполне возможно, что при нем есть какие-то доверенные лица, особо рьяные фанатики, которые выполняют за него всю грязную работу. Как бы так не случилось, что мы поймаем лишь жалких исполнителей, когда мозг всей этой организации вновь останется не у дел? - всё же сам тот факт, что мужчина не присоединился в прошлый раз к тому числу смертников, уже говорило о том, что мозги у него всё еще были при себе. Но вот... что же таилось в его голове, и зачем он всё это проделывал, девушке все еще было непонятно. Неужели это все держалось на одной лишь глупой вере во что-то более духовное, чем все эти мелочи в виде достатка и богатства?

Кэт так и подмывало пошутить, что неужели Роберт совсем не хочет увидеть её в белом платье, но решив оставить эти шуточки на потом, для более подходящего момента, который у них может настать, а может и нет, девушка лишь легонько улыбнулась собственным мыслям. - Значит фотографий тебе уже будет мало? - от его слов почему-то внезапно запылали уши и Кэтрин не нашла ничего лучшего, чем скрыть смущение за толстым слоем шуток, поспешно направившись к выходу. Пожалуй, еще чуть и она действительно забьет на все свои планы, сменив приоритеты на текущие желание и то, как же ей сильно хочется вновь оказаться в этих теплых и надежных объятиях. - Значит я могу надеяться, что ты ими даже воспользуешься? - сердце пропустило несколько ударов, не выдержав столь пристального взгляда мужчины. Это было странное чувство, ощущать какую-то стабильность и уверенность в том, что они действительно увидятся этим вечером, или завтра, или через неделю, планируя какие-то общие события и походы на прогулку. Хотя, даже просто проваляться на диване, под горой одеял и котов, ей сейчас казалось не менее привлекательным, чем плескание в прибрежных водах какого-то города, куда их может в очередной раз занести. - Тогда до встречи, де-тек-тив, - не удержавшись, она все же поцеловала Роберта еще раз, правда не столь сдержанно, как хотелось бы. Потому понадобилось призвать всю силу воли, чтобы все же покинуть квартиру мужчины, направившись ко второму пункту запланированных на сегодня тяжелых разговоров.

- Оно тебя полнит, и точка, - Фрэнсис Миллер была прекрасной женщиной, но до ужаса придирчивой, до самых крошечных мелочей, ради которых готова была проесть плешь даже собственной дочери. Кэтрин же, наученная горьким опытом и тридцатью годами жизни, лишь молча рассматривала себя в зеркало, машинально разглаживая складки платья, словно действительно планировала его когда-то надеть. Пожалуй, происходящее было довольно абсурдным, но было жалко отказываться от возможности примерить нечто столь прекрасное, хоть раз в жизни. И самое смешное, что Миллер по собственному же желанию отказывалась от столь заманчивой возможности. Что можно было сказать, детские мечты и желания пройтись в белоснежном платье с длинным шлейфом уступили банальному желанию быть с совсем другим человеком. И неважно, как долго эти отношения у них в итоге продлятся, неделю, или десятилетия. Кэт хотела быть только с ним, неважно сколько и как. - А мне... нравится, - учтивая матушка даже сделала несколько снимков, чтобы убедить дочь в том, что ей надо или похудеть, или выбрать другой фасон, но этому было не бывать, к счастью (что не придется худеть, конечно же). И когда пришло время обсудить небольшие изменения в её жизни, если быть точнее, в грядущей церемонии, Кэт не сомневалась, что мать еще не скоро забудет такую подставу от единственной дочери, ведь женщина и так уже утратила надежду выдать её замуж, а заодно успеть понянчить внуков до собственной смерти (тест и причитания сохранены за ней же). Вот только о причине своего решения  девушка решила тактично умолчать, иначе бы точно не дожила до конца этого дня, погибнув глупой смертью под тонной вопросов и активным желанием со стороны Фрэнсис, познакомиться с тем человеком, сумевшим разрушить несостоявшийся брак её дочурки. Пожалуй, это было лишним. Только не сегодня.

Вернувшись домой практически без сил и открыв бутылку вина, девушка устало завалилась на диван, даже не удосужившись переодеться (и так слишком много примерок было, как для одного дня), а потому облепившись со всех сторон котами и скинув с ног туфли, Кэтрин взяла в руки телефон, толком не соображая, какие слова проступают под нажатиями её пальцев. «Пока я окончательно не напилась и не начала слать тебе обнаженные фотографии, может встретимся?». Всё еще не привыкнув к подобным перепискам, и тем более самому факту, что теперь можно так свободно выражать собственные мысли и желания, Кэтрин неотрывно начала следить за экраном смартфона, словно надеялась, что Роберт ответит ей в следующую же секунду.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

35

- Воспользуюсь, даже не сомневайся, - устоять перед еще одним поцелуем было невозможно, и в какой-то момент Альтману даже показалось, что дверь просто закроется, и никто никуда не выйдет отсюда, как минимум, до позднего вечера, а то и до самого завтрашнего утра. Но это было бы, пусть и безумно заманчиво, но все же не особо честно. Роберт понимал, что Кэтрин должна идти. И пусть ему этого чертовски не хотелось, но понимание это никоим образом не нивелировало. – Не брать же мне каждый раз ключи у Молли, - вот к соседке Миллер мужчина предпочел бы и вовсе никогда больше не то, что не заходить, но даже не стучать в дверь. Уж слишком радостно она его в последний раз встретила. – До вечера, - когда Альтман убедился, что Кэтрин зашла в лифт, он наконец-то закрыл дверь, проходя обратно вглубь квартиры. Сейчас он чувствовал себя как-то невероятно легко, будто бы сбросил с плеч тяжеленный груз, который нес далеко не первый день, и тот успел порядком его вымотать. И это ощущение тоже было достаточно новым для мужчины. Но в отличие от многих других – неоспоримо приятным. Роберт не любил загадывать на будущее, не имел такой привычки, к тому же прекрасно знал, что зачастую то, что загадываешь, имеет противное свойство не сбываться.

А сейчас у него оставалось время поработать. Покидать квартиру мужчина не собирался, благо все вопросы можно было решить с помощью телефона и сети Интернет. Как Альтман и предполагал, разговор с МакКоннали простым не был. И за эти примерно двадцать минут, что он полулежал на диване, зажав телефон ухом к плечу, он услышал о себе столько одновременно нового, и в тоже время предсказуемого и известного, что это даже вызвало несколько раз несдерживаемый смех. Но в итоге она согласилась на его план, другого результата Роберт и представить себе не мог. Оставалось решить некоторое количество мелких, насущных, но весьма важных вопросов. За руководителем центра нужно было установить круглосуточное наблюдение. Наружное, конечно, потому что внедрять сейчас кого-то туда было бы слишком рискованно, сначала нужно пообщаться, посмотреть какова будет реакция. Получить разрешение на прослушку всех возможных телефонов, как стационарных на территории центра, так и личных телефонов интересующего их лица. И, как верно заметила Миллер (о чем Альтман ей и сообщил), он не мог делать это все в одиночку. А значит нужно было определить и этот ближний круг. Откровенно говоря, аналитикам федерального бюро теперь было чем заняться, начиная от изучения данных по всем, кто когда-либо общался или имел контакты с интересующим субъектом, заканчивая чтением его электронной почты и прослушиванием телефонных звонков в режиме реального времени. В общем, Альтман был доволен той работой, которую они проделали. И даже испытывал некоторое волнительное предвкушение от предстоящей встречи со всей этой легендой, искренне надеясь, что это подтолкнет руководителя центра к более активным действиям, которые, как хорошо известно, неминуемо ведут к пусть одной, пусть маленькой, но к ошибке. Так всегда случается.

Но, пожалуй, гораздо больше он ждал вечера. Беспокоить Кэтрин не хотелось, а потому он предпочел не звонить и не писать, хотя бы до определенного времени. Зато наконец-то можно было привести себя в порядок, чтобы с ровной поверхности зеркала на него смотрел привычный Роберт Альтман, а не лицо, несущее на себе отпечаток моральных терзаний, алкоголя и бессонных ночей, вкупе с нервными переживаниями. Он даже про беговую дорожку вспомнил, которая, к слову, и была единственным предметом, хранящимся в той самой пустующей комнате. Идти бегать в парк не было времени, а здесь зато можно было задать подходящий режим, после получаса которого смело можно было принимать водные процедуры, чувствуя легкую и приятную усталость в мышцах, которая, само собой, при должном подходе к тренировкам очень и очень быстро проходила.

Мужчина забрал ключ с тумбочки, погасил свет и покинул квартиру, под обязательным пристальным взглядом миссис Бергман, которая даже дверь приоткрыла, будто бы не желая ничего пропустить. Язвить в адрес старушки не хотелось, поэтому Роберт ей просто кивнул, чем, видимо, здорово озадачил женщину, привыкшую к легким перепалкам с нерадивым соседом. Остановив машину возле дома Миллер, Роберт уже собирался было выйти, подняться на нужный этаж и воспользоваться тем самым ключом, но именно в этот момент получил текстовое сообщение, которое вызвало на его лице довольную улыбку. Он все же вышел из автомобиля, попутно набирая текст на экране смартфона: «Это слишком сложный выбор)) Но… выходи. Жду тебя внизу». В конце концов, у него были определенные планы. И если о фотографиях он сразу и не подумал, пусть и вариант был безумно заманчивым, то вот лицезрение вживую вполне входило в те самые планы.

- Как ты? – приветственный поцелуй растянулся непозволительно долго, но о состоянии Кэтрин мужчина все же беспокоился, хотя мог лишь относительно предполагать, как ей далась встреча с матерью.  – Красное сухое, да? – мужчина усмехнулся, все еще чувствуя легкий привкус. – Садись, поехали, - он открыл ей дверь машины, после чего сам занял место водителя, заводя автомобиль и трогаясь по заранее известному адресу. – Кстати, я договорился насчет завтрашнего визита в центр, - по пути было достаточное количество времени, чтобы рассказать Миллер о проделанной работе, в конце концов, она должна тоже быть в курсе. Поэтому Роберт поведал журналистке и о прослушках, и о доступе к электронным адресам, а также о круглосуточном наружном наблюдении, как за центром, так и за искомой персоной.

- Приехали, - с виду это была обычная высотка, ну или небоскреб, коих в Нью-Йорке было великое множество. С одним лишь небольшим исключением, о котором Роберт тоже успел договориться, в череде бесконечных дневных телефонных переговоров. Им оставалось только забрать бумажный пакет у консьержа, и подняться на лифте на последний этаж. – Теперь сюда, помочь тебе? – лестница была не самой удобной для женской обуви, но в итоге они все же выбрались на крышу. С, что вполне логично, шикарным видом на город, дышащий сотнями, тысячами ярких огней. – Романтик из меня откровенно хреновый, - Альтман рассмеялся, подходя к ограждению по краю крыши, достаточно широкому, чтобы поставить туда пакет, и сесть самим, не боясь ненароком улететь вниз. – Поэтому без живой музыки и свечей, зато здесь, - он кивнул на пакет, - Свежие бургеры, курица и пиво.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

36

Если честно, за время ожидания ответа Кэтрин успела осушить не только очередной бокал вина, но еще и расстегнуть пару пуговиц блузки, явно намереваясь и правда сделать несколько фотографий, то ли с желанием подразнить Альтмана, то ли поторопить, но как оказалось, в этом плане мужчина сам мог дать фору любому. Поспешно застегнувшись и спустившись вниз, девушка едва сдержала глупую улыбку, которая внезапно расцвела на её лице, как только она увидела детектива. - Уже намного лучше, - довольно улыбнувшись девушка обвила руками мужчину за плечи, толком не понимая, на неё так действует сейчас выпитый ранее алкоголь, или она просто безумно соскучилась по Роберту. - Дааа... А еще бордовое кружевное, - лукаво улыбнувшись, в попытках неумело отогнуть ворот блузки и доказать правдивость своих слов, Кэт заметила, что неправильно застегнула пуговицы блузки, а потому отбросила своё легкомысленное поведение на более уместное время, начав поспешно приводить себя в порядок.

Ей хотелось узнать, куда это мужчина собрался ехать, когда мягкий диван и уютные тапочки, особенно для её измученных каблуками ног, были фактически на расстоянии вытянутой руки, но спорить Кэт не стала, поддавшись банальному любопытству. - Так быстро? - все же Альтман продолжал удивлять журналистку, если не в плане их личных отношений, так хотя бы в работе, которую мужчина явно не привык откладывать на второй план. Впору было взять пример и приложить чуточку больше усилий со своей стороны, всё же Миллер не хотелось отставать, но и бежать вперед семимильными шагами она тоже еще не научилась. Наверное, просто требовалось чуть больше практики, или более остервенелой жажды упрятать очередного ублюдка за решетку.

- Ты переехал? - не удержавшись от колкого взгляда девушка задумчиво осмотрела высотку, толком не понимая, зачем он её сюда привел. Или что было в том увесистом пакете, или почему её не предупредили, что юбка и каблуки не самый лучший вариант, когда надо подниматься по лестнице на крышу, но опять же, причитать совсем не хотелось, особенно когда грудную клетку сковывало от охватившего её волнения. А раскинувшийся внизу вид ночного города, окончательно стер любое желание начать ворчать на недалекого мужчину. - Поверь, не каждому романтику под силу даже такое, - невольно скользнув ладонью по мужскому лицу, слегка задержав кончики пальцев в уголках губ Роберта, Кэтрин довольно улыбнулась, поспешив скинуть туфли и забраться на импровизированный место их спонтанного пикника. - Начинаю думать, что тебе нравится высота, - представший перед ней вид напомнил Кэт про квартиру мужчины и те огромные окна, через которые раскидывается не менее захватывающее зрелище, чем отсюда. - Или даже острые ощущения, - здесь она не удержалась от многозначительного взгляда, явно намекающего на их любовь к странным играм, в самых непредсказуемых местах. И сейчас Миллер начала задумываться, не наскучит ли Роберту более обыденные отношения, на которые они якобы медленно, но уверенно сейчас переходят, ведь может именно из-за этих самым чувств, всякий раз будоражащих кровь, он так и заинтересовался девушкой. Тряхнув головой, прогоняя непрошенные мысли, журналистка взяла в руки бургер, только сейчас понимая, насколько же голодной была все это время, а в наборе с прохладным пивом, этот вечер начинал медленно менять статус из хорошего, в неповторимый. И, о черт, до чего же было приятно обнаружить в своей порции огромную порцию листьев. Хотя, кажется, она становится слишком предсказуема во всех этих мелочах.

Когда с едой было покончено, а в пакете появилось парочка пустых банок от пива, что явно символизировало о том, что очередного таксиста возможно в скором времени повеселит сцена на задних сидениях машины, Кэтрин все же попыталась не заглядывать настолько вперед, наслаждаясь теперь не только прекрасным видом и атмосферой, но и непосредственной близостью к мужчине. Подвинувшись к нему как можно ближе, она без каких-либо стеснений засунула руки под пиджак Роберта, прижавшись к нему всем телом, слегка вздрогнув от внезапного порыва ветра, - Тебе не холодно? - словно в каком-то трансе, не имея возможности даже отвести взгляд от его пронзительных голубых глаз, Миллер подалась чуть вперед, словно по наитию ища губами его губы. И если поначалу это были действительно легкие поцелуи, несвойственные им двоим из-за переполняющей их нежности, то буквально через пару минут Кэтрин почувствовала, как начала медленно терять контроль, как и над собственными мыслями, так и над руками, которые машинально проскользнули под одежду мужчины. - Но, наверно, согреться таким образом будет не самым лучшим вариантом, - её смех утонул в очередном поцелуе, с которым она наконец-то смогла хоть чуть отстраниться от Альтмана, моментально утратив прежнее веселье. Она внезапно вспомнила о том, что не давало ей покоя с момента обсуждения предстоящих планов на завтра, касаемо центра и слежки за подозреваемым. И чтобы вновь не впасть в безумие от столь манящей близости, она все же слегка отодвинулась, пусть и не смогла прекратить приобнимать мужчину, облокотившись о его плечо. - Только знаешь что меня тревожит... - невольно опустив взгляд на ночной город, будто он её сейчас вообще хоть как-то волновал, когда Кэт невольно слышала сердцебиение детектива и никак не могла из-за этого сосредоточиться на всем остальном. - Ты же позволишь мне присутствовать во время допроса? Пардон. Разговора? Не заставишь сидеть в машине, подальше от неприятностей? - почему-то после сегодняшних откровенных разговоров, в которых они признались друг перед другом о своих страхах, журналистку не покидало ощущение, что теперь Роберт под этим предлогом будет ограничивать её в действиях, пусть и по вполне понятным для неё причинам, которые даже в таком случае согревают девушку своей заботой. Но ведь она тоже волнуется за жизнь детектива, вот только не имеет никакого права его сдерживать и останавливать, когда он в очередной раз рвется на рожон. - Просто пообещай мне, - руки вновь обхватили мужчину за талию, что позволило девушке зарыться лицом в его широкую грудь и с каким-то упоением вдохнуть столь знакомый ей аромат мужского одеколона, - Что будешь максимально осторожным, - она даже не думала, что когда-либо будет так волноваться о ком-то, что собственное сердце будет лишь болезненно сжиматься с каждым произнесенным девушкой словом. И чтобы хоть как-то стереть эту ноющую боль, она вновь потянулась к Альтману, оставляя цепочку легких поцелуев на изгибе его шеи. - Вот только в отношении ко мне можешь не соблюдать осторожность, - её губы все же растянулись в улыбке, когда она наконец-то достигла лица мужчины, жадным поцелуем обрывая все слова, которые Роберт только хотел сказать.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

37

Наверное, это даже можно было бы назвать таким… свиданием. Тут Альтман точно не знал, соответствует ли происходящее данному термину. Хотя бы потому что сам особо знатоком не был. Обычные посиделки в питейных заведениях и поездки на такси не в счет. Когда Роберт еще учился в Куантико, его сосед по комнате в кампусе держал на прикроватной тумбочке книжку с такой яркой глянцевой обложкой, называющейся то ли тысяча и одно оригинальное свидание, то ли что-то еще. И видя как он из вечера в вечер возвращался в комнату весьма грустным и разочарованным, мужчина сделал вывод, что все эти штуки на практике не работают. Да и выглядят то ли смешно, то ли странно, особенно когда этот парень, вместо того, чтобы провести пару часов в спортзале или за решением каких-то учебных задач, проводил за вырезанием сердечек из розового картона. Так что Альтман пришел к выводу, что личная харизма играет куда более важную роль в подобных делах. С Кэтрин было немного иначе. Во-первых, она не казалась ему типичной такой девушкой, которая ждет всяких там свечей, лепестков и аналога принца не белом коне. Что не могло не радовать. Во-вторых, он впервые за очень и очень долгое время, ловил себя на мысли, что где-то внутри зарождалось странное ощущение, что ему важно, чтобы ей было комфортно с ним рядом, чтобы ей было хорошо. Это было ново для мужчины. И вызывало своеобразное волнение. Больше приятное, чем нет.

