РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » [AU] Look in the future


[AU] Look in the future

Сообщений 1 страница 30 из 53

1

http://sh.uploads.ru/QaTJC.gif

Robert Altman & Catherine Miller
июнь 2020, Нью-Йорк


[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+2

2

Думала ли Кэтрин, что ей вновь удастся хоть раз пройтись по коридорам федерального бюро с очередным делом? Скорее всего нет, хотя и не отрицала, что такой случай рано или поздно подвернется. Если бы она действительно хотела оградить свою жизнь от подобных моментов, памятуя о событиях годовалой давности, она бы бросила карьеру журналистки, или как минимум вернулась в колонку для отчаянных домохозяек. Но то ли известность, которая внезапно пришла к Миллер после публикации статьи о серийных убийствах и омерзительной торговли на черном рынке, от которой у любого нормального человека волосы на затылке встанут дыбом, то ли вкусив хоть раз то чувство морального удовлетворения, что преступники были пойманы и подверглись максимальному наказанию, установленному законом, журналистка уже не смогла избавиться от ощущения, что просто была создана для этой работы. Пусть ей и пришлось уволиться с прошлого места, не по каким-то личным причинам, а скорее из-за более выгодного предложения, поступившего сразу с нескольких крупных газет, которые даже зачем-то осветили известности факт её похищение, чему Миллер уж точно не гордилась, а вспоминать и подавно не желала. Но, столь насыщенная биография и правда открыла ей многие двери, а одна небольшая, но очень весомая строка - «Нью-Йорк таймс» - моментально прибавляла уважение в глазах всех людей. Что, чего уж таить, очень льстило девушке.

Имея на руках весьма скудную информацию о серии загадочных смертей по всему городу, с упоминанием каких-то одержимых фанатиков, девушке не осталось ничего другого, как обратиться за дополнительной информацией непосредственно в бюро. Благо, то ли её там не успели забыть, то ли всё же большая газета и правда открывает многие двери, журналистке не составило труда добиться встречи с текущим директором ФБР, на подсознательном уровне ощущая, что женщина не пошлет журналисту сразу же с порога, а как минимум выслушает, или даже пойдет на встречу, как было в прошлый раз. В какой-то момент расставив для себя приоритеты и даже в течение года сумев придерживаться их, Миллер пыталась сейчас не оглядываться по сторонам, выискивая среди сотрудников ФБР одно знакомое лицо. И девушка честно не знала, как ей придется реагировать, если судьба и правда столкнет их вновь, что, впрочем-то, и произошло буквально через считанные минуты, за закрытой дверью МакКоналли, куда раньше у неё не было возможности даже зайти. - Простите, что? - кажется, она не рассчитывала на подобный исход, когда имея на руках новенький пропуск и доступ к интересующему её делу, одна лишь фамилия ведущего детектива заставила журналистку вмиг потерять лицо, а вместе с этим и бдительность. И вот сейчас сидя в столь уютном кресле, под пристальным взглядом директора бюро, в котором читалось то ли сочувствие, то ли едва угадываемые ироничные нотки, Миллер пришлось в очередной раз взять себя под контроль. А учитывая предстоящее дело, работа над контролем ей пригодится еще и не раз. Она лишь молча наблюдала за тем, как МакКоналли подняла трубку и бегло вызвала сюда Альтмана, явно намекнув мужчине, что его ожидает очередное сотрудничество с журналистом. И зная Роберта, Миллер не удержалась от легкой улыбки, представив его реакцию.

Оглядываясь на прошлое, Кэтрин совсем не гордилась своим поступком, когда так резко отгородилась от Роберта, одним своим словом разорвав с ним все отношения, которые, впрочем-то, так и не успели начаться. Возможно, она не раз жалела об этом, неосознанно ища замену мужчины во всевозможных мелочах: в его любимом кофе, в дыме сигарет, в виде на ночной город с высоты птичьего полета, в других случайных партнерах, которые с трудом могли сравниться с Альтманом, о чем ему точно знать не стоит. Может потому одной из причин, почему она сейчас встречается с довольно успешным адвокатом, является само имя "Роберт", ведь только будучи в постели с этим мужчиной Кэтрин могла без страха выкрикивать это имя, не боясь при этом оскорбить чувства своего партнера. Правда со временем эти мысли и чувства все же притупились, позволив журналистке действительно забыть о детективе, пустив в свое сердце мысли о человеке, чье кольцо она сейчас носит на безымянном пальце. И, пожалуй, предстоящее дело позволит ей в полной мере понять, насколько она сейчас искренняя в своих намерениях, и не пытается ли девушка в очередной раз сбежать от возможных проблем, - Добрый день, детектив, - она была так погружена в собственные размышления, что приход Альтмана заставил её слишком резко встать с места, неуверенно протянув мужчине руку, - Рассчитываю на плодотворное сотрудничество с вами.

За прошедший год ей пришлось усердно над собой поработать, не только в попытках забыть события того ужасного дня, но скорее для того, чтобы подобное больше не повторилось. Она прошла курсы самообороны, могла теперь беспристрастно наблюдать за вскрытием трупа и выслушивать детальные пояснения патологоанатома не стремясь избавиться от содержимого желудка в эту же секунду, пусть лицо и приобретало при этом все еще бледноватый оттенок. Казалось бы, что она попросту начала более спокойно относиться ко всем этим ужасным вещам, происходившим в этом прогнившем мире, хотя это не мешало ей мучиться кошмарами и всевозможными угрызениями совести, когда приходилось надавливать на родственников пострадавших, добиваясь от них какой-либо полезной информации. И этой стороной Миллер точно не гордилась, раз за разом закуривая, чтобы избавиться от очередного стресса. Впрочем, курить она начала тоже около года назад, но истинную причину появления столь вредной привычки Кэтрин никому не говорила, шутливо объясняясь тем, что с её работой невозможно не закурить, а не то что она попросту скучала по запаху этого дыма, или даже по человеку, с которым он у неё ассоциировался, ища в этой горечи некую отдушину. Потому выйдя наконец-то из здания бюро в сопровождении Альтмана, девушка машинально закурила, пытаясь скрыть возникшую неловкость, - Сразу перейдем на ты, или чуть позже? - слова сорвались с губ раньше, чем она успела вспомнить то, как именно они в прошлый раз перешли к более близкому общению. Потому журналистка поспешила улыбнуться, выдыхая облако сигаретного дыма, - С небольшой поправкой, правда. - почему-то она невольно чувствовала себя виноватой перед Робертом, все чаще избегая встречи с его проницательным взглядом, а потому отправив окурок в ближайшую урну, девушка поспешила отвернуться, направившись в сторону парковки, - Поедем на твоей или моей? - да, с её текущим заработком она теперь могла позволить себе разъезжать и на автомобиле, вот только квартиру почему-то Миллер так и не смогла сменить, бережно храня в её стенах множество приятных воспоминаний, одним из которых стал идущий рядом мужчина.
[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

3

- Пожалуйста? Какая честь, - Роберт криво усмехнулся, нажав на кнопку завершения вызова. Много ли успело измениться за это время? Вот его формат общения с руководством, видимо, не претерпел никаких серьезных изменений. Так было привычно. Убрав телефон в карман брюк, мужчина вставил в пистолет новую обойму, вновь надвинул наушники на положенное им место и продолжил стрелять. Стоит ли говорить, что к кабинету МакКоналли он направился лишь спустя минут двадцать. Неспеша. Очень неспеша. Марианна допустила одну страшную, практически фатальную ошибку. Не стоило сразу же раскрывать  карты, и говорить, что по его душу пришли журналисты. Потому что у Альтмана внезапно начинался острый приступ аллергии на эту профессию. Ему невольно захотелось пострелять, покурить, перекусить, а затем случайно покинуть здание федерального бюро, пока эти акулы пера не устанут ждать. Если бы он не послал однажды в пешее эротичное путешествие психотерапевта, с которым был вынужден общаться почти полгода, то тот бы обязательно предположил, что мужчина действует так не из-за каких-то объективных причин нелюбви к представителям данной профессии, или к средствам массовой информации в целом, а только лишь потому, что прячется от самого себя, руководствуется своими личными страхами. И снова был бы послан, что закономерно. В какой-то период этого прошедшего года, Роберт и вовсе хотел повторить судьбу небезыствестного персонажа сериала – получить в виде кабинета каморку в самом забытом уголке бюро, завалить ее делами, плакатами, и заниматься делами, которые уж точно не смогут вызвать интереса у журналистов. Вот только стать Фоксом Малдером никто ему не позволил. Именно поэтому, как бы мужчине того не хотелось, он был вынужден сейчас, по привычке без стука, открыть дверь в кабинет директора, чтобы на несколько коротких секунд застыть на пороге.

После чего повернуться к Марианне, наградив ее тем взглядом, которого она заслуживала. Вообще у него в голове родилась уже целая тирада на тему всего, что он думает про интеллектуальные способности МакКоналли и ее отсутствующую совесть, но, само собой, все это осталось лишь в мыслях Альтмана. К сожалению.  – Добрый день, мисс Миллер, - Роберт привычно улыбнулся, бегло осматривая резко поднявшуюся с кресла девушку. Она одновременно изменилась, и в тоже время -  нет. Если не считать некоторых нюансов, которые не могли не броситься ему в глаза. Заставив где-то глубоко внутри почувствовать весьма неприятный укол. Только разве имел он на это право? Спустя одну ночь, и весь следующий год? Видимо, мужчина считал, что право у него как раз-таки было, иначе, откуда бы глубоко в грудной клетке сейчас вдруг так стремительно развивался неприятный комок, являющий собой самую настоящую ревность, и ни что другое. Чувство, которое он если и испытывал в своей жизни, то эти случаи можно было с легкостью пересчитать по пальцам одной руки. – Что ж, - Альтман чуть наклонил голову, внимательно смотря на девушку, - Разве я могу Вам запретить… рассчитывать? – он вопросительно приподнял бровь, после чего, даже не смотря на МакКоналли, развернулся и направился к выходу.

Первым порывом, когда они вышли из здания, было отобрать сигарету из рук Кэтрин, но она успела выкинуть ее раньше, так что Роберт смог лишь забрать у нее пачку, положив оную в карман пиджака. – Вам вредно курить, помните? – кажется, этим он ответил и на вопрос про то, как обращаться друг к другу. Вспоминая, как именно они в прошлый раз перешли на «ты», мужчина автоматически ускорил шаг. Воспоминания все равно так или иначе возвращались к нему с завидной периодичностью, пусть он о том и не просил, и вовсе старался изо всех сил выкинуть из головы все, что только было связано с этой девушкой. За исключением мелочей, на которые, как уже когда-то говорилось, просто рука не поднималась.

- Я не езжу на пассажирском сидении, мисс Миллер, - откровенно говоря, Роберт был искренне рад за девушку, за то, что она смогла продвинуться за год до столь внушительного издания, получив там явно хорошее место. Куда меньше ему нравилось то, что она решила продолжить заниматься именно криминальными новостями, отчего он машинально вспоминал тот день, практически физически ощущая, как начинают ныть костяшки пальцев от наносимых ударов. И, само собой, его совершенно не могло радовать кольцо на женском пальцев. Вряд ли имеющее какое-либо отношение к официальному браку, хотя, возможно, она просто решила не менять фамилию, заработав ей известность в газетных кругах. Впрочем, Альтман все еще трудился в федеральном бюро, и такие вещи узнавались на раз-два. Достаточно было лишь черкануть пару строк, пока ждал, что девушка сядет в машину.

- У нас есть все основания полагать, что эти четыре смерти связаны между собой, - стиль вождения Роберта также особо не изменился, и сейчас, чтобы побыстрее добраться до места назначения, которое находилось загородом, приходилось не гнушаться ни скоростью, ни неким лихачеством. – Они все в разное время посещали центр психологический поддержки, куда мы сейчас и едем. Официальный центр, у них есть лицензия, и все необходимые документы, - не особо сбавляя скорость, мужчина потянулся к бардачку, чья дверца была прямо напротив пассажирского сидения, доставая оттуда сначала папку бумаг, и отправляя ее прямо на женские колени, а затем бутылку холодной воды, уже для себя лично. – Можете почитать, - он кивнул на бумаги, - Правда не думаю, что найдете там что-то действительно новое для себя.

Роберт не мог понять, то ли он просто был не в настроении, то ли ему и правда было несколько неловко находиться сейчас рядом с Миллер.  – У нас нет на данный момент никаких оснований в чем-либо подозревать учредителей этого центра. Ну и, по традиции, мисс Миллер, - они наконец-то доехали до места, которое находилось практически в лесу, с ведущей к нему единственной дорогой, по которой спокойно мог проехать автомобиль. Крупное административное здание, и целый ряд небольших домиков, ухоженные сады, дорожки, беседки –гребанная идиллия, да и только. – Вопросы здесь задаю я. А вы слушаете и запоминаете.  – на этих словах Альтман вышел из машины, направившись в сторону входа в главное здание. Возможно, по давно забытой привычке понимая, что Миллер пойдет следом.

Конечно, все они очень здесь переживали за гибель своих клиентов. Или пациентов. Или как их там еще можно назвать. Но называть их «друзьями», как это делало руководство центра, у Роберта бы язык не повернулся. Точно также, как к концу импровизированной экскурсии, что им устроили здесь, мужчина начинало натурально подташнивать от этих лиц, тронутых улыбками просветления, ну или скорее слабоумия. Все люди, что встречались им на пути, которые жили в центре и получали здесь помощь, скорее походили на блаженных, при этом всматриваясь в гостей весьма настороженным взглядом. Все погибшие покинули центр за несколько недель до гибели, само собой, абсолютно добровольно. Альтман еле удержался от того, чтобы не поинтересоваться, как же можно по собственной воле покинуть этот рай на земле, но портить отношения с людьми, от которых еще не раз придется получать ту или иную информацию, он не хотел.  А в итоге, можно было лишь расстроиться, потому что ничего толком полезного он здесь так и не узнал. Кроме стойкого впечатления, что это место ему не нравится. С другой стороны он не увидел тут ни заборов, ни колючей проволоки, ни каких-либо признаков того, что кого-то здесь могли удерживать силой.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

4

Почувствовав некий укол совести от официального обращения мужчины, Миллер не стала настаивать, отлично при этом понимая, что сама когда-то решила отстраниться от него, и было глупо надеяться, что Роберт с радостью захочет с ней общаться в обычной манере, или хотя бы не награждая девушку всякий раз столь прохладным тоном. Такое чувство, что он её наказывал, и, опять-таки, она всецело заслуживала этого, потому молча приняла выбор мужчины, направившись за ним следом, с легкой грустью посмотрев на свою покинутую машину.

Заняв пассажирское сидение и пытаясь всеми силами не бросать на мужчину заинтересованного взгляда, девушка переключила свое внимание на дорогу, подавив легкую улыбку, коснувшуюся её губ. Могло показаться, что Альтман ни капли не изменился, о чем вполне говорил стиль его вождения и манера речи, что вызывало у журналистки легкий ностальгический оттенок, отдающийся щемящей болью под ребрами. Конечно, она догадывалась, что даже если работа когда-то вновь их и столкнет вместе, то радушного приема не стоит ждать, но и столь откровенный нейтральный тон заставлял девушку чувствовать подступающую горечь. Как минимум она надеялась завязать с детективом дружеские отношения, а как максимум... лучше было не продолжать эти размышления. - Самоубийство или..? - если честно Миллер не успела как следует ознакомиться с представленным делом, да и особо не задумывалась, что работа в столь стремительно темпе подхватит её вновь, увлекая журналистку прямо в психологический центр. Или же она попросту успела отвыкнуть от манеры ведения дел именно этого детектива, или же она просто расслабилась от одной мысли, что сумеет вновь сотрудничать с ФБР. Проследив взглядом за мужской рукой, Кэтрин машинально поджала ноги, словно ожидала чего-то иного, помимо небольшой стопки документов, получив которые она позволила себе расслабиться и выдохнуть, - Благодарю, - пролистав несколько страниц девушка достала небольшой блокнот, машинально сделав несколько пометок и выписок, с интересующей её информацией, - Не будьте столь поспешны в своих выводах, детектив.

Если честно, от центра она ожидала увидеть небольшое серое здание с зарешеченными окнами, куда люди приходят в самый крайний случай за помощью, не имея возможности получить какое-либо лечение у квалифицированных врачей, занимающихся частной практикой. Но раскинувшийся санаторий, а он именно так и выглядел в глаза журналистки, заставлял задумываться о некоторых очевидных вещах, о которых она обязательно спросит детектива, как только он позволит ей наконец-то задавать вопросы. Ведь что-что, а этот момент она усвоила еще в прошлый раз, работая с Альтманом, так сказать, бок о бок.

Впрочем, от общения с администрацией у Миллер отложилось еще меньше информации, чем она сумела вынести из предоставленных Альтманом документов. И вместе с этим девушку не покидало одно странное чувство, словно сотрудники центра говорили подготовленный заранее текст, заведомо зная, что к ним скоро наведаются с вопросами. Всё было слишком приторно и наиграно, что даже Кэтрин начало мутить от столь напыщенной доброжелательности. Бегло пройдясь взглядом по небольшой выписке, сделанной в дороге, Миллер машинально нахмурилась, - Не могу найти результаты экспертизы при вскрытии, не могу избавиться от чувства, что они что-то употребляли, - машинально бросив взгляд на витражные окна второго этажа администрации, где предположительно за ними сейчас наблюдала не одна пара заинтересованных глаз, журналистка поежилась, почувствовав себя неуютно, - Или у меня одной сложилось такое ощущение?

Почему-то глядя на всю эту идиллию, явно рассчитанную на далеко не бедных людей, любящих покой, уют и некую помпезность, Миллер сразу подумала о банальном разводе, который практикуют многие шарлатаны, - Погибшие случаем не переписывали всё свое имущество на нужды центра? - встречались ей раньше истории со схожей схемой, правда в тех случаях мошенники ограничивались просто переписыванием квартир на своё доброе имя, не стремясь избавиться от кого-то и замарать руки. Потому данное дело уже само по себе несло более мрачный оттенок, - Или же их убивали, пытаясь скрыть какую-то информацию, - немного подумав девушка машинально похлопала по пустым карманам, в поисках своих сигарет, - Или же они потому и мертвы, что рискнули покинуть стены столь прекрасной богадельни без разрешения свыше.

Требовательно протянув мужчине руку, Кэтрин вопросительно изогнула бровь, - Отдадите, или мне самой надо искать? - то ли Альтман не понял, что от него требуют, то ли действительно не планировал возвращать девушке её сигареты, Миллер точно знать не могла. Потому ей пришлось довольно быстро сократить разделяющее их расстояние, запуская руку под мужской пиджак. Не сказать бы, что она торопилась или еще что, но столь приятные поиски позволили ей ненадолго насладиться тем теплом, исходящим от мужского тела, а заодно и едва уловимым ароматом, стойко ассоциирующимся у Кэтрин только с этим мужчиной. - Благодарю за беспокойство, - автоматически подняв взгляд и встретившись с глазами Роберта, девушка поспешила сделать несколько шагов назад, уходя подальше, на более безопасное расстояние, - Но поверьте, сейчас я вполне могу сама о себе позаботиться, - легко говорить подобные речи, если не вспоминать то, как она рыдала и тряслась от страха, будучи связанной по рукам и ногам. Но Кэтрин действительно хотела, чтобы мужчина перестал о ней так сильно опекаться. Потому что подобные действия с его стороны заставляли девушку слишком пристально всматриваться в лицо Альтмана, что было чреватым появлению сомнений, которыми она сейчас не хотела подвергаться.

Если дело продолжится в том же духе, то журналистке придется искать отраду не только в никотине, но и в алкоголе, иначе она не знает, как сумеет протянуть все эти дни в обществе Альтмана. - Прогуляемся? - машинально закурив и убрав сигареты в карман, явно подальше от посягательств мужских рук, девушка кивнула в сторону вытоптанных тропинок, ведущих в сторону жилых комплексов и площадок для тенниса, на которых как раз-таки сейчас занимались люди, - Нам же разрешено насладиться здешними пейзажами и задать несколько вопросов случайным прохожим, или для этого тоже необходимо иметь ордер? - хитро улыбнувшись Миллер опустила взгляд вниз, пытаясь найти свой бейдж, который умудрился забиться за ворот блузки. Потянув за ленточку и вывесив его на более видное место, журналистка сделала еще несколько затяжек, прежде чем избавиться от сигареты, а заодно и от неодобрительного взгляда мужчины, - Если мы не планируем внедриться сюда под прикрытием и провести несколько замечательных дней на природе, - что было уже глупо, так как они совсем недавно назвали свои имена и представились по всей требующейся форме, - То может несколько людей, особо восторженных клиентов, захотят высказать пару слов восхищения в адрес центра? - пожав плечами, чувствуя себя при этом совершенно безнаказанной, девушка задорно подмигнула, - Ведь мне для этого не понадобится разрешение от начальства, не так ли?[lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz][nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon]

+1

5

- Экспертизу нам еще не передали, - Роберт невольно вспоминал сейчас то чувство то ли гордости, то ли радости, когда из неуверенной журналистки, ранее писавшей про вязание и пирожки, Кэтрин на глазах превращалась в специалиста криминальной сферы. Так и сейчас, мужчина слышал ее вопросы, и все они были исключительно по делу. И более того, весьма разумны. И вроде бы он не мог уже давно иметь к этому хоть какое-то отношение, но то давно похороненное глубоко внутри чувство гордости все равно давало о себе знать, - Нет, имущество не переписывали. Да и не у всех убитых оно было. Например, Фергюссон вообще был банкротом, что, судя по всему, и привело его сюда за помощью. Но они все достаточно платили этому центру. Практически все. Но пока ни один судья не даст нам ордер на изъятие их бухгалтерии, слишком мало причин, - Альтман пожал плечами, напрочь игнорируя любые намеки со стороны Миллер на возврат ей ее же пачки сигарет. – Даже так? – он вопросительно посмотрел на девушку, даже с некоторым интересом, пытаясь понять, действительно ли она готова сейчас порыться в его карманах, ради очередной дозы никотина. О том, что на подобные действия у девушки могут быть другие мотивы, он думать себе запретил. А, как известно, с запретами у Роберта были очень большие проблемы. Если говорить откровенно, то запреты на него просто-напросто не действовали.

Стоило бы просто отдать ей чертову пачку, чтобы не испытывать ни судьбу, ни самого себя. Но получилось так, как получилось. Альтман сам это допустил, и сам сейчас справлялся с последствиями, также доставая сигареты и закуривая, хотя, вероятно, на территории центра это могло быть и под запретом.  – Сейчас значит? – это было даже не уколом, а самым настоящим ударом ниже пояса, всколыхнувшим уснувшее глубоко в душе все то же чувство вины. Тогда, год назад, он нес за Миллер ответственность. Пусть и не подтвержденную документально, но куда более серьезную – моральную. И, говоря простым и понятным лексиконом, он просрал ее от и до. Некрасиво, но ни одно другое слово также точно не опишет то восприятие, что было у мужчины касаемо той ситуации. Не смог уберечь. Заставил испытать дикий страх и ужас, в плену у психопата. И пусть тогда он успел, как выяснилось, было если не фатально, то все равно поздно. Воспоминания были тяжелыми, и тяжелыми настолько, что сигарета закончилась достаточно быстро, а самому Альтману потребовалось с минуту, чтобы заставить себя окончательно вернуться в настоящий момент.
- Хорошо, прогуляемся, - сам Роберт вряд ли стал бы сейчас беседовать с клиентами центра, но у Кэтрин могли быть на то свои соображения, и он не видел смысла спорить. – У какого начальства, мисс Миллер? У меня точно спрашивать не стоит, - он благосклонно улыбнулся, полностью отдавая ситуацию в руки журналистки. Если ей хочется, она может пообщаться с гуляющими здесь людьми. Возможно, даже узнать что-то полезное для себя, или же для дела в целом. Альтман не был против, на ходу углубившись в просмотр сообщений в телефоне, которые успели прийти за время их общения с руководством центра. Ничего нового или особо важного там не было, за исключением одного факта, который невольно вызвал на лице мужчины довольную улыбку. Наверное, это было не правильно. Людям, которые тебе как-либо дороги, и к которым ты хорошо относишься, необходимо желать счастья, даже если это счастье не подразумевает лично того, кто выражает сами пожелания. Но.. Роберт, как выяснилось, так поступать не умел. Пусть это было плохо и неправильно, но и пытаться себя менять мужчина тоже не собирался вовсе. И узнай он, что она действительно успела вступить в законный брак, это бы его искренне расстроило. Если так вообще можно выразиться. А потому новость об обратном невольно вызвала куда более радостные эмоции. Альтман не пытался даже думать сейчас, чего он хотел от девушки на самом деле теперь. Кроме очевидного, что никак не нивелировалось за прошедший год. И о чем он тем более предпочитал не думать сейчас, дабы его не начало внезапно нести в неведомые дали, а затем не пришлось бы об этом безумно жалеть. Хотя… что за ерунда, жалеть бы он не стал точно. Это было не в его правилах.

- Итак, что полезного было, по-Вашему, в этих разговорах, мисс Миллер, - Альтман нисколько не иронизировал, разве что в излишне официальном обращении к журналистке, а вот ее мысли по поводу восторженных речей постояльцев центра ему и правда были интересны. Они практически синхронно закурили, остановившись возле машины. Это было непривычно. Но Роберт решил, что в очередной раз отбирать сигареты у нее не будет. Хотя бы не сегодня. – Завтра будут результаты экспертизы, и я Вам обязательно сообщу. Но у меня есть еще другие дела, и потому на сегодня все. Куда Вас подвезти, мисс Миллер? – ему и правда надо было ехать. В последнее время было много работы, и сегодня, возможно, им предстояло закончить одно дело, над которым работала чуть ли не половина Нью=Йоркского офиса федерального бюро.  Поймав взгляд девушки, который можно было расценивать как вопросительный, Роберт решил внести некоторую ясность. Правда в одному ему присущей манере, - Нет, я был бы счастлив провести остаток… этого дня, - пауза была выдержана намеренно, как и красноречивый взгляд на безымянный палец девушки, - В Вашем обществе, мисс Миллер, но Вам со мной совсем и никак нельзя.  – оказывается ,есть вещи, которые настолько быстро и крепко входят в привычку, что даже спустя целый год с лишним, легко и просто возвращаются в быт, даже помимо собственной воли человека. Так и Роберту сейчас стоило некоторых усилий, чтобы слишком уж откровенно не переводить взгляд с дороги на колени сидящей на пассажирском сидении журналистки.  – Я Вам обязательно позвоню, мисс Миллер. – Альтман одарил девушку своей привычной улыбкой, когда они добрались до места назначения. – Хорошего вечера.

- Я не поеду в больницу, спасибо, - получив наконец-то перевязку, и накинув пиджак, Роберт отошел от машины скорой помощи. Пуля прошла по касательной, потому было больно, но не смертельно, да и не настолько страшно, чтобы отправляться в клинику и валяться там пару суток без дела. Все, что он сейчас хотел – это отправиться домой и принять горизонтальное положение. В течение последних месяцев, они проделали действительно большую работу, и тот десяток человек, что сейчас лежали в наручниках лицами в пол, были тому самым лучшим подтверждением. – Просто хочу, чтобы ты знала, что я не могу так работать. – он выразительно посмотрел на МакКоналли, прекрасно зная, что директор поняла, что речь шла вовсе не о той несчастной пуле, или же о работе до глубокой ночи. Как и сам мужчина понимал, что отменять директор ничего не будет. Она тоже была женщиной своеобразной, и со своими железными правилами.