- И то, и другое, - взгляд и улыбка получились двусмысленными, пожалуй, - Пока что не знаю, насчет высоты, но в плане любви к острым ощущениям мы вроде как схожи? – кажется, на этом они изначально и сошлись. И почему-то Альтман был уверен, что как бы долго не продлились их отношения, те самые острые ощущения будут сопровождать их всегда, в разных ипостасях, но по-другому они вряд ли смогут. Впрочем, в этом точно не было ничего плохого. Скорее, наоборот. Так было лишь интереснее. Как и весьма неплохо оказалось запивать бургеры холодным пивом, сидя на крыше нью-йоркского небоскреба. Разве можно было это сравнить с любым, даже самым пафосным рестораном большого яблока? По крайней мере, в ресторане уже точно нельзя было бы побыть просто вдвоем – без назойливых официантов, без сидящих за соседними столиками посетителей. Да, нынешний вариант Альтману определенно нравился больше. И это ощущение лишь усилилось, когда Миллер подвинулась ближе, обнимая его и удобно устраивая голову на мужской груди.

- Вот сейчас стало ощутимо теплее, - горячее дыхание обжигало кожу, а спина девушки, по которой он проводил своей ладонью, покрывалась легкими мурашками, хотелось бы верить, что от поцелуев, а не от холода. – Ну что ж, - Роберт легко коснулся губами ее шеи, - Значит придется мерзнуть, - понемногу поднимался прохладный ветер, поэтому он все же стянул с себя пиджак, и накинул его Кэтрин на плечи. То, что она сейчас говорила, несколько удивило Альтмана, но логику мыслей журналистки он все же прекрасно понял. – Мы же напарники, -  мужчина улыбнулся, чуть сильнее обнимая Миллер, - Я не заставлю тебя сидеть в машине, - он коснулся кончиками пальцев ее подбородка, чуть приподнимая голову и заглядывая девушке в глаза, - Надеюсь, ты помнишь, что если бы не твои изыскания, мы бы не продвинулись настолько быстро. И это целиком и полностью твоя заслуга.  – ему было действительно приятно от того, что Миллер за него переживала, весьма непривычно, но приятно. Не сказать, что никого никогда не заботила его жизнь и состояние. В конце концов, у Альтмана была мать, с которой они по обоюдному согласию общались крайне и крайне редко, но она любила своего сына, и само собой, волновалась за него, в свойственной ей манере. Была МакКоннали, которая переживала за всех своих агентов, правда в случае с Робертом, это выражалось во фразах вроде «Постарайся не убиться там, иначе мне придется потратить свой выходной на заполнение бумаг, а я это терпеть не могу». Но именно со стороны Кэтрин это волнение и даже какая-то забота были мужчине вновинку. –Обещаю, – он согласно кивнул,  правда следующая фраза Кэтрин напрочь уничтожила любые попытки вспомнить о работе, выводя на первый план совершенно иные мысли и желания.  – А насколько неосторожным я могу быть? – Роберт вопросительно посмотрел на девушку, не просто положив ладонь на ее колено, но и уверенно ведя руку вверх.

Кажется, они давно не ездили в такси, по крайней мере, вместе. Пожалуй, иногда стоило так делать, хотя бы ради все тех же острых ощущений. И можно было бы сказать, что еще и ради выражения лица водителя такси, если бы кому-то вообще было до него хоть какое-то дело. Можно было бы сказать, что такое уже было, но с той лишь разницей, что сейчас машина везла их по адресу самого Роберта. Возможно, так было логичнее, чтобы завтра утром было ближе ехать к месту парковки его собственного автомобиля, а может быть просто хотелось завтра утром проснуться в своей постели, только не одному. Об одном он забыл – о том, что было бы неплохо закрыть шторы в спальне, но разве была возможность об этом подумать. Да и подумать о чем бы то ни было, в принципе. Поэтому утром Альтмана разбудил яркий солнечный свет прямо в глаза. Мужчина зажмурился, но отворачиваться не хотелось, слишком было комфортно, тепло и хорошо. Да и не хотелось пока что тревожить Кэтрин, так удобно устроившуюся и спящую на его плече. Ранее Роберт вообще особо не замечал за собой такого, но сейчас, наблюдая за спящей девушкой, он ощущал такой странный прилив нежности. Впрочем, рядом с Миллер он то и дело делал какие-то новые для себя открытия. Разве что к этому не хотелось привыкать. Потому что все эти новшества, так или иначе, вызывали по большей части положительные эмоции.

- Доброе утро? – и вот снова, никуда совершенно не хотелось идти, да даже вставать с постели сейчас категорически не хотелось, поэтому Альтман лишь потянулся, после чего вновь заключил девушку в свои объятия, оставляя легкие поцелуи на ее шее, и спускаясь ниже, к линии ключиц, а затем к груди. – А может ну его, этот центр? – он на мгновение отвлекся, чтобы поймать взгляд Миллер. Хотя они оба прекрасно понимали, что придется вставать и заниматься делами насущными, даже если сейчас этого совершенно не хочется. Но у мироздания на то были свои планы, выразившиеся в настойчивом телефонном звонке, на который мужчине пришлось ответить, пусть и откровенно нехотя. – Ну вот, - он наконец-то отключил вызов, отправляя телефон обратно на прикроватную тумбочку, и выразительно посмотрев на женские руки, столь активно мешавшие ему вникать в информацию, поступающую с того конца импровизированного провода. Хотя, Альтман не мог обманывать сам себя, все это ему более чем нравилось. – В два часа мы должны быть там. Сколько у нас еще времени?

Спустя некоторое время, уже стоя на балконе, Роберт снова отбирал у девушки сигарету, затем они с горем пополам сварили кофе, все равно ничего другого здесь и в помине не было, а в итоге даже смогли собраться и все же покинуть квартиру, сначала поехав за машиной, а затем уже направившись в многострадальный центр психологической помощи.  – Знаешь, о чем я подумал? – Роберт протянул руку, не давая тем самым Кэтрин выйти из машины, - Давай обменяемся обещаниями, - он сейчас был весьма серьезен, даже чуть хмурился, смотря прямо в глаза журналистки, - Пообещай и ты мне, что будешь предельно осторожна. Хорошо?

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

38

Все же приятно слышать похвалу, особенно когда действительно понимаешь, что она оправдана, пусть работа, которую поделала Миллер была не в таких масштабах, как это описал сам Роберт. Либо же просто журналистка действительно смутилась слов мужчины, автоматически начав принижать свои заслуги, отчасти понимая, что всегда можно сделать гораздо больше, чем есть по факту. Приложить больше рвения и сил, как то делает сам детектив, но если она сейчас сообщит ему свои соображения, то этот диалог точно скатится в неловкий обмен любезностями, потому Кэт лишь смущенно улыбнулась, оставив эти размышления при себе. Тем более сейчас, когда мужчина  давал ей обещания на столь спонтанные просьбы, конечно, в которые безумно хотелось верить, что всё именно так и будет, но жизнь, как обычно, могла принести им свои неожиданные повороты, потому не стоило было загадывать наперёд, а лучше так и вообще не пускать столь мрачные мысли в свою голову.

- Даже не знаю, - опустив взгляд на мужскую ладонь, девушка машинально облизала пересохшие губы, почувствовав как волна жара начала медленно растекаться по ее коже, исходя от столь компрометирующих прикосновений, - Ты главное не останавливайся, а там и увидим предел, - кажется она действительно была сумасшедшей, потому что и сейчас, и тем более ранее, даже особо никогда и не планировала останавливать мужчину, контролировать его действия и иже с ним, если это конечно не было обусловлено правилами их игры. Но исходя из сложившихся на данный момент отношений, стоило было пересмотреть эти правила, или даже окончательно от них избавиться, полноценно отдавшись собственным чувствам и желаниям.

Еще будучи на крыше ей с трудом удавалось задерживать хоть какие-то отголоски разума, когда, как оказалось, им так и не удалось найти эти самые границы дозволенного, или тот предел, после которого девушка бы наконец-то пожелала остановиться и передохнуть. Казалось бы, что всё было наоборот. Ей было недостаточно этих прикосновений, побирающихся не только под ее одежду, но и глубоко под кожу, заставляя сердце бешено биться и заглушать своё собственно тяжелое дыхание. Кэт даже не смогла бы сейчас вспомнить, как далеко они сумели зайти на заднем сидении такси, раз водитель их не высадил по пути. То ли они действовали ещё в рамках приличия, то ли таксисту просто понравилось зрелище и те редкие стоны, которые Миллер пусть и пыталась сдерживать, но всё же невольно срывались с ее губ, от одних лишь прикосновений мужских рук. Наверное. Опять же, она даже не помнит, где были ее собственные руки, потому не стоило было отрицать, что стон срывался совсем и не с ее уст.

Утро автоматически становится чудесным, если оно начинается со столь знакомого голоса, раздающегося где-то совсем близко, заставляя девушку широко улыбаться еще до того, как она приподнимает свои ресницы. - Повтори еще раз, - насколько же сильно можно стать зависимой от этого «доброе утро», или даже от самого голоса Роберта, который легким теплом коснулся её обнаженной кожи. И если бы не столь обжигающие поцелуи на её теле, Кэтрин бы могла поклясться, что ей просто снится очередной сон, но ощущения были настолько реальными, как и желание, просыпающееся с каждой новой секундой, что всё происходящее словно кричало, что это действительно происходит здесь и сейчас. - Какой центр? - лукаво улыбнувшись девушка лишь сильнее зарылась пальцами в мужские волосы, желая притянуть Альтмана для очередного поцелуя, но телефонный звонок сбил её планы, от чего с женских губ сорвался лишь разочарованный вздох, - Не бери, - посмотрев как мужчина все же потянулся чтобы ответить на вызов, чем спровоцировал Миллер на более радикальные меры, - Сам виноват, - пожалуй, дистанционный разговор тоже можно было отнести к категории тех свидетелей, которых они так часто упоминали за всеми этими играми, и сейчас, пожалуй, Кэт действительно поняла все прелести того, что собеседник Роберта совсем не видит, как ладони девушки медленно скользят по мужской груди, опускаясь все ниже и наслаждаясь той едва заметной реакцией мужского тела, когда он невольно вздрагивал от её мстительных манипуляций. - До двух? - оставив белые полосы от ногтей на мужском животе, соскальзывая всё ниже, Кэтрин подняла взгляд на мужчину, чтобы вновь встретиться с его пронзительными глазами, - Слишком мало, чтобы размениваться на дальнейшие разговоры, - кажется, что ей вечно будет мало времени, и всегда будет хотеться большего.

Как бы не хотелось проклясть работу, телефонные звонки и сам факт того, что ночь не может длиться вечно, Кэтрин смогла собраться с силами, а заодно и с разбросанными повсюду вещами, начав поспешно собираться. Конечно, были плюсы в том, что они проводят ночь вместе, можно даже сказать, что там просто один огромнейший плюс, от которого просто невозможно было отказаться. Но вместе с этим Кэт поймала себя на мыслях, что ей утром даже не во что переодеться, а тратить драгоценное время для поездки домой и повторных сборов, было слишком большой роскошью. Но даже несмотря на это, наверное, было бы странно начинать захламлять своей одеждой, да еще и без какого-либо согласия со стороны Роберта, его же квартиру. Торопиться все же не стоило хотя бы в этом, а вот со сборами и поездкой в центр все же надо было уже поднажать.

Уже будучи на месте назначение Кэт лишь перевела удивленный взгляд на Роберта, оказавшись врасплох его внезапными словами, - Я... - укол вины за прошлое отозвался тугой болью в легких, и девушка лишь машинально коснулась рукой щеки Роберта, - Я постараюсь. - чуть поддавшись вперед она оставила на губах мужчины легкий поцелуй, по следам которого тут же пробежалась кончиками пальцев, - Кажется я тебе не говорила еще. Но... извини, что заставила беспокоиться о себе в прошлый раз. - после того происшествия ей пришлось очень усердно над собой поработать, что отразилось не только на характере Миллер, но и в её умениях, которые, по правде, так еще и не нашли своего применения на практике, но наверное это даже к лучшему. - Постараюсь больше не путаться под ногами, - покинув наконец-то машину Кэт хмуро посмотрела в сторону административного здания. Сам центр с момента их последнего визита не изменился, всё такая же идиллия и учтивые улыбки работающих здесь людей, словно эти маски навеки застыли на их лицах, что невольно заставляло каждый раз вздрагивать, натыкаясь на очередного блаженного. Кажется, что и сама встреча прошла довольно гладко, а искренняя заинтересованность в возможной причастности к гибели своих клиентов бывшего наставника Дэвида, даже заставила на его лице появиться новым эмоциям, среди которых не то что было недоверие, но проблески зарождающегося интереса Кэтрин всё же смогла в нём рассмотреть. Но то, как мужчина продолжал улыбаться, как фальшиво изображал сожаление о гибели своих бывших клиентов, невольно заставляли девушку закипать, от каждого нового слова, которое только слетало с его губ. В какой-то момент не выдержав, журналистка впервые нарушила правила, которые ей постоянно ставил Альтман во время допросов и ведения каких-либо разговор, но молчать она больше не могла, с легким любопытством вскинув взгляд на управляющего центром, - Кстати, мистер Ходжес, - она могла поклясться, что Роберт в данный момент пытается мысленно убить её взглядом, с первой же секунды, как она подала голос. Но убедиться в этом не было возможности, так как Кэтрин пристально смотрела в глаза мужчины, пытаясь уловить хоть малейшую реакцию на её слова. - Примите мои соболезнования по случаю смерти мистера и миссис Мэтьюс, - с трудом не ежась от колкого взгляда этих безэмоциональных глаз, Кэт всё же храбро выдержала, сделав небольшую паузу и закончив то, что она так хотела сказать, - Мне удалось с ними поговорить самую малость, но они были замечательными людьми, и они отзывались о вас, как о самом близком для них друге. Наверное, вам тоже сейчас нелегко.

Только выбравшись на улицу и сделав глоток свежего воздуха, Кэтрин почувствовала, как её начало понемногу отпускать. - Прости, не знаю, что на меня нашло, - рука машинально потянулась в карман и достала сигарету, но покрутив её в руках Миллер отдала пачку детективу, тяжело при этом вздохнув. Кажется, ей теперь придется искать другой способ для успокоения расшатанных нервов. - Знаю, мне не стоило вмешиваться, - руки всё еще слегка подрагивали, то ли от адреналина, то ли от липкого страха, который сковал девушку от слишком пристального взгляда Ходжеса, но всё же хотелось верить, что дело было совсем не в страхе. Машинально сжав пальцы в кулак, Кэт лишь пожалела, что у неё не было возможности заехать хоть разок по этому пресыщенному набожностью лицу, по крайней мере никак иначе она сейчас не могла описать выражение лица мужчины. Но все еще испытывая чувство вины перед Альтманом, Кэтрин слабо улыбнулась, наконец встретившись с мужчиной глазами, - Что дальше по плану? - кажется, ранее он что-то упоминал про слежку и прослушку, правда к последнему скорее всего подключили других специалистов и им с Робертом туда даже не стоит соваться, а вот просидеть в машине несколько часов выглядит вполне заманчиво, что сразу же натолкнуло девушку на мысли. - Теперь не передумал запирать меня в машине? - шутить было все еще сложно, но надо было хоть как-то согнать с себя это чертово оцепенение, - Даже если воспользуешься наручниками, я не буду особо сопротивляться, - и всё же существует кое-что сильнее страха, а именно желание поддеть детектива провокационными словами, - Хотя ладно, ради тебя могу проявить легкое неповиновение.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

39

- Эй, подожди, - ему снова пришлось тянуться буквально через нее, чтобы не дать Миллер выйти из машины. Вообще-то он, конечно, мог бы и дверь просто заблокировать, но вот прямо сейчас это в голову как-то и не пришло, - Тебе не за что извиняться, Кэт, слышишь? – он коснулся ладонью ее щеки. И до сих пор вспоминать тот день было сложно, Альтман помнил его до мелочей, за исключением тех минут, когда дрался с Вайном. Это было как белое пятно. Вот он успокаивает девушку, говорит, что все закончилось, начинает распутывать веревки, а потом… тяжелая рука МакКонали на его плече, и его собственные руки, сжатые в кулаки, со ссадинами на костяшках пальцев. Аффект. Видимо. Но одного Роберт точно не мог позволить, так это того, чтобы Миллер винила себя за произошедшее. Мужчина прекрасно знал, что такое чувство зачастую возникает у жертв подобных преступников. Когда ты не в силах объяснить, почему выбор пал именно на тебя, ведь в случае с серийными убийцами – психопатами, именно личность жертвы ничего ровным счетом не значит, невольно однажды появляется чувство вины, будто бы жертва где-то согрешила, грубо говоря, и за это получила такого рода наказание. Прекрасно зная, что такое чувство вины как таковое, Альтман не мог допустить, чтобы Кэтрин от этого мучилась. – Ты точно не виновата в том, что случилось. Слышишь меня? -  легко поцеловав ее в уголок губ, Роберт все же убрал руку, давая журналистке выйти из машины, и выходя из нее следом сам. – Черт, Кэт, - он не мог сейчас позволить себе больше, и из-за ведущегося наблюдения, и из-за камер, которыми была оснащена парковка возле административных корпусов центра, а потому лишь едва заметно коснулся ее руки, поравнявшись с девушкой, - Мы еще после об этом поговорим, я тебе обещаю, - последнюю фразу Альтман сказал почти шепотом, чуть склонившись к журналистке. И да, он обязательно поднимет эту тему, потому что отнюдь не желает слушать что-либо про «путаться под ногами», ибо это было от и до неправдой.

Здесь, казалось бы, ничего не изменилось. Все те же приторно благостные лица, улыбки. Одна большая и очень фальшивая картина. Роберт невольно вспомнил ту монахиню в католическом госпитале Атлантик-Сити. Ее спокойствие было настоящим, и некая духовность, что так и лучилась от одного ее присутствия, тоже была настоящей, искренней. Здесь же – искренностью и не пахло. Сплошное притворство. И в Дэвиде Ходжесе в первую очередь. Впрочем, теперь-то они знали, что у него были хорошие учителя. И, кажется, он все же проглотил заброшенную наживку. Воодушевился даже. Что не могло не радовать, пусть он и бесил своим выражением лица, за которым умело прятал настоящие эмоции. Но кое-что Роберт все же увидел, в конце концов, он же работал далеко не первый год. И прекрасно знал, как люди могут реагировать на те вещи, что хоть как-то их задевают, даже если пытаются демонстрировать фееричную актерскую игру. Когда Кэтрин заговорила, Альтман даже не думал ее останавливать. Он лишь продолжал наблюдать за реакцией Ходжеса. Реакцией, воистину, бесценной.  Что ж, Ходжес пытался дать им понять, что он в те годы стал лишь еще одной жертвой ложного культа, и чудом выжил. И что ему страшно себе представить, что может натворить Мэттью Брандт, памятую о его былых свершениях. Покойный Брандт, конечно же. Но об этом ему пока знать не нужно, уж точно.

- Все в порядке, - Роберт ободряюще посмотрел на Миллер, когда они покинули здание, и уже практически привычным путем шли к машине через большую парковку. – Почему не стоило? Послушай, - Альтман остановился, разворачиваясь к девушке лицом, и тем самым преграждая ей дальнейший путь, - Ты никогда не путалась под ногами, ни единого раза. – мужчина внимательно смотрел в карие глаза, пытаясь максимально точно донести до журналистки свои мысли, - И если бы я хотел, чтобы ты не задавала вопросов, я бы попросил тебя об этом заранее. Но я не считаю, что это необходимо. Твои слова вызвали у него весьма заметную реакцию, ты же сама видела, правда? И мы приходили именно ради этого. Тогда за что ты извиняешься? – Альтман безропотно забрал у девушки пачку сигарет, если бы она сейчас закурила, он бы вряд ли стал препятствовать, понимая, что, видимо, сейчас Миллер действительно морально тяжело, после разговора с этим, мягко говоря, неприятным человеком. – А так все прошло более чем успешно. Он даже позвонить обещал, если вдруг узнает что-то о Брандте,  - мужчина усмехнулся, щелчком отправляя окурок в недолгий полет.

- Ну…, - их разговоры снова начали менять свою полярность, что заставило мужчину невольно улыбаться, - Предложение более чем заманчивое, - он задумчиво посмотрел на Кэтрин, проскользив изучающим взглядом от лица вниз, - А мне нравится все больше и больше. Не-по-ви-но-ве-ние, - он произнес ранее сказанное девушкой слово по слогам, все также откровенно рассматривая свою собеседницу. Забавно, что если в самом начале их общения, у таких разговоров, и таких взглядов, была определенная цель. Но даже сейчас, когда формально она уже была достигнута, эти игры не теряли своего очарования, и, кажется, вовсе им обоим не надоедали. – Садитесь в машину, - Альтман усмехнулся, открывая журналистке дверь со стороны пассажирского сидения, - Ваши права зачитаю Вам по дороге, - ехать было не так далеко, но достаточно, чтобы сделать по пути пару звонков, в том числе и чтобы понять, где лучше всего оставить машину. Здесь работала большая сеть агентов бюро, но им самим делать было особо нечего, кроме как ждать результатов. И если уж Миллер было так интересно, то и мужчина не имел ничего против, чтобы несколько часов посидеть в машине, вспомнив былые времена, когда большая часть его работы заключалась в такой вот слежке.

Автомобиль пришлось оставить практически в лесу, зато его тут невозможно было отследить. А если Ходжес чьими бы то ни было руками пытался проследить за федералами, то теперь будет иметь полную уверенность, что они уехали прочь. – А теперь прогуляемся, - он помог девушке выбраться из машины, снова оглядев туфли, явно не предназначенные для того, чтобы бегать по лесу. Но… таковы издержки этой работы, что тут сделаешь. Впрочем, и идти-то было не особо далеко. Это официальные дороги петляли, и путь от центра до этого места занял около получаса, а вот напрямик, мало заметными тропинками, от силы минут десять, и это если не спешить особо. – Так, - когда она в очередной раз запнулась о какую-то корягу, Роберт остановился, - Переломанные ноги в мои планы точно не входили. Иди сюда, - он ловко подхватил Миллер, решив, что так они дойдут быстрее, да и целее будут, честно говоря. Ну а еще… да, снова, ему это более чем нравилось. – Вот, почти пришли, - они вышли уже на вполне ровную тропинку, и Альтман опустил девушку, осторожно поставив на землю, правда отпускать все равно не спешил, внимательно всматриваясь в ее плечо, на котором сейчас сбивчиво откинулся край блузки, - Бордовое. Идеально, - он улыбнулся, легко коснувшись губами ее плеча, после чего все же стоило продолжить путь, тем более их уже ждали.

Двое агентов, которые вышли из машины, были, кажется, безумно рады, что им пришла смена, пусть и не надолго. Обменявшись парой-тройкой фраз, коллеги пошли вглубь леса той же дорогой, что и они с Кэтрин пришли сюда. А им оставалось лишь занять место в машине, и внимательно следить за территорией, что отлично просматривалась сквозь кустарник.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

40

- Уж прям-таки никогда, - ей всё же было тяжело спорить с Робертом на эту тему, потому что сама для себя она уже давно всё решила, еще год назад, когда по собственной неосмотрительности попала в руки психопата, и этим самым подвергла не только свою жизнь опасности, но и жизнь детектива. Если бы она тогда не ошивалась с ним рядом, не отвлекала мужчину и не отвлекалась бы и сама, пусть и по довольно приятным поводам, то ничего подобного бы не случилось, а значит глупо было отрицать, что Кэт действительно не мешала расследованию. Само её появление в том деле автоматически изменило ход событий, и пусть она и пыталась все это загладить активной помощью в расследовании, девушка и по сей день искренне считала, что могла сделать гораздо больше. - Прости, - в этот раз слова сорвались невольно, а потому Миллер лишь широко улыбнулась, словно её только что поймали с поличным, - Я теперь всё никак не могу перестать воспринимать происходящее не на свой счет, - хотя она отлично понимает, что её собственные слова действительно заставили лицо Дэвида дрогнуть, словно тщательно созданная маска наконец-то дала первые трещины. Но вместе с этим Кэт не покидало чувство, что своими словами привлекла нежелательное внимание со стороны их единственного подозреваемого, а потому было сложно избавиться от этого вязкого ощущения, что она неосознанно влипла в очередные неприятности. Ведь Ходжес теперь может подумать, исходя из её слов, что чета Мэтьюсов могла сообщить журналистке какую-то информацию до своей скоропостижной кончины. Но, возможно, она зря волнуется, всё еще пребывая под впечатлением от прошлого похищения.

Всё же она не хотела, чтобы Роберт продолжал смотреть на неё столь взволнованным взглядом, реагируя на её сумасбродное поведение и сказанные недавно слова, потому Кэтрин обрадовалась, когда суть их разговора плавно перетекла на более приятные темы, пробуждающие в теле вполне закономерные реакции. - Скажи мне если сочтешь, что я веду себя слишком примерно, и я тут же исправлюсь, - если бы не сотрудники ФБР и установленные вокруг камеры, незримыми наблюдателями следящими не то что за каждым их движением, но за периметром в целом, Миллер бы не сдерживала себя ни в действиях, ни тем более в прочих провокационных моментах. Но вместе с этим она не могла отрицать того, что быть под прицелом объектива было весьма... интригующе. - А как же наручники? - шутливо вытянув перед собой руки Кэтрин все же послушно забралась в салон автомобиля, отчасти начав понимать, что таким образом действительно рано или поздно дошутиться, и самое интересное было в том, что кажется она где-то тайно внутри этого и хотела.

Она, конечно, понимала, что конспирация превыше всего, особенно когда в твоих интересах не спугнуть цель раньше времени уж слишком явным заглядыванием в окна подозреваемого, но идти окольными путями, оставлять где-то машину, а потом добираться к месту назначения лесными тропами, это, пожалуй, было в новинку. И Миллер бы назвала столь захватывающее приключение некой детективной романтикой, если бы каблуки её обуви постоянно не проваливались в рыхлой земле и не цеплялись за торчащие корни, хотя она и храбро это преодолевала, отлично понимая, что сама в этом виновата, а значит и жаловаться нет смысла. - А вдруг входили? Буду лежать прикованная к постели, полностью в твоем распоряжении. Выглядит вполне заманчиво, - особенно для самой девушки, хотя дальнейшие действия Роберта были не менее приятными, чем фантазии, которыми она успела заполонить свой разум, пусть правда её это слегка и смутило. Всё же не каждый день тебя носят на руках, что даже когда пришло время спуститься назад на землю, с губ журналистки сорвался легкий вздох разочарования, который она поспешно спрятала за легкой улыбкой адресованной мужчине, - Ты просто не видел еще всю палитру цветов, - не сумев больше сдерживаться она поднялась на носочки, чтобы поцеловать мужчину в подбородок, а затем все же вспомнить о том, что они куда-то направлялись по делам.

Заняв место других агентов, чей радостный вид мог насторожить журналистку в любой другой раз, не будь она столь восторженной и поглощенной настоящим, явно предвкушая нечто большее, чем просто сидение в автомобиле и наблюдением за представленным им участком. По крайней мере во всех детективных фильмах подобные сцены были очень захватывающими, но на деле всё оказалось более приземленным и унылым, и это Кэт начала понимать спустя почти час наблюдения за пустотой. - И, прости меня, это всё? - ни перешептывания по рации, ни преследования, ни слежки за передвигающимся подозреваемым, даже кофе невозможно было купить в этой глуши. Потому неудивительно, что журналистка начала банально скучать, ища себе хоть какое-то занятие, чтобы скоротать время. - Может вы как-то развлекаетесь здесь, чтобы не уснуть от скуки? - повернувшись к мужчине она очень внимательно посмотрела ему в глаза, отчасти понимая, что тон голоса начал плавно скатывать к несерьезному, - Может в карты играете? Хотя я бы точно сумела предложить немного иное развлечение, - благо место в машине позволяло особо далеко не тянуться, чтобы опустить ладонь на мужское колено и начать плавно скользить вверх, продолжая неотрывно всматриваться в лицо Роберта, в попытках поймать самую незначительную перемену в его мимике. Особенно тогда, когда рука достигла ширинки и, задержавшись на пару долгих секунд, всё же расстегнула её. - Что такое? - поймав на себе тяжелый взгляд Роберта, Миллер лишь склонилась ближе к мужчине, едва коснувшись губами его уха, - Вы главное не отвлекайтесь от работы, де-тек-тив, - девушка не знала, как далеко бы зашла сейчас её небольшая шалость, учитывая тот факт, что пальцы довольно ловко расстегнули брючной ремень и готовились было нырнуть сквозь тугую резинку белья, но тут она перевела взгляд в сторону центра, и увиденное заставило Кэт остановиться на самом интересном месте. - Черт, кажется, я его видела, - бросив заниматься глупостями журналистка даже подалась чуть вперед, словно это позволило ей лучше рассмотреть незнакомого мужчину, который только покинул административное здание и поспешно опускал на лицо козырек кепки. - Я не уверена, но кто-то его телосложения и в подобной кепке недавно ошивался возле дома Мэтьюсов, когда мы приехали на место преступления, - взволнованно посмотрев на мужчину и невольно опустив взгляд вниз, Кэтрин почему-то смутилась его расхристанному виду, будто это не она была тому причиной.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

41

- Так у меня вроде есть все шансы оценить палитру целиком? – вообще участие в слежке уже не казалось таким отличным занятием, учитывая то, что подменить коллег они должны были хотя бы часа на три. Альтман не понаслышке знал, как устаешь от этого праздного сидения. Одно дело, если работать приходится в черте города, особенно в более или менее оживленных местах. Там, конечно, и следить за объектом сложнее, но в тоже время всегда можно выйти за тем же стаканом кофе или каким-то перекусом. В лесу же ничего такого не предвиделось. Да и не факт, что они не впустую просидят здесь. И что слежка вообще даст какие-то результаты именно сегодня. Вдруг Ходжес не совсем псих, и ему все же потребуется какое-то время если не на раздумья, то хотя бы на то, чтобы как-то оценить ситуацию, продумать свои дальнейшие действия и все тому подобное. – Пьем кофе, един пончики и сендвичи, разговариваем. – Роберт пожал плечами, - Спим иногда, - он, конечно же, имел в виду самый обычный сон, поверхностный, при котором можно в любую секунду подорваться с места. Что имела в виду Кэтрин, когда говорила о способах побороть скуку, Альтман понял достаточно быстро, как только почувствовал ее ладонь, уверенно скользящую вверх. И когда не смог сдержать тяжелый вздох, обращая свой взгляд к девушке, которая, стоит отметить, задала вопрос, ответа на который он дать никоим образом не мог. Это было чертовски непрофессионально. И мужчина это прекрасно не понимал, но был уже практически готов просто отодвинуть до упора сидение, чтобы своим волевым решением переместить Миллер к себе на колени. В конце концов, это было не такси. Да и в том же такси они, как-никак, но умудрялись более или менее держать себя в руках. То, что удастся это сделать и сейчас, было крайне сомнительно, правда ровно до той секунды, пока Кэтрин не заговорила снова.

Да, он отвлекся. Но особо себя сейчас корить за это было глупо. – Черт, - Роберт выдохнул, пытаясь справиться с непослушной пряжкой брючного ремня, и выражая сожаление вовсе не из-за того, что первым просмотрел движение объекта, а просто потому, что он им откровенно помешал. Как будто нельзя было подольше посидеть в своем обставленном кабинете, честное слово. – Вот теперь он не нравится мне еще больше, - Альтман усмехнулся, наконец-то приведя себя в более или менее приличный вид, если не считать легкой испарины и чуть сбившегося дыхания. – Объект направляется в сторону Кейси, - Роберт взял рацию, зажав кнопку, - Мы за ним, потом перехватите, - получив от Теда Кейси подтверждение дальнейших действий, Роберт повернулся к девушке, - Выходим. Идем молча. Если сможешь идти без туфель не поранившись – лучше сними их. – он мог бы предложить журналистке подождать в машине, но сам же не раз делал упор на то, что они в этом деле напарники, и, следовательно, делают общий вклад, и меньше всего хотелось, чтобы она вновь начала терзать себя мыслями о собственной бесполезности, или еще что похуже. – Не теряй его из виду.

Зато в плане подобного рода слежки лес был просто идеален. Пара линий высокого кустарника, и их никто не заметит, даже если будет чувствовать какой-то подвох со стороны. Передвигался Ходжес не слишком быстро, но весьма уверенно, да и выглядел сосредоточенным донельзя. – Пошли отсюда, - он осторожно взял Кэтрин за руку, говоря совсем шепотом, и тут же указывая направление. Чтобы связаться по телефону с коллегами, нужно было отойти хотя бы на небольшое расстояние, чтобы наверняка не быть услышанными.  – Понял. Сейчас поедем, - Альтман обернулся к девушке, убирая телефон в карман брюк, - Он с двумя своими помощниками садится в машину. Идем, - к автомобилю они вернулись вполне быстро, так что трудно было поспорить с тем, что место для вынужденной парковки было выбрано удачное. Правда, ехать на своей, было бы глупо, ее уже, как минимум, дважды видели возле центра. А вот машина для слежки подходила идеально.

Ходжес, с какими-то двумя женщинами из центра, ехал в сторону города. И им не оставалось ничего, чем держась на адекватном расстоянии, ехать следом. Благо в скором времени машин стало больше, а значит у них было куда меньше шансов заметить за собой слежку. – Так значит ты кого-то видела у дома Мэтьюсов? – раньше не было возможности переспросить, сейчас же было, пожалуй, самое время. – Но, когда мы приехали, они уже несколько часов как были мертвы. Что ему было там делать столько времени? – да и к тому же там крутились полицейские и эксперты, на момент их прибытия по адресу уже около часа, так точно. Пока что картина не складывалась. Совсем.

Автомобиль остановился возле неприметного дома на окраине Нью-Йорка. Все трое вышли, и исчезли из поля зрения, войдя в здание. Оставалось лишь позвонить коллегам, продиктовать адрес и ждать, когда они узнают об этом доме хоть что-то, найдут хоть какие-то зацепки, которые могут связывать Ходжеса с этим типичным для данного района многоквартирным строением. И ждать долго не пришлось. – Брандт жил здесь, до того, как пропал перед этой серией самоубийств. Родственников у него нет. Неужели он считает, что тот вернулся бы в собственную квартирку, спустя столько лет? – почему-то Роберт был о Ходжесе чуть более лучшего мнения, искренне полагая, что человек тупой, не смог бы построить и держать такую секту, какой являлся его психологический центр. При этом он первым делом, да еще и не один, спешит к адресу, пустующему уже более десяти лет. Ерунда какая-то, да и только. – Ладно. Подождем, пока они выйдут и уедут. Машину дальше поведут другие, а мы зайдем внутрь, посмотрим, что там. – и снова оставалось лишь только ждать. Другая пара агентов дежурила на соседней улице, ожидая лишь сигнала о том, что можно брать машину объекта под наблюдение. Но Дэвид не спешил покидать дом. А вот когда вышел, вместе со своими сопровождающими, почему-то решил немного изменить траекторию, - Да что ж такое, - Альтман хотел было выругаться, используя куда более крепкие выражения, но делу это бы не помогло. Как не помогало и отсутствие тонировки на окнах служебных машин бюро. – Иди сюда, ну же, - он резко отодвинул сидение, буквально перетащив девушку к себе на колени, и усаживая лицом к себе. – Распускай волосы, - резкими движениями практически сорвав с Миллер блузку, мужчина чуть приоткрыл окно, перекинув предмет одежды через стекло, тем самым более или менее закрыв обзор со стороны тротуара. – Давно хотел это сделать, - да, это было своего рода маскировкой, потому что раскрыть себя сейчас было бы слишком чревато неприятными последствиями, но в тоже время, это заводило настолько сильно, что было бы кощунственно не использовать подвернувшийся случай. – Только не сдерживай себя, ладно? – он улыбнулся, весьма определенной улыбкой, в конце концов, желания и сопутствующие им эмоции брали свое, а адреналин от сложившейся ситуации лишь добавлял масла в огонь. Краем глаза Роберт видел, что прошедшая совсем рядом с их машиной женщина бросила краткий взгляд, и затем заметно покраснев, ускорила шаг. Именно это и требовалось. С большим сожалением убрав одну руку с женских ягодиц и прерывая череду жадных поцелуев, Альтман все же дотянулся до телефона, потратив рекордно малое количество секунд на то, чтобы сообщить коллегам об отъезде объекта.  – Ну и как теперь остановится? Не знаешь? – пожалуй, вопрос был риторическим.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

42

Кэт была разочарована не менее, потому что когда еще выпадет подобная возможность, не то, что насладиться моментом и утолить какие-то свои тайные фантазии, но и просто заставить мужчину испытывать всевозможные неудобства, которые обычного человека точно могли бы смутить. Любого, но видимо не Роберта, что только развязывало журналистке руки и подмывало делать безумные вещи. - Может попросим его чуть подождать? Пять минут тебе хватит? - конечно же она шутила, никак иначе, потому что сама неотрывно следила за передвижением подозреваемого, как бы сильно сейчас не хотелось рассматривать совсем другого мужчину. Но чем дальше Ходжес удалялся, тем меньше им оставалось сидеть в машине. Памятуя о недавних корягах и проблемах с обувью, Миллер прислушалась к словам детектива, а потому скинула обувь и осторожно ступила на лесную тропу, тщательно обходя всевозможные шишки и сухие ветки, хруст которых мог привлечь к ним нежелательное внимания. Всё же неизвестно было, куда тебя заведет то или иное расследование, потому со временем Кэтрин пришла к выводу, что на время ведения дела, стоит пересмотреть свой гардероб и обувку, чтобы вновь не наступить на подобные грабли (или больно въевшуюся в ступню шишку). Впрочем, не успев как следует насладиться возникшими неудобствами в полной мере, им потребовалось возвращаться обратно, а потому журналистка с радостью надела обратно туфли, уже более ловко обходя в них всевозможные препятствия до машины.

День и правда становился насыщенным на события, что у Кэт даже не было возможности подумать о том, где бы найти время, а главное сил и уверенности, чтобы съездить к собственному жениху, о котором она так бессовестно забыла за последние дни, и поговорить с ним о их отношениях, а если быть точнее, о завершении их же. Но наблюдая за тем, как машина плавно перестраивалась из ряда в ряд, то ли торопясь куда-то, то ли просто у подозреваемого был такой стиль вождения, у журналистки в итоге все мысли крутились лишь вокруг текущего дела и преследования. Ну и, если быть полностью честной, еще и о сидящем рядом мужчине, но их она пыталась приструнить в самом зародыше. - Кто-то стоял под окнами дома, когда я вышла проветриться, - тогда она тоже обратила внимание на мелькнувший в тени силуэт, но голова была забита совсем иными мыслями, приправленными долей самокопания, что Кэт попросту не придала этому должного внимания. И только Ходжес, в этом своем виде, оживил в памяти те редкие кадры, - Ты же понимаешь, что я могу ошибаться, - виновато улыбнувшись она лишь пожала плечами, - Мало ли сколько мужчин носят кепки и стоят под домом, наблюдая за скоплением полицейских машин, - всё же зевак в этом мире было достаточно, как и случайных прохожих, просто оказавшихся не в том месте. Но ведь стоило было рассматривать все варианты, не так ли? - Не знаю даже. Может пытался услышать расползающиеся по дому сплетни, и приняли ли эти смерти за самоубийство. Хотел в чем-то убедиться? - немного подумав девушка внимательно посмотрела на детектива, - А если он там не стоял всё это время, а вернулся? Может он что-то забыл и как раз хотел забрать, но опоздал... - было бы славно, если бы действительно нечто такое было, тогда у них есть реальный шанс найти улики, подтверждающие пребывание подозреваемого в квартире убитых.