Дома Роберт сумел только принять душ, поменять пропитавшуюся кровью и водой повязку, а затем завалиться спать. Учитывая то, что время уже было ближе к утру, а уснул он весьма крепко, предварительно выпив пару обезболивающих, не было ничего удивительного в том, что телефонных звонков и сообщений он не слышал, тем более мобильник валялся где-то в гостиной. Разбудить Альтмана смогли лишь слишком уж настойчивые звонки в дверь, которые никак не хотели прекращаться. Из-за чего ему все-таки пришлось встать, не позаботившись о том, чтобы хотя бы одеться, ну, ради приличия, и кое-как добраться до двери. Нет, он чувствовал себя вполне сносно, если не считать того, что нещадно ныло плечо. В глазок он тоже предпочел не смотреть, просто распахивая дверь, и готовясь уже высказать незванному гостю все, что он думает о его появлении на пороге своей квартиры. Вот только вряд ли он ожидал здесь увидеть Кэтрин. И вряд ли предполагал, что она помнит этот адрес вообще.
- Который час? – он отошел в сторону, пропуская девушку в квартиру, и закрыв дверь, проходя за ней следом.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

6

Вроде как незначительные слова кольнули слух, заставив девушку машинально вскинуть голову, с неким вызовом реагируя на речь детектива. Наверное, стоило было проигнорировать, промолчать, действительно заняться работой, но почему-то рядом с этим человеком Миллер напрочь забывала о всевозможных рамках приличия, словно кто-то срывал стоп-кран, заставляя девушку делать и говорить несвойственные ей вещи. - Знаете, даже хорошо, что вы не являетесь моим непосредственным начальством. Иначе меня бы точно уволили из-за непослушания, - поняв, что неосознанно ступила на скользкую дорожку, Кэтрин поспешила развернуться и покинуть Альтмана, решив, что теперь уж точно стоит окунуться в работу, дабы не создавать подобные провокационные ситуации, волей-неволей втягивающие девушку в какой-то безумный водоворот. И очень хорошо, что за последнее время журналистка смогла научиться с легкостью переключаться в деловой режим, прогоняя с лица глупую улыбку, направляясь в сторону первых попавшихся клиентов центра. Впрочем-то, обойдя где-то с десяток людей Кэтрин не смогла выяснить ничего нового, кроме одного маленького, но, как ей казалось, весьма существенного факта, - Это чертова сеть, - поймав на себе вопросительный взгляд, девушка попыталась пояснить свой странный вердикт, который она предъявила Роберту во время очередного перекура. И несмотря на то, что ей стоило огромных трудов не акцентировать свое внимание на мужских губах, зажимающих в эту самую секунду сигарету, Кэтрин все же продолжила, - Попасть в этот центр не так просто, а не имея среди постоянных клиентов каких-либо связей, - скептически поджав губы она усмехнулась, - друзей, как выразился управляющий, это практически невозможно. Но вообще, - одним прицельным движением отправив окурок в полет, на что, если честно, девушке потребовалось несколько недель практики, она более серьезно добавила, - у меня сложилось ощущение, что люди многое побаиваются рассказывать.

Она даже не заметила, как стремительно бежало время в обществе детектива, или же так на неё влияло полученное дело, моментально захватывающее внимание журналистки, но она лишь с неким сожалением бросила взгляд на циферблат часов, словно ей было действительно жаль так скоро прерываться. - Если нельзя, - что-то неумолимо изменилось в поведении мужчины, о чем свидетельствовала его прежняя манера речи в полушутливом тоне, а особенно красноречивый взгляд в сторону её кольца. И было безумно глупо, но почему-то Кэтрин рефлекторно отдернула руку, словно мужчина только что сумел её пристыдить на ровном месте, - Тогда не в моих интересах напрашиваться, - кажется, что её действительно задели эти недоговорки, словно Альтман не доверял ей, что, впрочем-то было вполне логично. Сколько они там были знакомы? Чуть меньше недели и одну ночь? О каком доверии тогда была речь, - Подкиньте, пожалуйста, к бюро. Я пусть теперь и неплохо зарабатываю, но еще не на столько, чтобы постоянно пользоваться арендованным автомобилем. - всё же она не ошиблась и за время её отсутствия, которое она потратила на общение с пациентами центра, поведение Роберта незримо изменилось, о чем свидетельствовали довольно характерные взгляды на её колени. Столь знакомые и обжигающие, что Миллер лишь невольно поерзала на сиденье, пытаясь сделать вид, что её это совсем не волнует, - Как вижу, к вам вернулось прежнее расположение духа, - и это она говорила о его приподнятом настроении, никак иначе, - Тогда буду ожидать звонка, - Кэт чуть ли не машинально пожелала мужчине доброй ночи, но вовремя прикусила язык, поспешно опустив взгляд, - И вам, детектив, и вам.

Ничто так не убивало Кэтрин, как томительное ожидание. И ладно еще было, договорись они созвониться в какое-то определенное время, или что еще, но не имея какие-то ограничительные рамки, девушка неосознанно держала смартфон в руках на протяжении всего утра и большей части обеда, начиная уже думать, а не стоило ли было позвонить первой. Но, тогда это можно было трактовать так, словно ей неймется, и она хочет как можно скорее услышать столь знакомый голос по ту сторону телефона. И эти соображения заставляли откладывать звонок на потом. Ровно до того момента, как терпение Миллер не достигло своего предела, и она не набрала несколько номеров, дозваниваясь непосредственно в бюро. А что, вроде как и не позвонила первой, но и все формальности были соблюдены. Впрочем, вся эта чепуха, которой она пыталась придерживаться руководствуясь чисто женской логикой, моментально покинула голову Миллер, как только она получила информацию касающуюся Альтмана, - Простите, он... что? - голос по ту сторону аппарата раздавался гулко, словно доносился из-под толщи воды, и девушка даже не сразу поняла, как стала быстро собирать вещи, бегло скидывая всё в свою сумочку, толком не помня, успела ли поблагодарить столь учтивую девушку за предоставленную информацию, или она всё же невежливо бросила трубку, наплевав на все правила приличия.

Не в её правилах было превышать скорость, да и тем более разговаривать по телефону во время езды, но сегодняшний день стал исключением. Раз за разом пытаясь дозвониться к Роберту на мобильный, который она так и не смогла удалить из записной книжки, девушка лишь в третий раз превысила скорость в черте города, надеясь лишь на то, что лишение прав окажется самой маленькой из возможных проблем. Почему-то всё это резко стало неважным, кроме одной лишь пульсирующей фразы, выжженной на сознании раскаленным клеймом - "ранен при исполнении", остатки фразы, что он отделался лишь царапиной и потому решил обойтись без госпитализации, Кэтрин уже не слышала, полноценно сконцентрировавшись лишь на том факте, что Роберту чудом удалось обойтись вчера малой кровью.

Первым делом направившись прямиком к любознательной соседке, которая столь учтиво подтвердила, что детектив сегодня не покидал свою квартиру, заставил журналистку похолодеть от картин, всплывающей одна за одной в её сознании. Неосознанно представляя то, как мужнина сейчас лежит без сознания, или истекает кровью, заставляли Кэтрин судорожно вдавливать дверной звонок, надеясь лишь на то, что все эти ужасные сцены не коснулись жизни Альтмана, и навсегда останутся лишь в чертогах её собственного разума. Только расслышав за дверью шаги, девушка позволила своему волнению смениться на вполне обоснованное негодование, которое она даже не пыталась сейчас сдерживать, - Черт возьми, ты вообще знаешь, сколько раз я пыталась за сегодня тебе дозвониться? - её гнев, в котором невозможно было скрыть прорывающиеся наружу эмоции, обрушился на мужнину как только он соизволил открыть дверь. Спустя секунду Миллер моментально пожалела о сказанных словах, поспешно прикрыв рот ладонью и испуганно уставившись на повязку на мужском плече, - Я звонила в бюро и мне сказали, что тебя вчера ранили во время задержания, - отлично понимая, что подобную информацию не разглашают каждому встречному, а потому о сотрудничестве с Миллер там явно наслышаны, или же это было благодаря неким указаниям МакКоналли, Кэтрин точно не знала, но была искренне благодарна тем людям, которые все же сказали ей правду, - И я честно не знала, что уже и думать, когда ты наотрез отказывался брать трубку. Я... я.. - она действительно испугалась, и этот словесный поток был тому отличным доказательством, что заставило девушку пристыдиться и наконец-то замолчать, возвращая себе те небольшие крупицы потерянного самообладания. - Прости...те, наверное вы спали, - надо было знать границы, за которые все же не стоило больше выходить, и от этих мыслей журналистка почувствовала некую усталость, явно следующую за слишком бурным всплеском эмоций, - Если вы планируете сегодня отдохнуть, то можем отложить работу на завтра, я всё пойму, - стоило огромных трудов смотреть собеседнику в глаза, при этом пытаясь не отвлекаться ни на его внешний вид, ни тем более на белоснежные бинты, на которых виднелись небольшие пятна крови. И, пожалуй, последнее занимало сейчас все мысли Миллер, несмотря на полуобнаженный вид Роберта, все же некие приоритеты взяли над ней верх, - Может я могу чем-то помочь, пока не ушла? - понимая, что этому человеку жалость совсем не сдалась, ни в каком её проявлении, Кэтрин попыталась навесить на лицо улыбку, пусть и давалось ей это сейчас довольно паршиво, - Могу помочь с перевязкой, если скажите, где у вас находится аптечка.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

7

Ну почему нужно так орать?! Роберт изо всех сил старался не морщиться от резкой головной боли, когда впустил журналистку в квартиру, и все пространство, как ему сейчас казалось, наполнилось ее голосом. И, видимо, боль в плече, а заодно и усталость, и жуткая головная боль, сейчас сильно влияли на сознание мужчины, потому что думал вовсе не о том, о чем говорила Кэтрин. Кричала, точнее. – В правила послушных девочек не входит регулировать громкость? – Альтман за долю секунды, после того как с губ слетело последнее слово, успел миллион раз пожалеть о сказанном. Да, это было следствие полусонного состояния, и острой необходимости новой порции обезболивающих таблеток, которые он никак не мог вспомнить, куда вчера закинул перед сном. – Нет, уже не сплю, все в порядке, - он неспеша добрался до холодильника, пытаясь максимально не задействовать левую руку, достал бутылку воды, и принялся ходить кругами, в поисках той самой баночки с таблетками. Видимо, безуспешно.  – Честно говоря, я приехал только под утро, и не слышал звонков. Вообще, - он машинально пожал плечами, о чем в следующую секунду очень сильно пожалел. Нет, фельдшер скорой помощи вчера что-то говорил, что пару дней будет сильно болеть, но Роберту тогда было плевать, он просто хотел поскорее убраться с этого места.

Альтман уселся на диван, устало откидываясь на его спинку, и жестом показывая девушке, что она, в принципе, может чувствовать себя как дома. Вчера мужчина вообще особо не соображал, что и как случилось. И почему, собственно, он не соизволил надеть бронежилет, как это было положено по всем правилам и протоколам. Точно также вчера он не подумал о том, что прошедшая по касательной пуля задела именно левое плечо, и будь он чуть менее удачлив, мог бы сейчас валяться в реанимации, а то и в морге. Но, видимо, мужчине катастрофически везло. Хотя бы в чем-то. Но было бы неплохо отставить в сторону эти упаднические настроения. Тем более в столь приятной компании, даже если совсем не так, как того хотелось бы на самом деле.

- О, Вы серьезно, мисс Миллер? – Роберт даже немного оживился, чуть поерзав на диване, будто бы устраиваясь поудобнее, и одаряя журналистку уже куда более заинтересованным взглядом, - Поиграем в медсестру и раненного солдата? – следом за взглядом последовала и фирменная улыбка мужчины, - Костюм есть, я надеюсь? – правда он вовремя опомнился, примирительно подняв вверх ладони, и чудом не согнувшись от очередного приступа боли в плече, - Ладно, простите, мисс Миллер. – он сейчас искренне надеялся, что журналистка не обидится на него настолько, чтобы развернуться и уйти прочь. Откровенно говоря, ему хотелось, чтобы она осталась. Даже не потому, что их вчерашняя встреча, спустя год, всколыхнула в нем былые эмоции, которые теперь никак не получалось унять, даже если бы Альтман очень сильно постарался это сделать. Сейчас он чувствовал все же определенную беспомощность, к которой категорически не привык. И эта беспомощность его угнетала. И в тоже время ему хотелось, чтобы кто-то находился сейчас рядом. Не из жалости, а из каких-то других соображений. – Буду признателен, правда. Аптечка в спальне, в шкафу.  – точнее он бы объяснить не мог, но явно коробку с лекарствами и прочими аптечными атрибутами не сложно будет найти на фоне одежды на полках. И когда уже девушка удалилась в сторону спальни и пресловутого шкафа, Роберт слишком запоздало подумал, что в том же шкафу, совершенно невольно, могла бы увидеть то, что видеть ей бы точно не стоило.

Альтман подвинул журнальный столик поближе, включая ноутбук. Учитывая время, все данные по экспертизам должны были уже прийти ему давным-давно. И пока Кэтрин искала аптечку, он успел бегло просмотреть документы. Да, все верно. Никаких веществ у убитых в крови найдено не было, как и каких-либо существенных следов употребления. – Прислали экспертизу, - он заговорил не оборачиваясь, но просто услышав шаги за своей спиной, - Никаких наркотиков или сильнодействующих препаратов, - а вот он бы сейчас уж точно не отказался, лишь бы хоть как-то унять эту чертову боль в плече, - Но, знаете, что интересно, - он все же перевел взгляд на Кэтрин на несколько секунд, - Здесь написано, что все они питались весьма определенным образом. Типа веганов, что ли. При этом никаких витаминов, минеральных веществ – толком ничего. Как будто бы они ели только крупу и траву, при этом без термообработки, - и это могло еще раз указывать на то, что все указывало на секту, которой, возможно, и был тот самый центр психологической помощи. Только пока было не ясно, как они смогут это доказать.

Альтман не думал, что будет настолько сложно пережить одну простую перевязку. И ладно – боль, она резко становилась терпимой, особенно в сравнении с теми прикосновениями, что он сейчас получал от Кэтрин, осторожно разбирающейся с его раной. Мужчина невольно прикрыл глаза, чуть откинув назад голову. По телу самопроизвольно пробегали легкие мурашки, от каждого нового касания. И это было куда сильнее пронизывающей боли от поврежденных тканей.  – Черт! – а вот сейчас и правда было больно, кажется, это была перекись, иначе что еще могло так шипеть, и окрашиваться в розовый цвет. Роберт шумно выдохнул, - Все в порядке. Не больно даже, - не мог же он так уж открыто показывать свою слабость, верно? Хотя боль была та еще, и в этом Альтман не притворялся ни капли. Впрочем, даже это не заставило бы его сейчас променять такую домашнюю перевязку на профессиональное обезболивающее и заботливые руки медиков в стационаре. Ни за что в жизни, нет.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

8

Проглотив легкую обиду, вставшую поперек горла от резких слов мужчины, Миллер лишь молча прошла вглубь комнаты, решив, что больше никогда в жизни не позволит себе подобных мыслей и переживаний в адрес этого человека. Даже если ему суждено будет умереть лежа на полу в собственном доме, то так тому и быть. Всё же он для журналистки был кем? Да никем. И от этих мыслей горечь от происходящего лишь сильнее охватила девушку. - Если бы кое-кто своевременно отвечал на звонки и не заставлял о себе волноваться, то я бы и не кричала, - скорее всего, её ноги бы даже больше не было в этой квартире, но идти теперь на попетую было глупо, особенно когда она воочию увидела состояние, в котором находился сейчас мужчина. От вида которого сердце почему-то болезненно сжималось.

- Судя по вашему искрометному юмору, - она все же не смогла удержаться от легкой улыбки, - Для умирающего солдата вы слишком оживленные, - про наличие соответствующего костюма девушка тактично промолчала, всеми силами пытаясь теперь избавиться от слишком ярких сцен с соответствующими образами, которые явно теперь очень долго будут преследовать девушку, - В спальне? - невольно бросив взгляд в сторону комнаты, где ей так и не удалось ни разу побывать, Кэтрин поспешно встала, перед этим открыв захваченную мужчиной бутылку воды и поставив её прямо перед его носом, - Видите, я тоже порой бываю очень полезной, - все также стоя за спиной детектива, девушка запустила руку в диванные подушки, извлекая оттуда небольшой флакон с таблетками, а затем, особо недолго думая, она склонилась над диванной спинкой, вручая мужчине свою находку прямо в ладони, - Случаем, вы ничего не теряли? - с легкой насмешкой прошептав ему это на ухо, Миллер поспешно развернулась, отправляясь на поиски аптечки. Впрочем, шкаф обнаружился довольно быстро, все же сложно было не заметить столь массивный объект, занимающий всю стену, даже несмотря на то, что взгляд журналистки то и дело метался в сторону широкой двуспальной кровати. Открыв несколько дверец в поисках коробочки с узнаваемой символикой красного плюса, журналистка не смогла удержаться от того, чтобы не коснуться кончиками пальцев ряда вешалок, на которых висели мужские пиджаки и какая-то еще его одежда, одна из которых даже невольно привлекла внимание девушки, скорее всего своей неуместностью. Ведь это оказалась женская блузка, причем до боли знакомая, что Миллер моментально зарделась, отправив вешалку обратно на своё место. И стараясь больше не отвлекаться, а заодно не пускать в голову неуместных там размышлений, журналистка поспешила найти искомый объект и вернуться к мужчине в гостиную.

У неё в голове роилось множество вопросов, но упоминание дела и новая информация о погибших позволила слегка разбавить их, более насущными проблемами, о которых действительно стоило сейчас волноваться и думать. - Но от чего они тогда умерли? Не от клетчатки и зерен же, - подойдя к мужчине со спины она не могла не акцентировать свое внимание на широких плечах, за которые, словно в прошлой жизни, она цеплялась дрожащими пальцами в порыве страсти, оставляя на розовой коже белые следы от ногтей. И почему-то от этих мыслей журналистку моментально бросило в жар, заставив поторопиться с перевязкой и поскорее закончить со всем этим, - Вообще, общий интерес и поклонение странному образу питания - не наказуемо, - позволив себе легкую улыбку Миллер осторожно размотала повязку, стараясь не думать о том, что случилось бы с мужчиной, пройди пуля немного правее. От одной лишь этой мысли руки девушки дрогнули, и она чуть не пролила перекись на обивку дивана, - Единственное, что объединяет жертв - общее увлечение и посещение одного и того же места. Но какой мотив в их убийстве? Кому это выгодно, раз центр при этом терял клиентов, пусть и бывших. Может у них был общий лечащий врач, или что-то еще? Хотя... судя по поведению администрации, они все там слегка поехавшие, - понимая при этом, что сейчас будет больно, но совсем не ей, Миллер слегка склонила голову, чуть ли не касаясь губами мужского уха, - Сейчас будет чуточку щипать, - это она конечно преуменьшила, а потому когда Роберт дернулся, Кэтрин испытала легкий укол совести, как будто это по её вине он сейчас испытывал боль. И на основании этих же соображений, губы девушки машинально вытянулись в трубочку, начав легонько дуть на рану, чтобы уменьшить мужчине дискомфорт.

Поняв, что невольно начала переходить установленные для себя же границы, Миллер поспешно отстранилась, решив сменить тему на другой, не менее интересующий её вопрос. - Роберт, скажи... те, - этот вежливый тон начинал нервировать девушку, заставляя её постоянно осекаться и прикусывать язык, словно мужчина наказывал её этим установленным правилом. Как будто они снова играли, но вовсе не в привычной для них манере, и Миллер не понимала, огорчает её этот факт или же наоборот, радует. - Я случайно нашла в вашем шкафу блузку, - руки замерли во время накладывания свежего бинта, как бы сомневаясь, стоило ли вообще было поднимать эту тему, тем более спустя столько времени. Зная мужской склад ума, вполне было возможно, что Альтман попросту забыл о столь занятном элементе одежды и не обращал на него внимания, а Кэтрин теперь будет мучиться догадками, зачем он так поступил. Но ведь она не успокоится, пока не узнает, - Мою блузку, - слишком резко потянув за бинты Миллер поспешила извиниться, явно причинив мужчине дискомфорт своими действиями, но почему-то она почувствовала легкое напряжение, сковавшее её тело в ожидании ответа.

Внезапно лежащий на столе телефон издал звуковой сигнал, и по беглому уведомлению Кэтрин поняла, что ей только что написал Роберт. Другой Роберт, ведь Альтман у неё записан в контактах совсем иначе. И почему-то это маленькое сообщение заставило девушку вдруг устыдиться собственных вопросов и мыслей, ведь на какую-то долю секунды она позволила слабой надежде заполнить все её мысли, напрочь вытеснив тот факт, что у неё запланирована свадьба буквально через несколько месяцев, - А впрочем, не важно. Можете не отвечать, - быстро покончив с перевязкой, Миллер взяла в руки телефон, бегло прочитав сообщение и лишь затем посмотрев в лицо Роберта. - Если на сегодня ничего больше не запланировано, то я могу быть свободна? Только прошу, отвечайте на звонки, если не хотите, чтобы завтра вашу дверь вынес отряд полиции.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

9

Если бы год назад она именно таким образом передала ему потерянную баночку с таблетками, или что угодно другое, Альтман бы наверняка нашел способ продлить столь прекрасный и волнующий момент. Да и вряд ли сейчас ему хоть что-то мешало это сделать, кроме то ли легкой неловкости, невесть откуда вообще взявшейся у мужчины, то ли принципов, что тоже в контексте этого человека звучало, как минимум, странно. В любом случае, все, что он себе позволил, это лишь очередная улыбка, и легкое касание пальцами ее руки, когда забирал баночку.  – Вы даже не представляете насколько, - с нетерпением заправского наркомана он сейчас раскручивал эту баночку, и пил обезболивающее, даже толком не понимая, что сейчас важнее ликвидировать – боль в плече, или в висках. И все равно это ни шло ни в какое сравнение с процессом перевязки. Будто бы Роберт уже успел забыть эти странные ощущения, которые возникали почему-то только в присутствии одной единственной женщины. Он никогда не пытался пытать себя воздержанием или соблюдать вдруг целибат, предпочитая делать выбор в пользу, как минимум, физического здоровья. И у него были женщины, по обыкновению на одну-две ночи, о которых он также быстро забывал, как и заводил эти одноразовые знакомства. Но чтобы они не делали, и чтобы с ними не делал он, подобных ощущений и эмоций, что вызывала у него Миллер. Это было странно, и вполне могло вызывать у Роберта определенное беспокойство. Хотя бы потому, что он привык не играть роль страдальца, а наслаждаться жизнью в полной из возможных мере. И вот уже год с лишним не мог этого делать на все сто процентов. Ища тех самых эмоций, тех самых ощущений – и не находя их ни в одной другой. Раз за разом, оказываясь в постели с очередной знакомой, и после отправляя ее домой, не дожидаясь утра, после щелчка закрытой входной двери, он невольно приходил к мысли, что это было не так. Не тот голос, не те взгляды, все н е  т о. Это сложно, очень и очень сложно было объяснить, даже самому себе. Но неизменно приносило за собой не самое приятное внутреннее состояние – то ли опустошенности, то ли вины за упущенные возможности. Альтман предпочитал никак не именовать то, что с ним происходило, мысля лишь максимально обобщенными категориями. Нельзя так сильно привыкнуть к человеку за несколько дней и одну единственную ночь. И привязаться так быстро нельзя. И уж тем более… Нет, таких слов Альтман предпочитал и не употреблять вовсе. Это было, будто бы, не в его стиле. Вот только легче от этого особо и не становилось.

Прежде чем ответить, Роберт дождался, пока девушка проверит сообщение в телефоне. Он даже и не пытался смотреть в экран. В конце концов, если бы он вдруг стал параноиком до мозга костей, то просто получил бы доступ к звонкам и сообщениям журналистки, использовав служебное положение. А зная, что один из компьютерщиков федерального бюро многому Роберту обязан, то эта проделка не вышла бы за пределы их личной договоренности. Но параноиком Альтман не был, по крайней мере, пока. И как бы его не задевала каждый раз даже сама мысль о том, что у Кэтрин явно есть кто-то, кто позволил себе надеть ей на палец кольцо, и она приняла его, а не послала куда подальше, как бы он не противился ревности, нарастающей в нем, до такого края безумия как прослушка телефона он еще не дошел. К счастью.  – Все верно. Ваша, - Альтман поморщился, когда Миллер слишком уж сильно затянула бинт, но возмущаться по понятным причинам не стал. Он мог бы пошутить на тему того, что размер блузки для него маловат, потому она висит в шкафу без дела, но это было бы слишком не смешно. – Можете считать, что я храню ее как память о… - Роберт осекся, а затем воспользовался тем же приемом, что и сама Миллер парой минут ранее, - Впрочем, не важно, да. – перевязка наконец-то закончилась, и Альтман, хоть и не без труда, но поднялся со своего места. – Думаю, да. Моя работоспособность сегодня оставляет желать лучшего, - мужчина усмехнулся, провожая девушку до двери, - Спасибо, что зашли, - когда она уже переступала порог, Роберт вдруг крепко взял ее за руку, буквально разворачивая к себе, все тем же слишком внимательным взглядом всматриваясь в темные карие глаза, и невольно перемещаясь вниз, к чуть приоткрытым губам. – Таблетки странно на меня действуют, прошу прощения, - он отпустил ее руку, изобразив некое подобие извиняющейся улыбки, а затем закрыл дверь, не дожидаясь того момента, когда Кэтрин зайдет в открывающиеся створки лифта.

Со всем этим надо было что-то делать. И, в принципе, Роберт это прекрасно понимал. Как и то, что его желания могли быть сотни и тысячи раз аморальными, но смотря через их призму, мужчине было категорически наплевать на то, с кем могла встречать Миллер, жить или даже готовиться идти под венец. Никогда раньше его это не смущало, так значит не должно смущать и сейчас. С той лишь оговоркой, что если бы они сейчас встретились впервые, и не было бы всего этого времени, когда он раз за разом задавал себе вопросы, и не находил на них ответов, как не нашел и до сих пор. Альтман действительно не понимал, почему она поступила тогда именно так, и никак иначе. Впрочем, возможно, достаточно было бы просто спросить? Но к озвучиванию таких вопрос он, вероятно, и сам до сих пор окончательно готов не был.

Большую часть времени Роберт спал, периодически открывая глаза, чтобы попить воды, и запить ею очередную порцию обезболивающего. И, в принципе, к утру чувствовал себя более или менее сносно. Смог привести себя в порядок, и даже вести машину. Ему нужно было заехать в суд, забрать очередной ордер, после чего уже Альтман планировал встретиться с Кэтрин, чтобы наконец-то нормально заняться непосредственно порученным уже им двоим делом. Когда необходимые бумаги были получены, Роберт остановился возле здания суда, чтобы выкурить очередную сигарету, а заодно позвонить Миллер, ровно после нажатия на кнопку вызова, плечо решило дать о себе знать внезапным уколом, из-за чего телефон выскользнул из рук. Нет, люди конечно бывают весьма добры к случайным прохожим, потому что стоящий рядом мужчина даже попытался помочь Роберту поднять смартфон, правда его, вероятно, смутила картинка на экране. Ну а что? В свое время это фото Кэтрин отправила ему по доброй воле, и до сих пор Альтман не только не удалил ее, но и не убрал привязку к контакту из телефонной книги, а потому теперь, когда он набрал номер Миллер, именно это фото светилось на экране телефона. – Спасибо, - он забрал смартфон из рук незнакомца, с некоторым удивлением отмечая, что тот как-то слишком уж сильно поменялся в лице. Будто бы его ведром ледяной воды неожиданно окатили. Но уточнять Альтман не стал, тем более на звонок ему наконец-то ответили, - Доброе утро, - отвернувшись от случайного помощника, и даже отойдя на некоторое расстояние, чтобы не смущать и без того резко потерянного мужчину своими разговорами, Роберт продолжил, - Мне кажется, вчера Вы сделали чудо, - он невольно улыбнулся, - Я бодр и полон сил как никогда. И теперь даже не знаю, как смогу отблагодарить… - у Альтмана, в силу профессиональных привычек видимо, было неплохо развито и боковое зрение, и то самое ощущение, когда тебе пристально смотрят в спину. А потому он резко развернулся, вновь упираясь взглядом все в того же молодого человека. И лишь после этого он соизволил сам уже отойти на достаточное расстояние, впрочем, Роберт сделал тоже самое, и теперь уж точно никто не мог слышать его разговоры, - У меня есть ордер на изъятие всех документов центра, связанных с убитыми. Так что жду Вас через два часа в бюро, нам будет что почитать и в чем покопаться.