Всё же Дэвид Ходжес скорее всего предпочитал делать всё сам, пусть Миллер до конца не понимала, зачем он взял себе в компанию двух неизвестных ей женщин. Но по тому, что он самолично отправился проверить квартиру своего бывшего наставника, что говорило лишь о том, что они были довольно тесно связаны ранее, в очередной раз доказывало, что подозреваемый мало кому доверяет, и вполне возможно, что он самолично и подталкивал несчастных к самоубийствам. - Как понимаю, этих женщин вы уже тоже проверяете? - губы лишь вытянулись в легкой улыбке, ведь то, с какой скоростью Роберт получает информацию по одному лишь звонку, заставляет восхищаться и даже завидовать, ведь Кэт такие связи только снились. - Может он и не рассчитывал его здесь встретить? - бросив взгляд на занавешенные окна, за которыми сейчас скорее всего сновали вторгшиеся тени, девушка перевела взгляд на детектива, - Может он заехал убедиться в том, что там не осталось какого-либо компромата на самого Ходжеса? - но не успела она толком развить эту тему, как их цель покинула здание и направилась прямиком в сторону припаркованной машины. И сложно было отрицать тот факт, что столь близко к провалу они еще никогда не были. Но благодаря сообразительности детектива, или даже его бурной фантазии и стремительным действиям, Кэтрин внезапно оказалась верхом на мужчине, слегка растерянно хлопая ресницами и теряя какую-либо связь с реальностью. - А если бы на моем месте оказался мужчина, как бы вы тогда выкручивались? - подавив лукавую улыбку в мимолетном поцелуе, которым она машинально наградила Альтмана, Кэтрин начала поспешно выполнять его приказы, лишь иногда вздрагивая от столь торопливых действий или треска обрывающихся пуговиц на её блузке, но об этом, пожалуй, она подумает уже чуточку позже. - Если чего-то действительно хочется, то никогда не стоит себя сдерживать, - что она и показала своими действиями, одной рукой обвивая мужчину за шею для затянувшегося, выжигающего кислород из легких, поцелуя, а второй поспешно расстёгивая ремень, благо опыта за последнее время у неё в этом прибавилось. Миллер в итоге так погрузилась в эти будоражащие ощущения, что окончательно утратила связь с реальностью, а потому даже не заметила, как их маскировка была успешно принята зрителями, прошедшими мимо них без каких-либо вопросов. И даже когда Роберт разорвал поцелуй, чтобы сделать один звонок и доложить о передвижении цели, она не могла уже остановиться, оставляя жадные поцелуи на мужской шее и опускаясь ниже, насколько ей это сейчас позволяло тесное пространство автомобиля, - О каких остановках может быть речь? - когда собственные руки уже помогают мужчине приспустить брюки и занять более удобную позицию. И это было самым настоящим безумием, но до такой степени желанным, что впору было лишиться на какое-то время здравого рассудка, чтобы хоть пару минут (а лучше чуть больше) не думать о собственных действиях и желаниях, таившихся во всех этих прикосновениях. Отдельно стоило было порадоваться тому факту, что Миллер все еще была в юбке и утром не имела возможности переодеться, и еще тому, что она какое-то время принимает таблетки, ведь в другом случае появился ряд сдерживающих факторов или даже возможных проблем, ну и самое главное, им крупно повезло, что те случайные прохожие, изредка проходящие рядом, особо не обращали внимание (или обращали, но смущенно отворачивались) на характерно расшатывающуюся машину, которая изредка сигналила, в те редкие случае, когда Кэтрин всё же умудрялась задевать руль.

Спустя какое время, непозволительно маленькое, между прочим, журналистка все же выскользнула из автомобиля, и несмотря на пылающий на щеках румянец и пару отсутствующих на блузке пуговиц, выглядела она вполне прилично, по крайней мере очень надеялась на это. - К такой работе очень легко привыкнуть, - послав мужчине многозначительный взгляд, Кэтрин машинально поправила юбку, направившись следом за детективом в сторону здания. Всё же да, стоило было вспомнить, зачем они вообще здесь оказались. Нужная им квартира моментально привлекла внимание девушки, хотя толком ничем и не отличалась от соседним, кроме сорванной на ней печати. - Думаю офицеры уже не раз обследовали её вдоль и поперек, пока разыскивали Брандта? - возможно, что стоило было покопаться в архивах тех лет, в попытках понять, что именно здесь сейчас пытался найти Ходжес, но вполне возможно, что визит мужчины подкинет им новые зацепки. Дверь оказалась не запертой, что было как раз не удивительно, а спертый внутри воздух говорил лишь о том, что здесь давно не ступала нога человека, о чем говорила и цепочка следов на пыльном паркете. - Мы почти как Гензель и Гретель, которые шли по крошкам хлеба, - улыбнувшись столь странным ассоциациям Кэт лишь последовала дальше за мужчиной, боясь прикасаться к каким-либо предметам и оставлять на полу новые следы. Ведь возможно и правда, эти отпечатки приведут их в какое-то определенное место, так интересующее их подозреваемого.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

43

И правда. Если чего-то очень хочется, не стоит себя сдерживать. И ограничивать тоже – не стоит. Еще один практически жизненный девиз Роберта Альтмана слетел с губ девушки, обжигая лицо горячим дыханием, а от чуть хриплого, сбивающегося голоса, и вовсе бежали мурашки по телу. Конечно же, про «остановиться» он шутил, ибо останавливаться именно сейчас было бы верхом глупости. Жаль только, они все же были весьма ограничены по времени, ибо свидетели – это конечно весьма пикантное дополнение, но явно не когда ты в машине наблюдения, а вокруг нее собирается толпа зевак, не стесняющихся в выражениях эмоций от открывшегося зрелища. В любом случае, были достигнуты две весьма и весьма важные цели. И, честно говоря, Альтман вряд ли смог бы определить, какая из них была действительно первостепенной. Скорее, они просто были из разных плоскостей, вот и все. – Даже пуговицы остались? – он оглядел Кэтрин, когда они все же вышли из машины, и мужчина машинально закурил, облокачиваясь на многострадальный автомобиль. Ему сейчас особенно нравилось наблюдать за девушкой – а ее чуть нервными попытками убрать волосы, за оставшимся румянцев на щеках, и за теми, по крайней мере ему заметными, искорками в темных карих глазах. Голову Роберта посетила очередная несколько странная, и даже несвойственная для него ранее мысль, смотря на Кэтрин, она казалась ему этаким эталоном, и даже если бы он задался целью (что само по себе уже весьма сомнительно), то не смог бы найти в ней ничего, что можно было бы классифицировать как изъян, или что бы ему просто не нравилось. А странно это было лишь по той причине, что ранее мужчина такими вопросами и не задавался вовсе, ему просто ничего такого в голову не приходило. Разве что озвучивать свои соображения журналистке он отнюдь не спешил. Всему свое время. А сейчас их ждала квартира почившего сектанта.

- Что значит «привыкнуть»? – Роберт вопросительно посмотрел на девушку, когда они уже поднимались на нужный им этаж. Дальше было делом техники – вскрыть печать, что, впрочем, также легко удалось, вероятно, и Ходжесу, по крайней мере бумажка держалась даже не на соплях, а на чем-то еще менее стойком, и зайти внутрь, - Конечно, его жилье обыскивали. Но он постоянно жил вместе с лидером, а здесь появлялся изредка. И уже тот факт, что он передал квартиру общине, говорит о его достаточно высоком положении, - здесь все было покрыто слоем пыли, в том числе и пол, правда последний все же тронули следы трех пар ног, еще до того, как Альтман и Миллер переступили порог, что лишь в очередной раз подтверждало тот факт, что Ходжес ездил именно сюда. – Кэт, давай сначала посмотрим, что его тут интересовало, - определить было проще простого, достаточно было лишь посмотреть на следы, и найти те предметы, пыль с которых была хотя бы частично стерта. Ходжес был тем еще аккуратистом, что, впрочем, свойственно больным на голову людям. А потому могло показаться, что он тут вообще ни к чему не прикасался, но кое-что все же не ускользнуло от взгляда. – Посвети мне, пожалуйста, - он вручил Миллер телефон с включенным фонариком, а сам полез под большой письменный стол. Свет в этой квартире нормально не работал, что и не удивительно, много лет уже здесь некому было менять вовремя лампочки. – Отлично. Дай мне что-нибудь тонкое и острое. Не знаю, - Роберт задумался, - Линейку или пилочку для ногтей, - пытаться отогнуть доску пальцами было заведомо проигрышным вариантом, зато под тонкой металлической пилкой она легко поддалась, с глухим, но тихим звуком упав снизу столешницы, едва не приземлившись Альтману на голову. Вряд ли бы он получил травму, зато пыли надышался вдоволь. – Потрясающе… - мужчина извлек из открытого тайника несколько внушительный картонных папок. Тот пережиток прошлого, что до сих пор можно было с легкостью встретить в архивах федерального бюро, и которыми активно пользовались те двадцать лет назад, когда их, вероятно, Брандт сюда и засунул. – Хорошо они тут все обыскивали. Молодцы, - в голосе Роберта можно было услышать легкое раздражение, но не более. Само собой, адресовано оно было вовсе не Ходжесу, который не додумался заглянуть под стол, а полицейским, что давным-давно проводили обыски в этой квартире. Доску Альтман прикрепил обратно, маловероятно, но вдруг их подозреваемый рискнет еще раз сюда наведаться. Незачем ему знать, что здесь после него был кто-то еще.

- Что это там? – пока Роберт возился с тайником, приводя его в первозданный вид, Кэтрин, видимо, продолжила осмотр, и теперь он быстро подошел к девушке, помогая ей осторожно сдвинуть висящую на стене картину, - Я ведь говорил тебе, что ты молодец? – на каком-то эмоциональном подъеме, он не просто выдал очередную похвалу (впрочем, Альтман на нее скуп не был, по крайней мере, в адрес одной конкретной девушки), но даже внезапно отвлекся, оставляя на губах Миллер поцелуй, будто бы подкрепляя свое восхищение ее находкой. Хотя для этого вряд ли нужны были хоть какие-то еще причины. Чтобы заметить сейф в стене, нужно было постараться, ну и иметь определенный опыт либо в обысках, либо в виртуозных кражах. Ибо прямо за картиной была ровная стена, заклеенная обоями, но Роберт уже не раз видел подобные маскировки. А вот ставить сейф без кодового замка было воистину глупо, слишком легко тот можно было открыть, что он и сейчас проделал, извлекая на свет божий самый настоящий клад. Бегло пробежавшись глазами по бумагам, Роберт даже присвистнул. – Посмотри-ка, - он повернул листы к Кэтрин, - Треть счетов была оформлена на Ходжеса. Дарственные на имущество. Не удивительно, что он сейчас сюда помчался, едва мы уехали, - у Брандта был отличный компромат на бывшего коллегу, если так можно выразиться, вся бухгалтерия, документация, а также увесистые личные дела, что были найдена в письменном столе, могли отправить Дэвида Ходжеса если не на электрический стул, то на пожизненное уж точно. Особенно если арестовать его текущие счета, не дав тем самым рассчитаться с хорошим адвокатом.

Квартиру Брандта мужчина покидал в более чем радостном расположении духа. Они нашли очень и очень важные вещи, способные сдвинуть расследование далеко с мертвой точки. И Роберт мог бы радоваться и дальше, с удовольствием затягиваясь едва прикуренной сигаретой, по пути к автомобилю, как этот самый путь им преградили самые обычные патрульные полицейские, почему-то интересуясь, он ли является владельцем автомобиля. Альтману было искренне интересно, что тут происходит, а потому он даже за значком сразу не потянулся, - А что не так, офицер? – он вопросительно воззрился на одного из копов, который (вот ведь выдержка, видимо, много лет в патрулях), не дрогнув, заявил, что им поступила жалоба на неподобающее поведение в общественном месте. – Простите, офицер, - Альтман даже не пытался скрывать рвущийся наружу смех, - Но я никак не пойму, о чем именно идет речь? – что-то насторожило Роберта в поведении этих двоих, и он машинально дал Миллер рукой знак стоять поодаль, передавая ей папку с бумагами, которую до этого держал сам, - Ладно, это все очень весело, но нам пора, офицеры, - Альтман потянулся ко внутреннему карману пиджака, чтобы достать значок с удостоверением, тут же встретив напротив себя дула двух пистолетов. – Спокойно. Я лишь хочу достать удостоверение. Специальный агент Альтман, федеральное бюро расследований. Опускайте пушки, - уже сейчас Роберт понимал, что они этого не сделают. И что его удостоверение здесь не играет никакой роли, точно также как и их полицейская форма. – Еще и оружие Вам отдать? Ну знаете ли, - Роберт покачал головой, продолжая держать руки на виду у этих двоих, - Вы же эти стволы где-то купили? Там что, не продают больше? – он их раздражал, и мужчина это прекрасно понимал, на то и рассчитывая.

- Кэт, слушай меня, - он осторожно повернул голову к девушке, когда один из якобы офицеров, потребовал отдать ему все бумаги, что журналистка держала в руках. – Не отдавай им ничего. Беги. И найди телефон МакКонали, позвони на ее личный. Поняла меня? – больше всего Альтман боялся, что она сейчас начнет спорить, откажется оставлять его здесь одного, с этими двумя черт пойми кем. Радовало лишь то, что после того как он вручил ей мобильник для подсветки, тот так у Миллер и остался. – Кэт, все будет хорошо. Веришь мне? – ему пришлось сделать несколько шагов назад, под напором двух липовых офицеров, - Кэт, милая, ну же, помоги мне, мы же напарники, помнишь?  - мужчина и сам начинал нервничать, все же ситуация складывалась из неприятных. Но все можно было повернуть в их пользу, лишь бы только Миллер наконец-то его послушалась, - Кэт, - он снова привлек ее внимание, сумев поймать взгляд девушки, то ли испуганный, то ли растерянный. – Я люблю тебя. А теперь беги. Беги!

Ему нужно было лишь, чтобы она убежала как можно дальше. Так далеко, чтобы слишком сложно было прицелиться. Тем более из столь дерьмового оружия, которое ничего общего не имело с табельным у полицейских. И это Роберт заметил сразу же, как только те двое подоставали свои пушки. А дальше было лишь дело техники. Он знал, что они начнут стрелять. Потому что сами боятся, отчасти. И потому что видят, что проигрывают. И как только фигура Миллер оказалась достаточно далеко, Роберт просто выбил из рук ближайшего к себе мужчины оружие, одновременно уходя с линии огня второго. Конечно, он не был уверен в их плохой подготовке или сбитых прицелах, но все же надеялся, что удача и опыт будут на его стороне.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

44

- Что может быть настолько ценным, чтобы вот так сорваться и поехать? - подушечки пальцев заскользили по кофейному столику, оставляя на нём полосы, а заодно собирая на коже тонкий слой пыли, который девушка тут же попыталась сдуть, чуть не чихнув. - Либо он просто так боялся, что так называемый наставник внезапно нагрянет, или уже здесь побывал, и сумел забрать нечто ценное для Ходжеса? - можно было думать и строить теории весь оставшийся день, если не вечность, но им все же нужно было иметь на руках что-то более основательное, чем пустые домыслы. - Хлебные крошки все же помогли? - с широкой улыбкой на лице, Кэт с интересом наблюдала за действиями мужчины и как он уверенно полез под стол, явно догадавшись о чем-то быстрее самой журналистки, либо у него попросту был более наметанный глаз и долгие годы опыта за спиной. Когда же детектив попросил у неё нечто острое, руки машинально взметнулись к волосам, так как совсем недавно там было несколько шпилек, которые сейчас покоились где-то в салоне машины. Потому слегка смутившись, Миллер все же открыла сумочку и протянула мужчине пилочку, - Держи. Линеек с собой не ношу со времен школы, - стараясь особо не мешать, и при этом сдерживать рвущееся наружу любопытство, Кэт начала с интересом оглядываться, всматриваясь в следы на полу и ища места, какими могли заинтересоваться недавние гости. Одна такая дорожка, человека, слегка заваливающегося на левое бедро, привела девушку к картине, чья дешевизна очень сильно выделялась даже на фоне столь явного запустения. Да и будь это действительно какой-то дорогой подлинник, его бы точно давно умыкнули отсюда. - Я конечно тот еще ценитель прекрасного, но даже мне видно, что этому здесь не место, - не успела девушка заглянуть за полотно, как к ней со спины подошел детектив, заставив вздрогнуть от неожиданности, - Тебе нужен колокольчик на шею, - кивнув в сторону заинтересовавшей её картины, Кэтрин поделилась своими мыслями с мужчиной, на что он с радостью помог журналистке заглянуть по ту сторону, пусть и гладкая стена её слегка и разочаровала. - Шутишь?  - конечно услышать такой комплимент, да еще и приправленный вознаграждением, коснувшимся её губ, было довольно приятно, но Кэт сейчас искренне не понимала, чему мужчина так обрадовался, когда за картиной ничего не обнаружилось. Но, как оказалось, в этом плане Роберт тоже был более опытен, а потому сразу рассмотрел скрытый за обоями сейф. - И кто это здесь еще молодец? - ей тоже хотелось наградить детектива, но девушка сдержала этот порыв, поймав себя на мысли, что подобный обмен любезностями может случайно завести их в совсем другое направление, пусть и довольно приятное, но не очень уместное на данный момент. Потому да, лучше держать себя в руках. - Думаешь, он именно за этим сюда приходил? Но почему не забрал? - она с удивление взяла в руки несколько документов, автоматически начав подсчитывать в уме, сколько денег могло таиться на счетах Ходжеса. Но вот каким образом он сумел выдоить из своих последователей деньги, Кэт пока еще не понимала, - Да и зная, что он сейчас ходит по грани, не логично было бы всё уничтожить? - губы надломлено скривились, - Или он слишком тщеславен и даже не думает, что на него кто-то выйдет? - может именно это его в итоге и погубит, так как компромата на мужчину было предостаточно, правда совсем по другим делам, тогда как Кэт хотела больше доказать мира, в особенности семьям погибших, что несчастные люди пошли на столь отчаянный шаг не по собственной воле. Да, это не поможет вернуть умерших, но по крайней мере позволит хоть чуточку выбелить их в глазах общества.

Казалось бы, что они наконец-то сдвинулись с мертвой точки, причем семимильными шагами, но тут на пути встали вполне обычные представители порядка, чьи слова поначалу даже смогли смутить Кэтрин, но спустя пару минут разговора, и по напряженному взгляду Роберта, который он явно в силу своего характера, всё это умело прятал за обычным юмором, Миллер все же начала чувствовать нечто неладное. Когда же Роберт передал ей документы, которые ранее они решили оставить ему, для надежности, девушка начала действительно волноваться, - Ты уверен? - и под вопросом скорее был скрыт совсем другой смысл, чем могло показаться на первый взгляд. Потому что сама журналистка точно не была уверена ни в происходящем, ни тем более в собственных силах. И дальнейший поворот событий довольно красочно оживил самые страшные из опасений девушки, словно она оказалась в каком-то второсортном боевике, но, к сожалению, каскадеров для главных героев никто не предусмотрел.

Боясь не то, что шелохнуться, но и перевести взгляд от черного дула пистолетов, направленных в эту самую секунду на Альтмана, Кэтрин даже не сразу расслышала голос мужчины, неустанно пробивающийся сквозь поднявшийся от адреналина гул в ушах. И если требования незнакомцев в итоге оказались вполне закономерными, то слова Роберта заставили девушку лишь сильнее ужаснуться, машинально прижав стопку бумаг к собственной груди. - Я... не проси, - было глупо отрицать, что в этот самый момент ей не было страшно, но это не на журналистку сейчас было направлено огнестрельное оружие, потому в данную секунду Кэт лишь неотрывно смотрела на руки "офицеров", моля лишь об одном, чтобы они не нажали на курок. И вроде как даже в голове начали проскальзывать мысли, что эти документы точно не стоят жизни Роберта, чтобы идти на столь огромный риск, но вместе с этим приходило понимание, что когда угрожающие им люди получат желаемое, то точно не захотят оставлять после себя свидетелей, какими бы покладистыми они бы ни были. - Ты обещал мне... помнишь? - все же с трудом переместив взгляд на Роберта, девушка слабо улыбнулась, вспоминая свои глупые требования, прося мужчину, кажется, о невозможном, что данная ситуация только подтверждала. Но вместе с этим Кэт отлично помнила, что он обещал ей быть осторожным. И она ему поверила, а значит будет верить и сейчас. - Я... - от последних слов Роберта сердце окончательно упало в пятки, но по более приятным причинам, что явно пересилило сковывающий её страх. И как бы девушке не хотелось дать ответ, или попросить Альтмана повторить эти заветные слова, у неё попросту не было больше времени тянуть. Поддев носком пятку обуви, она поспешила скинуть с себя многострадальные туфли, которые сейчас бы могли предстать для журналистки в качестве очередного препятствия. И как только босые ноги коснулись раскаленного от солнца асфальта, Кэтрин резко рванув вниз по улице, надеясь свернуть в ближайшую подворотню, что позволит ей скрыться от возможной погони. Потому осталось лишь помолиться, что на её пути внезапно не вырастет какой-то непреодолимый тупик.

Как бы ей не хотелось обернуться, убедиться в том, кинулся ли за ней кто-то, или просто посмотреть, что сейчас происходит с самим Альтманом, журналистка лишь сильнее сжимала челюсть и бежала вперед, не оглядываясь. Она даже успела свернуть за угол, между узкими домами, когда где-то над крышами раздался выстрел, а за ним еще один, что заставило Кэт споткнуться и упасть, больно сбив колени. И даже сейчас, поспешно подымаясь на ноги и собирая разлетевшиеся документы, она до последнего сдерживала рвущееся наружу рыдание, причиной которых явно были не ободранная кожа, а сам факт того, что она не успела сказать Роберту о своих чувствах, и теперь даже не знает, будет ли у неё в будущем еще такая возможность. Кое-как уняв подступающую истерику и поднявшись на ноги, девушка уже с меньшим энтузиазмом пробежала еще несколько поворотов, прежде чем забралась в щель между забором, чтобы едва превозмогая дрожь в пальцах, наконец-то достать доверенный ей Робертом телефон. Но даже с ним у нее возникли проблемы, потому набрать нужный номер удалось лишь со второй попытки, а внятно объяснить слушающей по ту сторону начальнице, так и подавно, лишь с третьего раза. Благо женщина были или научена опытом, или отлично разбирала невнятное бормотание, с множеством судорожно проглоченных слов, но она коротко дала приказ находиться на том же месте и ожидать помощи, которая уже в эту самую секунду выдвигается к ним. И Кэтрин оставалось лишь надеяться, лихорадочно цепляясь пальцами за проклятые бумаги, что всё это было действительно не напрасно.

Она не знала, как долго просидела среди картонных коробок, явно позабытых после очередного переезда, когда совсем рядом пронеслось несколько машин с сиреной, что заставило Кэт моментально вспомнить о фальшивых полицейских и о том, что где-то там сейчас Роберт, которому, как в самых ужасных и мрачных фантазиях журналистки, сейчас нужна была скорая помощь, а не выжидание в каком-то закутке. И как бы ей не хотелось, наплевав на всё, вернуться обратно к мужчине, Кэт отлично понимала, что в данном случае может лишь помешать или подставить детектива, потому надо было выполнять то, что он ей приказал. Ведь у Альтмана всегда есть какой-то план, правда? Именно в этот самый момент её обнаружил какой-то мужчина, от которого девушка лишь машинально шелохнулась, готовясь в следующую же секунду забраться по коробкам и перепрыгнуть забор, если это понадобится. Но быстро взметнувшийся в воздухе значок агента ФБР заставил девушку лишь замереть, моментально вспомнив о том, как Роберт точно так же ловко умеет показывать свое удостоверение, о чем сама журналистка не один раз завидовала. И от этих воспоминаний моментально защипало в глазах, что незнакомый ей детектив моментально принял за стресс и усталость, поспешно сопроводив Миллер к себе в машину, пообещав доставить её в нужное место, куда, как раз-таки, сейчас направились остальные патрульные автомобили.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

45

Почему-то, когда их конспирация плавно и закономерно перешла в секс на переднем сидении машины, прохожие в этом богом забытом месте изредка, но попадались. А вот когда два фальшивых копа пытались его пристрелить – ни одной живой души. Все по закону жанра, как будто тут кино снимают сейчас, а не проходит самая обычная жизнь. Этакая хроника будней работников федерального бюро. В принципе, Роберт перестал нервничать ровно в тот момент, когда увидел, как Миллер скинула туфли и побежала вниз по улице. Выбирая себе такую службу, человек автоматически соглашается на то, что будет рисковать жизнью и здоровьем ради других людей. Но одно дело, когда эти люди тебе лично не знакомы, и совсем другое – когда речь идет о человеке близком. Альтман конечно же помнил о том, что обещал Кэтрин. И практически не сомневался, что сумеет постоять за себя, более того, сумеет разобраться с этими двумя, в итоге отправив их обоих за решетку. Вот только в голове билась одна единственная мысль: «Лишь бы она успела убежать». Остальное вытеснилось из сознания мужчины, когда он снова уклонился от выстрела, в попытке лишить оружия хотя бы одного из них. – То есть сдаваться не будете, да? – ответ он, в принципе, предвидел.

Роберт не знал, сколько прошло времени, пока на горизонте не послышались сирены, а затем и не показались привычные глазу черные шевроле федерального бюро. Правда количество машин в кортеже его искренне удивило, и развеселило тоже, пожалуй. Впрочем, коллег ждала куда более веселая картина. Получив в этой драке двое на одного пару синяков где-то в области ребер, которые и не болели даже толком, и слегка разбитую губу, в остальном Альтман чувствовал себя превосходно. Зато был безумно зол на этих двоих за доставленные неудобства. И весьма им благодарен за полицейскую экипировку по всем правилам. Постарались эти двое на славу. И теперь сидели на раскаленном от солнца асфальте, скованные собственными наручниками, спина к спине. На удачу Роберта в машине нашелся и скотч. Может это было лишнее, но ноги он им перемотал хорошенько, от лодыжек до колен, прекрасно понимая, что тем самым просто уменьшает и без того дискомфортное положение задержанных. Была мысль соорудить им кляпы, но она отпала за ненадобностью. Зато полицейская дубинка пригодилась как нельзя кстати. Нет, Альтман вовсе не собирался вымещать свою злость столь топорным способом. Он просто уселся на капот машины, доставая сигареты, и тренировал хор. Подумаешь, всего из двух человек. Подумаешь, пели они немного фальшиво. Но это выражение лиц того стоило. – Итак, господа неудачники, - Роберт обвел их взглядом, делая очередную затяжку, - Раз уж разговаривать нормально не хотите… - нет, это правда было весело. Ненормально. Но весело. Скорее всего, он просто на бессознательном уровне пытался избавиться от жуткого стресса. Все еще испытывая самый настоящий страх за Миллер. – Ну нет, - он взмахнул дубинкой, словно дирижер своей палочкой, - Бодрее, ребята. Вы в армии служили вообще? Хотя, кого я спрашиваю… - Альтман сокрушенно покачал головой. – Повторять надо бодро, и слово в слово, понятно Вам? – Альтман, в принципе, догадывался, что прибывшая на место МакКонали его за песни тут не похвали, и это как минимум. Но не устрой он здесь этот чертов спектакль, куда труднее было бы держать себя в руках. Особенно имея в руках свое оружие, и обладая хорошей физической силой.

- Отбой! – Альтман в последний раз махнул дубинкой, спрыгивая с капота, и минуя задержанных, плавящихся на адском летнем солнце, быстрым шагом направляясь к паркующимся машинам бюро, - По-твоему, было бы лучше, если бы вместо них тут фарш был, размазанный по асфальту? – нервное веселье улетучилось моментально, и стоит сказать ему спасибо лишь за то, что позволило удержать себя в руках на этот отрезок времени, - Где она? – МакКонали лишь махнула рукой, отходя от Роберта, и начав раздавать команды остальным, требуя погрузить преступников в машину. Впрочем, Альтман об этом мог лишь догадываться, сейчас ему важнее было добраться до нужной машины, возле которой стояла Миллер. – Вот видишь, я сдержал обещание, - он улыбнулся, после чего обнял девушку, крепко прижимая к себе. – Ты все правильно сделала, слышишь? Я горжусь тобой, Кэт, и… - он запнулся, чуть отстраняясь и заглядывая журналистке в глаза, - Давай заберем твои туфли и поедем домой, ладно? – время еще раз пообщаться с этими двумя еще будет, например, завтра, когда они дойдут до нужной кондиции, каждый в своей одиночной камере временного содержания. Никто не любит тех, кто рискует нападать на служителей правопорядка, тем более ими же и притворяясь. Так что церемониться в изоляторе бюро с ними точно никто не будет.

Подобрав те самые туфли, все также лежащие на асфальте, и обнимая Миллер до плечи, доведя ее до машины и усадив на пассажирское сидение, Роберт все же отошел на пару минут, переговорив с начальством. И лишь затем вернулся, садясь за руль, и трогаясь с места. Здесь делать уже было нечего. Как и с него никто сегодня уже не потребует ни личного присутствия, ни каких-либо отчетов. Да и вряд ли бы Альтман на нечто подобное согласился. Точно не в сложившихся обстоятельствах.

В этот раз маршрут лежал в сторону дома Миллер, благо мужчина прекрасно помнил, где она живет. И первое, что он сделал, когда они зашли в квартиру и закрыли за собой дверь, это усадил журналистку на диван, а затем скинул пиджак, на радость явно соскучившимся котам.  – Где тут у тебя аптечка? – нашлась она достаточно быстро, как и ватные диски с дезинфицирующим средством, которым он сейчас протирал ее колени, сев на диван рядом. – Не больно? – все переживания вернулись к мужчине сейчас с прежней силой. И он невольно вспомнил события, что произошли чуть больше года назад. Страх пробежал по спине неприятным холодком, заставляя Роберта то и дело возвращаться к одной и той же мысли, которую он, что было для мужчины действительно странно, все никак не решался озвучить. – Хочешь чего-нибудь? Пить, есть? – в какой-то степени Альтман даже чувствовал свою вину за то, что вновь заставил Кэтрин испытать весьма неприятные эмоции, все тот же страх от опасности. И он снова не мог этого предвидеть. И никто бы не смог. Вот только особо легче от этого не становилось.  – Я, кстати, говорил вполне серьезно, - бросив эту фразу, и так и не сумев обозначить более конкретно, о каких именно словах идет речь, мужчина поднялся, проходя к кухне, чтобы найти что-нибудь выпить. А заодно покормить котов, тут же, стоило только мужчине встать, подорвавшихся за ним следом. Корм он нашел легко, наполнив им миски, и быстро поменяв воду для питья на свежую, с неким даже умилением наблюдая, как трое пушистых активно начали уничтожать свои порции корма.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

Отредактировано Robert Esterwood (06-08-2019 08:19:13)

+1

46

Она не знала, чего ожидать по возвращению на место, где совсем недавно оставила Роберта одного против двух вооружённых преступников. И даже тот факт, что она выполнила свою работу, ту немую просьбу, которую мужчина внушил ей с врученными документами, ни на каплю не уменьшало того волнения, что Кэтрин испытывала, сидя на заднем сидении автомобиля какого-то незнакомого ей федерального агента. Почему-то происходящее неумолимо напоминало ей о событиях годовалой давности, правда в этот раз все обошлось без похищения и тугих канатов, но некоторые факторы, а именно рискующий жизнью Альтман, так и остались неизменными, что совсем не радовало. Уже на подъезде обратив внимание на отсутствие машин скорой помощи девушка смогла слегка успокоиться и перестать сжимать в руках предоставленный ей какой-то пиджак, наспех накрытый на плечи. Видимо глядя на неё детектив посчитал нужным прикрыть журналистке плечи, и Кэт лишь надеялась, что это не потому, что во время бега она потеряла с блузки еще пару пуговиц.

Увидев приближающийся к машине силуэт, Кэт испытала невиданное ранее облегчение, правда к этому добавилось еще раздражение, гнев и другие, не менее смешанные эмоции, которые внезапно встали поперек горла, не дав журналистке связать и двух слов. Потому она попыталась компенсировать это собственными действиями, уткнувшись лицом в грудь Роберта, и как можно крепче обняв его дрожащими руками. До этого самого момента она никогда и не думала, что испытает подобные чувства, столь сильную привязанность, которая может подарить как взлет, с безумно радостными ощущениями, так и падением, с горьким привкусом страха, от которого Миллер теперь никогда не сможет избавиться. Ведь теперь, каждый день, каждую прожитую секунду, она будет волноваться за жизнь конкретно одного человека, так накрепко занявшего все её мысли. – Сумасшедший, - в одном лишь слове она выразила всё то, что думала сейчас об Альтмане: о его самоотвержении, о том, как он вызвался стоять в одиночку против двух противников и отдельно о том, что он потом с ними сделал. И, пожалуй, над последним Кэтрин и могла бы посмеяться, не будь её взгляд сейчас переполнен излишней серьезностью. Обеспокоенно рассматривая его лицо, невольно цепляясь за кровоточащие губы, Кэт никак не могла убедить себя, что сложись всё иначе, она бы больше не могла не то что наслаждаться обществом этого мужчины, его теплыми объятиями и сквозящей в голосе заботой. Она могла действительно его потерять, раз и навсегда. И даже несмотря на то, что сама недавно была в непосредственной близости к опасности, жизнь Роберта её волновала в большей степени, что говорило лишь о том, как глубоко мужчина успел проникнуть в её сердце, и как глупо теперь было отрицать или бежать от столь сильных чувств.

Собственный дом неприветливо взирал на девушку темными провалами окон, и лишь встречающие её питомцы, которые успели потерять собственную хозяйку из вида на более чем сутки, радостно кинулись к ногам, так и не сумев в полной мере скинуть с девушки того оцепенения, которое продолжало сковывать её после недавних событий. Она лишь отстранённо села на диван, начав машинально следить за передвижениями мужчины по её квартире, от чего сложилось впечатление, что он здесь смотрится довольно гармонично, и эти мысли наконец-то заставили губы Кэт дрогнуть в улыбке. – На кухне, - всё же это были не хоромы Альтмана, а потому он не сумел заблудиться в столь маленьком пространстве, быстро вернувшись к девушке и слишком серьезно начав заниматься её ссадинами, о которых Миллер благополучно успела забыть. – Больно, - слишком пристально загляну в глаза Роберта, Кэт вновь перестала улыбаться, отлично понимая, что сейчас имела ввиду боль другого характера, которую она бы пожелала больше никогда не испытывать, но видимо это были очередные нюансы, с которыми нужно было смириться, раз она всё же решила больше не убегать ни от мужчины, ни от того, что между ними происходит. А колени… А что колени? Они скоро заживут. Особенно после столь заботливой обработки, - И даже не подуешь?  - шутить всё же еще не было сил, но Кэт согласилась, что не отказалась бы сейчас от чашки травяного чая, может даже и от горячей ванны, махрового халата и уютного плеча, на котором можно было беззаботно уснуть, но столь неуместные мысли никак не вязались к стоящему за окну солнцу и самому разгару дня, потому с этим пока стоило не спешить. Но, опять же, чай никто не отменял, и пока мужчина возился на кухне, а заодно задабривал котов, Миллер задумчиво наблюдала за всем этим, развернувшись лицом к Роберту и сложив руки на спинке дивана. Всё же да, ей определенно нравился этот уют, появляющийся в те редкие моменты, когда Альтман пересекал порог её квартиры, и ей и правда хотелось бы, чтобы подобных моментов становилось всё больше и больше. Мечтательную дымку с неё прогнали внезапные слова мужчины, вернувшие её в то недалекое прошлое, которое одновременно подарило журналистке эйфорию и самый настоящий первобытный страх. Потому все еще неуверенно, пока мужчина стоял к ней спиной и возился с посудой, журналистка подошла к нему сзади, прижавшись к широкой спине. – Как же я тебя ненавижу, правда, - кажется, что недавняя истерика, которую ей с трудом удалось подавить, готова была вернуться с новой силой, а потому Кэтрин лишь сильнее уткнулась лицом в мужскую спину, на несколько секунд задержав дыхание, прежде чем снова заговорить, - Я ведь действительно думала, что больше тебя никогда не вижу, - лишь сильнее обвив мужчину руками, не давая ему возможности обернуться и дать повод слезам сорваться с её глаз, Кэт судорожно вдохнула, в попытках вернуть себе прежнее самообладание, которое в данный момент безбожно трещало по швам. – Что ты погибнешь, так и не услышав от меня… - она все же запнулась, наконец-то ослабив хватку и позволив Роберту повернуться, благо к этому моменту девушка сумела незаметно смахнуть выступившие на глаза слезы, а заодно навесить на лицо искреннюю улыбку. – Черт, это смущает даже еще больше, чем раньше. Может снова отвернешься? – лукаво улыбнувшись она всё же заскользила ладонями по мужским рукам, плечам и замерев на шее, привлекая Роберта для едва уловимого поцелуя, - Но… - не удержавшись, она вновь прикоснулась к его губам, - оказывается… - следующий поцелуй едва сумел сдержать на её лице широкую улыбку, - я действительно… - с трудом увернувшись от следующего поцелуя, Кэт слегка отстранилась, внимательно заглянув в мужские глаза, - люблю тебя.

Вспомнив, в каком виде сейчас они пребывают, хотя ладно, Альтман был прекрасен в любом наряде, в каком бы помятом виде он ни был, но вот о себе явно стоило было позаботиться. Потому приняв пенную ванну, не без помощи, конечно же, но как показала практика, ванна оказалась слегка тесновата для двоих, Кэт наконец-то начала чувствовать себя человеком, - Прости, у меня особо нет мужской одежды, - предлагать вещи своего несостоявшегося жениха было не очень красиво с её стороны, да и по размеру бы точно было слегка маловато, - Но у меня есть твоя старая футболка, нужна? – окинув долгим взглядом обнаженный торс Роберта, Миллер даже поймала себя на мыслях, что неплохо было бы и так оставить, но вдруг заболеет, или она не сможет в очередной раз держать руки при себе, потому стоило было позаботиться об этом. Без труда найдя слегка растянутую футболку, Кэт бросила её мужчине, слегка виновато пожав плечами, - Что так смотришь на меня? Год прошел, ничто не вечно, - как и любовь журналистки спать в этой самой футболке.