Что там Альтман говорил про агента Малдера и его коморку с плакатами летающих тарелок? Плакатов тут правда не наблюдалось, зато коробок с бумагами знатно прибавилось. Несколько он привез из пресловутого центра, другие ему притащили из архивов бюро. В век компьютерных технологий, они до сих пор не гнушались использовать старые добрые методы.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

10

Было глупо ожидать от мужчины каких-то внятных объяснений, ведь не в его привычках было объяснить свои поступки, ни тогда, ни тем более сейчас. Ведь он ничем ей не был обязан. И от этих мыслей Миллер лишь натянуто улыбнулась, прощаясь с Робертом, - Да не за что. Поправляйтесь, - ей хотелось добавить, что ноги её здесь больше не будет, но внезапные действия детектива заставили её удивленно распахнуть глаза, неотрывно следя за удерживающей её рукой. Почему-то в эту самую секунду Кэтрин поймала себя на мыслях, которые точно никоим образом не должны были появляться в её голове. Просто попроси остаться. Просто скажи одно лишь слово... И Роберт сказал, но вовсе не то, - Ничего, бывает, - сухо улыбнувшись Кэтрин поспешила в сторону лифта, услышав за своей спиной щелчок закрывающейся двери. И как бы она себе не твердила, что не стоит оборачиваться, не стоит даже смотреть в ту сторону. Она не смогла удержаться.

Она не помнила, как прошел ужин с Робертом, совсем не с тем, который начинал неумолимо вытеснять из головы все остальные мысли, что невольно напоминало девушке, в каком состоянии она пребывала больше год назад, познакомившись с этим мужчиной. И как бы ей не хотелось это признавать, но она действительно скучала по этим чувствам, тугим узлом сковывающие грудную клетку всякий раз, когда Кэтрин уходила неудовлетворенно или не получала желаемого. Она даже не могла вспомнить, испытывала ли нечто подобное рядом с собственным женихом, которого сейчас машинально брала за руку и целовала, чуть более требовательно, чем он привык, из-за чего мужчина лишь удивленно распахивал глаза, говоря о том, что перестает узнаватьт её. И ведь он был прав. Она и сама себя не узнавала, наотрез отказываясь признавать причину столь явных перемен.

Потратив большую часть утра на неспешный анализ полученных данных в обществе её котов, что действительно успокаивает и позволяет настроиться на нужный лад, Миллер невольно вздрогнула от телефонного звонка, заставив себя даже выждать несколько долгих секунд прежде чем поднять трубку. Ведь не стоило показывать то нетерпение, которое невольно охватывало девушки при виде слова «де-тек-тив» на экране смартфона. - Доброе, - невольно закусив зубами карандаш, Кэтрин попыталась скрыть рвущуюся на лицо улыбку, а вместе с этим и свои шутки на этот счет, которые были не очень уместны, если учитывать их текущие отношения, - Рада была помочь. Но в следующий раз воспользуйтесь услугами квалифицированного специалиста, - кажется, даже коты начали смотреть на неё то ли с подозрением, то ли с укоризненным взглядом, напоминая Миллер о том, что она без пяти минута замужняя дама и стоит наконец-то приструнить свои эмоции, или хотя бы перестать так радостно улыбаться. - Отличные новости, тогда до встречи на месте. - но вот над эмоциями действительно стоило было поработать, как и над мыслями о том, как ей в очередной раз не попасть под влияние Альтмана. Но не успела девушка как следует обдумать ситуацию, в которой невольно оказалась, как очередной звонок заставил Кэт вновь улыбнуться, правда совсем другой улыбкой, - Доброе утро, - девушка чуть ли не промурчала фразу, толком не понимая, откуда взялись эти игривые нотки, но отчасти догадываясь, откуда ветер дул. Но следующий вопрос, или даже упрек, благо еще на крик не перешел, заставил журналистку искренне удивиться, выронив карандаш на пол, - Прости, что?

Стоит ли говорить, что за тот короткий диалог, что у них состоялся, они ни к чему конкретному не пришли? Да и ко всему прочему у Роберта должно было состояться одно выматывающее слушание, а потому разговор решили перенести на вечер. А значит у Миллер в запасе было еще парочку часов, чтобы не только морально подготовиться и придумать довольно правдивые оправдания, но еще и попытаться устранить причину этого недопонимания, которая в этот самый момент копалась в кипе бумаг, чуть ли не на корточках присел у огромного ящика, - И еще раз, здравствуйте, - почему-то сейчас ей совсем не было весело, и не потому что им подкинули массу необработанной информации, в которую пришлось уйти с головой, но еще и по ряду других причин. Одной из которых был разобиженный жених, в открытую кричащий об измене, но хоть шлюхой не назвал. Благо этому Роберту хватало манер следить за своим языком, как и действиями. Вторая же причина крылась в самой девушке, потому что, как не крути, полученная информация, пусть и приправленная долей криков и обид, заставляла её слишком пристально смотреть на Альтмана, ощущая странное трепещущее тепло внизу живота. Это что, её начал возбуждать сам факт того, что мужчина так и не удалил её фото, так еще и периодически смотрит на него? Нет. Стоило прекратить об этом думать. Да и прекратить всё это в целом.

Достав телефон и набрав один из контактов, Миллер стала испытывающе смотреть на затылок мужчины, даже не удосужившись приложить аппарат к уху. Ведь не говорить с ним она сейчас собралась. И Альтман не заставил себя долго ждать, машинально достав из кармана свой смартфон, который моментально оказался в цепких пальцах Кэтрин. И, о боги, там и правда было её фото в нижнем белье, - Какого черта, - она чуть ли не шипела, опасно сузив глаза в попытках просверлить дыру в детективе, или по крайней мере пристыдить его, - Вы хоть понимаете, какие проблемы у меня теперь из-за этой... этого.. Ах, черт! - взъерошив собственные волосы свободной рукой, Кэтрин требовательно протянула мужчине телефон, не имея возможности его разблокировать без помощи детектива, - Удалите, немедленно, - её щеки невольно приобрели пурпурный оттенок, но скорее не из-за негодования или злости, а больше от внезапно нахлынувших на неё воспоминаний, - Если вам так требуется поставить фото на мой контакт, то давайте сделаем другое. Но только не это!

Впрочем, не было ничего удивительного в том, что Роберт наотрез отказался слушать, и, тем более, удалять. Отняв при этом собственный телефон и убрав его от посягательства женских рук на безопасное от неё расстояние, - Это... совсем... не... смешно, - её возмущению не было предела, когда девушка раз за разом пыталась подпрыгнуть, хоть кончиками пальцев достать этот проклятый смартфон. Это было чертовски унизительно, но что еще ей оставалось, кроме как в очередной попытке повиснуть на мужской руке и заставить её хоть чуточку дрогнуть, - Да кто вообще давал вам право так поступать? - не выдержав она весьма ощутимо ударила мужчину под колено, заставив его покачнуться, о чем Миллер пожалела в следующую же секунду. Кажется, за всей этой нелепой ситуацией она напрочь забыла, что Альтману противопоказаны резкие движения, а лучше было вообще провести несколько дней безвылазно из постели. Иначе откуда на его лице проступила гримаса боли, не от острого лакированного носка её туфлей же? - Черт, я не хотела, - напрочь позабыв про причину их спора, Миллер неосознанно обхватила мужское лицо ладонями, обеспокоено заглянув Роберту в глаза, - Больно? - кажется до неё начало медленно доходить, что столь прямолинейные прикосновения, как и излишние волнение, невольно заставляют задуматься о том, что с девушкой что-то не так. Девушка действительно начала вести себя странно, про ход её мышления лучше было вообще не заикаться. Потому что даже сейчас, стоя в тесном помещении с мужчиной, которого она искренне пыталась долго и настойчиво искоренить из своих мыслей, Кэт не могла найти объяснений своим поступкам. Такое чувство, что собственное подсознание реагировало быстрее, идя вразрез с мыслями и желаниями журналистки. Хотя, это был самообман. Её желания были довольно красноречивы, пусть Кэтрин и продолжала их отрицать, медленно убирая ладони с мужского лица, - Прости...те. На секунду забылась... - опустив взгляд девушка попыталась переключить внимание на случайно оброненные документы, словно ища в них спасения и отрады, - Забыла, что вы ранены, а значит требуете должного ухода и отношения, - опустившись на колени она начала быстро собирать разбросанные листы, изредка вчитываясь, но совсем не понимая, что на них было написано. Ей сейчас было наплевать на телефон, на проклятую фотографию и тот факт, что жених, о котором в последнее время она все реже и реже вспоминает, точно потребует у неё объяснений вечером, а она толком не сможет даже сформировать собственные мысли, не то, что найти хоть какие-то оправдания. Сейчас Миллер хотела как можно скорее закончить с этим и покинуть проклятую каморку, в которой ей начало недоставать воздуха.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

11

Кэтрин зашла в это захламленное пространство, что когда-то именовалось кабинетом, ровно в тот момент, когда Роберт пытался понять, нужны ли ему вообще документы в одной из коробок на полу, или ее можно прямо сейчас ритуально сжечь. И, откровенно говоря, мужчина бы предпочел второй вариант. – Добрый, - он отвлекся ненадолго от перебирания бумаг, подняв голову и посмотрев на журналистку, - Мне кажется, или Вы сегодня не в настроении? – взгляд ненадолго приобрел вопросительный оттенок, после чего Альтман вновь обратил свой взор к ненавистным коробкам. Надо уже было как можно скорее все это привести к состоянию какой-то адекватной системы, иначе они рискуют зависнуть тут на неделю, что пусть и выглядело несколько заманчиво, но явно на пользу делу бы не пошло. Тому, которое нужно расследовать, конечно же. На телефонный звонок Роберт отреагировал самым обычным способом – просто достал телефон, и был уже готов ответить, если бы не слишком знакомое фото на экране, а затем и женская рука, слишком уж ловко выхватившая у него телефон.  – Какие проблемы? – он сейчас не шутил, вовсе нет, а вполне искренне не понимал, какие у Миллер могут быть проблемы, если данный снимок хранится в памяти исключительно одного телефона. Хотя… быстро восстановив в памяти события этого дня, Альтман начал кое-что понимать, - Вот в жизни бы не подумал, что Нью-Йорк настолько маленький город. И тесный, - конечно, у нее не могло что-либо получиться, учитывая то, что на телефоне стояла блокировка, код от которой мог знать только сам владелец. – Давайте сделаем, - Роберт улыбнулся, излишне активно выражая свое согласие, - Вы же понимаете, что вариант официального портрета меня ну совсем никак не устроит, - она злилась, это было видно невооруженным взглядом. Странно было бы говорить о том, что Альтман успел ее хорошо узнать за то короткое время, что они тесно общались, но по румянцу на щеках, что проступал сейчас, по чуть потемневшим глазам – он все это видел. И помнил тоже. И потому сейчас сдаваться уж точно не собирался.

Получив телефон обратно, он просто поднял его вверх, еле сдерживая смех, наблюдая, как девушка сначала пыталась до него дотянуться, а затем даже подпрыгивать начала. – Нет, не буду удалять. А Вы, мисс Миллер, покушаетесь на мою частную собственность, - он хотел было сказать еще что-то по поводу, что если Кэтрин с таким понятием пока не знакома, то ее друг-адвокат наверняка сможет дать ей на этот счет исчерпывающую информацию. Правда, это зависит и от его квалификации тоже. Но опуститься до не самых уместных и красивых шуток Роберт не смог, потому что девушка не придумала ничего лучше, чем повиснуть на его второй руке. В любой другой ситуации он бы не имел ничего против, но вот сейчас непроизвольно чуть согнулся от резкой боли в плече. И эти ощущения явно были заметны невооруженным глазом, иначе с чего бы вдруг поведение Миллер переменилось настолько резко и сильно. Кажется, про плечо он забыл ровно в тот момент, когда женские ладони обхватили его лицо. – Больно? – слова доходили до него так, будто бы они сейчас находились под водой, где все звуки были максимально приглушены, - Да… нет вроде… - да и внятно говорить отчего-то получалось с трудом. Он интуитивно сейчас накрыл ее ладонь своей, и лишь в тот момент, когда вся окружающая реальность, казалось, практически исчезла, она решила все же прекратить этот внезапный тактильный контакт, заставляя мужчину вздохнуть, и наконец-то сделать небольшой шаг назад, буквально упираясь спиной в шкаф.  – Да… все в порядке, серьезно, - попытка помочь Миллер собрать разбросанные по полу бумаги, была вообще не лучшей идеей. Слишком тесное помещение, не дающее нормальной возможности сохранить вокруг себя некое личное пространство. Будто бы случайное касание рукой женского колена, и едва не случившееся столкновение лбами, когда они оба решили подняться на ноги одновременно. Черт, все это нисколько не настраивало на рабочий лад. А надо бы было. Очень и очень надо.

В общей сложности они потратили, кажется около четырех часов, разбирая все эти тонны информации, сортируя, выуживая из массы бумаг что-то действительно важное и полезное. И как итог, на какой-то адекватный анализ не было уже ни времени, ни сил. То есть Альтман спокойно смог бы просидеть тут всю ночь, если бы вновь не начинало ныть плечо, а Кэтрин не давала ему понять, что у нее на вечер есть дела и поинтереснее пыльных архивов. – Отдохните, мисс Миллер. А я еще поработаю. Увидимся здесь завтра в десять. – он и правда планировал продолжить работу, чтобы завтра уже не пришлось возвращаться к этим бумагам и коробкам. А потому, тут же принялся за дело, как только за журналисткой закрылась дверь.

- Черт! – Роберт не знал, сколько именно прошло времени, с того момента как ушла Кэтрин, и до этого телефонного звонка. И уж тем более не мог понять, почему ему приспичло зажимать телефон больным плечом, и теперь изо всех сил стараться не сдохнуть от резкой боли.  – Я понял. Еду. – почему-то на последующий звонок Миллер не ответила. Но Альтман считал, что если уж она получила временный пропуск, определенные полномочия, да еще и из рук МакКоналли, то и работать они должны вместе. От и до. Да, именно это было для мужчины основополагающей причиной, чтобы запеленговать телефон девушки, свериться с камерами видеонаблюдения, и затем поехать по точному адресу. Благо было не так уж и далеко. Однажды ему уже приходилось искать Кэтрин подобным образом. Только тогда все было куда сложнее. И Роберт совсем не хотел, чтобы эти воспоминания вновь возвращались. Слишком много он пытался сделать за этот год, чтобы забыть. Но события последних двух дней упрямо доказывали, что забыть не получилось. Ни то, что вызывало вину и некий страх, ни другое, что точно также, если даже не сильнее, будоражило мужское сознание.

Роберт остановил машину возле нужного ресторанчика, вышел наружу, привычно облокотившись о автомобиль, ровно напротив панорамного окна, благодаря которому открывался прекрасный вид на столик. Что ж, он, честное слово, не хотел портить этот милейший романтический ужин, но работа в федеральном бюро просто не оставляла ему выбора. Альтман закурил, вновь доставая телефон и набирая известный ему номер. – По виду лазанья неплоха, хоть и успела немного остыть, - он говорил все с той же улыбкой на лице, - Но у нас труп, поэтому жду Вас снаружи. – Роберт не сомневался, что отказываться она не станет. А потом лишь терпеливо ждал, не особо скрывая довольного выражения лица, что возникало всякий раз, когда он видел совершенно аналогичное у мужчины за столиком. Нет, серьезно, он конечно ничего не понимал в мужской привлекательности, что было логично, но мог бы вполне справедливо возмутиться, что не ясно, что такая женщина могла найти в… этом.  Правда не понимал. Совсем.
Когда Кэтрин наконец-то вышла и подошла к машине, Альтман не мог не позволить себе приобнять девушку, возможно, несколько более, чем то было дозволено напарникам по работе. И чуть дольше дозволенного тоже.  – Прошу, - он открыл ей дверь, и дождавшись пока Миллер сядет, и прежде, чем обогнуть автомобиль и занять водительское кресло, бросил короткий взгляд все на тот же столик за окном. И если кто-то заметил в этом взгляде некое превосходство, возможно, даже был прав.

- Двух клиентов центра нашли повешенными прямо на территории. – он сообщил это, когда они уже тронулись с места, - Мне кажется, мисс Миллер, или Вы как-то странно на меня смотрите?

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

12

Она бы сейчас поспорила, а может и не раз, на тему того, что он подразумевает под частной собственностью, и под собственностью особенно. Учитывая, что фотография, на которую девушка сейчас претендовала, в большей частности принадлежала ей. Но в последний миг решив все же проявить своё благоразумие, Миллер переключилась на работу, хоть это было и сложно сделать, в рамках столь тесного помещения и тех редких случайных касаний, которые волей-неволей заставляли девушку всякий раз вздрагивать, неосознанно продолжая искать возможности снова это повторить. И это чертовски выматывало, эмоционально, если честно.

Это был воистину дурацкий день, и все чаще бросая взгляд на циферблат часов Кэтрин понимала, что он еще далеко не закончился, и самое тяжело её ожидает впереди, пусть она и начала ловить себя на мысли, что хочет лишь поскорее всё это прекратить. Неразбериху с женихом, а не столь захватывающую бумажную работу с Альтманом, конечно же. Потому, когда мужчина благодушно разрешил ей уйти, журналистка не стала спорить. - И вы не забудьте делать перерывы, - взгляд машинально метнулся к мужскому плечу, заставив девушку натянуто улыбнуться, - Пожалуй вам отдых сейчас требуется больше, чем мне.

Она не знала, чего больше ждала, десерта или той части, где они наконец-то переспят, чтобы унять обиды и внезапные желания. Пусть девушка отлично сейчас понимала, что свои желания она не сможет удовлетворить, по крайней мере не с этим мужчиной. И эти мысли снедали её изнутри, заставляя чувствовать себя отвратительным человеком. В какой-то момент ужин благополучно превратился в допрос, и очень радует, что хоть лампой в лицо не светили. А потому Миллер сделала очередной глоток вина, уже точно и не помня, какого по счету бокала, прежде чем вновь озвучить слова, которые твердила мужчине уже около часа. Да, они переспали (сложно было отрицать этот факт). Да, всего лишь одна ночь (про количество и качество она успешно промолчала). Да, это было давно (хотя год - это не такой уж и большой срок). Нет, у них не было никаких отношений (потому что то, что между ними и было, отношениями точно невозможно было назвать). Нет, она не искала с ним встречи (возможно). Нет, он сейчас ничего к ней не испытывает и не домогается (а жаль). Да, она его никогда не любила (возможно). Да, сейчас она любит только Роберта (какого из?). После третьего круга повторяющихся вопросов и столь монотонных ответов, среди которых Миллер искренне перестала понимать, где говорит правду, а где в очередной раз пытается заняться самообманом, девушка начала уставать. И можно было смело сказать, что ужин был благополучно испорчен, как тут телефонный звонок моментально заставил её оживиться, что, впрочем-то, не смогло укрыться от сидящего напротив мужчины, - По работе, и ничего более, - тяжело вздохнув Кэтрин даже показала жениху входящий вызов, как бы давая ему понять, что у неё не стоит на заставке контакта Альтмана фотки его члена, пусть её спутник был на сто процентов уверен, что она просто умело скрывает от него столь откровенные снимки. И самое грустное, что у неё таких фотографий даже в помине не было. - Вы знаете, как заинтересовать женщину, - она отлично понимала, что собственные брошенные без задней мысли слова могут спровоцировать очередные разбирательства, но Кэтрин почему-то при этом чувствовала некое волнение, затаившееся за всей этой мишурой. И казалось бы, что это чувствовала не одна она. Это проявилось и в столь властном поцелуе, которым на прощание её наградил жених, явно пытаясь показать Альтману его место; это проявилось и в поведении самого детектива, который явно наслаждался тем фактом, что сумел прервать их свидание, или даже допрос с пристрастием, если так посмотреть. И Миллер не могла не заметить, как он приобнял её возле машины. Ведь она всегда замечала подобные нюансы, если дело касалось именного этого человека.

- Двух? - было сложно так быстро переключиться на работу, особенно когда по телу медленно растекается согревающий эффект от выпитого недавно алкоголя, - Дайте угадаю, тоже недавно покинули стены центра, успешно избавившись от тревоживших их проблем? - может ей стоило тоже отправиться на лечение в тот санаторий? А что, может и делу бы помогло, и собственные нервные клетки привела в порядок. Иначе как объяснить тот факт, что девушка лишь в присутствии именно этого человека начала ерзать на пассажирском кресле, одергивая внезапно оказавшуюся слишком короткой юбку, и коря себя за то, что зачем-то надела именно это нежно-голубое платье, - Вообще, думаю, что люди не настолько глупы, - пытаясь все же переключиться на дело Миллер отвернулась, бросив задумчивый взгляд на ночные улицы, - Они состоят в этой секте, знают не понаслышке, что умирают бывшие клиенты, с которыми они даже, возможно, пересекались на территории центра и завязали знакомство. И при этом что-то заставляет же их рисковать, покидая стены той богадельни? - она машинально пожала плечами, отлично при этом понимая, что с таким декольте лучше сегодня подобного не повторять, - Может их шантажируют?

Кажется, никогда еще её появление на месте преступления не производило такого фурора и множество повернутых вслед голов. Так смотри и Кэтрин войдет во вкус, начнет работать исключительно в вечерних платьях, гордо размахивая бейджем с пропуском, покоившимся в ложбинке между грудей. Но хорошего было понемногу, а потому, как только Миллер переступила желтую оградительную ленту, моментально утратила какое-либо веселье. Убитые жили вполне скромно, в небольшой, но довольно уютной квартире, и лишь обрезанные толстые канаты на потолочной балке говорили о том, что видимо им в жизни чего-то не хватало, - Самоубийство? - за прошедший год она видела много малоприятных сцен, и, пожалуй, с выпотрошенной беременной женщиной из её первого дела ничто более не могло сравниться. Потому журналистка сейчас вполне спокойно заглянула в плотный черный мешок, где лежало одно из тел. Легкий озноб пробил её, когда журналистка поспешно вскрыла второй мешок, взволнованно всматриваясь в знакомые черты, - Это же... - она перевела испуганный взгляд на детектива, - Я их опрашивала при посещении центра, - сложно было не думать о том, что именно её расспросы могли заставить эту супружескую пару пойти на столь отчаянный шаг. Но ровно сутки назад они выглядели вполне жизнерадостными и точно не страдали депрессией, чтобы вот так просто, на ровном месте, покончить с собой. Потому сложно было избавиться от чувства, что, если бы не любознательность Кэтрин, эти двое сейчас продолжали наслаждаться своей размеренной жизнью и злаками, или что они там употребляли. - Прости, мне надо отойти... - понимая, что прикасаться ни к чему нельзя было, как и задавать всевозможные вопросы находящимся здесь следователям, ведь для этого был Альтман, девушка направилась на открытую лоджию, машинально достав из сумочки сигарету и закурив, всеми силами пытаясь унять дрожь в руках. И лишь когда сигарета все же выскользнула из рук девушка огорченно проследила за ней взглядом, невольно заприметив подозрительный силуэт, стоящий в тени дома. Кажется, что незнакомец тоже её заметил, потому что поторопился укрыться в ближайшей подворотне и больше не показываться. - Что сказал эксперт? Как давно они мертвы? - достав вторую сигарету девушка зажала её губами, судорожно, раз за разом, пытаясь справиться с зажигалкой и создать хоть какой-то язычок пламени, - Соседи случаем не видели, что к ним кто-то заходил перед смертью? - невольно вспомнив наблюдательную соседку Роберта, журналистка позволила себе легкую улыбку.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

Отредактировано Romaine Esterwood (23-07-2019 20:24:25)

+1

13

Играть в игры с мужчинами Альтман не привык. Как-то не приходилось обычно. Но, видимо, этот адвокат напрашивался сам. Что делал со своей стороны Роберт… зачем самому оценивать свое же поведение, неправда ли? Говоря объективно, это была не игра даже, а некое начало весьма серьезного противостояния. Стоит ли говорить, что в своих силах Альтман был уверен? Учитывая тот факт, что проигрывать он не привык, в принципе. И не важно, в чем состояло соревнование: в поимке преступника или в борьбе за женщину. Хотя, честно говоря, за женщин он никогда и не боролся. Не приходилось, что ли. Обычно они доставались ему куда легче и проще. И, может быть, это тоже сделало свой ощутимый вклад в данную ситуацию: Миллер была не такой, как подавляющее большинство тех, с кем Роберт когда-либо имел хоть какие-то отношения, даже очень и очень краткосрочные. И сейчас, мужчина весьма отчетливо понимал, что когда Кэтрин вновь, столь неожиданно появилась в его жизни, он стал испытывать к ней отнюдь не только сексуальное желание. В противном случае он бы не мучился, и все было бы куда легче и проще на самом-то деле. Он хотел еще и чего-то другого, возможно даже более серьезного, как бы парадоксально в случае с Альтманом это словосочетание не звучало. Ревность не появляется на пустом месте. Это общеизвестный факт. Нельзя ревновать вещи, нельзя ревновать людей, которые тебе по сути своей безразличны, и от присутствия которых в своей жизни можешь легко отказаться, повинуясь обстоятельствам.  А он ревновал. И теперь понимал это настолько четко и определенно, что никаких сомнений не могло и остаться. А с этим надо было что-то делать. И чем быстрее, тем лучше. Вот только в голове у мужчины был только один вариант. А полумеры он не воспринимал как таковые.

- Не сказал бы, что недавно. Еще вчера они там были, но, судя по всему, не жили постоянно на их территории, - вся эта история принимала весьма скверный оборот, если говорить откровенно. – Люди не глупы, Вы правы, - Альтман кивнул, вновь бросив взгляд на сидящую рядом девушку, невольно улыбаясь, видя на ней уже знакомое ему платье, - Все зависит от того, насколько они зомбированы. Знаете, в сектах даже смерть других адептов может восприниматься как само собой разумеющееся, или же как вообще великое благо. Если у этих двоих еще оставалось критическое мышление, то они просто могли быть опасны для руководства центра, - все же бесконтрольно называть эту организацию сектой они пока не могли, на то все еще не было достаточных оснований. А преувеличение могло повести их по ложному пути.  – А вот шантаж, Вы правы, мисс Миллер, вполне может быть, - ему самому претил этот официоз, но просто так от него отказаться Альтман тоже не мог, нужны были… более веские основания, что ли, - Как вполне обычный, так и типичный для секты. У этой пожилой пары наверняка есть дети или какие-то родственники, близкие друзья вне центра, надо будет завтра пообщаться с ними.

Зрелище для Роберта было вполне привычным, хотя и ничего приятного, само собой, в этом не было. Два трупа, ходящие туда-сюда эксперты, полиция. Все как всегда. Особенно если бы все эти люди перестали отвлекаться, и тем самым не доводили Роберта до тихого бешенства, - Я Вас очень попрошу, - он снова приобнял девушку за плечи, и говорил шепотом, практически касаясь губами ее уха, - Носите с собой сменный комплект одежды. Поверьте, для меня это будет большой трагедией, но зато люди не будут так сильно отвлекаться от работы, - ничего особенного эксперты ему сообщить так и не смогли. Да, повесились. Никаких следов внешнего насилия. Просто двойное самоубийство. Беглый осмотр показал, что все ценности были на месте, по крайней мере, полицейские легко нашли шкатулку с драгоценностями, документы, и наличные деньги. Закончив с этим, Роберт вышел следом за Кэтрин на свежий воздух.  – Вроде как сами. Около пяти часов назад, - мужчина тоже закурил, - Говорят, что не видели. Соседка должна была зайти к ним на ужин, они договаривались днем, она видела, что их машина стоит на парковке у дома, и когда ей не открыли и оба не ответили на телефонные звонки, она испугалась и вызвала полицию. – Альтман пожал плечами, - Завтра обязательно надо поговорить с их близкими. И, видимо, с руководством центра. У них нашли много литературы с их личной типографии, - в общем, дела у этого центра шли просто прекрасно, если они могли позволить себе печатать книги и брошюры на полном самообеспечении.