Приняв относительно приличный вид и заказав в этот раз пиццу, памятую про историю с лапшой и пострадавшей блузкой, Кэтрин довольно забралась на диван, и в этот раз был её черед опустить голову на мужские колени. – Знаешь, к такому очень легко привыкнуть, - а думать о том, как тяжело ей потом будет искоренить все эти воспоминания из собственной памяти, вдруг эта идиллия когда-то закончится, они успеют надоесть друг другу, или еще хуже, с мужчиной что-то случится, Кэтрин сейчас наотрез не хотела. Она лишь потянулась, коснувшись кончиками пальцев мокрых волос Роберта, а затем неспеша перевела взгляд, запнувшись о его голубые глаза, - Может останешься? – губы дрогнули в неуверенной улыбке, но всего лишь на секунду, прежде чем она улыбнулась, привычной многообещающей улыбкой, - До утра.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

47

О наличии у себя сумасшествия мужчина точно не спорил, считая это если не плюсом, то, как минимум, харизмой. И он не знал, любят ли, например, коты сумасшедших. Возможно, они просто благодарили его за миски с кормом и водой, когда терлись о ноги, оставляя на брюках излишки шерсти, пока Альтман готовил для девушки чай. Рука, размешивающая напиток в чашке, чуть дрогнула, когда его обвили тонкие женские руки, и он почувствовал, как Кэтрин прижалась лицом к его спине. – Это… неожиданно, - он прекрасно слышал сказанное, и точно также слышал интонации ее голоса, которые может и не до конца, но успел изучить. Те интонации, которые хотелось слышать снова и снова. А потому невольно улыбался. Сейчас Роберт все больше преисполнялся уверенности, что события годичной давности больше не повторятся. И что он сможет уберечь Миллер от подобных происшествий, и что она больше не уйдет, оставив его в состоянии полнейшего непонимания. А те слова, что были им сказаны прежде, чем Кэтрин все же послушалась, и покинула ту улицу, были самой настоящей правдой. Да, произнесенной вслух на эмоциях, в экстренной ситуации, но от этого не теряющей своей искренности. Мужчина хотел сейчас повернуться, чтобы посмотреть на девушку, снова увидеть эти темные карие глаза, но Кэтрин стояла настолько вплотную, что обернуться не было никакой возможности, пока она сама этого не захотела бы. – Я же тебе обещал, помнишь? – он все еще чуть улыбался, продолжая стоять к девушке спиной, - И я держу обещания. – да, оно не было безусловно выполнимым, но Роберт о нем помнил, и особенно в тот момент, когда уговаривал журналистку бежать оттуда, и когда разбирался с двумя преступниками. Он давно отпустил чайную ложку, накрыв ладони Кэтрин своими, и стоя так ровно до того момента, пока она не дала ему наконец-то развернуться к ней лицом. Оказывается, это не просто невероятно приятно, но еще и… впрочем, Роберт даже слов не смог бы подобрать, чтобы описать те эмоции, что сейчас буквально бурлили внутри.  – Можно и до ста лет прожить, чтобы слышать это каждый день, - мужчина улыбнулся, притягивая девушку к себе для очередного поцелуя.

Ванна и правда оказалась тесноватой, но разве это кому-то могло хоть как-то помешать. Но теперь окончательно складывалось впечатление, что остаток дня можно провести в таком благостном, приятном спокойствии, просто наслаждаясь обществом друг друга. Сидением на диване, поеданием пиццы и не пуская в свою голову никакие лишние мысли, которые бы не касались столь уютного и теплого пространства, в котором они оба сейчас пребывали. Альтман задумчиво очерчивал пальцем контур губ девушки, удобно устроившей сейчас голову на его коленях. – Так разве это плохо? – Роберт улыбнулся, убирая с лица Миллер прядь еще немного влажных волос, - Мне вообще кажется, что я впервые в жизни искренне хочу, чтобы это и правда вошло в привычку, - почему-то сейчас не хотелось как-то особенно острить, и вообще вести ту линию общения, что обычно выстраивались между ними, а хотелось немного другого. Более спокойного, более теплого и домашнего, что ли. – С удовольствием, - лицо Альтмана снова озарила улыбка. Можно подумать он планировал ехать домой, и отнюдь не только ради каких-то своих желаний и стремлений, но и в особенности потому, что не смог бы оставить Кэтрин одну. Впрочем, вряд ли желание не оставлять ее одну, возникло у него лишь на сегодняшний вечер. Кажется, оно было куда глубже и серьезнее, чтобы ограничиваться несколькими часами, остающимися до наступления утра.

В который раз можно было отметить, что засыпать рядом, и также просыпаться – это совершенно особенное, ничем не передаваемое удовольствие, которое Альтман испытал, стоило лишь открыть глаза, и увидеть, как не его груди мирно покоится голова Кэтрин. Мужчина не знал сколько времени, да и вряд ли это было важно. Никто бы не осудил их, если бы они решили взять выходной. После случившегося вчера, на то было, как минимум, моральное право. Еще и за это он любил свою работу, и руководство, в том числе. Хотя интуитивно Альтман понимал, что провести весь день, просто валяясь в постели вряд ли получится. И он сам, да и Миллер тоже, мало походили на людей, способных долго сидеть на месте, когда жду дела. И, как ни парадоксально, именно после вчерашнего инцидента, желание побыстрее разобраться и закончить уже с этим делом, лишь усиливалось.

- Доброе утро? – он улыбнулся, глядя как девушка, все еще сонная, открыла глаза. Оказывается, безумно приятно кому-то говорить эту фразу сразу после пробуждения. – Ты улыбалась во сне, - он внимательно всматривался в лицо Кэтрин, испытывая странную смесь тех желаний, что неминуемо возникали, стоило лишь оказаться с ней рядом, и в тоже время мало свойственной Роберту нежности , которую он, видимо, только лишь учился выражать. Нет, они совершенно точно никуда не спешили, на максимальной срок растянув это приятное пробуждение. Роберт не думал о том, что возможно когда-нибудь это станет обыденностью, или хуже того – наскучит, просто потому что отчасти был максималистом, и искренне был уверен, что с ними такого не случится никогда. И считал, что тот факт, что он сам никогда ничего подобного не испытывал ни к одной женщине в своей жизни, самым весомым аргументом.

- Обещаю встать, когда ты вернешься, - он все же отпустил Миллер в душ, лениво откинувшись на смятые подушки, и провожая девушку взглядом. Кажется, Роберт успел даже подремать, но явно совсем недолго. Ровно до того момента, пока не услышал шорох в гостиной, где как раз и располагалась входная дверь. Альтман поднялся на ноги быстро, сделав несколько шагов, и снова прислушиваясь. Нет, вода в ванной комнате все еще лилась, а значит это не могла быть Миллер. И сон, и общую расслабленность как рукой сняло. Быстро оглядевшись, Альтман не нашел ничего, кроме полотенца, почему-то лежавшего на полу, но это явно было лучше чем ничего. Зато привычки ему не изменяли, а потому кобура с пистолетом лежала аккурат на прикроватной тумбочке. Можно было смело похвалить себя за хотя бы частичную собранность, но на это банально не было никакого времени. Обернув полотенце вокруг бедер, и подхватив оружие, Роберт медленно двинулся в сторону гостиной. Все эти движения, взгляд, все было давным-давно уже доведено до автоматизма.

- Стоять! – вспоминая двух женщин, сопровождавших Ходжеса, а затем двух липовых офицеров полиции, Роберт не удивился бы ничему, и даже тому, что стоящая в гостиной женщина тоже может оказаться опасной. – Тихо! – он не спускал с нее не только глаз, но и дула пистолета. – Не шевелиться! Руки держать так, чтобы я их видел! –он сделал еще пару шагов, невольно понимая, что выглядит в столь странной одежде несколько нелепо, но все равно это было лучше, чем ничего. – Специальный агент Альтман, федеральное бюро расследований. Назовите себя.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

48

Всё же это было странно, непривычно и настолько уютно, что Кэтрин моментально приняла происходящее за должное, что как будто так должно и быть. Всегда. Что столь насыщенный на события день плавно перетекает в вечер, который можно провести за поеданием пиццы, просмотром телевизора и обменом привычным для них шуток. И что каждый вечер выльется в ночь, во время которой девушка неосознанно начнет прижиматься к Роберту как можно сильнее, столь привычным жестом опуская ладонь на его вздымающуюся от дыхания грудь. И по закономерности всегда должно будет наступать утро, которое будет начинаться со столь желанного голоса, раздающегося где-то совсем рядом, что невольно заставляет улыбаться. - Мне снился замечательный сон, - довольно улыбнувшись она оставила на губах Роберта легкий поцелуй, машинально заскользив ладонью по мужскому торсу, опускаясь все ниже, пробираясь кончиками пальцев под тонкую простыню, - Хотя подожди, это же совсем не сон, - её губы растянулись в довольной улыбке, когда Миллер не удержалась от очередного поцелуя, более жадного и требовательного чем ранее. И она могла поспорить, что многое бы отдала, чтобы просыпаться так каждое утро. И чтобы это длилось не день, не два, и даже недель и месяцев ей будет мало, чтобы утолить все эти желания и банальную необходимость ощущать близость именно этого человека.

Как бы в итоге не было заманчиво растягивать это утро как можно дольше, напрочь наплевав на возможную работу или какие-то другие житейские необходимости, Кэтрин все же с трудом выскользнула из объятий мужчины, восторженно окинув взглядом то, как он сейчас смотрится, лёжа в этой смятой постели. - Если ты к этому моменту не успеешь одеться, - выдержав очередную паузы, раздумывая, так ли ей сейчас хочется в душ, Кэт все же послала мужчине двусмысленную улыбку, направившись прочь из спальни, - то можешь не вставать, - потому что в этом случае Миллер точно не сможет удержаться от соблазна, задержать Роберта еще на несколько часов в постели. И вроде как она уже вышла из комнаты, вроде даже успела слегка смыть с себя все эти ненасытные мыслишки контрастным душем, но легче от этого девушке не стало. Кэт лишь поймала себя на мысли, что невольно бросала взгляд на закрытую дверь и постоянно одергивала штору, проверяя, не надумал ли Альтман вдруг присоединится к ней. И можно было признаться, положа руку на сердце, что где-то в душе журналистка на это и рассчитывала, хотя в итоге ничего подобного и не произошло. Потому покончив с душем и даже накинув на себя домашнюю одежду (даже если придется вновь раздеваться, это не займет особо много времени, как показала практика), Кэт взялась чистить зубы, свободной рукой начав привычно просматривать новостную сводку, ощущая, что за эти дни изрядно выпала из этого мира, а заодно и со всего остального, что не касалось работы или непосредственно самого Роберта. Закончив ежедневный обход по сайтам и прошерстив свой электронный ящик, Кэт увидела пару непрочитанных сообщений, на которые ранее не обращала внимание, а зря. Вроде пара нейтральный строк в стиле: «Взяла твои любимые эклеры. Ты же сейчас дома?». Заставили девушку моментально бросить зубную щетку, начав хаотично собирать по ванне мужскую одежду, которую столь опрометчиво вчера раскидали повсюду, когда направлялись принять ванну. А торопиться точно стоило, ведь если её мать упомянула треклятую выпечку, значит она зашла в пекарню через дорогу и скоро будет здесь.

- Черт, Роберт, - то и дело роняя части одежды и постоянно подбирая их, Кэт вылетела из ванной комнаты, - Если ты еще не успел встать, то пришло самое время... - пожалуй только в каких-то заезженных американских комедиях бывают подобные сцены, потому Миллер стоило было порадоваться, попав в одну из них. - ...одеться. - видимо кричать о том, что к ним скоро нагрянут гости и мужчине стоит выйти в окно, а точнее через пожарную лестницу, расположенную за ним, было уже поздновато. Но по крайней мере еще было не поздно спасти честь, правда в данной ситуации было не до конца понятно, чью в первую очередь. Конечно Фрэнсис Миллер можно отдать должное, даже в такой ситуации она не растерялась, пусть и выронила коробку с десертом, автоматически подняв руки вверх, но ведь столь открыто рассматривать полуголого мужчину ей никто не запрещал, особенно в данной ситуации, а судя по тому, как её глаза подозрительно прищурились, услышав имя детектива, женщина моментально поняла, кто перед ней стоит. - Ладно, никакого ареста сегодня не будет, - встав между ними, то ли чтобы мужчина опустил оружие, то ли чтобы мать перестала столь пристально рассматривать обнаженного Альтмана, Кэтрин бросила на женщину предупреждающий взгляд. - Хотя некоторых все же стоило было арестовать, за проникновение на частную собственность, - сколько бы лет Кэт ни было, то ли 18, только поступив в колледж и начав взрослую жизнь, то ли 30, принимая свой отшельнический стиль жизни и отсутствие семьи как должное, у Фрэнсис обязательно был запасной ключ, а если даже и не было, она каким-то чудом умудрялась создавать дубликат.

Всё же не так она представляла их знакомство, а точнее еще даже и не представляла, учитывая тот факт, что и с собственным женихом Кэт до сих пор была не до конца честна, пусть и оставила обручальное кольцо еще вчера на полочке в ванной. Но и отсчитываться перед матерью за каждый свой необдуманный шаг, или то, с кем она спит и как часто, это было лишним, пусть журналистка всем сердцем любила эту женщину, но порой она была невыносима. Потому заранее предвещая череду вопросов, большая часть из которых вогнала бы не только Кэт, но и мужчину, в весьма неловкое положение, Миллер поспешно всучила ему в руки собранную одежду, порадовавшись лишь тому факту, что полотенце, которым он явно наспех воспользовался, исправно выполнило свою работу и даже не упало. И на том спасибо. Потому, как только за Робертом закрылась дверь спальни, девушка обернулась к матери и очень громким шепотом, очень сильно сдерживаясь, между прочим, попыталась донести до женщины, что она сейчас не вовремя, от слова совсем. - Давай всё потом, - отлично понимая, что сейчас нет ни времени, ни желания придумывать, а тут именно да, придумывать ответы на череду всевозможных вопросов, Кэтрин лишь подняла коробку с эклерами, оценив степень их повреждений и то, можно ли их еще есть, девушка всё же тепло улыбнулась. - Спасибо, со мной и правда сейчас всё в порядке, - отчасти она понимала, что мать волнуется за сумасбродную дочь, внезапно заявившую, что никакой свадьбы не желает (и это благо она еще не знает, как Кэт вчера убегала от вооруженных преступников), но кажется теперь Фрэнсис начала догадываться о причине столь внезапного поступка дочери, что было ясно по её многозначительной улыбке, и Кэт, видимо, этой улыбкой пошла в неё.

Когда же с этой ситуацией было покончено, и все даже относительно друг с другом познакомились, если обмен парой фраз можно считать за полноценное знакомство, Кэтрин наконец-то выдворила мать, закрыв за ней дверь и тяжело облокотившись о неё спиной. - Извини, - всё же случившееся было не её виной, но Кэт искренне сожалела, что так в итоге все сложилось. - Думаю знакомство с моей матерью не входило в твои планы. По крайней мере не при таких обстоятельствах, - пожалуй пережив весь этот дурдом и спокойно выдохнув, девушка начала полноценно понимать всю комичность этой ситуации, потому не удержалась от задорной улыбки, благо не присвистнула еще, - Но ты держался... хорошо. А если быть точнее - полотенце. - и как бы ей не хотелось вновь оживить в памяти столь прекрасные кадры, Кэт все же поставила чайник, и под многострадальные эклеры они даже успели перекусить, прежде чем вновь приступить в работе, которая, казалось бы, наконец-то вышла на финишную прямую. - Так что у нас по плану? - подняв взгляд на Роберта, Кэт невольно замерла, неотрывно глядя на его губы, - Кроме соблазнения очень впечатлительных журналисток? - вытянув руку вперед она осторожно провела большим пальцем по контуру мужских губ, этим самым стирая остатки крема с его лица, и до чего же сладкими были эти остатки, между прочим, - Учитывая тот факт, что липовых офицеров повязали еще вчера, то Ходжес точно заподозрил бы что-то неладное, не явись они к нему с отчетом, - можно было конечно подумать, что ребята работали совсем не на Дэвида, и какая-то вторая сторона тоже заинтересовалась этими документами, но не получив сведения от самих нападавших, сложно было понять, от кого именно они получают приказы. Но, если честно, видеть их лица, или принимать участие в допросе, у Миллер не было никакого желания, и её было сложно в этом винить, учитывая недавние события.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

49

Но сказать женщина ничего не успела, разве что выронить коробку, что до столь эффектного появления специального агента в гостиной, держала в руках. Промелькнувшая в голове мысль, что, мол, ничего не взорвалось и на том спасибо, вполне могла бы натолкнуть Альтмана на весьма серьезные размышления о степени развития у себя паранойи. Но сейчас было не до этого. И вообще не до чего, потому что сначала мужчина весьма удивленным взглядом смотрел на Кэтрин, внезапно покинувшую ванную, и теперь стоящую ровно по траектории возможного выстрела, а затем, наконец-то опустив оружие и покорно приняв из рук девушки свою одежду, невольно подумал, что провалиться сквозь пол было бы очень даже неплохо идей. – Прошу прощения, - все, что он смог произнести, кивнув Миллер и ее матери, после чего поспешно скрылся за дверьми спальни. Неловко? Не то слово. Причем действовал-то он вполне логично, даже по инструкции, если так можно выразиться. Роберт ничего не знал о матери Кэтрин. Если бы это была его родительница, то он бы не удивился даже, хотя теперь начинал думать, что стоит на днях рассказать журналистке о Присцилле Альтман, и привычных ей линиях поведения, чтобы ненароком не поставить Кэтрин в столь же неудобную ситуацию. Просто мужчина знал, что его мать может спокойно заявиться посреди ночи, при этом не поздоровавшись, а, к примеру, отправившись прямиком на балкон с пачкой сигарет и бокалом виски. И лишь спустя час вспомнит, что находится в квартире своего собственного сына, и было бы неплохо проверить, жив он там вообще или нет. Утрированно, конечно, но смысл передает как нельзя лучше. Да и сказывалась удаленность Калифорнии от Нью-Йорка, потому случалось это и правда примерно раз в полгода, и почти никогда чаще.

Роберт бы предпочел побыть в спальне до того момента, пока за матерью Миллер не закроется дверь. Нет, не потому что ему не хотелось с ней общаться или его как-то раздражало ее присутствие, вовсе нет, он просто с трудом представлял себе, как после столь одиозной встречи вообще будет смотреть ей в глаза. Да, он вел себя как обычный агент федерального бюро. За тем лишь исключением, что их в Куантико уж точно не учили ходить в одном полотенце, еле держащимся на бедрах, и наставлять дуло пистолета на мать хозяйки квартиры, в которой они находятся. А в остальном – да, он поступил вполне правильно и логично. Вот только выйти все равно пришлось. И представиться нормально. Но, кажется, женщина особого шока уже и не испытывала, что не могло не радовать. Альтман даже извинился еще раз, что было само по себе подвигом, учитывая все вышесказанное и правильности его действий. Вот только взять в руки чай и пирожное он смог лишь тогда, когда Френсис Миллер все же ушла, вполне тепло попрощавшись.