- Нам нечего тут больше делать. Можно ехать, - Роберт вообще-то планировал отвести девушку сам, но, видимо, у нее были свои планы, и как бы сильно его это не раздражало, особо спорить он не стал, когда Миллер вызвала себе такси.  – До завтра, - он чуть улыбнулся, будто бы ненароком коснувшись ее руки, после чего отошел и вновь закурил, и лишь дождавшись, пока девушка сядет в такси, сам сел в машину и направился в сторону дома.
Уснуть никак не получалось, то ли потому что вновь начало ныть плечо, то ли по совсем другим причинам. В любом случае, мужчина сначала ворочался в постели, периодически вставал, чтобы выйти на балкон и покурить. Дважды включал ноутбук, чтобы попробовать поработать, в итоге поспал урывками, в общей сложности часа три, не более. Он закончил систематизацию всех данных, которые были в электронном виде, а также нашел тех, с кем стоило бы сегодня пообщаться. Нашлась дочь покойных, живущая в пригороде Нью-Йорка со своей семьей, и еще одна пожилая супружеская пара, с который покойные, судя по всему, дружили не одно десятилетие. Но предварительно все равно нужно было заехать в бюро, что Альтман и сделал. Да и с Кэтрин они договорились встретиться именно здесь в десять утра. Собственно, девушку он ждал все в том же кабинете, удобно закинув ноги на стол, и попивая кофе из поллитрового картонного стаканчика из местного кафетерия. Особенно успешно было запивать этим кофе обезболивающее, за чем Миллер и застала его.

- Доброе утро, - Роберт привычно улыбнулся, - Нас ждут великие дела. Готова? – он не сразу понял, что немного неправильно произнес последнее слово, но предпочел сделать вид, что все же ничего не заметил. Как и предпочитал не заострять внимание на том, что каждое появление Кэтрин вызывало в нем некие весьма радостные эмоции. Осталось лишь понять, что делать с этим дальше. Он протянул журналистке несколько листков бумаги, с данными тех лиц, которых им сегодня обязательно надо посетить. – Можем ехать?

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

14

Кэтрин никогда не понимала фанатиков, которые готовы пойти по головам, чтобы доказать существование того или иного божества, или навязать кому-то свою веру, свои мысли и желания. Журналистка искренне считала, что ничего не существует без мотива, и за той или иной верой, культом, сектой, как только еще можно назвать кучку помешанных людей, стоит какой-то скрытый смысл, который спрятан за множеством напыщенных фраз и всевозможных ритуалов, готовых увлечь уж слишком впечатлительных людей. Да, она видела, как слишком доверчивые люди переписывают своё имущество, пересылают деньги, жертвуют драгоценности и фамильные реликвии на "благое" дело. Но сейчас, бросая взгляд сквозь мутные окна квартиры, оценивая общую обстановку и средний финансовый достаток погибших, она действительно переставала что-либо понимать. Как было искать мотив там, где его попросту не было? - Если сами, то какой смысл отправляться на тот свет? - она наконец-то закурила, невольно следуя взглядом за растворяющимся в ночи дымом, - Вот хорошо. Они состояли в секте, - взмахнув рукой она описала в воздухе дугу, - Допустим! Ушли из нее, потому что разуверились, испугались, поняли, что здоровый образ жизни не для них, - алкоголь с никотином невольно делал её слишком болтливой и эмоциональной, что Кэтрин даже не замечала, не имея возможность наблюдать за своим поведением со стороны, - И, что дальше? Спустя половину дня, или сколько там прошло времени, они понимают, что совершили ужасную ошибку и решили покончить с собой? Они же даже собирались поужинать с соседкой вечером, о чем свидетельствует позабытое рагу на столе. Да чушь собачья, - она слишком агрессивно реагировала, в большей степени из-за множества пробелов в этой истории, что делала её не то, что запутанной, а скорее нелогичной, а логику Миллер любила. Не зря же она вечно искала некую закономерность, если не в своей работе, так в поведении и поступках окружающих её людей. Хотя, о чем это она. Ведь логику поступков и действий стоящего рядом мужчины она не поняла ни тогда, год назад, ни тем более не понимает сейчас, ощущая при этом лишь то, как неумолимо попадает под силу его очарования и мимолетных касаний, которыми он изредка её награждал. И это, черт возьми, бесило не менее, чем отсутствие разумности в череде этих смертей. В чем смысл? Дела, конечно же. Только дела. Быстро докурив, журналистка перевела взгляд на мужчину, невольно застопорившись на его губах, сжимающих сигарету. Кажется, что когда-то давно она и приобрела столь вредную привычку лишь ради того, чтобы вновь почувствовать на губах этот привкус, который невольно таился в поцелуях Роберта. Мотнув головой, журналистка поспешно отвела взгляд, - Значит предстоит разговор с семьями погибших? - это было самым неблагодарным занятием, заставляя людей вновь и вновь переживать смерть своих близких. Когда-то Кэтрин проходила через подобное, пусть и довольно косвенно, потому до сих пор ненавидела подобные процедуры, которые являлись чистой формальностью, - Значит завтра стоит обойтись без вечернего платья?

Наверное, стоило бы и правда воспользоваться предложением Альтмана и благополучно добраться до дома. Но не доверяя ни своим мыслям, ни тем более, приправленных алкоголем, действиям, Кэтрин лишь вызвала такси, - Доброй ночи... детектив, - слишком много воспоминаний таилось только за одним этим словом, что заставило Кэтрин моментально смутиться, как только она ощутила на коже мимолетные прикосновения мужских рук. И, пожалуй, это стало причиной её отвратного поступка, о котором она утром еще не раз пожалеет.

Лучше бы она назвала таксисту свой адрес. Лучше бы и правда отоспалась в собственной холодной постели. Лучше бы не будила своего жениха посреди ночи для утоления своих прихотей, которые ограничились лишь двадцатью минутами миссионерской позы. И вроде как остается понимание, что так было и раньше, и уже довольно долгое время, но только сейчас этот факт заставил девушку довольно долго проваляться в постели, бездумно рассматривая белоснежный потолок. Глупо было надеяться, что те чувства, что она испытывала по отношению к Альтману, можно было назвать банальным физическим влечением. В таком случае она бы могла с легкостью подавить подобные прихоти, продолжив дальше наслаждаться жизнью, а не заворачиваться в помятую простыню, ощущая себя до ужаса грязной и испорченной. Такое чувство, что она сейчас обманывала сразу троих людей, одним из которых была сама журналистка, до последнего отрицающая той простой истины, которая никак не хотела угнездиться в её сознании до сегодняшней ночи. Это было не сексуальное влечение, это было нечто другое, обозначение которого она никогда не осмелится озвучить, не в контексте данного человека.

- Доброе утро, - машинально повторила за мужчиной, почувствовав странную неловкость в его присутствии. Миллер лишь бегло поправила шейный платок, скрывающие несколько следов, оставленных этой ночью. Словно мужчина хотел заклеймить её в глазах остальных, что, в прочем-то у него отлично вышло, пусть и вводило девушку теперь в весьма скверное душевное состояние. Она лишь вздрогнула от легкой перемены, скользнувшей в речи детектива, что заставило её резко поднять на мужчину заинтересованный взгляд, - Да. Наверное, - пусть и уверенности в её голосе вообще не было.

Всю дорогу Миллер была погружена в себя, пусть и делала вид, что очень занята чтением тех несчастных нескольких листов бумаги. И она действительно пыталась настроиться на рабочий лад, если бы невольно не бросала взгляд на мужские руки, управляющие в данный момент автомобилем, - Может мне стоило сесть за руль? Все же вам еще стоит повременить с чрезмерной нагрузкой, - её излишняя забота была неуместна в рамках их отношений, а потому журналистка натянуто рассеялась, поспешив переключить свое внимание обратно на документы, - Ах, да, простите. Забыла, что вы не любите ездить на пассажирском сидении, - она все же не смогла удержаться от легкого саркастичного тона, которым когда-то давно девушка с такой радостью обменивалась с Робертом каждый день, - Просто признайте, что боитесь доверить свою жизнь в женские руки, - порой ей действительно не хватало тех игр, которые они тогда проводили. Даже без какой-то сексуальной подоплеки, ей казалось, что тогда она могла позволить себе быть более искренней с мужчиной, не боясь при этом быть непонятой. А сейчас всё слишком отличалось. Все было слишком запутанно. Она все еще слишком во всём сомневалась.

Дочь погибших жила в живописном месте, обустроившись в довольно скромном, но уютном домике на берегу озера. А потому Кэтрин невольно улыбнулась, указав мужчине в сторону водной глади, - Хм, смотрите, почти что пляж, - в её глазах невольно заплясали прежние искорки, прежде чем девушка не дернулась, поспешно поправляя развязывающийся шарф. Благо в этот момент к ним подошла женщина, что явно помогло Миллер избежать очередной неловкой ситуации, которые так и липли к ней, словно магнит в последнее время. Проследовав внутрь дома и даже согласившись выпить чашечку горячего чая, Кэтрин воспользовалась добродушием хозяйки, пройдясь по гостиной и рассмотрев множество семейных фотографий, расставленных во всех углах. Вполне счастливая семья, а потому логики в смерти пожилой пары она до сих пор не видела, или же попросту отказывалась признавать очевидное, что их действительно кто-то шантажировал. Но тогда зачем? Без мотива или хотя бы каких-то намеков журналистка наотрез отказывалась дальше думать, а потому с её губ невольно сорвался тяжелый вздох. - Чувствую себя бесполезной в этом деле, - послав детективу кривую улыбку, Миллер поспешила поставить на полку семейное фото с милой белокурой девочкой, скорее всего с дочерью хозяйки дома. И журналистка невольно подумала о том, что когда-то давно тоже мечтала обзавестись дочерью. Но в рамках её текущей жизни она даже начала сомневаться, что сумеет пойти под венец через два месяца.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

15

- Спасибо за заботу, но я справляюсь, - вообще, если бы Альтман был женщиной, то его внезапные перемены в настроении можно было бы списать на какой-нибудь предменструальный синдром. Но женщиной он, к счастью, не был, а настроение его менялось непосредственно в присутствии конкретного человека. Что уже говорило о совершенно иной природе этих внезапных перемен. – Да ну что Вы, - Роберт улыбнулся, вполне охотно принимая зачатки правил вполне известной им обоим игры снова, - Я вполне доверяю женским рукам. Но, согласитесь, - он поймал ее взгляд, вновь слишком внимательно всматриваясь в темные карие глаза Кэтрин, - При таком разбросе вариантов, ограничиваться простым управлением автомобилем, это, как минимум, скучно.  – ему, оказывается, безумно не хватало того общения, которое когда-то между ними двумя было, и в котором они смогли достаточно быстро весьма далеко зайти. И воспоминания о том кратком временном отрезке приносили не только весьма будоражащие эмоции, но и некое странное тепло, которое Альтману было как будто бы и не знакомо ранее.  – И правда, - они доехали до дома дочери погибших, который стоял действительно практически на пляже, прямо возле живописного озера. Роберт даже был бы рад оказаться здесь не по рабочим делам, и просто на отдыхе. Прогуляться по берегу, посидеть на берегу… Странно, конечно, но он будто становился более сентиментальным, хотя ранее за мужчиной такого не наблюдалось вовсе.  – И даже погода подходящая, не считаете? – он вопросительно посмотрел на девушку, с большим трудом, но все-таки удержавшись от того, чтобы хотя бы не коснуться сейчас ее руки. Все же они были здесь по работе, а не просто так. При этом, Роберт ощущал, что эти прикосновения, даже самые невинные и мимолетные, становятся ему все более необходимыми, словно заменяют собой критически важный для жизнедеятельности кислород.

Это был вполне милый и уютный дом. Такую обстановку любят показывать в фильмах, когда хотят продемонстрировать идеальную американскую семью. Светлые тона, много фотографий в рамках, чашки с блюдцами – все это создавало определенную атмосферу. И сама хозяйка дома производила весьма приятное впечатление, пусть и была сейчас опечалена гибелью родителей. Но держалась при этом неплохо, скорее всего, не желая показывать свое горе детям. Это было логично, как минимум. Вот только никакой особо полезной информации она им дать не могла. Да, родители посещали этот центр психологической помощи. Говорили, что там прекрасно организован досуг, хорошее общество, и что им там комфортно и интересно. Она же списывала это на возрастные особенности, что родителям просто становилось скучно сидеть дома на пенсии. Они никого не агитировали, но предлагали и ей с мужем сходить в центр, мол, им тоже там понравится. Но у дочери погибших особого желания, к счастью, не возникло. Все, что можно было вынести из этого разговора, так это то, что с именно психологической помощью, судя по всему, этот центр не имели ровным счетом ничего общего.

- Пройдемся? – о встрече с друзьями погибших он смог договориться только на послеобеденное время, а потому спешить сейчас было некуда. Лето уже окончательно пришло в Нью-Йорк, небо было ясное, светило солнце, и, в принципе, погода располагала отнюдь не к работе, а к самому настоящему отдыху на природе. Он кивнул девушке на берег, после чего, взяв ее под руку, каким-то привычным, чуть ли не обыденным движением, неспешно пошел по тропинке возле самой кромки водной глади.  – Знаете, в чем проблема? – он изучающе посмотрел на идущую рядом журналистку, - Так или иначе, люди находятся там добровольно. И мы не можем, основываясь на своих догадках и домыслах вызвать туда роту спецназа, и прикрыть это заведения за один раз, - Альтман вздохнул, - Нужны веские доказательства их причастности хотя бы к одной из смертей, - а таковых у них пока что не было. Косвенные улики не примет ни один, даже самый благосклонный судья.

Роберт остановился, поднимая с земли небольшой камушек, и бросая его в воду, на дальность. А затем еще один. – Нам надо найти кого-то, кто был в этом центре, и кто ушел, и, само собой, до сих пор жив, - мужчина на некоторое время замолчал, достав телефон и быстро набирая текст сообщения. Теперь оставалось лишь ждать, пока аналитики бюро закончат поиски и, чего очень хотелось бы, действительно найдут хоть кого-нибудь одного подходящего. Мужчина закурил, машинально протягивая Миллер зажигалку, и снова касаясь ее рук своими, чтобы уберечь огонек от ветра, конечно же.  – Комар, - он коснулся пальцами ее щеки, убирая случайно залетевшее насекомое, и зачем-то проводя линию до уголка женских губ, на некоторое время задержав руку. Конечно, так было нельзя. И, вероятно, он просто издевался над самим собой, делая нечто подобное. Но… когда мужчину это вообще останавливало? Особенно когда было очевидно, что тяга к этой женщине становилась для него практически невыносимой. И в тоже время не такой, какой она была год назад. Но сильнее и значительно сложнее. А потому Роберт пока толком не понимал, что ему вообще со всем этим делать.

Разговор с друзьями погибших также не дал толком ничего нового. Они не понимали причин самоубийства, и о центре помощи также знали слишком мало, исключительно по рассказам погибшей пары. Но сами приглашение не приняли, и то место посещать не стали. В итоге – пустышка. Они потратили почти целый день на бесполезные вещи. Которые не дали ничего важного или полезного, что помогло бы им продвинуться в этом деле дальше. Уже выходя из квартиры опрашиваемых, Альтман получил наконец-то сообщение от аналитиков – с адресом и данными одного единственного человека.  – Атлантик-Сити, - он повернулся к Миллер, когда они как раз спустились вниз и дошли до автомобиля, - Бен Гедрик, около трех лет был в этом центре, жил там. Сейчас находится в Атлантик-Сити. Надеюсь, Вы готовы ехать? – всего-то часов пять на машине, но это было явно быстрее и удобнее, чем добираться туда общественным транспортом, или же провести полдня в бюро, оформляя соответствующие документы. Нужно было лишь выпить хорошую порцию кофе, и можно было отправляться в путь. И Роберт искренне рассчитывал, что Миллер не решит вдруг пойти на попятную. В конце концов, это же их общая работа, как-никак.

Спустя пару часов пути, уже ночью, Альтман остановился возле заправки на федеральной трассе. Было бы неплохо размяться, а заодно попить все того же самого кофе. – Держите, - он вручил Кэтрин стакан горячего напитка, и упаковку сендвичей. Ничего более толкового здесь купить все равно было нельзя. Зато была прекрасная безоблачная ночь, с небом, усыпанном яркими звездами, а потому было вполне неплохо усесться на капот машины, то ли ужиная, то ли завтракая. Своеобразная такая романтика, собственно. – Я очень надеюсь, что это не зря, - по идее, мужчина говорил о самой этой поездке, и предстоящем разговоре с Гедриком, который мог бы пролить свет на этот чертов центр, и все происходящее внутри него, а теперь и за пределами благоустроенной территории. Возможно, он говорил и о чем-то другом, чуть ли не более важном сейчас. Иначе чем можно было объяснить, что когда они закончили с едой и кофе, мужчина поднялся первым, разворачиваясь ко все еще сидящей Миллер, и опираясь руками на капот машины, по бокам от нее. И нахождение в столь опасной близости, сейчас его нисколько не смущало. Впрочем, смущение и раньше было мужчина практически незнакомо. Скорее это было некоторым волнением, тоже новым чувством, притягивающим за собой еще целый спектр других, лучше известных ему.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

16

Начинало казаться, что всё, что они сейчас делают, было напрасно. Каких бы людей они не навещали, какие бы вопросы им не задавали, сколько бы не бередили чужие раны, все было попусту. - Может мы вообще не в том направлении мыслим, - она как раз спускалась с крыльца столь уютного дома, оставив глубоко в душе лишь грустные мысли от встречи с дочерью погибших. - Может дело не в самом центре, а в людях, которые там находятся? - хотя, вспоминая неестественные, чуть ли не блаженные, лица администрации центра, было и правда трудно отделаться от мыслей, что эти фанатики здесь не причем. Кажется, что у журналистки начинался кризис и ей нужна была перезагрузка, потому Миллер с радостью поддержала идею мужчины пройтись по столь живописным местам, а способ, который избрал мужчина, тем более заставил девушку взбодриться, переключив своей внимание на другие, более приятные вещи. - Всего лишь пройдемся? - она невольно улыбнулась, пожалев, что не носит в своей сумочке купальника для подходящих случаев. Мысли же о том, что с этим мужчиной можно купаться и без какой-либо одежды, журналистка попыталась моментально вытеснить из своей головы, пусть это давалось с трудом, о чем свидетельствовал легкий румянец на ее щеках. - Проблема? - а это действительно стало проблемой, потому что девушка забыла об обязанностях, которые должна была выполнять, позволив себе в очередной раз отвлечься и пропустить большую часть слов, которые ей пытался донести Альтман. - Но какие могут быть доказательства того, что их заставили покончить с собой? Преступники же не идиоты, чтобы записывать подобные диалоги, в которых озвучены какие-либо угрозы. Они их шантажировали какими-то документами, угрожали родным и близким? Зачем? Чтобы вернуть обратно в центр, или чтобы заставить замолчать? Ради чего? - она невольно улыбнулась от обилия своих вопросов, которые больше угнетали, чем наталкивали на какие-то конструктивные размышления, - Знаете, мы можем заниматься этим вечно, - она машинально проследила взглядом за полетом камня, завороженно уставившись на расходящиеся круги на воде, - Размышлениями, конечно же. Хотя в вашем обществе это кажется не такой уж и плохой идеей, - девушка поспешно отвернулась, надеясь лишь на то, что детектив не решит трактовать её слова как предложение провести вместе вечность.

- А что, так можно было? - пусть ситуация была не слишком радостной, но Миллер невольно улыбнулась, задорно посмотрев на мужчину, - Ну, покинуть этот центр живым и в добром здравии, - глядя на события последних дней, Кэтрин искренне начинала сомневаться, что это вообще осуществимо. Но судя по реакции детектива, их диалог все же подкинул ему парочку дельных идей, а значит присутствии девушки здесь было не столь напрасным, как ей начинало казаться. Доставая сигареты, она слегка пожалела, что Роберт больше не стремится отобрать их у неё, иначе Миллер бы с радостью повторила свои манипуляции с поиском, в этот раз особо не стесняясь в прощупывании каждой клеточки... пиджака, конечно же. - Спа... сибо, - она не знала, за что именно сейчас стоило благодарить: за помощь с зажигалкой, с комаром, или за те ощущения, которые волной прошлись по её телу, от одного лишь прикосновения мужских рук. Невольно поддавшись вперед, стоило было признаться, хотя бы самой себе, что Миллер определенно хотела продолжения, которые могли лишь последовать за этими едва уловимыми касаниями.

Очередная поезда, очередные пустые разговоры и зря потраченное время, пусть и в столь приятной для сердца компании, начали огорчать девушку. Если бы не новые улики по делу, Миллер бы точно по приезду домой впала в крайнюю степень уныние, окружив себя тарелками с салатом, лишь бы заесть приобретенное за сегодня расстройство. - Атлантик-Сити? - это конечно не Сан-Франциско, но определенно заставило девушку оживиться, с любопытством заглянув в телефон Роберта, то ли и правда, чтобы лично удостовериться в предоставленной информации, то ли просто пользуясь случаем, чтобы случайно коснуться мужской руки, сжимающей сейчас смартфон, - И что, в этот раз обойдемся даже без отеля? - бросив на мужчину хитрый взгляд, девушка не сомневалась, что мужчина и так отлично знает её ответ на данное предложение. Пусть ей и пришлось отойти в сторону для короткого телефонного разговора, в котором Миллер в очередной раз пришлось повторить тираду про то, что всё осталось в прошлой и она не планирует запрыгнуть на детектива, как только они пересекут черту города. Пусть чем дольше она пыталась донести своему жениху эту истину, тем сильнее начинала сомневаться в собственных словах, то и дело невольно бросая взгляд на мужчину, стоящего у автомобиля. Но ведь это и правда не перелет на другой конец страны. Всего несколько часов туда и обратно, за день успеют управиться, а значит ничего непредвиденного произойти не может.

Ей нравилось путешествовать на наземном транспорте. Да, можно было долго и нудно доказывать, что авиаперелеты быстрее и надежнее, но, когда все дома и люди уменьшаются до таких размеров, что невозможно ничего рассмотреть сквозь крошечный иллюминатор, вся романтика перелета тут же исчезает. Совсем другое дело путешествовать на автомобиле, или поезде, когда невозможно остаться равнодушным, наблюдая за переменой пейзажей за окном. Пожалуй, тут стоило было даже огорчиться, что их путешествие ограничено всего пятью часами езды, а не чуточку дольше, - Это становится приятной закономерностью, - кивнув на сэндвич с кофе, Миллер не удержалась от задорной улыбки, а также от возможности заглянуть через мужское плечо, как бы сравнивая, не положили ли в его порцию больше салата, чем ей. Кажется, что их первое знакомство было в том же духе, пусть и прошло в стенах кафе, а не под открытым ночным небом, звезды которого невольно завораживали и заставляли девушку восторженно запрокидывать голову, - Иногда хочется вырваться из шумного города с его уходящими ввысь небоскребами, лишь бы иметь возможность как можно чаще наблюдать за подобным, не так ли? - Кэтрин почему-то чувствовала себя сейчас странно, то ли из-за созерцания небосвода, что настраивало на какой-то романтичный лад, то ли из-за непривычной идиллии, внезапно возникшей между ней и детективом. И это действительно отличалось от того, что было ранее. В приятную сторону, конечно же, - Это что, я слышу сомнение в вашем голосе? - пользуясь случаем, что они сейчас сидели довольно близко, Миллер невольно протянула руку, касаясь кончиками пальцев лежащей на капоте мужской руки, - Не сомневайтесь. Ведь я в вас не сомневаюсь, - кажется, что под влиянием повисшей в воздухе атмосферы, бдительность журналистки слегка ослабла. Иначе откуда взялись подобные откровения? Или как дошло до того, что она позволила себе оказаться в столь безвыходном положении, в которое её поставил мужчина своими внезапными действиями, - Что такое, снова комар? - было сложно отшучиваться, когда сердце начало гулко биться в груди от одного лишь взгляда Роберта, который словно видел её насквозь, вместе с теми смущенными, сбитыми с пути мыслями, - В этот раз не хотите его убрать? - машинально поддавшись вперед и съехав с капота автомобиля, девушка оказалась в слишком опасной близости к мужчине, о чем моментально пожалела, окончательно утратив контроль как и над мыслями, так и над собственными действиями. Кэтрин неуверенно, словно в первый раз, положила ладонь на широкую мужскую грудь, почувствовав гулкий стук бьющегося под пальцами сердца. Всё еще не торопясь, она медленно скользнула вверх, по напряженной шее, по линии челюсти, по щекочущей кожу щеке, все так же неуверенно замерев, не имея возможности оторвать взгляда от приоткрыт губ Роберта, к которым невольно прикоснулись собственные пальцы. И в этот миг, когда, казалось бы, здравый рассудок окончательно покинул её, журналистка перевела взгляд на обручальное кольцо, что отрезвило её лучше, чем ушат холодной воды, - И правда комар. Что-то слишком много насекомых на улице, стоит вернуться в машину, - поспешно опустив взгляд и выскользнув из кольца мужских рук, Кэтрин нырнула в салон автомобиля, то ли сбегая от ситуации, то ли от собственных желаний в целом.

Кажется, что ей даже удалось несколько часов поспать, то ли заставив себя, то ли действительно устав за столь выматывающую дорогу, но чувствовать себя от этого журналистка лучше не стала. Особенно распахнув глаза и сонно посмотрев на сидящего за рулем мужчину, что заставило её моментально испытать чувство стыда, - Может вам тоже стоит хоть немного отдохнуть, всё же на одном кофеине далеко не уедешь, - о том, что мужчина еще окончательно не поправился и сидел на препаратах она тактично промолчала, а то, кажется, повторяла Альтману это уже не первый раз. Может потому она невольно похлопала по своим ногам, лукаво посмотрев на мужчину, - Если вам станет лучше, могу предложить собственные коленки, - и лишь после того, как слова были озвучены, Кэтрин искренне понадеялась, что детектив все же откажется от столь заманчивого предложения.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

17

Он лишь молчаливо согласился с девушкой в том, что порою действительно хочется оставить стекло и бетон мегаполиса, чтобы, пусть и ненадолго, но насладиться первозданной природой, которая доступна лишь после преодоления нескольких десяткой километров трассы. Но сейчас для Альтмана все это отходило на второй план, как случалось всякий раз, стоило лишь оказаться в обществе одной конкретной женщины. И да, с этим надо было что-то делать, как каждый раз Роберт говорил самому себя, и… и каждый раз ничего не менялось. – Да? Спасибо, - это было весьма приятно слышать, безо всякого подтекста. В плане расследования дела мужчина не беспокоился. Просто знал, что рано или поздно, даже при череде бесполезных попыток, все равно разберется, что там к чему. Иначе он работать не умел в принципе. Собственно, он полагал до недавнего времени, что уверенности в себе ему не занимать и во всех других сферах повседневной жизни. Практика же показывала обратное, тем самым вводя мужчину в своеобразное замешательство. И оно лишь усиливалось в такие моменты, как сейчас, когда женская рука чуть неуверенно, но коснулась его груди, заскользила вверх, и эти касания, оказывается, весьма дорого для него стоили. Он и сам протянул руку навстречу, коснувшись ее талии, но не более, потому что Миллер, видимо, решила, что и этого было более чем достаточно. Может быть, даже слишком. Сдержать вздох разочарования удалось с трудом.

Да, им надо было ехать дальше. В конце концов, это же, в первую очередь работа, о чем приходилось все чаще и чаще себе напоминать. Шкала настроение вновь резко достигла одной из нижних отметок, и оставалось лишь уверенно вести машины по ровной и почти пустой трассе, стремясь поскорее добраться до места назначения. Роберт видел, что Кэтрин в итоге уснула, и это было даже к лучшему. Всем нужен отдых, в конце-то концов. Вот только он все равно время от времени ловил себя на том, что отвлекается от дороги, рассматривая ее спящее, расслабленное лицо, а один раз даже протянув руку, чтобы убрать с этого лица выбившуюся из прически прядь волос.