- Неловко вышло, - мужчина улыбнулся, глядя на Кэтрин, сидящую по ту сторону стола, - Вот ты мне одно только скажи, - он сделал небольшую паузу, и отчего-то был практически на все сто уверен, что хитрость в его улыбке журналистка уж точно успела заметить, - Ты, когда кричала мне из ванной, не предполагала ли ты, что я должен уйти? Через окно, например? – и правда было интересно. Нет, он был совершенно не против знакомства, разве что, если бы себе его и представлял, то явно немного в других обстоятельствах. И в другом виде, об этом теперь вообще вечно можно было думать.  – Да, полотенце справилось отлично, - хотя можно было бы взять и простыню, на ходу сооружая на себе тогу времен древнего Рима, тоже небось бы весьма эпично смотрело.  – А почему «кроме»? – он перехватил руку Миллер, оставив легкий поцелуй на тыльной стороне ее ладони, - Я-то думал, что именно это у меня лучше всего и получается.

Но и в другом Кэтрин была права – у них была работа, и с ней хотелось как можно быстрее закончить. – Вот сегодня и узнаем, по крайней мере пока, никто из бюро не звонил, значит ничего экстраординарного не случилось. А за Ходжесом все также следят, - он наконец-то закончил с завтраком, поднимаясь из-за стола, обходя его и вставая позади все еще сидящей журналистки, наклоняясь и обнимая ее за плечи, - Кэт, я не хочу, чтобы ты участвовала в их допросе. Ты ведь понимаешь, почему? – Альтман и правда искренне надеялся, что она понимает. И что не будет настаивать. – Спасибо, - коснувшись губами ее шеи, он все же заставил себя отойти, в противном случае, допрос сегодня вообще может не состояться. – Собирайся. – у Роберта были определенные соображения по поводу того, как должен пройти этот день, и он решил поделиться ими с девушкой, когда она уже была готова к выходу, - Большего все мне бы хотелось вообще никуда сегодня не выходить, - мужчина улыбнулся, подходя ближе к Миллер, и осторожно беря ее лицо в свои ладони, - Но раз уж придется, - оставалось лишь с сожалением пожать плечами, - Сейчас мы поедем ко мне, - Альтман выразительно посмотрел на пиджак, на котором прекрасно, еще со вчерашнего дня, разместились коты, впрочем, рубашка выглядела не сильно лучше, - А потом я отвезу тебя туда, куда скажешь. Только пообещай мне, - он поймал взгляд Кэтрин, моментально теряя все веселье, и принимая вполне серьезное выражение лица, - Пообещай, что все это время ты будешь находиться в местах, где есть другие люди. Что будешь звонить мне раз в час. Не писать, а именно звонить. И, умоляю тебя, не поезжай одна домой. – события последних дней наглядно показали, что за ними вполне могли следить. И уж точно знать, где они живут, на какой машине ездят, и тому подобное. – И прямо сейчас придумай и скажи мне фразу, которая будет означать, что ты в опасности. Даже если тебе просто покажется, что что-то не так, это уже опасность. – мужчина не хотел повторения прошлых ошибок, только и всего, - Не думай, что это паранойя, но я должен знать, что ты в безопасности, пока я не могу находиться с тобой рядом.

До дома Альтмана они доехали вполне спокойно, мужчина быстро сменил одежду, плюнув на все эти правила, и влезая в удобные джинсы и клетчатую рубашку. В крайнем случае, где-то в недрах его кабинета, всегда висел дежурный черный костюм. – Нет, на лифте мы не поедем, - он взял Миллер за руку, когда они вышли из квартиры, предварительно оставив в ней горящим свет, и работающим телевизор. И направился прямиком к черной лестнице. Да, спускаться пришлось пешком, зато в итоге они вышли прямо на подземный паркинг, где среди рядов автомобилей, Роберт наконец-то нашел то, что искал. – Зато полная тонировка, - он пожал плечами, открывая Кэтрин дверь с пассажирской стороны. Да, автомобиль был постарее основного, и Альтман не раз порывался его продать, но каждый раз что-то не получалось. В итоге этот подарок отца так и стоял на парковке, и ездил мужчина на нем от силы раз в полгода, просто, чтобы проверить его пригодность. Но, на удивление, время над этим шедевром американского автопрома было, видимо, не властно. Они выехали с другой стороны жилого комплекса, оставив тем самым иллюзию, что оба так и остались в квартире Роберта. В принципе, того он и добивался. Прежде, чем отпустить Миллер, Альтман вновь посчитал нужным напомнить ей все, о чем недавно просил. – И не забывай звонить. Раз в час, хорошо? – он наклонился, чтобы поцеловать девушку, - Но… фото слать тоже можно, - он улыбнулся, наконец-то выпуская журналистку из своих объятий, и давая ей возможность покинуть машину.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

50

- Неужели всё было настолько очевидным? - все же её смутила проницательность мужчины, но Кэт в тот момент могла лишь думать, как избавить Роберта от неловкого знакомства с её матерью (а при обычных обстоятельствах мужчины особо и не торопятся знакомится с семьей девушки, особенно когда отношениям всего каких-то пару дней), да и плюс ко всему, Кэт банально не хотела отвечать на сотни вопросов, от которых теперь никак не отделаться, как и от любопытного прищура материнских глаз. В своё оправдание Миллер могла лишь сказать, что никогда ранее ей не приходилось столь поспешно выпроваживать партнеров из своей квартиры, а то и вообще, прятать их в шкафу, но может это было не потому что поголовно все её парни попадали в столь неловкую ситуацию, просто девушка сама по себе редко кого приглашала к себе, стремясь держать какую-то дистанцию до последнего. Вот только с Альтманом все эти границы стерлись за какие-то считанные секунды, в первый же день их знакомства, а это точно о чем-то, да говорит.

Все же как бы сильно Кэт сейчас не хотелось сконцентрироваться на работе (да особо и не хотелось, если честно, но по крайней мере она искренне пыталась), но девушка то и дело отвлекалась на слова и действия мужчины, особенно когда он подошел к ней со спины, заставив замереть в каком-то мимолетном ожидании, с желанием почувствовать столь пленительные прикосновения его ладоней. - Потому что я непременно захочу вонзить свои самые острые шпильки в их растоптанные ботинки? - губы скривились в ироничной улыбке, так как даже для этого, пожалуй, Кэтрин понадобилась либо безграничная уверенность в собственных силах, либо пару обжигающих бокалов чистого виски. Потому журналистка лишь машинально опустила ладонь на мужскую руку, слегка сжав её и этим самым дав понять, без лишних слов, насколько признательна она сейчас была Альтману за его слова. - Спасибо, - по коже пробежались мурашки, но не по причине страха перед напавшими на них людьми, а скорее от мимолетного удовольствия, всколыхнувшегося где-то внутри, от одного лишь прикосновения мужских губ к её коже. - Хотя знаешь, становится грустно, что мы не сможем вновь оказаться в комнате допросов, - бросив лукавый взгляд на мужчину, Кэт проскользила кончиками пальцев по тыльной стороне его руки, убирая свою ладонь прочь и поднимаясь с места. - Допросы с пристрастием... это так захватывающе, ты не считаешь? - шутки шутками, а по ним она все же успела соскучиться за последние излишне напряженные сутки, но Миллер все же послушно собралась, не забыв зайти в ванную комнату и, слегка покрутив в пальцах обручальное кольцо, все же вернуть его на собственный палец. Всё же ей и правда было чем сегодня заняться, даже помимо работы и возможного допроса каких-то там преступников. Лишь у самого выхода мужчина внезапно её озадачил, заставив замереть, и Кэт поймала себя на мыслях, что подсознательно ожидала от него скорого поцелуя, который по всем законам жанра должен был последовать за подобными действиями, потому нет ничего удивительного в том, что девушка неотрывно следила за губами мужчины, невольно ловя взглядом каждое их движение. - Мы все еще можем остаться, - пальцы автоматически вцепились в ворот мужской рубашки, словно она было недостаточно помята за последние сутки, - Хотя можем и к тебе, - широкая улыбка моментально поблекла, когда мужчина начал обеспокоенно вглядываться в её глаза, пытаясь донести столь серьезные слова, тупой болью затрагивающие совсем свежие раны. Отчасти она понимала, что подобное волнение вполне обосновано, и что она испытывает не меньшую тревогу по отношению к детективу, чем он сейчас столь открыто проявлял в её адрес. Может потому Кэт начала ощущать, как липкое ощущение страха начало медленно меркнуть перед другими, более светлыми и сильными чувствами, заполняющими её грудную клетку в данный момент. - Я люблю тебя, - оставив на его губах легкий поцелуй, Кэтрин медленно отстранилась, так и не сумев стереть с лица слегка грустную улыбку. - Такая фраза подойдет? - это совсем не означало, что всякий раз, когда Кэт будет произносить столь дорогие сердцу слова, она обязательно будет чувствовать себя в опасности. Скорее девушка просто всем сердцем желала, чтобы даже если суждено случиться чему-то неизбежному, она хочет, чтобы последнее, что Роберт от неё может услышать - это её искренние и неизменные чувства.

Квартира Роберта с каждым новым разом начала казаться девушке все более уютной, и если первое время она неосознанно могла мысленно назвать её пафосной, или пустой, то теперь все больше и больше отмечала всевозможные мелочи, так или иначе ассоциирующиеся с Робертом или какой-то чертой его характера. По крайней мере порядок и чистота, которая в квартире Кэт не то, что отсутствовала, но скорее корректировалась тремя наглыми котами, то здесь всё окружение говорило о неком армейском воспитании и желанию держать всё под контролем, на своих местах. Впрочем, на поступки это тоже распространялось, потому что далее детектив решил действовать довольно продуманно, заставляя Кэтрин чувствовать себя подружкой Джеймса Бонда, которые в эту самую секунду спускались на тайную парковку, чтобы скрыться от преследователей. - Если в следующий раз ты внезапно достанешь личный самолет или яхту, я действительно рассмотрю идею написать о коррупции среди агентов ФБР, - она едва сдержала широкую улыбку, мимолетно коснувшись пальцами капота машины, - Какие еще тайны вы скрываете, детектив?

Она попросила её высадить возле одного торгового центра, ведь раз ей суждено было провести сегодняшний день на людях, без работы и тем более без самого Роберта, то девушке точно было чем заняться. - Так звонить, или слать фото? - ей было жалко прерывать поцелуй, а тем более оставлять мужчину, но стоит признаться, что с его отъездом она лишь тяжело вздохнула, по одной лишь причине, что слегка слукавила, когда попросила высадить её именно здесь. Нет, не то, чтобы она действительно не собиралась заняться шопингом, отнюдь. Просто до него необходимо было закончить с некоторыми другими делами, которые находились в двух кварталах от этого места и скрывались за красным крестом на белых стенах. Да, кажется, пришло время наконец-то расставить все точки над «i», и если перед собой она стала честной уже как несколько дней назад, то стоило было открыть правду и перед остальными людьми, которым Кэт действительно задолжала.

В клинику, где сейчас лежал Роберт, она пришла без цветов, конфет и шариков, ибо это было слишком пошло и неуместно, особенно в этой ситуации. - Привет, - оказавшись в палате мужчины Кэт не сумела скрыть грустную улыбку, но благо подступающие слезы сумела обуздать, ведь не зря она испытывала сейчас перед этим человеком непомерное чувство вины, а ведь тут накопилось действительно много всего, за что стоило было попросить прощение, а заодно и поблагодарить мужчину. Ведь, во-первых, он попал в столь неудобное положение из-за неё и её сумасбродства, а во-вторых, что она не была его достойна, пусть и пыталась столько времени принять и полюбить его всем сердцем, что даже в какой-то момент начало казаться, что это действительно получилось. Но нет. И кажется это он сумел прочесть с первых же секунд, как девушка пересекла порог. Либо её несостоявшийся жених всё осознал еще в тот день, когда она поспешно покинула его палату, перестав навещать, отписываться короткими фразами и сократив почти до минимума все телефонные разговоры. Пожалуй, это было несправедливо и больно, и Кэт теперь точно не скоро сможет избавиться от столь въевшихся ощущений предательства, но по крайней мере она точно попытается объяснить ему всё, и Миллер надеялась, нет, она точно знала, что этот человек её поймет, но вот простит ли - это уже другой вопрос. И он понял, либо просто сделал вид, что понимает, ведь у них в коем-то веке действительно появился повод обсудить очень многое, и даже особо не касаясь прошлого, потому девушка искренне обещала еще его навестить в скором времени, оставив на прощание на щеке мужчины легкий поцелуй, а заодно одно обручальное кольцо, с тихим звоном коснувшееся столешницы стоявшего рядом столика.

Как раз прошел ровно час, или около того, а потому на выходе из клиники Кэт попыталась навесить на своё лицо самую жизнерадостную улыбку, пусть и вышло это довольно скверно. Сделав снимок на фоне узнаваемого здания, при это размахивая на камеру левой рукой, журналистка отправила Альтману фото, с короткой надписью: «Ну, как-то так...». После этого, как бы девушке не хотелось пойти и напиться, отправляя детективу фотографии бесчисленного количества коктейлей, она всё же вернулась к торговому центру, послушно выполняя просьбы мужчины, придерживаясь людных улиц, особо не теряя бдительности. Потратив же следующий час на походы по магазинам и восстановления душевного равновесия, для которого пришлось перемерить не один десяток одежды, Миллер сделала еще пару фото, начав определенно лучше себя чувствовать, отправляя Роберту фотографии черного комплекта белья, не забыв добавить к нему чулки с подвесками: «В моём гардеробе стало слишком много черных вещей... может стоит разбавить другими цветами? ;)». Кажется, последующие несколько часов девушка начала медленно сходить с ума от безделья, потому что прислала Роберту фотографию бургера: «Прощай, я нашла того, кто действительно может утолить мой непомерный аппетит». А за ним же и фотографию нового платья с высоким разрезом до бедра, в котором она и покинула магазин (конечно же расплатившись за покупку), ощущая себя при этом некой шпионкой, которая мастерски убегает от погони, пытаясь на ходу сменить внешность: «Может мне стоит перекраситься в рыжий? Так смотри и к вечеру не сможешь меня узнать))». Наверное, это могло продолжаться целую вечность, пока в какой-то момент девушка не прислала своё скучающее лицо, на фоне здания бюро: «Соскучилась... то ли по работе, то ли по одному детективу... Может попросишь там какого-то горячего коллегу составить мне компанию? Негоже такой красотке так долго оставаться одной на пустынной улице ;(». Конечно же она утрировала, так как за весь день не почувствовала никакой опасности, либо легкая эйфория напрочь перекрывала какое-либо чувство самосохранения. Но Кэт действительно не наблюдала всевозможной слежки, тем более близкое расположение здания ФБР внушало какую-никакую, но безопасность, даже несмотря на и правда безлюдные улицы.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

51

Роберту оставалось лишь надеяться и верить, что сегодняшний день будет единственным, когда он не услышит от Кэтрин эту заветную фразу, по крайней мере, в телефонных разговорах. Ему не хотелось отпускать Миллер, но и приковать ее к себе до окончания этого дела, мужчина тоже не мог. Хотя как… мог, конечно. Но вряд ли это позволило бы ему заниматься именно рабочими делами, так что приходилось смириться, пытаясь усмирить нарастающее беспокойство. Но девушка исправно присылала ему фотографии, что несказанно радовало, даже несмотря на совершенно выводящий из равновесия процесс допроса. Ни вместе, ни по отдельности, они никак не хотели говорить главного. И Альтман был склонен полагать, что они оба боялись. Причем, будучи уже ранее за решеткой, правда за хулиганство и разбои, они прекрасно знали, что следует за попытку нападения на федерального агента, то есть не могли не оценивать риски, но все же пошли на этот шаг. А означало это лишь одно – страх перед Ходжесом для них был куда сильнее и больше, чем под правосудием, и праведным гневом тех, кто это правосудие вершит, и за поползновения в адрес своих сослуживцев явно по головке не погладит. Как бы Роберт не пытался вытянуть из них информацию, все было бесполезно. И это натуральным образом бесило мужчину. Он пытался общаться и по-хорошему, и угрозами, и используя всякие разные другие приемы – безрезультатно. Этот провальный рабочий день скрашивали лишь поступающие в его адрес сообщения. И если на фото девушки без кольца он долго думал, как ответить. Само собой, Альтман был рад, что она все же решилась расставить все точки на I, но в тоже время было не особо красиво выражать свое бурное ликование, но каждый следующий его ответ становился все более развернутым. От простого, но искреннего «скучаю», до гневного смайлика в адрес слов о «коллегах» и просьбы «не двигаться с места».

Он и правда уже выходил из здания бюро, чувствуя, как начинает хотя бы нормально дышать, по мере приближения к дверям. День выдался тяжелым, и если бы от этого был толк, определенно было бы легче. Миллер он увидел сразу, как-то внезапно осознав, что имеют в виду, когда говорят, что от одного вида дух захватывает. Да, она была прекрасна. И это самое скромное определение, какое мужчина мог бы ей дать. Вот только рука автоматически легла на рукоять пистолета, когда с девушкой поравнялся какой-то незнакомый ему мужчина весьма странного вида. На взгляд Роберта, конечно же. Правда завидев его стремительное приближение, предпочел быстро ретироваться, заставив агента оставить в покое оружие.  – Наконец-то, - он улыбнулся, приобнимая Кэтрин,  - Ты… ты потрясающе выглядишь, - редко с ним случалось такое, чтобы приходилось запинаться в середине предложения, но зрелище и правда все эти заминки оправдывало.  – Кажется, утром мы остановились на обсуждении допросов с пристрастием? – привычная уже улыбка заиграла на лице Альтмана.  – Поехали? Только это… не совсем такси, - он, будто бы извиняясь, пожал плечами, помогая Миллер сесть в машину. Классическую такую, желтую, с шашечками.  Если не считать того, что за рулем под видом таксиста был один из его коллег. Все это, само собой, было продиктовано правилами безопасности, а если еще точнее – необходимой конспирации. Но в тоже время Роберт бы многое готов был отдать, чтобы это было именно обычное такси, и чтобы за рулем сидел вовсе не тот человек, с которым ему потом придется сталкиваться в коридорах бюро.

- Спасибо, - он пожал руку агенту, остановившему машину возле одного из отелей в деловом центре Нью-Йорка. Здесь перед гостями заботливо открывали двери, готовы были оказать любую помощь, и даже, казалось бы, улыбались максимально искренне, а не дежурно. Они поднялись на лифте на нужный этаж, и прошли в нужный номер, запирая за собой дверь. – К сожалению, домой нельзя, по крайней мере пока, - даже несмотря на то, что здесь было весьма симпатично, если не сказать больше, но Роберт все же надеялся, что это все скоро закончится, и не надо будет постоянно менять машины и проявлять всякие прочие чудеса конспирации. В конце концов, если бы это его так привлекало, он бы пошел работать куда-нибудь в разведку. – Но… - он внимательно-изучающим взглядом окинул Миллер, - Свои плюсы в этом есть.  – и речь шла вовсе не о том, что их номер негласно охранялся, а хозяин всего этого отеля был настолько благодарен бюро и МакКонали лично, что готов был чуть ли не ежедневно размещать у себя весь ее отдел бесплатно. Одного Альтман не понимал – почему они так редко этим пользовались.

- Я ведь и правда соскучился, - он утвердительно кивнул, подходя ближе. Ни думать, ни тем более говорить о работе не хотелось, особенно когда время было привести куда более приятным образом. Как мужчина надеялся, хотя бы до утра. Впрочем, утро – понятие, как выяснилось, растяжимое. Потому что звонов в четыре часа (да, именно утра) в его планы тоже не входил. Но не ответить лично начальнице, учитывая наличие других агентов в непосредственной близости, запросто могло привести к тому, что в течение пары минут им просто вынесут дверь с ноги. А это было бы еще хуже, пожалуй. Тяжело вздохнув, и все же прерывая очередной поцелуй, Альтман потянулся к телефону, нажимая на экран. Ровно для того, чтобы в следующую минуту уже начать спешно собираться.

- Оставайся здесь. – уже будучи полностью готовым, Роберт остановился, привлекая Кэтрин к себе, которая все же тоже поднялась, - Здесь безопасно. – он смотрел ей прямо в глаза, - Если кто-то будет звонить, то бери только с моего номера. Или с личного номера МакКонали. – с недавних пор он сам внес его в адресную книгу телефона Миллер. – Надеюсь, что я скоро вернусь, - сама фраза Альтману не понравилась, и он поспешил исправиться, - Не думаю, что это будет надолго, - мужчина ободряюще улыбнулся, не удержавшись от того, чтобы в очередной раз поцеловать девушку, - Я люблю тебя, - так легко, и так естественно теперь звучали эти слова, оставаясь каким-то новым, потрясающим теплом в грудной клетке, когда Альтман все же покинул гостиничный номер, и спешно спускался вниз, садился в машину, где уже ждали другие агенты, и пока они на предельной скорости ехали к центру психологической поддержки. Это тепло было с ним каждую новую секунду, и когда они бежали по тенистым дорожкам парковой зоны, едва освещаемой желтоватыми фонарями, и когда обыскивали одно помещение за другим. Не могло его перебить ни общая суматоха всей операции, ни несколько жертв, которые успели покончить с собой до того, как достаточное количество федералов успело добраться до места, ни повсеместный вой сирен, ни беготня коллег и парамедиков. Ни молниеносная реакция на удаляющуюся по дорожке знакомую фигуру. Ни предупредительный выстрел в воздух, и последующая погоня. Казалось, что даже в тот миг, когда Роберт даже не успел понять, что случилось, и почему ноги перестали его слушаться, а в глазах начало стремительно темнеть, он все еще если и чувствовал что, то это то самое тепло, заставляющее… жить?

Безумно болела голова. Так сильно, что хотелось просто с разбега удариться об стену, лишь бы это прошло наконец-то. Мужчина с трудом открыл глаза, ощущая насколько тяжелыми были веки. И взгляд сфокусировал не сразу. Лишь спустя некоторое время поняв, что четче белый потолок уже точно не станет. Кое-как сев, тут же ощущая мерзкое головокружение и подступающую тошноту, он огляделся, поняв наконец-то, что находится в самой обычной больничной палате. Беглый обзор не выявил присутствия других людей, но и телефон, что так судорожно Альтман сейчас пытался отыскать, тоже не находился здесь. Ничего лучше, чем выдернуть из руки ненужную (по его экспертному мнению) капельницу, и подняться на ноги, все же найдя на стуле рядом свои вещи, и кое-как влезая в них, мужчина не придумал. Ему просто-напросто нужно было срочно позвонить. Добравшись до двери, и зацепившись пальцами сначала за ручку, все же поддавшуюся его усилиям, а затем и за дверной косяк, он готов был уже выйти в коридор, как чуть ли не врезался в Кэтрин. – Я не сдержал обещание, извини, - он все же посмотрел на журналистку, чувствуя, как ему автоматически становится лучше, несмотря на все физические недомогания, - То есть сдержал, но не совсем…

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

52

- Не двигайся с места, - прочитав последнее сообщение Кэт лишь нахмурилась, почувствовав, как внутри поднимается какая-то волна протеста, подталкивающая её пойти против просьбы мужчины. Может именно так и становятся непослушными девочками? Почему-то эти мысли заставили её развеселиться, и она даже не заметила, как к ней подошел какой-то незнакомец, на которого она тут же перевела взгляд. Кажется, что мужчина то ли пытался спросить, как пройти в библиотеку (с учетом зажатого в руках смартфона, коим он явно умел пользоваться, вопрос действительно был странный), потому, если бы не легкая паранойя, которой Альтман успел её заразить с самого утра, журналистка бы решила, что незнакомец явно вознамерился с ней познакомиться. Но не успела она как следует развить это предположение, как взгляд устремился к выходу из здания бюро, почувствовав, что от одного вида Роберта на лице начинает играть глупая улыбка, которую, как бы девушка не пыталась, невозможно было стереть с лица. Она действительно успела соскучиться. Кажется, эту внезапную радость успел заметить незнакомый ей мужчина, а потому быстро обернувшись и посмотрев в сторону детектива, он моментально решил ретироваться с места, что заставило девушку испытать то ли облегчение, то ли необоснованное беспокойство, холодившее кожу легкими мурашками. - Правда? - никогда комплименты не приносили ей столь огромного удовольствия, что девушка едва сдержалась, чтобы не притянуть мужчину для поцелуя, прямо перед зданием ФБР. - Тогда как обычно не будет? - с легким вызовом приподняв брови Миллер все же послушно скользнула на заднее сидение подъехавшего такси, пытаясь не проявлять особого интереса в адрес водителя, и тем более сдерживая собственные порывы, которые даже в такой ситуации хотели проверить, насколько далеко сейчас нельзя было заходить.

Она честно не знала, что думали о журналистке коллеги Роберта, а точнее что они успели надумать, наблюдая за их странными отношениями. Возможно всё было не столь очевидным, как девушка того успела надумать, но сам факт того, что "таксист" отвез их вдвоем в отель, одноместный номер которого тоже был под присмотром, было глупо отрицать, что окружающие глухи, слепы и вообще ничего не замечают. По крайней мере в том, что они глухи, Кэтрин все же надеялась, потому что, зная о любви размещать по комнате всевозможную прослушку, не хотелось бы найти парочку таких же в предоставленном для них номере. Не то чтобы она стыдилась, кажется чувство стыда изрядно сменило свою полярность после встречи с Альтманом, но девушке все же хотелось, чтобы её стоны остались лишь в памяти одного человека.

Оказавшись внутри номера и бегло его осмотрев, Миллер в очередной раз почувствовала себя героиней какого-то фильма, - А ты не переусердствовал? - отчасти она понимала, что беспокойство Роберта было довольно обоснованным, но всё же она не была каким-то там свидетелем в нашумевшем деле, и её не пытались устранить на каждом шагу (она очень на это надеялась, по крайней мере), потому столь излишнее внимание заставляло чувствовать Кэтрин не в своей тарелке. Благо все эти острые углы сглаживало присутствие Роберта, потому что его близость не давала девушке и дальше развивать эти мысли, сосредотачиваясь только на текущем моменте и близости к мужчине. - Соскучился? - на губах заиграла хитрая улыбка, когда девушка оказалась в его крепких объятиях, продолжая неотрывно заглядывать в глаза Роберта, - А насколько сильно? - кажется все вопросы о прошедшем дне и допросе, который она так постыдно избежала, моментально выветрились из головы, с одним лишь прикосновением мужских губ.

За последние дни девушка поняла, что ей неважно было, где она проснется. Пусть то был номер очередного отеля, собственная постель или вообще, другой штат, всё это теряло какую-то важность, когда рядом лежал конкретно один человек, к которому Миллер успела так сильно привязаться за столь короткое время. - Давай избавимся от него, - тут она подразумевала один лишь проклятый смартфон, который потревожил не только сон, но и образовавшуюся в этом номере идиллию, которая непременно исчезнет с уходом Роберта. Издержки профессии, как и опасность, скрывающаяся за всем этим. Надо было понять и воспринимать как должное, но к этому Кэтрин еще не успела привыкнуть, и, если честно, особо не хотелось привыкать. - Это обещание? - хитро улыбнувшись Кэт обняла мужчину, всем своим существом не желая его никуда отпускать, но произнесенные за этим слова заставили сердце томительно сжаться, пропуская несколько ударов. - И как тебя теперь отпускать? - всё же вспоминая о недавнем ранении детектива и о том, что внезапные вызовы посреди ночи ни к чему хорошему обычно не приводят, Миллер начала ощущать легкую тревогу, медленно растекающуюся по нервным окончаниям, и стоило лишь надеяться, что это чувство окажется необоснованным. - И я тебя люблю, - вот только почему-то в собственных словах проскользнула легкая грусть.

Она честно пыталась вновь уснуть, но сон больше не желала возвращаться к журналистке. Может причина была в номере отеля и отсутствии домашней обстановки, хотя обычно она так не страдала от перемены мест, а значит причина была в легком беспокойстве, которое появилось после ухода мужчины. Кэтрин лишь поймала себя на том, что неосознанно держит телефон около подушки, чуть ли не каждую минуту проверяя его на наличие новых сообщений или пропущенных звонков, и вместе с этим отмечая, что без Роберта время начинало тянуться чертовски медленно, словно продлевая эту агонию, которая появилась вместе с томительным ожиданием. Кажется спустя несколько часов метаний ей все же посчастливилось уснуть, потому как Кэт не помнит, как машинально ответила на звонок, толком не обратив внимание на инициалы звонившего, пусть Роберт её и просил быть внимательной даже до столь незначительных мелочей, но все это моментально вылетело из головы, когда голос МакКонали сообщил журналистке новости, которые заставили Миллер моментально подорваться с постели и начать собираться, то и дело сдерживая нарастающую внутри панику.

Выбеленные стены больницы и пустынные коридоры успели осточертеть журналистке, так как слишком часто ей в последнее время приходилось посещать всевозможные клиники, и отнюдь не по радостным причинам. И вот сейчас, пусть ей врачи наотрез отказалась сообщать какую-либо информацию, Кэтрин все же удалось найти знакомые лица коллег Роберта, чтобы благодаря им хоть что-то узнать о происшедшим, заставляя себя всякий раз одергивать, унимая непрекращающуюся дрожь в руках. От них она узнала не только палату, где сейчас лежал детектив, но еще и краткий пересказ событий последних нескольких часов, которые в данный момент её особо не интересовали, ровно до момента, как ей не сообщили, что случилось с Робертом. Пусть врачи клятвенно убеждали, что опасность осталась позади и ему больше ничего не угрожает, а окружающие его специалисты смогут прибыть в палату в любую секунду, Кэт смогла уловить ту самую интонацию, за которой крылось легкая нервозность, ведь если бы Альтмана так быстро не доставили в клинику, всё могло бы закончиться намного хуже. И эти мысли не покидали девушку всю дорогу, которую она проделала до палаты мужчины, с какой-то неуверенностью замерев перед дверью, в попытках найти в себе сил сделать следующий шаг. Но когда в дверном проеме показалось знакомое лицо, Кэтрин вытеснила все эти мысли на другой план, моментально среагировав на происходящее. - Какого черта ты делаешь? - убедившись собственными глазами, что он действительно в порядке, несмотря на бледность и пошатывающуюся походку, девушка испытала огромное облегчение, едва сдержав подступившие на глаза слезы. Вовремя взяв себя в руки она поспешно подхватила мужчину, очень настойчиво сопроводив и уложив обратно в постель, несмотря на все протесты с его стороны. - Тебе категорически нельзя вставать, - бросив растерянный взгляд на болтающуюся рядом капельницу, девушка довольно красноречиво посмотрела на мужчину, даже не пытаясь скрыть нарастающий гнев. - О чем ты вообще думаешь? - вызвав медсестру и проследив, чтобы всё подключили на прежнее место, Кэтрин всё так же молчаливо посмотрела в глаза мужчины, испытывая при этом самые смешанные чувства. Кажется, что она была морально выжата, от столь сильных переживаний, злости и радости, что не могла сейчас связать и двух слов. - Знаешь, всё же я тебя ненавижу, - улыбка дрогнула, когда Кэтрин села рядом с койкой, поспешно взяв мужчину за руку, надеясь лишь на то, что он не заметит предательскую дрожь в пальцах. - Но сейчас тебе надо поспать, - она помнила слова медсестры, что детективу нужен здоровый сон для восстановления, особенно учитывая тот факт, что его отравили сильнодействующим наркотическим веществом, на выведение которого понадобится теперь какое-то время. А потому неудивительно, что вместе с капельницей она вколола мужчине ряд лекарств, от которых его веки начали медленно опускаться. - Отдыхай. Когда проснешься, я обязательно буду рядом, - погладив мужчину по щеке, Кэтрин оставила на его губах легкий поцелуй, с некой радостью отметив, что он действительно уснул. И только после этого она позволила эмоциям выйти наружу, когда больше не было необходимости сдерживать столь обжигающие слезы облегчения.

Попросив привезти ей сменную одежду, так как в столь вызывающем наряде было странно находиться в больнице, а покидать её стены Кэтрин боялась, даже на какие-то десять минут, она успела переодеться и даже уснуть, все так же сидя рядом с Робертом и сжимая в ладонях его холодные пальцы. Девушка проснулась лишь тогда, когда почувствовала рядом легкое движение. - Доброе утро? - кажется выглядела она сейчас не очень, но это было мелочи, ведь внешний вид Альтмана стал гораздо лучше, что заставило девушку испытать очередное чувство облегчения. Она хотела было вызвать медсестру, чтобы она осмотрела пациента, но в последнюю секунду убрала руку от кнопки вызова, решив украсть для себя парочку минут. - Как ты себя чувствуешь? Врачи говорят, что если результаты будут удовлетворительными, то тебя завтра выпишут, - уловив красноречивый взгляд она все же сумела рассмеяться, успев даже позабыть за это время, что такое смех, - Но я не сомневаюсь, что ты каким-то чудом сбежишь отсюда еще до наступления вечера, - улыбнувшись она потянулась к лицу мужчины, пробежав кончиками пальцев вдоль линии скул, мягко касаясь его волос, - Почему я не влюбилась в повара, не знаешь? - найдя в себе сил на дразнящие нотки, она все же склонилась к Роберту, оставляя на его губах один поцелуй, во время которого она все же не удержалась от легкого шепота, - Знал бы ты, как сильно я люблю тебя, - стоило было рассказать Роберту о том, что действительно с ним произошло, или даже тот малоутешительный факт, что Ходжесу удалось скрыться, вместе с несколькими доверенными ему лицами. И пусть напавшего на Роберта мужчину задержали, это было слабым утешением, так как их работа, по факту, всё еще не была окончена. - Потому, если ты всё же захочешь отправиться домой, придется вытерпеть меня в качестве твоего временного водителя, а заодно и сиделки. - лишь сильнее сжав пальцами мужскую ладонь, Кэтрин для себя решила, что теперь ей точно будет всё сложнее оставлять Альтмана одного, и не потому что он сейчас мог требовать какой-то уход, а потому что она действительно с трудом представляла свою жизнь без этого человека.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

53

- Я просто хотел тебе позвонить, - если с физическим состоянием все было более или менее понятно, то вот состояние психики оставляло желать лучшего. И если бы мужчина сейчас был способен на логические выкладки, он бы с легкостью догадался, что больше всего это напоминает отравление. Не испорченной едой, а чем-то близким к наркотикам. Потому он делал, и говорил тоже, какую-то чушь. Ну или все это было лишь удачным прикрытием. Хотя сложно назвать удачей строгую необходимость валяться на больничной койке. Да еще и к тому же когда ни один живой человек не разделяет безумное желание поскорее выбраться из этой палаты. – И что же? Ты будешь доктором и пропишешь мне постельный режим? – передвигался он с трудом, но все же старался делать это самостоятельно, хотя бы потому что как-никак понимал, что их весовые категории с Миллер несопоставимы, и тащить его в буквальном смысле у девушки вряд ли получится не в ущерб себе. – О тебе конечно, - ей все же удалось довести мужчину обратно до койки, и даже заставить лечь, что вызвало очередной приступ внезапного головокружения, - У меня голова кружится, доктор. И все из-за вас, - шутил он может и более или менее привычно, но все же по большей части эти шутки диктовались отравляющим веществом, все еще не выведенным окончательно из мужского организма. Роберту сейчас хотелось смотреть на Кэтрин, впрочем как и практически всегда, вот только взгляд нормально не фокусировался, и лицо девушки расплывалось, из-за чего ему приходилось то хмуриться, то прищуривать глаза, пытаясь поймать столь желанный фокус.

- Нет! Одевайте это сами! – когда медсестра вручила ему больничную распашонку, протестовал Альтман как никогда активно. Ну посудите сами, мало того, что его заставляют валяться здесь, в то время как за стенами больницы ждет куда более комфортная постель, а заодно и недоделанная работа, так еще и требуют облачиться в это серое нечто, с завязками на спине. Конечно, в этом сбежать будет куда сложнее, ибо трудно незаметно перемещаться, сверкая голым задом. Собственно, на медицинских работников он был зол, но спорить мог сколько угодно, итога это никоим образом не отменяло. Гадость эту на него все равно напялили, капельницы подключили снова, еще и сделали пару неизвестных мужчине уколов, от которых в очень скором времени начали предательски закрываться глаза.

- Ты ведь не уйдешь? Точно? Ну… как в прошлый раз? – слишком титанических усилий ему сейчас стоило держать глаза открытыми, да и сознание все еще весьма и весьма путалось, в противном случае таких бы вопросов вслух мужчина уж точно не задал. Он хотел сжать руку Кэтрин, но и мышцы особо не слушались. Со всеми этими проводками, белыми стенами и чертовой распашонкой Альтман чувствовал себя максимально беспомощно. – Я не буду спать, Кэт. Давай лучше поговорим, - впрочем, уснул он сразу же после этой фразы, видимо все же сказались лекарства, которые вколола ему серьезно настроенная медицинская сестра.

Сколько Роберт спал, он бы точно не смог определить, но по его собственным ощущениям, чувствовал себя значительно лучше. И от очередной попытки встать и попробовать покинуть стены лечебного учреждения, уберегло лишь то, что Миллер все еще была здесь. Альтман почувствовал легкий укол вины, что из-за него девушка так и уснула в кресле возле больничной койки. Он осторожно провел пальцами по ее ладони, что, видимо, и заставило журналистку проснуться, - Сейчас я так четко тебя вижу. Мне нравится, - он улыбнулся, ощущая, что голова все еще болела, но в целом, кажется, ему и правда стало получше, чем было вчера. – И отлично себя чувствую, чтобы мы могли прямо сейчас уйти отсюда, - Роберт даже кивнул, о чем сразу же пожалел, хоть виду и не подал. – Я даже согласен на то, что ты поведешь машину, если мы отправимся домой, - кажется, даже некая мольба промелькнула в его взгляде. Альтман терпеть не мог больницы, по крайней мере, когда приходилось находиться в них в роли пациента. Его это угнетало.

Никаких капельниц уже, к счастью не было, а потому он спокойно подвинулся к противоположному краю койки, освобождая немного места. – Ты спала сидя. И это плохо. – возможно, нормальные мыслительные процессы у мужчины в голове еще не до конца восстановились, но сейчас им руководила забота, в первую очередь, которую безумно хотелось проявлять во всех спектрах, относительно одной конкретной девушки, - Не надо нажимать на копку. Они все равно сами придут, - Альтман поморщился, общаться с медиками совсем не хотелось, хотя он понимал, что это было суровой необходимостью. – Полежи немного, ладно? – то самое тепло, что он так бережно хранил в себе, сейчас разливалось по телу с новой силой, когда голова Кэтрин коснулась его плеча.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » [AU] Look in the future