- Не думаю, - он отрицательно покачал головой, лишь сильнее сжав руль в руках, - Тем более мы уже почти приехали. Но…, - Альтман в очередной раз сдался, ненадолго повернувшись к Миллер, и проскользив взглядом от ее лица до тех самых коленей, о которых она сейчас зачем-то заговорила, - Я подумаю над Вашим заманчивым предложением, - как будто он не думал об этом раньше, честное слово.  – Ехать осталось около часа, можете еще поспать, если хотите, - они и правда примерно через час наконец-то добрались до Атлантик-Сити, и еще примерно столько же времени потребовалось, чтобы проехать насквозь почти весь город, и добраться до адреса, который ему передали коллеги из федерального бюро. Откровенно говоря, Роберт предполагал, что там окажется частный дом или же многоквартирный, но уж никак не католический госпиталь. Теперь же, выйдя из машины, и машинально закурив, он с легким интересом рассматривал весьма симпатичное здание, с большим простым крестом на фасаде. Видимо, дела у Бена Гедрики шли не лучшим образом, если он находился здесь, а не в обычной больнице. Насколько понимал Альтман, здесь людей лечили за счет пожертвований и спонсорской помощи, а не за счет страховых компаний, как делали в клиниках по всей стране. И означать это могло лишь то, что страховки у Гедрика не было, а значит, не было и нормальной работы с постоянным доходом. Что ж, мужчина по крайней мере был уверен в одном, несмотря на то, что был убежденным атеистом, что психологическая помощь, оказываемая священниками, куда более полезна и безопасна, чем в том центре, что так их сейчас заботит.

- Идемте, - он коротко кивнул Миллер, после чего уверенным шагом направился ко входу в здание. Почему-то сейчас Роберту было тяжело вообще что-либо говорить журналистке. То ли дело было в усталости, то ли в том, что он ощущал себя в определенном тупике, нереализованном, запутанном и потерянном. И наилучшего для себя выхода пока что найти не мог от слова совсем. В большом прохладном холле, больше похожем на помещение церкви, чем на больницу, их встретила женщина в монашеской одежде, которая сначала внимательно изучила представленные ей удостоверения, затем просьбу, после чего попросила подождать здесь, и неспеша удалилась куда-то вглубь здания. Ждать пришлось около получаса, но здесь стоило бы сделать поправку на то, что они заявились весьма рано, и, скорее всего, все либо спали, если речь идет о пациентах госпиталя, либо еще не пришли на работу, если говорить про сотрудников учреждения. В конце концов, монахиня к ним вернулась, но проводить их к Гедрику явно не собиралась. Дескать, его увезли в другую больницу, чтобы сделать необходимые обследования, для которых у них здесь просто-напросто нет должной аппаратуры и специалистов. И привезут его обратно только на следующее утро. Она взяла телефон Альтмана, и обещала, что ему сразу же позвонят, как только Гедрика доставят обратно в госпиталь. И также пообещала, что не будет распространяться среди пациентов и других сотрудников об интересе федерального бюро к данному человеку. Не верить ей у Альтмана не было никаких причин. – Вы общались с ним лично? – монахиня утвердительно кивнула. Интересно, но видимо это были особенности ее образа жизни, но лицо у нее было совершенно спокойным, при этом угадать, что она думает в этот момент вообще не представлялось возможным. – Что Вы можете сказать о его психическом состоянии? Может быть замечали за ним склонности к суициду? – на несколько секунд, по крайней мере мужчине так показалось, в глазах собеседницы промелькнуло нечто грустное, после чего она утвердительно кивнула, высказав свое предположение о том, что Бен Гедрик очень сильно заблудился в своих духовных исканиях, и, вполне возможно, хоть утверждать точно она и не компетентна, да и не уполномочена, потому и тронулся умом. Что ж, перспектива вырисовалась не самая радужная. Начиная от того, что придется дожидаться завтрашнего утра, и, возможно, зря. Если Гедрик окажется совсем поехавшим, и ничего вразумительного сказать им не сможет.

- Давайте хотя бы найдем место, где можно принять душ и переночевать? – он обратился к Кэтрин, когда они вышли из темного прохладного холла на залитую солнцем улицу. Душ и правда казался чем-то весьма заманчивым, после почти шестичасовой дороги. Да и глупо было бы сейчас ехать обратно, проделывая такой путь, и затем возвращаться, только ради того, чтобы провести пару-тройку часов в стенах родного дома. Казалось бы, что стоит найти номер в гостинице на одни сутки, тем более отнюдь не в самом маленьком городе. Но… если уж не везет, то не везет во всем и сразу. Эту истину стоило бы запомнить, когда они покинули очередную гостиницу, забитую под завязку, что заставляло Роберта ругаться практически не стесняясь. Как выяснилось, им повезло приехать сюда во время проведения какого-то фестиваля, и все места в отелях были забронированы за несколько месяцев. Пара часов поисков, за которые город даже успел более или менее проснуться, они все же нашли гостиницу, где можно было остановиться. Да, это была весьма большая сумма по меркам этого города, и самого класса гостиницы, да и учитывая, что все, что им могли предложить, это один номер на двоих. Но… выбирать уже не приходилось.

Комментировать происходящее не хотелось от слова совсем. И уже зайдя в номер и сбросив пиджак на спинку кресла, Альтман вновь позволил себе выругаться, - Вот черт, - на белой рубашке в области плеча красовалось небольшое, но все же пятно. Хорошо еще, что у него хватило ума захватить аптечку, хранящую в себе несколько раневых повязок, которыми он пользовался сейчас, вместо неудобных бинтов. – Оставляю Вас ненадолго, - ну зато здесь было хотя бы чисто, и в душе, в том числе. Вышел обратно мужчина спустя примерно полчаса, посвежевший, и с застиранной рубашкой в руках. Кто же думал, что придется задержаться, и надо будет взять с собой сменную одежду. Повесив рубашку на вешалку, в надежде, что высохнет она быстро, Альтман уселся в кресло, предварительно изучив минибар, и достав оттуда банку газировки. – Я все еще помню Ваше предложение, - мужчина усмехнулся, внимательно рассматривая Кэтрин, - Но может быть есть другие идеи, что делать здесь до завтрашнего утра?

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

18

Она просто хотела помочь, ничего более. Но видимо формулировка была слегка не та, или все же какие-то свои, скрытые глубоко в сознании, помыслы, изредка прорывались наружу, сообщая если не мужчине, то хотя бы самой Кэтрин, чего она действительно сейчас хочет. И идя вразрез с собственными желаниями девушка чувствовала себя подавленной. Казалось бы, что совсем недавно она бы с радостью наплевала на все рамки приличия, какие-то принципы и всевозможные ограничения, которые, опять же, сама себе и ставила, лишь бы добиться заветного. И вроде как прошел всего лишь один год, почему же именно сейчас она начала опасаться собственных мыслей и действий, которые неумолимо проскальзывали в каждом её мимолетном касании к Роберту. Она конечно же догадывалась о причине столь явных перемене, но опять же боялась, что этого никто не поймет. Или же попросту не примет один конкретный человек, от которого Миллер стала внезапно зависимой. - Думайте, - она моментально отвернулась к окну, то ли смутившись от собственных глупых предложений, то ли огорчившись внезапным отказом мужчины, и последнее, пожалуй, все же её задело, - Но данное предложение ограничено по времени и сгорит сразу же, как только мы вернемся обратно в Нью-Йорк, - а ведь на тот момент она еще свято верила, что к ужину снова будет дома.

Место их назначения оказалось слегка не таким, как журналистка себе представляла. Как минимум она надеялась, что мужчина купил себе домик и спокойно поживает, отдыхая от влияние сумасшедших из того центра, но все оказалось не на столько прозаично, как хотелось бы. - Нас хотя бы пустят к нему? - став рядом с Робертом Миллер скрестила на груди руки, машинально начав всматриваться в занавешенные окна. Рука уж было потянулась к лежащим в кармане сигаретам, но бросив задумчивый взгляд на Альтмана, Кэтрин решила в этот раз воздержаться. То ли ей действительно не хотелось, то ли понемногу начала отступать необходимость искать замену мужчины во всевозможных вещах, невольно ставших чередой странных привычек. Наверное, не стоило говорить мужчине, да и вообще, кому-либо, что Миллер начала не только курить и навещать по выходным тир, она еще затаскала мужскую рубашку чуть ли не до дыр, а в парфюмерных магазинах могла часами ходить по залу, в поисках ароматов, которые могли бы ей хоть чуточку напомнить Роберта. И это, пожалуй, действительно было странно, даже для самой девушки, которая очень долго не могла остановиться. Но несмотря на то, что мысли девушки невольно уносились в безумный галоп, напрочь позабыв про работу и место, в котором они сейчас находились, журналистка искренне надеялась, что в этот раз им действительно удастся что-то узнать. Хоть самую малость. Хоть еще одно имя, под которое можно копнуть. Но, как оказалось, если им и суждено что-то разведать, то не раньше завтрашнего дня, и эта информация заставила Кэт невольно посмотреть на циферблат часов. Она не знала что сейчас надо было испытывать: раздражение - из-за упущенного времени и возможных проблем, которые возникнут у нее из-за этой поездки, страх - что ей придется провести в обществе Альтмана фактически сутки, что непременно увеличивало шанс, что она сотворит какую-то глупость, или же ею понемногу завладевала радость, опять же от одной лишь мысли, что у них есть целый день, чтобы побыть наедине. Ведь когда еще подобное повторится? Правильный ответ - никогда.

- Отличная идея, - правда насколько отличная, девушка еще не осознавала, невольно вспоминая события их прошлой поездки. Сама перспектива переночевать в отеле её не то, что пугала, но скорее будоражила. Словно между ними понемногу начинали стираться границы прошлых обид, недоговорок, да и сама пропасть размер в год. Если честно, ей вновь хотелось танцевать, пить коктейли и запускать пальцы в эти растрепанные волосы, чувствовать мужское дыхание на своей обнаженной коже, слышать собственное имя, слегка охрипшим от напряжения голосом. Вот только все эти грезы и заманчивые перспективы, которые Миллер успела надумать себе за последний час, оборвались одним лишь телефонным звонком, и мужчина по ту сторону был не так воодушевлен перспективой ночевки Кэтрин не пойми где, да еще и в обществе "этого неотесанного мудака". Может именно потому она решила умолчать и не говорить жениху, что им не оставалось другого выбора, как взять один номер на двоих? По крайней мере хоть один человек сегодня будет спать спокойно, утешая себя этими мыслями. И это будет не Кэт. Ведь даже если ей хватит выдержки сегодня не переступить черту, сомкнуть глаза ей точно не удастся.

Да, они ночевали однажды в отеле, но все же в разных номерах и каким-то чудом даже не переступили грань, как бы друг друга не испытывали на прочность. Потому сейчас, неуверенно переступив порог комнаты, журналистка честно не знала, чего стоит ожидать, а на что рассчитывать лучше и вовсе не стоит. Вот как сейчас, невольно проследовав взглядом за Робертом, который попросту пошел в душ, и ничего более. Ведь если так посудить, ничего более может и не быть. Так что впору приструнить разбушевавшуюся фантазию, чтобы не остаться потом с горьким чувством разочарования. Сделав вид, что не расслышала насмешливый тон мужчины, Кэтрин поравнялась с детективом, пытаясь слишком не акцентировать своё внимание на его обнаженном торсе и чуть влажных после душа волосам, - Чем заняться? Ну даже не знаю... - намеренно растянув фразу, девушка потянулась к мужчине, насмешливо заглядывая в его глаза и протягивая руку к стоящему у кресла телефону, чей короткий провод так и заставил её замереть, нависнув над Робертом, - Здравствуйте, можно ли воспользоваться услугами прачечной? - машинально кивнув незримому голосу, Кэтрин начала накручивать шнур на палец, продолжая неотрывно смотреть в голубые глаза Альтмана, - Да, благодарю. Нам надо в ближайшее же время высушить одну рубашку, - поблагодарив администратора и наконец-то опустив трубку, Миллер облокотилась о подлокотники кресла, позволив себе в очередной раз полюбоваться прекрасным и натренированным телом, прежде чем растянуть губы в насмешливой улыбке, - Поверьте, для меня это будет большой трагедией, - кажется, она сейчас неосознанно передразнивала тон мужчины, которым он совсем недавно комментировал её неуместный наряд, - но стоит побеспокоиться о вашем здоровье. И если не хотите разгуливать по городу в мокрой рубашке, - что выглядело бы безумно сексуально, но о чем мужчине уж точно не надо знать, - То лучше позаботиться о столь маленьком нюансе.

Как бы ей не хотелось спать и есть, а еще больше - принять освежающий душ, девушка не могла этого себе позволить, не имея хоть какой-то сменной одежды. Да и скептически посматривая на выглаженную рубашку Роберта, которую мужчина только испортил своими попытками застирать пятно крови, девушка машинально составила план действий, как минимум на ближайший час, - Шоппинг? - конечно же это не означало, что они поедут в брендовый бутик и проведут там весь день за примеркой всевозможных нарядов, но как минимум заехать в ближайший торговый центр и пройтись по рядам с одеждой не должно было составить огромного труда. - Держите, думаю, что вам подойдет, - окинув Роберта беглым взглядом, явно больше ориентируясь на собственные воспоминая от тактильного контакта, журналистка выбрала несколько рубашек и вручила их детективу в руки, кивнув головой в сторону примерочной, - Все покупать точно не стоит, мы ведь здесь долго не задержимся, но замену вашей уж точно подыскать стоит. - как впрочем и еще парочку предметов гардероба, включая хоть какую-то одежду для сна, для себя уже, конечно же. Потому, как только мужчина скрылся среди рядов с одеждой, Кэтрин быстро направилась в отдел белья и долго выбирала, почему-то невольно склоняясь к черным комплектам, словно памятуя одну крошечную записку, которую ей когда-то оставил мужчина. И пытаясь больше не вспоминать об этом, по крайней мере здесь и сейчас, журналистка взяла еще пару вещей (девушка она, или кто?), и лишь только после этого направилась в примерочную. Кэтрин надеялась, что не заставит Роберта особо долго ждать, ведь как не крути, а от сытного завтрака она сейчас тоже бы не отказалась, как и от возможности прогуляться по побережью (иначе для чего она захватила в примерочную еще и купальник?).[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

19

Роберт, кажется, и не слышал толком, что там говорила Миллер по телефону, и зачем она вообще куда-то звонила со стационарного аппарата в гостиничном номере. Слишком близко. Этими двумя словами запросто можно было объяснить причины всего, что мужчина сейчас испытывал, невольно одергивая себя от того, чтобы одним движением руки не сократить это мизерное расстояние между ними, приводя его к нулю, не усадить к себе на колени, не впиться жадно губами в ее губы, позволяя себе все то, что услужливо подбрасывало воспаленное сознание, что картинами весьма живыми, сейчас стояло перед глазами, что заставляло оставаться неестественно напряженным, как физически, так и морально. В одном Альтман себе ни в коей мере не отказывал – в наблюдении. Хотя бы открывшимся зрелищем он мог насладиться сполна, с трудом контролируя свое тяжелое и прерывистое дыхание. Будто бы все перевернулось с ног на голову. Примерно также он вел себя год назад, до того момента, пока Кэтрин сама окунулась с головой в эту своеобразную игру. Теперь же, казалось, что это Миллер пытается довести его до исступления вообще всем – поведением, движениями, взглядами или произносимыми словами. – Я слышал, что у человека всегда есть выбор, - он едва заметно улыбнулся, переводя взгляд с женской груди выше, вновь останавливаясь на карих глазах девушки, - А значит, сделав его правильно, можно избежать трагедии. Что думаете? – разговаривать со скрытым подтекстом, вероятно, давно уже вошло в привычку, несмотря на столь длительный перерыв в общении.

Альтман не пытался возражать против похода по магазинам, если только совсем чуть-чуть, и, кажется Кэтрин этого даже толком не заметила. Зато весьма воодушевленно вручила ему сразу несколько рубашек на выбор. Кивнув в знак согласия, и, в принципе, прекрасно понимая, что учитывая сложившиеся обстоятельства, запастись сменным комплектом одежды было хорошим и рациональным решением, по пути до примерочной мужчина прихватил брюки и упаковку нижнего белья вкупе с плавками. Если они решат посетить побережье, это будет очень кстати. Тем более, несмотря на раннее утро, уже становилось ощутимо жарко. Хотелось бы верить, что дело было в температуре воздуха, а не в каких-то личных ощущениях Роберта. С примеркой он справился весьма быстро, и вскоре все покупки уже спокойно покоились в фирменном бумажном пакете. А вот Миллер среди рядов вешалок и возле касс он так и не видел. Опять же, это было не самым хорошим решением. Но, кажется, Альтман просто начинал уставать от постоянных ограничений, продиктованных то ли сомнительной моралью, то ли обидой, то ли пресловутым чувством вины или чем-либо еще, черт его знает. Поэтому он уверенным шагом направился к примерочным, благо ошибиться тут было сложно. Ранним утром в будний день не нашлось других желающих отправиться за покупками, и, судя по всему, они вообще были тут одни, не считая двух скучающих кассиров по другую сторону торгового зала.  – Черный, - вопросительной интонации не было. Альтман и сам все прекрасно видел, одернув тяжелую штору и с нескрываемым удовольствием, и чем-то еще, что делало взгляд более темным, разглядывая Кэтрин.  Он сделал два шага вперед, опять сокращая расстояние, и осторожно проводя кончиками пальцев линию вдоль кружевной брительки, чувствуя настоящий жар от обнаженной женской кожи. Все это было непозволительно, пожалуй, начиная от открытия шторы, заканчивая слишком долгим вырчерчиванием линии от плеча до груди. И только суета, которую Альтман чудом заметил боковым зрением, что создавалась внезапно появившейся посетительницей, решившей воспользоваться соседней примерочной, вывела его из этого ступора. -  Тебе идет. Очень, - он улыбнулся, даже не заметив, что опять ненароком перешел с Кэтрин на «ты», - Я подожду снаружи.

Отчаянно хотелось курить. И это было, пожалуй, из всех его желаний сейчас, самое осуществимое. Поесть тоже было бы неплохо, именно поэтому после магазина, они прямиком отправились в ближайшее кафе.  – Побольше салата? – с улыбкой, Роберт кивнул на тарелку, которую официант поставил перед Миллер, пестревшую свежими зелеными листьями. Он же, наверное, никогда не снизойдет до правильного питания, без заззрения совести поглощая жареный бекон, яичницу и тосты, запивая это все большой порцией кофе. Впрочем, он ежедневно видел себя в зеркале, и понимал, что вся эта вредная пища пока что никак не сказывается, по крайней мере, на внешнем виде. Выйдя на улицу и закурив, Альтман оценил, насколько жаркой обещает быть погода в этот внезапно свободный день. – Я вижу два варианта, - он протянул Кэтрин зажигалку, после чего продолжил, - Или сидеть до ночи в номере под кондиционером, или… -он будто бы задумался на некоторое время, пока не закончилась сигарета, - Или. Поехали. – несколько раз Роберту приходилось бывать в Атлантик-Сити, всегда по работе, и толком узнать город он не успел. Зато знал как доехать до нормального пляжа, где наверняка не будет толп народу.  Он был, конечно, не совсем уж дикий, по крайней мере, оборудованный кабинками для переодевания, душем и даже парой то ли баров, то ли чего-то подобного. А вот отдыхающих и правда не было. Видимо рабочие будни и какой-то там фестиваль оттянули на себя всех возможных посетителей пляжей, что не могло не радовать.

- Плавать умеете? – Роберт вопросительно посмотрел на Миллер, то ли с вызовом, то ли просто с интересом. После чего направился в сторону воды, не сомневаясь, что плавать будет уж точно не один. Вода была хоть и прохладной, но не настолько, чтобы в ней невозможно было находиться. Наоборот, она прекрасно освежала, и в тоже время нисколько не давала замерзнуть.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

20

Что в таких ситуациях принято делать? Закричать, прикрыться, влепить пощечину обнаглевшему мужчине? Даже если бы Миллер и хотела сделать нечто подобное (да ни в коем случае), она бы точно не стала привлекать излишнее внимание посторонних глаз своим поведением. Ведь правила этой игры ей были до боли известны. Вот только продолжали ли они и сейчас играть? Это был уже совсем другой вопрос, - Да, черный, - во рту моментально пересохло, как только мужчина сделал несколько поспешных шагов, остановившись в томительной близости к девушке, - Кажется, я как раз один такой вам задолжала, - ей хотелось избавиться от этой вычурной интонацией также сильно, как и вцепиться дрожащими пальцами в ворот мужской рубашки, то ли с желанием затянуть мужчину внутрь примерочной, поспешно укрыв их за тяжелыми шторами, то ли в попытках помочь ему избавиться от рубашки, которую она совсем недавно помогла ему выбрать. И если так посудить, одно второму совсем не мешало. От прикосновений прохладных пальцев Кэтрин невольно замерла, боясь то ли спугнуть мужчину излишним движением, то ли страшась собственных чувств, растекающихся по телу с каждым сантиметром, который мужчина успел вычертить на её коже. И только сейчас девушка поняла, что подобные чувства испытывала лишь однажды в своей жизни, и опять-таки, только с одним конкретным человеком, в чьи потемневшие глаза Миллер теперь так жадно заглядывала. - Благодарю, - от комплиментов, или же от столь обжигающего взгляда, сердце в грудной клетке стало колотиться как сумасшедшее, заглушая, как и голос разума, так и другие посторонние звуки, разносившиеся сейчас за хлипкой стенкой, разделяющей кабинки для примерочной. И как бы журналистка не хотела, чтобы Альтман не прекращал свои действия, стоило было и правда немного остыть. Но глядя как детектив поспешно развернулся и направился к выходу, Кэт не удержалась от возможности крикнуть ему в след, привлекая к себе внимание не только посетительницы, выглядывающей из-за своей шторки, и явно удивленно глазея на внешний вид журналистки, но и консультанты тоже ожили, недоумевая, что вообще происходит, - А остальное оценить не хо...тите ли? - кажется, что манера общения и вежливый тон тоже стали частью игры, и её, как обычно, начала не девушка, но она с радостью будет поддерживать эти рамки приличия (хоть где-то), пока детектив сам не начнет умолять обращаться к нему в иной форме. И на этой ноте, явно испытывая мизерное чувство превосходства, и что-то еще, что посторонним точно не стоило было знать, Миллер поспешно вернулась в примерочную, решив, что черный комплект всё же стоит взять, а заодно и еще парочку. А что, вдруг пригодится.

Шоппинг всегда являлся для неё некой отрадой, но сейчас стоило было поблагодарить именно мужчину за слишком приподнятое настроение Кэтрин, которое ей даже не могли испортить редкие телефонные разговоры, явно с попытками контролировать её действия, что впрочем-то даже иногда и работало, заставляя девушку одергивать себя и прекращать так открыто рассматривать сидящего напротив мужчину. Но, как говорится, это работало слабо, а спустя какое-то время Миллер даже перестала поднимать трубку, заблаговременно поставив беззвучный режим на телефоне. О муках совести и своих поступках она подумает позже, если вообще теперь пожелает заняться подобным анализом. - Он помогает мне справиться... - бросив на мужчину беглый взгляд, Кэтрин поспешно опустила глаза обратно в свою тарелку, добавив соус и начав размешивать свой салат, - с голодом, да. - пусть и думала она скорее о стрессе и изрядном напряжении от борьбы сама с собой, о чем мужчине лучше не знать, ни сейчас, ни потом. Потому стараясь как можно молча расправиться с едой, журналистка мысленно повторяла, словно мантру, что надо просто продержаться эти несколько недель, а может даже и меньше (если они наконец-то продвинуться в деле и закончат также быстро, как и в прошлый раз), и тогда её сотрудничество с этим человеком закончится, как и то влияние, которое он осознанно, или же нет, распространял на саму девушку. И то, что эти соображения являются очередным самообманом и попыткой сбежать от собственных чувств, девушка конечно же даже думать не хотела. - До ночи? - она еще не поняла, что именно смутило Кэт в этих словах, но девушка все же решила не акцентировать свое внимание на подобной мелочи, как и на самой перспективе запереться с Робертом в номере отеля, что, впрочем-то, с другой стороны, выглядело довольно заманчиво. Но второй вариант, который ей предложил Альтман, вызвал у девушки воистину полный восторг, то ли безлюдностью на побережье, то ли перспективой окунуться в прохладную воду и хоть как-то избавиться от столь изнуряющей жары.

- И что, даже воспользуетесь отдельной кабинкой? - не сумев сдержаться, Кэтрин насмешливо крикнула в сторону удаляющегося мужчины, отлично при этом понимая, что если он внезапно сменит траекторию и клюнет на её провокацию, то только она одна будет в этом виновата. Хотя, может на этот расчет и был? Быстро переодевшись, журналистка неуверенно преступила с ноги на ногу, ощущая как прохладные волны лениво коснулись её ног. И как бы ей не хотелось признаваться в том, что плавает она не так уж хорошо, как хотелось бы, было странно себе отказывать в попытке освежиться, да и тем более в обществе мужчины, который, если что, уж точно сможет вытащить её тельце из здешних вод. - Если скажу, что не очень, то что? Займетесь моим обучением? - кажется, что это был должок, который Роберт должен был вернуть ей за уроки танцев, о которых в данной ситуации лучше было не вспоминать, а иначе действительно можно было отвлечься и наглотаться соленой воды. Но Миллер искренне пыталась сейчас более грациозно перебирать руками под водой, хотя отлично понимала, что как бы она не пыталась сейчас развить свои скудные умения, так или иначе она очень быстро начинала уставать. Потому впору было бы перебраться чуть ли не на сам берег, лениво раскинувшись на мелководье, наслаждаясь размеренным покачиванием небольших волн. Но, видимо, что-то пошло не так, иначе как еще объяснить, что, не сумев достать ногами до дна журналистка испытала легкую панику, машинально вцепившись в мужские плечи. И здесь действительно стоило было позавидовать мужчине, которому с его-то ростом, не составило труда спокойно стоять на своих двоих. - Не смешно, - стоило было возмутиться, или еще что, но журналистка моментально отвлеклась, невольно попав в плен этих голубых глаз. - Еще какие-то советы будут на сегодня? - это было лёгким помутнением рассудка, никак иначе, и во всем можно было бы винить жару и раскаленное над головой солнце, если бы журналистка сейчас не находилась в опасной близости к мужчине, что пожалуй грозило неприятностями намного больше, чем палящий солнечный гигант на безоблачном небе. И явно окончательно утратив последние капли рассудка, рука девушки медленно заскользила вниз, пробуждая в памяти все те пикантные сцены одной лишь ночи, события которой Миллер все никак не может забыть, да и сложно забыть то, о чем периодически невольно вспоминаешь, то ли сравнивая очередного мужчину, то ли ностальгируя о том, что подобного у неё ни с кем больше не было. И если бы сейчас не шум волн, можно было точно расслышать нездоровое сердцебиение Кэтрин, которое она никак не могла контролировать, впрочем, как и собственные действия. - Не думаете, что прилежную ученицу стоит поощрить? - если бы не собственная ладонь, продолжающая выводить каждую линию на напряжённом животе Роберта, журналистка бы в эту же секунду повисла на шее мужчины, наплевав на все, включая собственное ограничение в виде обручального кольца. Потому что, как бы подло с её стороны сейчас это не выглядело, но о собственном женихе она не вспоминала в данный момент, да и особо не хотелось, ведь все её мысли и ощущения были обращены в сторону совсем иного мужчины. Возможно потом, когда охвативший её жар спадёт и она останется одна, выбравшись из подавляющего влияния Альтмана, она ещё пожалеет о собственных поступках и двусмысленных словах, в которых, скорее всего, становилось все меньше намёков и больше самих желаний, которые журналистка могла позволить себе озвучить. - Я бы сейчас не отказалась от секса на пляже, - её тяжёлый взгляд опустился ниже, задержавшись на долю секунд на мужских губах, подавляя огромное желание стереть с них капли морской воды одним лишь известным и желанным для неё способом, но ведь их игра не подразумевала поспешных действий, ни тогда, ни, наверное, сейчас. А потому чуть заметно улыбнувшись журналистка заскользила взглядом по шее Роберта, его обнажённой груди и дальше, замечательно видя сквозь прозрачную воду то, как пальцы автоматически уперлись о барьер в виде мужских плавок, но это им не помешало слегка поддеть резинку, но ничего более. - А то что-то во рту пересохло, - с трудом оторвавшись от созерцания собственных действий, девушка быстро вскинула взгляд, облизав действительно пересохшие губы. И да, конечно же она сейчас говорила исключительно о коктейлях. По крайней мере никто не мог запретить ей заниматься самовнушением в данный момент.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

21

- Если я не воспользуюсь отдельной кабинкой, - Роберт на мгновение развернулся лицом к девушке, - Мы рискуем вообще не дойти до воды сегодня, - и мужчина говорил совершенно искренне, он был слишком близок к той грани, переступив которую уже точно не сможет просто так взять и остановиться. А самое главное – не захочет. И это если не говорить о том, что он, буквально, одной ногой уже эту невидимую черту переступил. И глупо было бы отрицать, что все желания сводились лишь к тому, чтобы переступить ее окончательно и бесповоротно. И стоит заметить, что даже без совместных переодеваний в одной кабинке, сама эта поездка на пляж лишь способствовала осуществлению всех этих желаний. Потому что спокойно смотреть на Миллер, облаченную в купальник, он просто-напросто не мог. Вообще, такого с ним, пожалуй, не случалось никогда раньше. Да, Роберт любил женщин, и никогда себе не отказывал в выражениях этой любви. Но еще ни разу в жизни одна конкретная не могла так глобально завладеть его мыслями и чувствами, что все больше напоминало какую-то паранойю, сверх идею, самое натуральное помешательство. Поэтому и срывались с губ эти многозначительные фразы, поэтому появлялись весьма определенные взгляды и улыбки. И их становилось лишь больше и больше. А откровенность и вовсе зашкаливала.

- Обучением? – этот вопрос невольно вызвал очередную волну воспоминаний. – Думаю, что это вполне возможно. Я ведь тоже… задолжал, - и тут внезапно мужчину посетила мысль, слишком простая, но почему-то так долго не желавшая приходить ему в голову. До этого момента, и с того самого, как он вновь встретился с Кэтрин в кабинете директора филиала бюро, по большей части он и довольствовался одними лишь воспоминаниями. Да, яркими и насыщенными, да, будоражащами куда сильнее любых других, вызывающими и ностальгию, и в тоже время некоторое тепло от одной только мысли, что все это было между ними на самом деле. Но факт оставался фактом – это были лишь воспоминания. Приветы из прошлого, но не более того. А их было недостаточно. И с каждой минутой он понимал это все более явно. А еще Альтман прекрасно знал, что воспоминаний бы не было, не будь всего этого в реальности. В той самой реальности, которую они создают сами – своими поступками, действиями и решениями. И только он сам может создать новые. Или же и вовсе (а сама мысль об этом невольно вызывала волну жара внутри) создавать новые воспоминания постоянно, очень и очень долго. Всю…. Жизнь? Эта была шальная мысль, пронизывающая сейчас мужское сознание. Но именно она казалась ему самой правильной. Той, осуществление которой он бы хотел сейчас больше всего другого.

- А кто смеется? – Альтман и правда перестал смеяться, хотя внезапный приступ легкой паники со стороны Миллер выглядел то ли забавно, то ли даже мило. – Простой совет: соленая вода прекрасно держит, не давая утонуть. Но… - Роберт внимательно посмотрел девушке в глаза,  - Своим рукам я доверяю больше, - тем самым рукам, что сейчас уверенно держали Миллер талию, даже несмотря на толщу прохладной морской воды, ощущая под ладонями и пальцами жар от женской обнаженной кожи. Хотя, возможно, все дело было во всем происходящем, в комплексе. И в опасной близости, когда можно без проблем рассмотреть каждую каплю воды на ее лице, шее и плечах. И в том, как она касалась сейчас его, выводя одной ей ведомые узоры, все больше опуская руку ниже. И в том, как очередные, сказанные Миллер слова, заставляли его невольно задерживать дыхание. – Я никогда в этом не сомневался, - собственный голос Альтман будто бы услышал со стороны, с хрипотцой, и знакомый, и неизвестный одновременно. – Надо же, как иногда внезапно сходятся у людей желания, - он крепче обхватил девушку руками, тем самым окончательно сокращая то мизерное расстояние, что еще было между ними, и, наклонившись, коснулся губами ее шеи, непроизвольно ощущая солоноватый вкус морской воды. Оставив дорожку из легких поцелуев от шеи вверх, по линии подбородка и остановившись в уголке женских губ, он на некоторое время замер, практически физически ощущая, как бьется сердце в грудной клетке. Быстро и гулко. Еще бы понять, чье из них двоих.

У них были определенные правила. И если начатое и доводилось до конца, то отнюдь не сразу. Что ж, вероятно для них двоих в этом было свое особенное очарование. Оставив Кэтрин на берегу расстилать полотенца, благо о них вовремя вспомнили, еще находясь в торговом центре, ибо лежаков на этом полудиком пляже не наблюдалось. Да и они были явно не столь интересны в данном конкретном случае. Вернулся мужчина достаточно быстро, держа в одной руке большой бокал с коктейлем, а в другой почти такой же, но с безалкогольным напитком. Трезвенником Альтман не стал, но на парковке у пляжа стояла машина, и об этом стоило помнить, если не хочется потом с утра пораньше забирать ее отсюда, неизвестно еще в каком виде. Вручив Миллер тот самый секс на пляже, и дождавшись, пока девушка удобно усядется, он и сам опустился на расстеленное на песке полотенце, ложась на спину и удобно устраиваю голову на ее коленях. – Насколько я помню, предложение все еще в силе? – пить в таком положении было не особо удобно, и вскоре его стакан просто был отставлен в сторону, нагреваться в сухом светлом песке. Сейчас он просто наслаждался происходящим, предпочитая больше вообще ни о чем не думать.

Альтман с нескрываемым удовольствием наблюдал, как оставшиеся редкие капли морской воды на женской коже исчезали под лучами палящего солнца. – Полоски останутся, - внезапно он потянулся рукой вверх, распутывая узел завязок женского купальника на ее шее, и смотря, как они спадают вниз. Ничего неприличного, впрочем. Просто забота о равномерном загаре. Правда руку он все-таки задержал, вычерчивая никому не ведомые узоры по линии ключиц, спускаясь ниже, несколько задерживаясь в области груди. И снова это ощущение сердцебиения, сильного, из-за которого мужчина машинально приложил всю ладонь к женской груди, чувствуя, как каждый новый удар отдается во всем теле.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

22

Она точно была мазохисткой, и сегодняшний день лишь в очередной раз это доказал. Иначе как еще объяснить, что собственными действиями и словами Кэт осознанно привлекала внимание мужчины, которое было необходимо ей сейчас, словно воздух. Но вот добиваясь, или даже вымаливая от него каких-то ответных действий, стоило было хотя бы мысленно подготовиться к тому, каких сил придется приложить Кэтрин, чтобы суметь выдержать очередную пытку, инициатором которой, опять же, в этот раз стала она сама. - Кажется, что вы неправильно истолковали мои желания, - от внезапных поцелуев у неё попросту перехватило дыхание, ведь Миллер только сейчас осознала, как скучала по этим ощущениям, как неистово искала их, но никак не могла найти, ровно до этого момента, как мужские руки крепко обвили её за талию, сокращая ту дистанцию, на которую сама журналистка так и не осмелилась. Но игра, а это была именно она во всей красе, была только в самом разгаре. Потому, когда Роберт остановился на самом интересном месте, с губ журналистки всё же сорвался вздох разочарования, который она, впрочем-то, поспешила спрятать за лукавой улыбкой, - Но, я могу дать вам еще одну попытку. В этот раз постарайтесь не промахнуться.

Давно она не пребывала в таком будоражащем состоянии, что раз за разом приходилось себя одергивать, дабы стереть с лица глупую улыбку, которая невольно появлялась в присутствии только этого человека. И дело явно было не в тех отношениях и стиле общения, которое они невольно выстроили между собой. Стоило было признаться, как минимум самой себе, что она просто любила наслаждаться его обществом, и не важно, касалось это работы, совместного обеда с шутками про её страсть к салату, к распитию кофе, сидя под ночным небом, к тем прикосновениям и украдкой брошенным взглядам, которые журналистка всякий раз ждала с замиранием сердца. Ко всему этому можно было слишком легко привыкнуть, впрочем, как и потерять, что уже однажды и случилось. И сейчас, направляясь прочь из воды и неотрывно следуя взглядом за мужской спиной, Миллер поймала себя на том, что не хочет, чтобы это снова прекращалось, как и этот незримый на коже след, который она невольно растирала сейчас кончиками пальцев, надеясь как можно сильнее впитать в себя все эти ощущения. Да, она точно не хочет вновь терять всё это, только не так, как в прошлый раз, а желательно, не расставаться с ними и вовсе.

Всё же Кэтрин искренне считала, что направилась поплескаться в воде для того, чтобы остыть от проклятой жары, но получилось лишь наоборот, и всё еще с пылающими щеками она принялась расправлять полотенца, почему-то заранее делая между ними как можно большее расстояние, как будто это могло её как-то уберечь от необдуманных поступков, которые в эту самую секунду никак не желали покидать женскую голову. И когда Роберт вернулся с огромных и прохладным коктейлем, реальность совершить глупость выросла просто до колоссальных размеров, но даже эти соображения не помешали журналистке принять коктейль, автоматически сделав несколько больших глотков. - Вы действительно знаете, как стоит правильно удовлетворять женщину, - стоило ли было говорить, что она слегка слукавила, ибо не была удовлетворена в полной мере? Но вся её смелость и ирония в голосе моментально исчезли, как только Альтман удобно разместился, и не где бы там ни было, а на самих коленях девушки, что заставило её вмиг замереть, боясь даже шелохнуться. - Да, конечно же, - пальцы осторожно коснулись мокрых мужских волос, словно до конца не веря, что это действительно сейчас происходит, а не очередной плод её бурной фантазии. Но последующие за этим прикосновения и скользящие по коже завязки купальника, лишь подтвердили тот факт, что... она действительно потеряла голову. И причина происходящего ей было очень хорошо известна.

Наверное, стоило было испуганно оглянуться, проверить, не набежала на пляж толпа изнывающих от жары туристов, или еще что, но Миллер не могла отвести взгляда от мужских глаз, так же, как и не могла скинуть с себя широкую ладонь, из-за которой сердце сейчас выплясывало чечетку внутри грудной клетки. Это был провал. Проигрыш. Стоило было признать поражение и выкинуть белый флаг. Но только не Кэтрин, которая только начала входить во вкус от всего происходящего. Потому чуть улыбнувшись она склонилась ниже, чуть ли не щекоча мокрыми волосами лицо Роберта, - Тогда вам стоит озаботиться и о других полосах, которые у меня могут остаться, - все стоп-краны были сорваны еще год назад, потому не было больше времени убеждать себя в том, что приличные девушки так себя не ведут. Что они не кладут мужскую ладонь себе на талию, не поднимают её вверх, невольно вздрагивая от этих ощущений, сотнями иголочек, растекающихся по её горячей коже. И тем более не направляют её себе за спину, указывая на еще один маленький узелок, который стоило было сейчас ослабить. За всеми этими манипуляциями она даже не заметила того, как склонилась настолько низко, что губами фактически касалась мужской кожи, и достаточно было преодолеть какие-то пару жалки миллиметров, а заодно и правила этой чертовой игры, чтобы наконец-то впиться в эти губы, которые ей так часто снились темными ночами.

Если бы не звук притормозившей машины и хлопанье закрывающихся дверей, Кэтрин бы точно поинтересовалась у детектива, как он действительно относится к сексу на пляже, и почему-то девушка начинала догадываться, каким был бы его ответ. Но, видимо, не сегодня, - Кажется это впервые, когда я не рада свидетелям, - оставив след легкого шепота на мужских губах, девушка ловко подхватила развязанный купальник, направившись прямиком в сторону кабинки для переодеваний. И в этот раз она не стала шутить про общую кабинку, ибо это, скорее всего, прозвучало бы уже совсем не в юмористическом тоне.

Оказавшись вновь в душной машине, да еще и одетой, девушка почувствовала себя неловко, словно школьница, которая какие-то считанные секунды назад совсем не планировала забраться на колени мужчины, напрочь позабыв о чувстве стыда и всех нормах приличия, прописанных не то, что законом, но даже общественными рамками. Потому ей понадобилось еще какое-то время, чтобы наконец-то успокоиться, и без какого-либо смущения посмотреть мужчине в глаза, - Может у вас появились какие-то идеи, какие места еще можно навестить? - как бы её тело сейчас не изнывало по вполне очевидным вещам, Кэтрин всё еще боялась отправляться в гостиничный номер. Ведь если ей сносит крышу под открытым небом, чего стоит ожидать от четырех стен и одной большой кровати, кроме вполне закономерных событий. - Никогда не бывала в этих местах и жаль теперь упускать такую возможность. Может не будем спать всю ночь? - она очень надеялась, что прозвучало это именно в том тоне, который был бы более уместен для данного диалога, а не в том, который чуть ли не под неоновым транспарантом стремился поведать всему миру о её тайных мыслишках.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

23

Нет, Альтман истолковывал желания максимально правильно. И прекрасно это знал и понимал. Но им опять приспичило затеять эту фееричную масштабную игру, невольно затрагивающую практически все сферы их жизни. Но в тоже время было бы глупо отрицать, что игра эта им нравилась. Что тогда – год с лишним назад, что сейчас. С той лишь разницей, что теперь она приобрела чуть иную окраску. Они оба прекрасно знали, что стоп-кран рано или поздно сорвет, что они то ли сдадутся, то ли просто примут все те чувства и желания, что неистово бурлили сейчас внутри. И это произойдет, просто не может произойти. По крайней мере, со своей стороны Роберт в этом был совершенно точно уверен. Он знал, чего хочет, и если вначале и были какие-то сомнения, то теперь от них и следа не осталось. Как и от завязок верхней части женского купальника, которые он развязывал с самым настоящим, нескрываемым удовольствием.  Аромат соленой океанической воды смешивался с ароматом секса на пляже (и пусть речь шла лишь о коктейле, который Кэтрин успела отпить, особо сути это не меняло), и если бы Роберт вдруг подался в авторы женских романов, то он бы сказал, что от этого смешения кружится голова, сердце начинает биться быстро и неровно, а вдыхаемый воздух застревает где-то в грудной клетке, мышцы непроизвольно напрягаются, ведомые одним-единственным желанием. Но мужчина был в этом плане проще и прямолинейнее. Предпочитая сейчас не давать оценок, не подбирать эпитеты и вообще не нагружать себя особо мыслительными процессами. Потому что, как часто говорится все в тех же романах, весь мир для него сконцентрировался в одной точке – в том, как спадали вниз тонкие завязки, как легкие женские пальцы запускались в еще влажные волосы, и как, оказывается, безумно сильно ему хотелось снова почувствовать вкус ее губ, испытать то чувство, когда невозможно оторваться, и хочется только, чтобы сам этот процесс никогда не прекращался, даже если отчаянно не хватает воздуха, чтобы сделать жизненно необходимый вдох.

- В следующий раз поедем на Сицилию, - Альтман усмехнулся, глядя вслед спешно удаляющейся к кабинке для переодеваний Миллер. Шутка была старая, дурацкая, но вспоминалась почему-то именно в контексте нежелательных свидетелей. Роберт и сам поднялся на ноги, все еще ощущая весьма определенное напряжение, и также отправился переодеваться. После прохладной воды, и совсем легкого, но все же бриза, машина казалось какой-то адской и душной тюрьмой. Благо можно было включить кондиционер, хотя о полной мощности стоило бы забыть, учитывая тот факт, что они все еще сидели оба с влажными волосами, а заполучить наутро жар от простуды, а не от чего-то куда более приятного, совершенно не хотелось. – Только что хотел предложить точно тоже самое, - Альтман улыбнулся, бросив на Кэтрин вполне однозначный взгляд. И все же до вечера еще было время. И раз ей хотелось побывать где-то еще, разве Роберт мог ей в этом отказать?

Атлантик-Сити не был похож на Сан-Франциско, где им удалось побывать год назад. То есть не был городом, имевшим всемирно известные достопримечательности, которые были поименованы в каждом путеводителе. Наверняка и здесь были какие-то небольшие музеи, явно никак не подходящие для их культурной программы. Вообще, все что помнил мужчина из своей прошлой поездки, так это крошечный филиал бюро, пара полицейских участков и закусочные, встречающиеся на пути, пока едешь из одного участка в другой. Словом, ничего интересного или подходящего под настоящий момент. Но точно также он помнил, что поехать по побережью южнее от пляжа, на котором они побывали, можно найти место, вполне пригодное к посещению. Именно оно сейчас и становилось все ближе и ближе к движущейся машине, напоминая о своем присутствии возвыщающимся колесом обозрения, практически над водой, и множественными дорожками американских горок.

- Мне показалось, что Вы цените острые ощущения, - он с улыбкой посмотрел на девушку, когда они вышли из машины и направились ко входу в сам парк, - Прокатимся? – почему-то Альтман не сомневался, что журналистка не откажется. Даже если хоть немного боится. В итоге, билеты у них уже были на руках, и даже особо ждать не пришлось, так как посетителей в парке было совсем немного. Можно даже взять на вооружение, ездить куда-либо именно в будние дни, чтобы не проталкиваться сквозь толпы праздно шатающегося народа. Крепления были надежные, их даже проверили дважды, при этом усадив Роберта и Кэтрин в самый первый вряд первого вагончика. Считается, что это добавляет все тех же острых ощущений.  – Не страшно? – он успел задать вопрос, наклонившись к уху девушки, за секунду до того, как цепочка вагонеток тронулась, набирая скорость, и готовясь преодолеть все резкие повороты и петли маршрута. И если сначала все было вполне спокойно, то с увеличением скорости, менялся и путь следования, все больше напоминая подготовку будущих астронавтов. У мужчины и самого периодически захватывало дух, когда они проходили особенно крутые и неожиданные виражи, а то, как Миллер вцепилась в его руку, оставляя весьма определенные отметины от женских ногтей, говорило лишь о том, что аттракцион был сделан на славу. Впрочем, некую шаткость походки Роберт заметил даже у себя, когда покинул вагонетку, и помог выбраться девушке, продолжая держать ее за руку, пока они не спустились и не дошли до ближайшей скамейки, на удачу расположенной в тени густого раскидистого дерева.

- Прошу, - предварительно открутив крышку, Альтман протянул Миллер бутылку холодной воды. – Так значит все же было страшно, - он сел рядом, приобнимая ее за плечи, и внимательно заглядывая в карие глаза. – Хотя… - мужчина, будто бы сомневаясь, покачал головой, после чего неспеша провел кончиками пальцев по женской щеке, - Даже не побледнели. Стойкость, достойная восхищения. Серьезно, - именно стойкость, даже сам того не желая, Роберт вновь вложил некий двойной смысл в произносимые сейчас слова. Стойкости им было не занимать обоим. И потому, немного передохнув, им вдруг вздумалось прокатиться еще и на карусели с цепочками. Со стороны она казалась и вовсе детской, если не считать того факта, что при запуске значительно поднималась вверх, а затем ощутимо так раскручивалась, из-за чего сидения на тех самых цепочках разлетались по весьма большому радиусу. Не горки конечно, но тоже весьма неплохо.

Когда они дошли до колеса обозрения, начинало вечереть. И если внизу это не было особенно заметно, то стоило им чуть поднялся, стало видно, что солнце уже практически зашло за горизонт, погрузившись в толщу океана, а  сам город то и дело зажигал новые и новые огни. И плевать, что больше части светили вывески огромных казино, уступающим по своему размаху разве что старшим коллегам из всем известного Лас-Вегаса. Все равно было красиво, по крайней мере, Альтман искренне любил подобные виды. Но, кажется, теперь уже чуть меньше, чем вид сидящей с ним в одной кабинке колеса обозрения девушки.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

24

- Да вы что, - не удержавшись от широкой улыбки, девушка задорно подмигнула, - Неужели наши желания вновь сошлись? Так смотрите, и войдет в привычку, - о том, насколько приятной или же наоборот, проблематичной может оказаться эта самая привычка, Миллер решила не думать. Она лишь машинально взяла в руки смартфон, отметив семь пропущенных вызовов и около четырнадцати сообщений, которые, опять-таки, читать девушка сейчас не собиралась. Кажется, что её выбор в данном случае был очевиден и она просто оттягивает тот момент неизбежного, когда придется расставить все точки над «i», какими бы тяжелыми они для неё не стали. Да и вести данный разговор по телефону было бы сверх неуважительно со стороны Кэтрин, как минимум она ценила своего жениха, как человека, иначе бы точно не решилась принять от него предложение, не планировала то, каким будет их общее будущее, не сомневалась в собственных чувствах, которые к нему испытывала. И ради этих же чувств, надо было бы и правда всё прояснить. Но только не сейчас, когда собственные эгоистичные мысли были зациклены совсем на иных вещах, и совсем на другом мужчине. И может быть когда-то она поблагодарит Альтмана за то, что он помог ей открыть глаза на некоторые вещи, от которых журналистка так отчаянно убегала последнее время, но это не означает, что девушка прекратит от них сбегать и впредь.

Всё же за последний год она часто покидала пределы Нью-Йорка, чисто в рамках работы, конечно же. И за это время стоило и правда привыкнуть к тому, что приходилось задерживаться на месте день, а то и неделю, в зависимости от того, как быстро удавалось добиться аудиенции того или иного человека. Но почему-то только в обществе Альтмана эти дни ожидания вполне могли превратиться в спонтанный отдых, насыщенный не только на всевозможные события, но и на гамму чувств, которые невольно пробуждались где-то внутри грудной клетки. Пусть это и грозило для Кэтрин очередной привязанностью, за которой последует горький вкус расставания. - Смотря о каких ощущениях вы сейчас говорите, - посмотрев в сторону бесконечных, как на первый взгляд показалось Миллер, аттракционов с множеством всевозможных кульбитов, девушка машинально сглотнула, почувствовав, как коленки предательски дрогнули. Но не в её правилах было сдаваться так просто, иначе бы когда-то давно она не осмелилась запрыгнуть в машину к незнакомому мужчине, что, впрочем-то, пошло ей только на пользу, особенно если это касается именно карьеры. Сейчас же карьерный рост точно не будет зависеть от каких-то горок, но, может это позволит ей заработать парочку очков уважения в глазах Альтмана? Почему-то это ей действительно было сейчас важно, как и само общество этого мужчины. - А обязательно на первые места? - всё еще не веря, что действительно решилась рассудка и согласилась на подобную авантюру, девушка неуверенно обернулась назад, наблюдая за множеством свободных мест, явно не столь пугающих, как сидения в первом ряду, - Мне? Страшно? - столь провокационные вопросы заставили девушку лишь гордо выпятить грудь, насколько это позволял сейчас защитный каркас, опустившийся на её плечи, - Рядом с вами мне ничего не страшно, - и это, пожалуй, было искренней правдой. Вот только развить данную тему журналистка не успела, потому что вагонетки тронулись со своего места, и Кэтрин не нашла ничего лучшего, чем вцепиться пальцами в мужскую руку. А что, может ей это действительно придаст сил?

- Благодарю, - слегка стыдно признаваться в этом, но в какой-то момент ей действительно было страшно, но, пожалуй, не так страшно, как быть прикованной к стулу, находясь в плену маньяка. Странные аналогии, но Кэтрин очень редко испытывала столь сильные эмоции, чтобы было с чем сравнивать. - Без вашего присутствия было бы в разы страшнее, поверьте, - взгляд невольно переместился на мужскую ладонь, столь обыденно покоящейся на женском плече, и это было чертовски приятно, что девушка лишь машинально прильнула к Роберту, соль беззастенчиво пользуясь подвернувшимся случаем. - Стойкая? - столь внезапные комплименты конечно же льстили, но Миллер всерьез задумалась, насколько долго ей еще хватит этой стойкости. Но, как показала практика, на следующем аттракционе храбрость ей уже была не так нужна, а потому чуть ли не смеясь, размахивая в воздухе ногами, Кэтрин позволила себе хоть ненадолго забыть о всех проблемах, выкинув посторонние мысли из головы. Пожалуй, с этого и надо было начинать, как только они сегодня переступили черту парка, ведь он был создан именно для отличного времяпровождения. Жаль только, что Кэт так и не смогла найти поблизости тир, чтобы продемонстрировать мужчине свои способности, но вот обнаружив ларек с сахарной ватой, журналистка уже не удержалась, - Я знаю, почему вы так часто хмуритесь, - оторвав кусочек воздушной ваты Кэтрин без задней мысли отправила её Роберту в рот, машинально стерев остатки с его приоткрытых губ, невольно задержавшись на них взглядом, - Просто кому-то надо чаще баловать себя сладким.

Наверное, поездка на колесе обозрения, особенно с наступлением сумерек и тем видом, неумолимо завладевшим вниманием девушки, сделали её слегка сентиментальной, можно было даже сказать «романтичной», но она пока не решалась употреблять такие слова в присутствии Альтмана. Возможно, чтобы не давать себе какой-то глупой надежды, что между ними действительно могут возникнуть какие-то отношения, помимо того физического влечения, которое трудно не заметить даже случайному прохожему, заставшему их типичный разговор. Потому да, спишем всё на сентиментальность и то легкое волнение, которое Кэтрин никак не могла выкинуть из головы, после того как узнала о ранении детектива. По хорошему, это было не её дело, но почему-то сейчас, перестав наконец-то рассматривать расстилающийся снизу ночной город и те редкие волны, которые становились все меньше и меньше, Миллер повернулась к мужчине, очень внимательно заглянув в его глаза, - Скажите, детектив, вы никогда не думали сменить работу? - стоило было подумать, что если бы не его положение и не её наглость, они бы так и не познакомились, но это не мешает девушке раз за разом вспоминать события того злосчастного дня, когда она действительно пожалела, что Роберт является агентом ФБР. Что если бы не знакомство с ним, не то маниакальное увлечение, которое завладело журналисткой более года назад, может тогда бы она не испугалась настолько сильно, за себя, за жизнь самого мужчины, который на её же глазах бросился на преступника с голыми руками, что заставило её так трусливо отступить, сбежать от всего этого. От собственных чувств в том числе, которые сейчас с новой силой стягивали внутренности тугим узлом. Кажется, что она догадывалась, каким будет ответ, потому поспешно опустила взгляд и начала рассматривать носки собственных туфель, даже начав жалеть, что задала подобный вопрос. Что осмелилась влезть в жизнь человека, для которого она являлась никем, и от этого становилось только грустно.

Может из-за этих смешанных чувств, а еще из-за отблесков заката, который медленно растекался над водной гладью, отражаясь тусклыми бликами в глазах Роберта, Миллер окончательно утратила бдительность, поддавшись вперед, сокращая ту незримую дистанцию между ними, - Спасибо за сегодняшний день, мне действительно понравилось, - главное было не привыкать, не впадать в то кисейное состояние, назвав их сегодняшние путешествия одним затянувшимся свиданием, главное было не растягивать этот внезапный поцелуй слишком долго. Да вот с последним пунктом у журналистки действительно возникли проблемы, - Кажется, мне не стоит этого делать, - и чтобы сейчас она не пыталась говорить, изредка отрываясь от мужских губ, собственные действия явно говорили об обратном. Ведь как еще объяснить причину того, почему собственные руки так стремительно обвили Роберта за шею, почему пальцы столь привычным движением погрузились в его растрепанные волосы, слишком требовательно притягивая мужчину для очередного жадного поцелуя. Почему она никак не могла остановиться, как бы сильно не хотела этого? Или же нет, может действительно не хотела, ведь отлично понимала, что с этим и правда стоит завязывать. И только поняв, что колесо скоро закончит свой оборот, а её действия и слова не входят в рамки установленной ими игры, журналистка тяжело выдохнула, с трудом отстранившись от Роберта и растерянно посмотрев в его глаза, - Простите, не знаю, что на меня нашло. Подобное больше не повторится, обещаю, - по крайней мере за последний год она научилась неплохо заниматься самовнушением, а не только попытками сбежать от чего-то. Чего-то настолько поглощающего и сильного, чего Кэтрин невольно начинала бояться. И чтобы сейчас вновь не натворить глупостей, девушка быстро поднялась на ноги, молясь всем существующим богам, чтобы двери этой проклятой кабинки как можно скорее открылись, позволяя Кэт наконец-то выбраться из столь неловкой ситуации.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

25

- Если честно – нет, никогда не думал, - Альтман отрицательно покачал головой, - Мне нравится эта работа. – вот вернуться в армию он бы не хотел, и не потому, что в его возрасте с тем званием, в котором он ушел оттуда в двадцать лет, было бы просто смешно и стыдно разговаривать. Да и не хотелось, если честно. Работа в федеральном бюро была тем делом, которое мужчина мог бы смело назвать делом всей своей жизни. К тому же, работай он где-то в другом месте, этого момента на вершине колеса обозрения могло и не быть вовсе. Тем далеким пасмурным утром незнакомая журналистка из неизвестного издания не уселась бы в его машину без спроса, не оставила бы блузку в его квартире, не познакомила с тремя чудесными пушистыми котами, и он бы не оставил на прикроватной тумбочке рукописную записку для нее. Не было бы ни одного столь теплого и будоражащего воспоминания. Ни одного прикосновения, ни одного поцелуя, не было бы той ночи, по сравнению с которой все другие моментально померкли для Роберта; и не было бы того страшного дня, когда он искал Миллер по всему городу, и той трагичной, как он теперь понимал, лично для него, развязки. Проще говоря, в его жизни не было бы этой женщины, без которой, как бы пафосно это теперь не звучало, он той самой жизни и представить дальше не мог. И если раньше Альтман бы даже не допустил мысли о том, чтобы что-то подобное Кэтрин озвучить, теперь же это уже не казалось чем-то немыслимым. Напротив, все больше и больше шло к тому, что он не сможет и дальше держать эти оформившиеся мысли у себя внутри. А дальше… Пока не сделаешь, ведь не узнаешь.

- Тебе спасибо, - он снова инстинктивно перешел на «ты», но это было уже и не так важно, пожалуй. Может быть сказывались накопившиеся эмоции за последние несколько дней, а то и за все время с того момента, как Миллер покинула машину в той злополучной промзоне. Может быть, виною тому была текущая обстановка – закат, огни города, маленькая кабинка колеса обозрения, что все в совокупности настраивало на этакий романтический лад. Миллер вдруг оказалась ближе, сама сократив оставшееся между ними расстояние, обвив его шею руками. Как и каждый поцелуй, что был у них, его никоим образом не хотелось заканчивать. Не хотелось отдаляться, не хотелось отпускать ее от себя хотя бы на одну сотую долю миллиметра.  – Значит и мне тоже не стоит? – в то мгновение, когда они все же взяли паузу, Роберт ответил ей этим вопросом, затем вновь прильнув к женским губам, потому что иначе просто было невозможно. И прекратить получилось лишь тогда, когда кабинка уже практически коснулась земли, и послышался приглушенный сигнал о том, что им можно выходить.  – Нет, - Альтман отрицательно покачал головой, - Я тоже так себе периодически говорю, но…, - он машинально взял ее за руку, когда они отошли уже от колеса обозрения, и медленно направлялись к выходу с территории парка к парковке, - Это не работает. Скорее всего, к счастью. – с одной стороны, он сейчас чувствовал себя действительно хорошо, крепко сжимая ее ладонь в своей. С другой стороны – приняв для себя определенные решения, Роберт начал где-то в глубине души испытывать некоторый страх. Никогда ранее с ним ничего подобного не было. Может быть потому, что он никогда ранее не планировал подобных речей, и не желал так сильно сделать определенные шаги, способные не просто определить его ближайшее, а то и все целиком, будущее, но и стать для этого будущего самым важным и самым главным факторов развития.

Когда они выехали с парковки, было уже совсем темно. Город все также был усыпан разноцветными огнями от вывесок и фонарей, ехать было легко, и даже приятно, в какой-то степени. Правда куда больше внимания мужчина все равно уделял сидящей на пассажирском сидении Кэтрин, а вовсе не пейзажам ночного Атлантик-Сити. Не составило большого труда заказать в номер ужин, потому что искать сейчас какой-то нормальный ресторан не особо хотелось. Да и привезли его достаточно быстро, они успели только переодеться, и убрать вещи. Казалось, что не такие уж и глобальные были сделаны покупки, однако Альтман вытащил из багажника целый ворох различных пакетов.

- Все еще считаете, что не спать всю ночь, хорошая идея? – более или менее закончив с едой (оказывается, он все-таки проголодался, учитывая, что последний раз они что-то ели совсем утром), Альтман, вопросительно приподняв бровь, посмотрел на Миллер. Роберт поднялся со своего кресла, сделав пару шагов к девушке, после чего протянул ей руку, - Иди сюда, - он притянул ее к себе, беря лицо Кэтрин в свои ладони, и как-то особенно пристально всматриваясь в ее глаза. То ли просто хотел в очередной раз таким образом утвердиться в своих собственных решениях и мыслях, то ли просто насладиться ее взглядом, словно запоминая каждую черточку. Одно было ясно и без лишних объяснений, вскоре он чуть наклонился, сначала осторожно, а потом все более жадно и требовательно целуя девушку, скользя ладонями по ее спине, запуская руки под кофту, чувствуя обжигающий жар обнаженной женской кожи. Все то, чего ему всегда так недоставало. Что стало какой-то маниакальной необходимостью, как воздух, если не еще важнее.

Альтман будто бы очнулся в тот момент, когда уже снова сидел в том же кресле, покрывая поцелуями шею девушки, сидящей сейчас у него на коленях. Остановиться было трудно, но одно он понимал сейчас точно – если он не заговорит с ней сейчас, другой такой случай может и не представиться. Роберт прекрасно помнил, как она ушла тогда, год назад, когда он ничего не смог сделать, и в чем до сих пор себя винил. И также понимал, что по возвращению обратно в Нью-Йорк, поговорить в столь спокойной обстановке, без отвлекающих факторов, может быть просто-напросто невозможно.  – Я хочу сказать тебе кое-что, - еще один поцелуй, не самый долгий, но, видимо, обязательный при всех прочих условиях, - Обещай, что выслушаешь, ладно? – сейчас мужчина был серьезен, и лишь получив своего рода согласие от Кэтрин, продолжил. И это только в мыслях казалось слаженно и просто, а на деле оказалось куда сложнее, чем Роберт вообще мог бы себе представить. – Извини, когда ты так близко, я плохо соображаю, - мужчина усмехнулся, при этом вовсе не пытаясь ослабить свои объятия, в которых и держал Миллер, - Но я все-таки попробую, - он вздохнул, машинально убирая кончиками пальцев прядь волос с ее лица. И он говорил. Говорил о том, что понял, что не бывает исключительно физического влечения такой невообразимой силы. Что он прекрасно понимает, что после окончания расследования, их пути снова должны будут разойтись. И что сейчас он понимает как никогда ясно, что не хочет, чтобы это происходило. Не хочет искать встречи, специально придумывая поводы. Не хочет больше этой завуалированности и недосказанности, если только немного, и ради общего удовольствия. Что он не может сказать что-то более конкретное, кроме тех эмоций и чувств, что испытывает. С каждым новым словом говорить становилось все легче и легче. Все это время Альтман смотрел девушке прямо в глаза, изредка позволяя себе скользнуть взглядом вниз, неизменно останавливаясь на чуть приоткрытых губах, а затем вновь возвращаясь, будто бы ища в ее взгляде какой-то однозначный и молчаливый ответ.  Роберт избегал громких слов и обещаний, потому что считал это позерством и фальшью. Прекрасно зная, что такие вещи произносятся сами по себе, а не по указке. И даже если они не озвучены, это вовсе не означает, что они не существуют на самом деле. – Я хочу, чтобы ты была со мной, Кэт, - ну, как смог, так и резюмировал, собственно. Все-таки Альтман был и оставался самим собой, в формулировках, в том числе. Спустя какое-то время он внезапно понял, что стоит прервать очередной поцелуй, хотя бы ради того, чтобы дать ей возможность хоть что-то ответить на его последнюю фразу.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

26

Его кроткое «нет» всё еще звенело в ушах, этим мягким тембром затрагивая итак потрепанные женские нервы, заставляя Кэтрин смущенно опускать взгляд на мужскую ладонь, которую всё также неуверенно сжимали её собственные пальцы. И вот как было это понимать? О чем говорили слова Роберта, его действия? Возможно, ответь он в привычном для журналистки шутливом тоне, с нескрываемыми двусмысленными намеками и довольно прямолинейными действиями, которые потом невозможно было смыть с разгоряченной кожи никаким холодным душем, то Миллер сейчас бы не пребывала в столь смешанных чувствах, так до конца и не поняв, что же творится в голове конкретно этого человека, потому что казалось бы, что она уже достаточно неплохо знала о поведении Альтмана и о том, что он порой хотел донести до нее своими поступками и словами, как тут его поведение кардинально меняется, что заставляет невольно задумываться, или даже надеяться. Надеяться на то, о чем пока недопустимо было даже думать, чтобы не давать себе пустых надежд. Потому Кэт не оставалось ничего другого, кроме как сильнее сжимать в ладонях мужскую руку, молясь лишь о том, что прогулка до машины растянется для них как можно дольше.

Оглядываясь на недавние события, было бы логично растянуть возвращение в номер как можно дольше, но у мужчины, видимо, были другие соображения на этот счет и Кэтрин не стала спорить, иначе бы стало слишком очевидно, как её беспокоит сам факт, остаться наедине со своими желаниями, и Робертом, что само собой разумеется. И что он там говорил про стойкость, когда имея на руке обручальное кольцо и планы на свадьбу с совсем другим мужчиной, Миллер не смогла продержаться и недели в обществе Альтмана, не утратив при этом последние крупицы здравого рассудка, набросившись мужчине на шею какие-то полчаса назад. А что тогда будет, окажись они в одном номере, на одной кровати? И это еще радовало, что журналистка заблаговременно обзавелась сегодня пижамой, и учитывая выбор в магазине, она выбрала самую длинную и закрытую, какую только можно было найти у них в ассортименте. Но, кажется, дело все же было не в одежде, а в ходе мыслей самой девушки, которая продолжала бросать на Роберта весьма заинтересованный взгляд. - А я имею права забрать свои слова назад? - без особо энтузиазма поковыряв салат и выбрав из него все помидоры черри, Кэтрин отставила попытки спокойно поужинать, отлично при этом понимая, что собственные мысли сейчас витают в совсем другом направлении, от чего томительное ожидание невольно сковало тело девушки, что попросту невозможно было заставить себя есть даже излюбленные листья. - А если не хочу? - кажется, это все же было чертово упрямство, делать все наперекор словам Альтмана, но даже несмотря на это, Кэт не могла ослушаться, словно только и делала, что ждала одних лишь этих слов весь чертов вечер.

Ей было интересно, что же таится за всем этим: за излишне внимательным взглядом голубых глаз, за ладонями, которые столь бережно обхватили её лицо, что сердце невольно пропустило несколько ударов, за теми томительными секундами ожидания, во время которых девушке пришлось приложить остатки выдержки, лишь бы первой не нарушить этот странный, столь волнующий момент. И было глупо отрицать, или делать вид, что она не хотела этого, что не искала весь день тайных намеков в словах и жестах этого мужчины, отлично при этом понимая, что как бы разум сейчас не противился происходящему, руки уж точно не смогут не то что оттолкнуть Роберта, но даже перестать неистово блуждать ладонями по его широким плечам и напряженной шее. Это было выше её сил. - Не должно было повториться, помнишь? - глупо было продолжать играть в игру, как и поддерживать официальный тон, когда очередные рамки и запреты сметались со скоростью света, обжигающими мужскими руками, и было глупо отрицать, что Миллер в тайне не желала этого, провоцируя мужчину весь день своими действиями и словами. - Если я откажусь слушать, тебя это действительно остановит? - не сдержав улыбки она в очередной раз коснулась его губ, словно отвечая мужчине, что любые сказанные им слова, будут не только услышаны, но навсегда запечатлены в её памяти, как и все эти поцелуи, и мимолетные прикосновения, неумолимо пробирающиеся под тонкую ткань её одежды. Но то, что последовала за всем этим, действительно удивило журналистку, пусть ей и приходилось прикладывать огромных сил, чтобы вслушиваться в речь Альтмана, не теряя при этом голову от происходящего, в частности, от смысла, таившегося за сбившейся речью мужчины. - Давно ты стал таким многословным? - воздуха катастрофически не хватало, и совсем не из-за поцелуев, которые выжигали кислород из легких, а скорее от слов мужчины, которые ввели девушку в самую настоящую эйфорию, подобную которой она никогда в жизни не испытывала. И это чертовски пугало, как и собственная реакция на столь внезапные откровения. Ей стоило бы возмутиться, накричать, сказать о том, что он слишком поздно очнулся и бесполезно бередить прошлое, которого у них особо и не было, но ведь вместе с этим Кэтрин понимала, что если оттолкнет этого человека здесь и сейчас, то у них не будет и никакого будущего. Того будущего, которое может действительно сделать её счастливой, несмотря на вечные тревоги и переживания, которые в большей степени были основаны на его опасной работе и риском жизни. И от одних этих мыслей стоило было признаться уже, что она боится не только за жизнь мужчины, но также и за то, что в какой-то момент может попросту его потерять, раз и навсегда, и эта перспектива пугала даже сильнее, чем собственные чувства, столь внезапно наконец-то обретшие форму, и, самое удивительное, взаимность. - Я и так с тобой. Сейчас, - она не заметила, как избавилась от собственной кофты, открыто демонстрируя мужчине тот черный комплект, который он видел сегодняшним утром, но этого было мало и Кэтрин сжала мужскую ладонь, опуская её на собственное колотящееся сердце, - Раньше, - она потянулась к его губам, словно не могла без них больше сделать и вдоха, раз за разом ища спасения в этих жадных прикосновениях, - И на протяжении всего года, когда я пыталась найти тебя во всевозможных вещах, окружающих меня каждый день, - Кэтрин никогда не думала, что признается о столь сокровенных вещах кому-либо, и тем более даже и не представляла, что этим человеком окажется сам Альтман, что моментально заставило её пристыдиться от собственных слов. - Мне так тебя не хватало... - и пусть они были знакомы совсем ничего, пусть они были слишком разные, хоть и во многом наоборот, с радостью перенимали черты друг друга, стоило было признаться, что она уже не представляет своей жизни без этого человека. С которого только что слишком поспешно сорвала рубашку, рассыпав вокруг оторванные пуговицы, - Черт... она ведь новая, - очередной поцелуй скрыл смех, рвущийся где-то из центра живота, - Такими темпами нам придется вновь отправиться за покупками, - и судя по интенсивности того, как Миллер принялась снимать с Альтмана остальные предметы гардероба, в следующий раз они точно воспользуются примерочной, но отнюдь не по её прямому назначению.

Что она там недавно твердила? Что хочет раздельный номер или будет ночевать на улице, под открытым небом, но только не в опасной близости с этим мужчиной? Конечно же вслух ничего подобного Миллер не озвучивала, но мысли так или иначе кричали только об этом, когда им в итоге удалось раздобыть хоть какое-то место для ночлега. Но как же она была глупа, или даже наивна, толком в тот момент не понимая, насколько же это приятно проснуться в одной постели с Робертом, и первым же увидеть его спящее лицо. Эти длинные ресницы, подрагивающие от каких-то сновидений, эти слегка приоткрытые губы, которые, кажется, слегка припухли от неисчислимого количества поцелуев, это чертовски привлекательное тело, которое сейчас слегка укрывалось под тонкой простыней, скрывая от женских глаз лишь самые интересные элементы. Но, пожалуй это всё потом, потому что именно сейчас Кэтрин испытывала лишь странные щемящие чувства, продолжая наблюдать за мирным сном детектива, - Просыпайся, я соскучилась, - не удержавшись она прильнула к Роберту, коснувшись губами его уха и тихонько прошептав эти слова. Всё это походило на какой-то сон, и если ему было суждено закончиться на столь прекрасной ноте, то так тому и быть. - Нам пора собираться, - всё же мысли о работе больше походили на реальность, потому впору было наконец-то убедиться, что всё происходило на самом деле. Впрочем, цепочка легких поцелуев, которые она машинально оставила на изгибе мужской шее, не имея сил даже остановиться и прекратить опускаться всё ниже, ровно до того, как Роберт наконец-то проснулся, устремив свой взгляд на журналистку. И ей ничего другого не осталось, как невинно улыбнуться, замерев где-то чуть выше рельефного пресса мужчины, - Доброе утро?[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1

27

Не зря говорят, что мужчины и женщины – это существа с разных планет. И поэтому зачастую они не могут понять друг друга. Однажды у кого-то из коллег на рабочем столе Альтман даже видел книгу, что-то типа переводчика с мужского на женский, и обратно. Выглядело откровенно смешно. Хотя сейчас Роберт бы от такого переводчика отнюдь не отказался. Желательно, чтобы он был встроен в мозг, и в режиме реального времени транслировал ему синхронный перевод. Она не ответила прямо. Это вызвало улыбку, за которой было спрятано некоторое непонимание. Насколько оно вообще могло быть в этой ситуации. Ему было плевать на испорченную рубашку, в конце концов, все вещи, все материальное – это мелочи. Ерунда, которая не заслуживает ровным счетом никакого внимания. Роберт не только все более жадно целовал Кэтрин, но и с не меньшей жадностью ловил каждое произносимое девушкой слово. Сейчас. Не хватало. Все эти слова отпечатывались в сознании, и мужчина был уверен, что никогда не забудет ни эти слова, ни голос Миллер, ни те интонации, с которыми она их произносила. – Не только сейчас, Кэт, - он покачал головой, невольно задержав дыхание непозволительно долго, когда кофта улетела куда-то на пол, а Миллер волевым движением приложила его ладонь к своей груди. Все то же сильное сердцебиение, за которым забывалось напрочь свое собственное. – Дольше. Много дольше, чем сейчас, - других слов у него больше и не было. Да и вряд ли они были нужны сейчас.

Роберт улыбнулся, все еще не спеша открывать глаза. В какой-то степени все происходящее казалось ирреальным. Тогда он вынужден был уйти совсем рано, получив, как потом выяснилось, ложный телефонный звонок, оставив девушке лишь записку и легкий поцелуй на щеке. И вряд ли мужчина, который, по его собственному мнению и опыту, напрочь лишенный какой-либо сентиментальности, мог подумать, что просыпаться рядом может быть настолько приятно. Альтман все же разомкнул веки, посмотрев на Миллер, и протянув руку, запутываясь пальцами в ее распущенных волосах. – Разве уже пора? – если бы ему звонили из госпиталя, он бы точно услышал, а значит спешить пока было совершенно точно некуда.  – Соскучилась? Правда? – улыбка никак не желала покидать мужское лицо, также как и пополнялся список поводов для искреннего удивления. Такие простые слова вызывали тонну безумно теплых чувств, которые Роберт, кажется, в эту самую минуту испытывал впервые в своей жизни. Точно также, как впервые в жизни, во сне и неосознанно, прижимал девушку ближе к себе, будто бы боялся, что это она исчезнет, стоит только разжать объятия. Но она все еще была здесь. И один этот факт уже делал сегодняшнее утро в несколько сотен раз счастливее всех остальных.  – Если бы ты будила меня так каждое утро… - он мечтательно прикрыл глаза, выдерживая эту театральную паузу, после чего рассмеялся, притягивая Кэтрин ближе, и заключая в крепкие объятия. – Нам совсем не обязательно вставать вот прямо сейчас, - благо в номере были настенные часы, и судя по ним, время и правда было. Вряд ли скорая помощь решила повезти пациента из одной больницы в другую ни свет ни заря. Одно Альтман понимал абсолютно точно – сколько бы времени не было сейчас, его все равно будет мало.

В итоге, им потребовалось два часа на то, чтобы покинуть гостиничный номер. Несколько долго, учитывая то, что позвонили им все же несколько ранее. Идея идти в душ вместе явно не ускорила сборы, но было невозможно себе в этом отказать. Ни сейчас, ни когда бы то ни было. Это мужчина тоже понимал совершенно точно. Закинув вещи в багажник, и взяв два стакана кофе в ближайшей к гостинице кофейне, они наконец-то отправились в сторону католического госпиталя, где их в холле уже ждала знакомая по вчерашнему визиту сюда монахиня. Роберт мог лишь в очередной раз поразиться ее внешнему спокойствию. С таким лицом бы допросы вести, кого угодно заставит сознаться, лишь бы закончить эту пытку благостью. На самом деле Альтман ничего не имел против, но мысли в голову приходили и правда несколько странные. Можно было бы списать их на приподнятое настроение. Весьма и весьма приподнятое. Настолько, что он лишь в последнюю секунду одернул себя, чтобы в здании, столь приближенном к богу, не придерживать Миллер за талию, пропуская вперед в очередном дверном проеме.

Бен Гедрик выглядел откровенно хреново. Со слов лечащего врача, у него были не только проблемы с психикой, но и соматикой тоже. И жить ему явно оставалось не так уж и долго. Здесь можно было лишь посочувствовать, и в тоже время порадоваться, что они успели вовремя. Пока еще столь важный свидетель может говорить, пусть и спутанно. Одно Альтман понял на все сто, после непродолжительного и весьма спутанного ввиду состояния Гедрика, разговора. Он боялся. Боялся руководителей центра чуть ли не до дрожи. И никакие уверения на него не действовали. Он лишь твердил, что они найдут его где угодно, что он их предал, и потому его ждет страшная кара. Да-да, именно в такой формулировке. С одной стороны, разговор был не особо вразумительным, но с другой – они получили неплохую информацию, к тому же записанную на диктофон.

В госпитале был весьма строгий порядок, и им после беседы с Гедриком, пришлось зайти еще к главному врачу, чтобы заполнить необходимые бумаги. Когда Роберт и Кэтрин наконец-то вышли на улицу, можно было лишь удивляться, какой переменчивой оказалась погода. Вчера город изнывал от жары, сейчас же небо было затянуто тучами, ветер дул резкими порывами, хорошо хоть дождь не лил. Закурив, и уже по сложившейся привычке, протянув зажженную зажигалку Миллер, они на пару минут остановились возле машины, когда из открытых окон здания госпиталя раздался крик. Думать здесь долго было не о чем, и в следующую секунду Альтман уже забежал в здание, на ходу доставая пистолет. Они весьма быстро вбежали на нужный этаж, увидев суету возле палаты, из которой сами вышли около получаса назад.  – Побудь здесь, - Роберт на мгновение повернулся к девушке, испытав тот почти забытый укол страха. Совершенно особенный, и связанный именно с Кэтрин. – Твою мать, - мужчина бросил беглый взгляд на Гедрика, в виске которого зияла чуть кровоточащая дырка. – Кто-нибудь что-нибудь видел? – кажется, медсестры и монахини к таким историям были непривычны от слова совсем, потому что одна медленно сползала по стенке в полуобморочном состоянии, а другие то ли ревели, то ли пытались что-то сообщить специальному агенту и его спутнице. Из всего этого хаоса Роберт смог разобрать что-то про «побежал вот туда», и выбежав вновь на улицу увидел лишь одну на большой скорости удаляющуюся машину. И четыре пробитых колеса на своей. – Твою мать. Да, я повторяюсь, - вторая часть фразы уже была обращена к Кэтрин.

Коллеги Роберта прибыли даже быстрее, чем вызванный эвакуатор, который должен был забрать машину в ближайший сервис и максимально быстро поменять колеса на автомобиле. И спустя около часа всяческих проволочек, оставив остальные формальности местным федералам и полиции, которые пообещали отправить все данные в Нью-Йорк, как только они будут готовы, было решено ждать починку машины в ближайшем кафе. К тому же дождь все-таки пошел, и гулять все это время по улицам не представлялось возможным.  – Насколько же они боятся огласки, если готовы пойти на такой риск. Тем более учитывая то, что единственный наш якобы свидетель даже до суда не был бы допущен, он же невменяемый, - Альтман покачал головой, рассматривая остатки кофе в чашке, и прося официанта принести еще одну такую же. Мужчина протянул руку, накрывая ладонь Кэтрин, лежащую на столе, своей. – У меня была мысль поискать других, кто когда-либо жил в этом центре, и потом ушел. Но теперь это уже не кажется мне такой плохой идеей. И знаешь, что, - он внимательно посмотрел в глаза сидящей напротив девушке, - Как они могли узнать, что мы едем сюда, чтобы пообщаться с Гедриком?  - от ладони Кэтрин он ощущал сейчас столь необходимое ему тепло, и от этого действительно становилось легче. В какой-то степени Роберт был подавлен, понимая, что он что-то не усмотрел, что-то не заметил, и это привело к подобным последствиям. Альтман был перфекционистом в плане работы, даже больше, чем на сто процентов. И любой подобный прокол воспринимал на свой счет. – Вот скажи, как журналисты умудряются приезжать на места первыми? Я в курсе про информаторов в полиции, да и в бюро тоже. Это нормально. Но есть какие-то другие способы? – ему сейчас как никогда был необходим свежий взгляд, к тому же Роберт прекрасно знал, что именно Миллер может дать этот взгляд, ту информацию и те мысли, которые упускает сейчас он сам.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

28

Если бы не мысли о предстоящей работе и о том, что они находятся в номере, который надо покинуть до полудня, Кэтрин бы всерьез рассмотрела вариант, не выбираться из него, или даже из этой помятой постели, ближайшие несколько дней, если не месяцев. Потому что ей было мало этой ночи, этих суток, которые принесли ей огромное облегчение, после столь напряженной встречи. И было глупо отрицать, что девушка искренне желала, чтобы так действительно продолжалось еще очень и очень долго. Как он там говорил вчера? Дольше. Много дольше, чем сейчас? Да, пожалуй это самое точное описание всех желаний журналистки, столь уютно сейчас разместившейся в крепких объятиях, - Это я могу с легкостью устроить, главное не сбегай из постели молча, как было в прошлый раз,  – она едва успела скрыть широкую улыбку во время мимолетного поцелуя, оставленного на плече Роберта. Кажется, что девушка теперь с легкостью сможет говорить о событиях годовалой давности, не испытывая того страха и сожаления, преследующего её разум столь долго время. Ведь события последних дней затмили все те воспоминания, даруя Кэт лишь надежды на светлое будущее, которое она теперь не могла представить без этого самого человека. – Чем раньше встанем, тем больше успеем сделать, - лукаво улыбнувшись Миллер ловко выскользнула из мужских объятий, медленно завернувшись в помятую простынь и направившись в сторону ванной комнаты. – Дважды намекать не буду!

Как бы девушке теперь не хотелось отвлекаться, позволяя себе всевозможные глупости, как редкие прикосновений к мужской щеке или украдкой оставленный поцелуй в уголках его губ, все же стоило было сосредоточиться и на работе, иначе ради чего они вообще здесь оказались? И благодаря набожной атмосфере в стенах госпиталя, это ей фактически удалось, просто Кэт было слишком сложно оторвать восторженных глаз от созерцания мужчины за работой, и ничего более, руки в этот раз она держала при себе. – Знаешь, что-то проще мне от его слов не стало, - встреча с пострадавшим в этом деле, а это было понятно и без каких-либо доказательств, оставила на журналистке неизгладимый след. Пусть слова мужчины ни капли не прояснили происходящего, как и не предоставили какой-либо мотив во всем этом помешательстве, а никак иначе это было не назвать. Ведь только фанатики, не требующий от своих послушников ни подношений, ни каких-либо жертв, могут доводить своих прихожан до крайней степени отчаяния, подталкивая их к самоубийству лишь за то, что они посмели отвернуться от их культа, веры, или какой еще ереси они там надумали поклоняться. Пожалуй, журналистка могла и дальше размышлять в подобном ключе, если бы внезапный крик не заставил её дернуться, растерянно выронив сигарету из вздрогнувших рук. События начали развиваться столь стремительно, что журналистка не успевала как следует следить за переменой дислокации, слепо следуя за детективом. Было глупо отрицать, что ей не было страшно за жизнь впавших в панику монахинь, собственную, или жизнь самого Роберта, что в данном случае было в приоритете, учитывая тот факт, как мужчина рисковал собой, и прямо на глаза девушки, которой не оставалось ничего другого, как попросту не мешаться под ногами. И пусть Альтман не одобрит её подхода к работе и их общему делу, но Миллер искренне обрадовалась, что убийца предпочел скрыться с места преступления, а не продолжить пальбу по возможным свидетелям, которых тут было хоть отбавляй. Но как оказалось, все эти люди были настолько шокированы происшедшим, что не могли внятно и двух слов сказать.

Если раньше она изредка позволяла представлять себя в качестве бравого детектива, решительного, смелого и метко стреляющего из огнестрельного оружия (благодаря последнему пункту эти мысли и посещали голову Миллер последний год), то реальность, более жестокая и непредсказуемая, раз за разом спускала девушку с небес на землю, если не пинком под зад, то пулей в лоб их единственному свидетелю. – Видимо им действительно есть что скрывать. Идти на подобный риск не имея за собой связей и возможностей, при этом столь долгое время существовать в обществе, оставаясь безнаказанными – маловероятно, - она решила оставить при себе мысли, что если бы их расследование действительно могло угрожать этому центру, или чем они там по правде являлись, то Кэтрин с Робертом вполне возможно, могли в этот же день разделить участь несчастного Гедрика, а значит стоило было обрадоваться, или же взгрустнуть от одного лишь факта, что они слишком далеки от истины, пусть даже удалось какие-то несколько секунд подержать в руках путеводную ниточку. Услышав вопрос мужчины Кэтрин лишь кисло улыбнулась, - Не думаю что тебе понравятся мои предположения о коррумпированной полиции и фанатиков среди органов власти, - опустив взгляд на ладонь Альтмана, девушка слегка вздрогнула, почувствовав, как сковавшее её напряжение начало медленно отступать, словно боясь исходящего от мужчины тепла, - В историю про прекрасную интуицию ты не поверишь, да? – пальцы машинально переплелись с мужскими, ощущая какое-то странное, невиданное ранее уединение, - Но вообще, ты прав. Из сводок новостей, связей среди знакомых, обсуждений в соцсетях, - невольно улыбнувшись Миллер поддалась чуть вперед, заговорщицки зашептав мужчине на ухо, - Потому будь осторожен, вдруг и о тебе можно найти парочку горячих сплетен, - она бы сама лично не отказалась прочесть нечто подобное, а затем и подтвердить, или опровергнуть полученную информацию, но только не сейчас, когда улыбка на её лице медленно погасла. – А если честно, я искренне считаю, что кто-то попросту настучал. Если не через полицию и тот канал связи, благодаря которому ты обнаружил Бена Гедрика, так через больницу, подельников и других людей, которые могут поддерживать и разделять взгляды центра, - было даже страшно думать, насколько масштабной сетью это все могло оказаться, - Потому что я искренне думаю, что кто-то точно их прикрывает. Но даже если я и ошибаюсь, остается еще один вариант… - пальцы лишь сильнее сжали мужскую ладонь, почувствовав, как легкие мурашки прошлись вдоль позвоночника, - За нами неумолимо следили всё это время.

Возвращение в Нью-Йорк далось девушке даже тяжелей, чем отъезд из него. Ибо это означало, что помимо работы и разбирательств с очередными фактами, которые им предоставят в завтрашнем отчете, её еще ожидал как минимум один тяжелый разговор, который должен был кардинально изменить её жизнь. – Надеюсь тебя выпустят из бюро до наступления ночи, - выйдя из машины и позволив себе еще парочку минут понежиться в мужских объятиях, Кэтрин проскользнула руками под пиджак Роберта, наслаждаясь исходящим от него теплом, - Ведь мне еще надо будет пожелать тебе спокойной ночи, - коснувшись губами его уха она поспешила добавить, - Ты же еще не видел остальные расцветки моего гардероба. – но этому не суждено было исполниться, как бы девушка на тот момент этого не желала. Ведь с трудом распрощавшись с мужчиной и вызвав себе такси, она наконец-то решила вспомнить о собственном телефоне, а заодно перечитать те несколько десятков сообщений, среди которых под конец стали пестрить смс от собственно матери, слова которой заставили журналистку резко перемениться в лице, а заодно быстро сменив маршрут, напрочь забыв об усталости и возможном сне.

Она не помнила, когда именно ей удалось вырваться из клиники, оправдываясь жалкими отговорками, что надо как минимум принять душ, чем, впрочем-то, Кэтрин и занялась, сразу же по возвращению домой. Наверное стоило было вообще закончить со всем этим, раз и навсегда, но увидев мужчину прикованного к постели, да еще и всецело по её эгоистичной вине, Миллер не смогла просто развернуться и бросить его, на столь отвратительной ноте. И дело было не только в чувстве вины, или какой-то всепоглощающей любви, которой она к нему не испытывала, что отлично теперь понимала. Скорее всё заключалось в банальной привязанности и благодарности, что именно этот Роберт, а не тот другой, из-за которого сейчас так бешено колотится сердце, был рядом с ней на протяжении столь долгих месяцев, выражая поддержку и заботу, которую больше никто к ней не проявлял. И она была бы последней стервой, разорви помолвку стоя у больничной койки, глядя в его растерянные глаза. Как минимум он этого не заслуживал, только не так, только не сейчас. И это, пожалуй, стало самой огромной проблемой для девушки, если же не проявлением её слабохарактерности, и даже трусости. Если бы она вовремя разобралась в своих чувствах, не пыталась от них сбежать, не избегала возможных разговоров с женихом, игнорируя его звонки, тогда бы он не начал паниковать, памятуя столь мрачные события с похищением из её прошлого, не сорвался бы в другой город, не попал бы в аварию, которая благо обошлась лишь сотрясением и переломом ноги. В этом всецело была виновата одна лишь Кэтрин. Как виновата и сейчас, в очередной раз позабыв о телефоне и надобности читать сообщения, игнорируя уже другого мужчину. Какая-то проклятая закономерность.

Потому ничего удивительного не было в том, что выйдя из душа первым кого журналистка сейчас увидела, был сам детектив, а уж потом её взгляд опустился вниз, на ошивающихся в его ногах котов. И почему-то эта картина заставила её умилиться, пусть и улыбка вышла довольно грустной, - Привет, - отлично понимая, что мужчина бы точно не стал вламываться в её квартиру не имея каких-то оснований, или же переживаний, Миллер тяжело вздохнула, почувствовав, как чаша её вины только что переполнилась и вышла за край. – Только не говори, что снова заходил к Молли? – после прошлого раза её соседка еще несколько месяцев подряд жужжала о том, какой горячий мужчина её допрашивал (именно с таким подтекстом, да), и какой глубокий баритон у его стонов, когда Альтман занимается сексом (и на этом заявлении Кэтрин в тот раз едва сдержала улыбку, представив, как эта озабоченная девушка лезла на стенку, лишь бы получше расслышать, чем же Миллер занималась всю ночь с этим мужчиной). Так что, если Роберт и правда зашел за дубликатом ключей, Кэт теперь не скоро отвяжется от новых расспросов и томных вздохов на тему того, как журналистка умудрилась вляпаться в любовный треугольник. Хотя здесь она отчасти была права. Почему-то на подсознательном уровне начав избегать пересекаться с ним взглядом, Кэтрин взяла в руки смартфон, увидев множество пропущенных вызовов, - Черт, прости. Не хотела тебя будить и думала перезвонить после душа, - очередной укол вины больно вонзился между ребрами, когда Миллер поняла, что надо теперь объяснить причину, почему она так резко вчера пропала, что впрочем-то совсем ни черта не упрощало, - Просто Роберт вчера днём попал в аварию… И я, - она лишь бросила на мужчину виноватый взгляд, тяжело облокотившись о стену спиной, - Просто… не смогла, - это можно было назвать трусостью, эгоизмом, мягкосердечностью, в конце концов, но все эти слова уж точно не могли стать оправданием того, как отвратительно она сейчас поступала с Альтманом. Ведь ей действительно хотелось завтракать с ним за этим столом. Завтра, послезавтра, спустя многие годы, даже несмотря на то, что мужчина, скорее всего, пожелал бы жить в своих уютных апартаментах, а не здесь, в крошеной конуре. Но думать о том, что они зайдут настолько далеко, что кто-то к кому-то переедет, было слишком недопустимой роскошью. Кэтрин сейчас действительно боялась обжечься, понимая, насколько сильные чувства испытывала конкретно к этому человеку, и как ей паршиво будет, если в итоге её мысли, мечты и желания, столь хаотично заполонившие сейчас разум, навсегда останутся несбыточными. Но после его слов, после столь сильных откровений, намертво въевшихся в её кожу за эти пару дней, Кэтрин попросту не заслуживала к себе такого отношения, заботы и переживаний, которые она увидела в глазах мужчины, как только застала его посреди собственной гостиной. Ибо как еще можно было трактовать её слова, кроме немой просьбы просто подождать.

Телефон в руках внезапно ожил, заставив девушку перевести на него взгляд и чертыхнуться, - Да, мам, - голос по ту сторону уже изрядно потрепал девушке нервы накануне вечером, потому слышать её причитания именно сейчас, не было ни сил, ни желания, но и памятуя о событиях этих дней, Кэтрин теперь не скоро вновь начнет игнорировать телефонные звонки. – Да, конечно, помню. Она ведь будет на следующей недели, - взгляд невольно метнулся в сторону Альтмана, но не выдержав, девушка поспешно отвернулась. Казалось бы, что голос Фрэнсис Миллер явно был создан лишь для того, чтобы свести девушку с ума, если не своей звонкой трелью, так хотя бы информацией, которую она сейчас пыталась донести до своей непутевой дочери, - Мам, давай не сейчас, - уровень неловкости рос с каждой секундой, потому она желала закончить этот разговор как можно скорее. - Да поняла я тебя, хорошо. Увидимся завтра… на примерке, - очень пристально заглянув мужчине в глаза, журналистка наконец-то положила телефон на кухонную столешницу, надеясь лишь на то, что утро теперь не сможет стать еще хуже, чем оно есть. – Я не… - не было ничего удивительного в том, что после всего услышанного Альтман сочтет ее слишком жалкой, не пожелав больше иметь какое-либо дело, а потому девушка сейчас всеми силами пыталась даже не думать об этом, бегло поправив мокрые волосы и бросив на мужчину виноватый взгляд. – Дай мне пару минут, мне нужно… собраться. – как с мыслями, так и настроиться на работу, потому что начало казаться, что только в их общем деле журналистка сможет сейчас найти хоть какую-то отраду. [nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

Отредактировано Romaine Esterwood (30-07-2019 07:36:36)

+1

29

Tęskno mi jeszcze i do rzeczy innej,
Której już nie wiem, gdzie leży mieszkanie,
Równie niewinnej...
Tęskno mi, Panie...

Do bez-tęsknoty i do bez-myślenia,
Do tych, co mają tak za tak - nie za nie,
Bez światło-cienia...
Tęskno mi, Panie...

Дежа вю – крайней неприятный обман психики. Но когда черт знает какой по счету звонок остался без ответа, именно это явление во всей своей красе завладело мужчиной, заставляя не просто нервничать, нет. Практически паниковать. Он, конечно, пытался убедить себя, что Миллер действительно вымоталась и устала, и просто спит. И даже перестал звонить на какое-то время, засев в своем кабинете, и занимаясь бумажной работой, которой накопилось столько, что на нее даже смотреть было искренне страшно. Все, что касалось центра, хоть и вырисовывалось в определенную картину, но все еще было покрыто самым настоящим мраком. Рассеивать который надо было даже не фонариком, а чем-то явно значительно больше по своей мощности. Когда Альтман уже собирался уходить, его вызвали к директору, и около часа ему, на пару с МакКоннали промывали мозги приехавшие шишки бюро напрямую из Вашингтона. Спорить с этими людьми было бесполезно, их нужно было молча и крайне виновато слушать, что они с Маргарет и делали. И Роберт понимал, что как только за эти двумя закроется дверь, он получит контрольный в голову уже от своей непосредственной начальницы. Да, они действительно продвинулись. Но смерти продолжаются, ни одной прямой улики у них нет, и складывается впечатление, что никто здесь не работает вообще. Примерно так могло выглядеть краткое содержание полуторочасового разговора. Альтман чувствовал себя подавленным и уставшим. Слушать нравоучения он терпеть не мог, особенно когда они слетали с уст тех, кто уже и не вспомнит, когда последний раз работал про профилю, а не сидя в уютном кожаном кресле.

Кабинет мужчина покинул уже глубоким вечером, и вновь послушав порядком надоевшие длинные гудки в трубке, направился вовсе не к выходу из здания бюро, а совершенно в другую сторону. Роберт мог бы разобраться и сам с этими нехитрыми программами, но аналитики делали это куда быстрее, а главное, молча. Благо они работали бок о бок не первый год. Получив необходимые распечатки, Альтман пробежал глазами по строчкам, невольно хмурясь, и сжимая листы бумаги сильнее, чем вообще требуется. Информация была, мягко говоря, неприятной. И точно также неприятно было осознавать, что у него тоже есть свои слабые места, удар по которым может причинить… боль? Роберт не любил подобных определений. Он привык считать себя вполне сильным человеком, лишенным всякого рода сентиментальных переживаний. Как выяснилось, он очень жестоко ошибался. И осознание этого сейчас заставляло мужчину выкуривать третью сигарету подряд, бессовестно отключив пожарную сигнализацию в собственном кабинете. Если бы его попросили описать свое состояние какими-то словами, или фразой, он бы вряд ли смог это хоть как-то сформулировать. Альтман никогда не отрицал, что был эгоистом до мозга костей. И жил с этим весьма комфортно, до одного определенного момента. Сам себе лишь доказывая прописную истину, что никому кроме самого себя ты никогда по-настоящему нужен. Никто не будет уважать тебя так, как ты можешь уважать себя, если есть за что, конечно. И открываясь кому бы то ни было, так или иначе ты лишь поворачиваешься спиной к человеку, нажимающему на спусковой крючок. Да, аллегорично. Да, частично пафосно. Но слишком обидно. И слишком тяжело.

Выспаться не получилось. Помешали сначала гонки по ночному городу на предельных скоростях и под музыку. Зато это здорово помогло хотя бы на время нахождения за рулем отбросить все тяжелые мысли и переживания. Затем же помешала бутылка коньяка, как нельзя кстати обнаружившаяся дома. И вот она лишь усугубила ситуацию, не давая ровным счетом никакой возможности ни забыться, ни забыть. Он мог бы сказать, что история повторялась, но это было неправдой. Все шло иначе. И не понятно, когда ему действительно было тяжелее. А еще Альтман не воспринимал какие-либо полумеры. Либо да, либо нет. Четко, полностью и безоговорочно. Он жил так всегда, это было его мировоззрением, и изменить это было уже невозможно.

С утра, загнав себя в холодный душ, выпив пару спасительных таблеток, уничтожающих хотя бы часть последствий бессонной ночи, и все того же коньяка, Альтман все-таки попробовал позвонить еще раз. Безрезультатно. И влив в себе пару банок той самой чудесной газировки, мужчина сел в машину, выстроив маршрут по известному адресу. Роберт не сомневался, что у девушки по имени Молли все также хранится дубликат ключей, и она его вполне любезно предоставит. Роберт правда стеснением не страдал, но под откровенно изучающим взглядом соседки Миллер даже ему стало немного неуютно. Коротко поблагодарив девушку, Альтман поспешил покинуть ее квартиру, и открыть соседнюю. Первое, что бросилось в глаза, а еще под ноги, были коты, которых Роберт успел погладить, и теперь они мурчали, и терлись о ноги, что машинально вызывало некоторое умиление даже. И так бы и было, если бы он сам пребывал в нормальном состоянии духа. Но было с точностью до наоборот. – Привет, - с ней все было нормально, и пусть мужчина примерно знал, что происходило вчера вечером, ему все равно стало чуть легче, когда он увидел наконец-то журналистку целой и невредимой. – Не стоило беспокоиться, ты бы меня точно не разбудила, - сложно ведь разбудить человека, который так и не ложился. – Я в курсе. И насколько я знаю, ничего страшного с ним не случилось, - Роберт хотел еще в сердцах добавить, что никто еще не умирал от простого перелома ноги и легкого сотрясения, хотя черт его знает, как переживают столь простые травмы люди, ни разу не державшие в руках ничего тяжелее ручки и адвокатсткого удостоверения, но пока он еще мог мало-мальски держать себя в руках, чтобы хотя бы чуть-чуть фильтровать собственную речь.

А еще Альтман не был идиотом. Ну, по крайней мере, справедливо себя таковым никогда не считал. А потому прекрасно понял, о чем именно говорила сейчас с матерью Миллер. – Да не спеши, - мужчина криво усмехнулся, пытаясь скрыть за этой мимической уловкой, очередной сильный, слишком сильный укол, какой-то новой болью отдающий в грудной клетке, - Ты не обижайся, Кэтрин, но я понимаю, что молча уйти – это проще, намного проще, - его несло, и отстраненно Роберт это понимал, но остановиться уже не было ровным счетом никакой возможности. – Я не настолько умен, видимо, чтобы спокойно мириться с недоговоренностями, со всякими полумерам и все такое прочее. – он пожал плечами, - Ты реши сначала, что тебе нужно. И чего ты хочешь. А как решишь – дай мне знать, ладно? – он внимательно посмотрел девушке в глаза, - Выбор не бывает с двумя правильными ответами. По крайней мере для меня.  – ему сейчас безумно хотелось просто прижать ее к себе, провести ладонью по влажным волосам, вдохнуть, ставший уже практически родным, запах. Но сейчас мужчину сумел сдержаться. И наговорил он достаточно. Хотя… считал себя правым в каждом произнесенном слове, и уж тем более в смысле, в них вложенном. Потому он просто вложил в ладонь Кэтрин дубликат ключей, которыми открывал дверь, развернулся, и, плюнув на лифт, спустился вниз по лестнице, садясь в машину и трогаясь с места.

Да, ему было мерзко от того, что он не смог оказать Кэтрин должной поддержки, в которой она, судя по всему, нуждалась. С другой стороны, он не мог занять место Миллер, и за нее решить, что ей делать дальше. Это все еще была ее собственная жизнь. И только она могла решать, кого она действительно хочет в этой жизни видеть. Для себя Альтман и так все решил, и более того, сообщил о своем решении девушке еще там, в Атлантик-Сити. Большего от него требовать было бы, как минимум, странно. И лучшим способом хотя бы на время заглушить эти тяжелые переживания – была работа, которой мужчина и собирался заняться прямо сейчас.

Почему-то на его требования посодействовать в получении ордера на полный обыск центра, МакКоннали тяжело вздохнула, смерила агента суровым взглядом, и сообщила, что ему снова пора идти к психотерапевту, пока он никого не прибил случайно, переплетая работу со своими личными проблемами. В итоге, спустя час разговоров, практически перешедших на крики с обеих сторон, они так ничего и не решили. Нужны были более веские основания. И поиском этих оснований мужчина и был занят до глубокой ночи, вернувшись домой уже около двух часов, после бесконечных разъездов по городу, общения с возможными свидетелями, и прочим практически бесполезным телодвижениям. Приняв душ, и критически осмотрев свое отражение, Альтман лишь поморщился, увидев темные круги под глазами. Все же спать иногда было просто необходимо. Вот только уснуть было практически невозможно, слишком много мыслей роилось сейчас в голове, заставляя постоянно переворачиваться с одного бока на другой, пытаясь хоть как-то отвлечься от тягостных переживаний. Уснуть у Роберта все же получилось, правда лишь на пару часов, и проснувшись около шести утра, мужчина понял, что больше и не получится.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://i.imgur.com/3HrzxoK.gif[/icon][lz]<b>Роберт Альтман, 36 y.o.</b> Специальный агент ФБР[/lz]

+1

30

Могло ли быть хуже? Вполне возможно. Но, кажется, Кэтрин сейчас хватило и малого, особенно тех резких слов Роберта, которые острыми иглами впивались в кожу, нанося нестерпимую боль. - Я не собиралась... - резко закрыв рот, не выдержав тяжело взгляда мужчины, Миллер решила приберечь слова оправдания на другой случай, потому что, чтобы она сейчас не сказала, не сделала, не вцепилась в руку Роберта, моля не горячиться и выслушать её, все эти потуги были бы слишком жалкими. И не потому, что она раскаивалась о содеянном, или о какой-то своей внутренней нерешительности. Она просто не смела просить мужчину подождать. Просто немного подождать, когда она спокойно со всем разберется. И эти слова застряли поперек горла, навсегда утратив возможность быть озвученными. - Я отлично знаю, что мне нужно, - холодный металл будто обжигал кожу, когда дверь за Робертом закрылась и девушка невольно опустила взгляд на собственную ладонь, словно не узнавая её и до конца не понимая, почему эти руки внезапно начали дрожать. Кажется они гораздо раньше поняли, что находятся в шаге от того, чтобы упустить сквозь растопыренные пальцы нечто важное, что является гораздо существенней каких-то жалких соображений Кэтрин, которыми она то ли пыталась отгородиться, то ли цеплялась из каких-то своих эгоистичных соображений, боясь сделать один большой но полноценный шаг в сторону будущего. Их общего будущего, если это вообще было возможно после сегодняшнего дня. Кажется, что прошла целая вечность, прежде чем журналистка уверенно сжала в руках треклятый ключ, поспешно выбежав в коридор и спустившись по лестнице, чуть ли не перепрыгивая через одну ступеньку, но, все было тщетно, ведь мужчина уже уехал. И дабы не давать повода прохожим заглядываться на её обнаженные ноги и съехавший с плеч халат, Миллер поспешно запахнулась, направившись обратно к себе. Всё же в чем-то она сейчас была согласна с Робертом. На двух стульях не усидишь, и как бы грустно ей сейчас ни было, от одного ей все же придется избавиться в ближайшем будущем.

Отлично понимая, что сегодня им придется поработать отдельно и настаивать на обратном лучше не стоит, пусть это и выглядело довольно трусливо с её стороны, Кэтрин поспешно привела себя в порядок, особо наплевав на макияж и внешний вид. Сейчас она хотела как можно скорее покинуть квартиру, которая неумолимо начинала ей напоминать о событиях этого утра. Потому успешно минуя ловушку у дверей, в виде многословной соседки, журналистка вызвала такси и направилась прямиком в архив, надеясь лишь на то, что блуждание по старым газетным вырезкам поможет ей натолкнуться на что-то, что поможет им в настоящем, со столь запутанным делом. Наверное стоило все же вначале разобраться с личными проблемами, чтобы потом без проблем и каких-то угрызений совести смотреть Роберту в глаза, но, будем считать, что сейчас Кэтрин просто была не настроена на столь серьезные разговоры, предпочитая избавиться от сковавшего её напряжения и стресса непосредственно через работу, которой, как оказалось, было достаточно много. Перебрав свыше несколько сотен газет, на наличие интересующих её заголовков, журналистка сама не заметила, как на глаза начали попадаться новости семилетней давности, некоторые из которых внезапно её заинтересовали. Потому что, как бы парадоксально ни было, секты были всегда, как и сумасшедшие фанатики, случайно попадавшие на первые полосы Нью-Йорк Таймс. К сожалению, не было ни фотографий, ни тем более каких-то более точных данных, кроме того лишь факта, что несколько десятков людей употребили то ли какой-то наркотик, то ли яд, успешно отправившись на тот свет. Конечно, случаи очень сильно отличались, но это не помешало Миллер запросить дополнительную информацию и возможные фотографии из других изданий, которые путь и рьяно охраняли свои данные, но все же пошли навстречу девушке. И спустя несколько часов журналистка начала искренне молиться, чтобы вся эта проделанная работа была проделана не зря.

Покинув архив глубокой ночью, отлично при этом понимая (и даже испытывая от этого легкое облегчение), что часы приема посетителей в больнице уже давно окончены, а потому ломиться в палату к несостоявшемуся жениху с криками о том, что она оказалась полной дурой и не достойна его, было бы действительно странно. Как, впрочем, было бы странно отправлять сейчас Альтману не то, что своё обнаженное фото, так и скромную закрытую до пят пижаму. Потому вернувшись к себе домой и покрутив в руках телефон, так и не набравшись смелости даже на одно мало-мальское смс, девушка провалилась в беспокойный сон, который, кажется, вымотал её еще больше, чем насыщенный на события прошедший день.

Утро началось с кофе и коробки пончиков, а еще с того, что Кэтрин кое как выбралась из машины, пытаясь не уронить всё это на асфальт прямо у дома Роберта. И в этот самый момент ей на помощь пришла добродушная старушка, показавшаяся журналистке довольно знакомой. - Мисс Бергман? - сложно было узнать женщину, которую видела лишь сквозь небольшую дверную щель, но как оказалась, сама соседка Роберта отлично запомнила журналистку, как и множество других женщин, побывавших в её холостяцкой берлоге за последний год, и не сказать бы, что Кэт наивно позволяла себе думать, что после неё у Альтмана никого не было, но все же слова старушки слегка её задели, что впрочем-то не отобразилось в вежливой манере речи самой Кэтрин, все же она всегда уважительно относилась к пожилым людям, и стоило было быть чуточку снисходительней к их любви посплетничать, особенно о статных и привлекательных мужчинах. Потому решив разделить трапезу именно с ней, а не с самим Альтманом (это ведь не было похоже на обиду и попытку наказать детектива за разгульный образ жизни?), Миллер на весьма теплой ноте распрощалась с добродушной женщиной, проводив её до квартиры, а затем направившись прямиком к соседней двери, - Не разбудила? - окинув внимательным взглядом далеко не радостное выражение лица мужчины, Кэтрин начала понемногу жалеть, что вообще сунулась сюда, без телефонного звонка, - Прости, наверное мне следовало вначале позвонить, - но все же отогнав все эти негативные мысли на другой план, отложив на потом, для других, более личных разговоров, Кэтрин приподняла в руках небольшую папку с вырезками, которые ей удалось найти за вчерашний день, - Пустишь? Я не с пустыми руками, - пожав плечами девушка тепло улыбнулась, поспешив добавить, - Правда какие-то полчаса назад в руках был еще кофе и пончики, но твоя соседка оказалась настолько обаятельной, что я почти готова к ней переехать.

Было довольно эгоистично заявляться к мужчине домой, без спроса, да еще и не закончив то, что должно было быть сейчас в приоритете, но Кэтрин все же прошла в гостиную мужчины, положив на стол папку и поспешно опустившись на край дивана, словно журналистка все еще боялась, что Роберт попросит её выйти вон, - Я вчера порылась в архивах за последнее десятилетие, и нашла несколько схожих случаев, особенно вот здесь, - разложив вырезки по столу, она склонилась над ними, пытаясь наконец-то отвлечься от столь откровенного рассматривая мужчины и сосредоточиться на собственном голосе, - Было массовое самоубийство среди фанатиков, те единицы, кто выжил, оказались не очень многословными, а некоторые даже попали под программу защиты свидетелей, так как боялись за свою жизнь и давали показания против организаторов, - эту информацию конечно же не публиковали в газетах, потому Миллер пришлось изрядно пошерстить связями, выловив хоть крупицу подобной информации, понятное дело, без каких-либо имен. - И знаешь, что самое интересное? - перебрав листовки, то и дело поднимая их с пола и явно нервничая от одного лишь взгляда Альтмана, Кэтрин почувствовала, как от переживания у неё начали предательски подрагивать собственные пальцы, что она попыталась скрыть одним тычком указательного пальца, на довольно размытое черно-белое фото, - Тебе этот мужчина не кажется знакомым? - управляющего центра она видела всего раз, да и за его блаженной улыбкой было сложно рассмотреть истинное лицо мужчины, но Миллер не покидало ощущение, что на фото изображен именно этот человек. Правда, судя по информации в статье, в то время он был одним из пострадавших, или просто из участников той секты, мотивы которой, опять-таки, так и не стали понятны полиции и федеральным агентам.

Взволнованно посмотрев в глаза мужчины, словно в ожидании того, что он наконец-то её похвалит, или просто скажет, что она хорошо поработала, Кэтрин почувствовала внезапную неловкость, отлично понимая, что она пока не может дать ему тот ответ, на который он сейчас так рассчитывает. А значит у неё и нет прав больше здесь находиться, раз всю полученную информацию журналистка успешно передала ему в руки. А потому внезапно сорвавшись с места, Миллер в последний миг замерла, - И, да, - словно опомнившись, что напрочь забыла о самом важном, из-за чего её так и подмывало скорее приехать к Роберту, девушка поспешила засунуть руку в карман, доставая оттуда что-то маленькое, - Я уже давно для себя всё решила. И что бы сейчас не происходило, моё мнение от этого никак не изменится. Потому, прошу... - взяв Роберта за руку и поспешно спрятав в его пальцах дубликат ключа, Кэтрин смущенно улыбнулась, сделав несколько шагов в сторону выхода, - А пока, наверное, я лучше подожду внизу.[nick]Catherine Miller[/nick][icon]https://i.imgur.com/492jxa2.gif[/icon][lz]<b>Кэтрин Миллер, 30.</b> Журналист-криминалист из «Нью-Йорк таймс»[/lz]

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » [AU] Look in the future


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC