Horror News №3запахло весной
Две неделиДиснеевских мультфильмов
Poenitentia: Elijah Fontaine до 16.09
DARK FATE I: Aiden Moss до 21.09
DARK FATE II: Aaron Ryder до 20.09
«— Только не говорите, что у вас тоже имеется... подвал? — веселый полутон, столь неуместно возникший в данной ситуации, оборвал скрип приоткрывающейся двери, от которого по коже пробежалась волна мурашек. » (с) Ромейн читать дальше

day at the museum.
Riley Griffin & Theo Ives

Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Aiden

Ведение сюжетных квестов, анкетолог, местный тамада-затейник, мастерски орудует метлой правосудия.

Debora

Анкетолог, в активном поиске брутального мужика с бородой. Консультирует по вампирам, оборотням, магам, вендиго и древним, а также тёмной ночью может подержать за коленку.

Jennifer

Ведение сюжетных квестов. Консультирует по драконам и на тему того, как выжить в тяжелые будни Аркхема.

Misty

Анкетолог, изредка тамада-затейник. Расскажет о том, как размножаются русалки (без икры). Консультирует по магам, перевертышам, суккубам и древним.

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » [AU] Look in the back


[AU] Look in the back

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

http://s5.uploads.ru/Wtfn0.png

Robert Altman & Catherine Miller
апрель 2019, Нью-Йорк, США


[sign]http://funkyimg.com/i/2DAVP.gif http://funkyimg.com/i/2DAVQ.gif http://funkyimg.com/i/2DAWk.gif[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Спецагент ФБР в Нью-Йорке. [/lz][nick]Robert Altman[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2DAVT.png[/icon]

Отредактировано Robert Esterwood (05-07-2019 20:48:46)

+1

2

- Всего доброго, - мужчина как только мог скрывал сарказм в голосе, хотя, кажется выходило из рук вон плохо, - Может чемодан помочь до такси донести? – вполне логичный вопрос, если бы не чертовы интонации, то и дело норовившие прорваться наружу. А начать, пожалуй, стоит с того, что прожили они вместе чуть менее полугода, и откровенно говоря, последние два, а то и три месяца были настоящим адом, от которого Альтман все никак не решался избавиться. Даже несмотря на то, что каждый раз, возвращаясь домой, остро чувствовал, что не хочет там видеть Луизу. Кого угодно, только не ее. Сложно сказать, что же настолько его не устраивало в этой, в принципе, симпатичной женщине. Она не была совсем уж дурой, не пыталась откровенно тянуть из него деньги, не страдала вечерними головными болями хронического характера, даже готовила сама иногда, хотя вот последнее, скорее, стоило бы отнести к минусам, чем к плюсам. И в тоже время она с каждым днем раздражала Роберта все больше. Потому рано или поздно этот разрыв должен был случиться. Пусть он и не планировал скандалов, но, видимо, иначе просто было невозможно. И это было одной из тех черт Луизы, которые мужчина перестал переваривать еще очень и очень давно. Устраивать истерики на пустом месте, продуцировать скандалы – в этом была она вся, будто бы получала удовольствие от криков, слез, метания по комнатам. И если первое время Альтамана это трогало, он пытался ее успокоить, соглашался признавать свою вину даже там, где ее не было, лишь бы женщина успокоилась, то со временем просто молча садился в кресло, придвигая поближе пепельницу, и отрешенно наблюдал за сим театром одного актера. Иначе это и не назвать было. Как скоро ему стало плевать? Месяц, два или три назад? Но, кажется, именно это было пресловутым началом конца. И сейчас он смотрел, как сильная и независимая женщина, наотрез отказавшись от его посильной помощи, тащила свой чемодан к лифту. – Ну, как хочешь, - мужчина лишь пожал плечами, - Прощай, - он даже выдавил из себя вполне милую улыбку, на что был послан истошным криком ко всем чертям, что Роберта только развеселило. – Мисс Бергман, - он с укоризненным взглядом посмотрел на закрытую дверь в противоположную квартиру, - Шли бы Вы спать, а то так всю ночь еще у дверного глазка простоите, - за дверью послышалось шарканье, и это развеселило Альтмана еще больше. Но дабы не провоцировать новый виток скандала, мужчина просто захлопнул дверь, проходя вглубь квартиры, прихватывая по дороге бутылку виски и пачку сигарет, направляясь в сторону балкона. Что может быть лучше, чем праздновать своего рода свободу в гордом одиночестве, на балконе собственной квартиры на двадцать пятом этаже одной из высоток Нью-Йорка, наблюдая как ночь освещается тысячами городских огней.  «Быть нормальным человеком» - как сказала бы Альтману покойная мать. Но это у него совсем никак не получалось. К счастью, или же к сожалению. 

Тридцать пять – хороший возраст для того, чтобы гордо именоваться специальным агентом федерального бюро. Но, видимо, не самый лучший, чтобы добрую половину ночи глушить крепкий алкоголь на голодный желудок, а потом с утра пораньше, проведя почти полчаса в холодном душе, приехать срочно на работу, в то время как это был его официальный выходной. Но сейчас Альтман, всеми фибрами души ненавидя чертов галстук, так сильно сегодня напоминающий ему удавку, сидел напротив главы подразделения, стараясь делать вид серьезный и настроенный на рабочий лад. Голова раскалывалась настолько сильно, что он готов был бы выйти в окно или застрелиться, лишь бы это прекратилось. Хотя на самом деле достаточно было бы ударной дозы обезболивающих и часов десяти беспробудного… нет, не пьянства, а именно нормального сна. Но судя по серьезному выражению лица Марианны, это Роберту ни в коем случае не грозило. К слову, с начальницей он давно нашел общий язык, и если с кем ему и было максимально комфортно работать, так это с Марианной МакКоналли. Ей было около пятидесяти, и большую часть своей жизни она отдала ФБР, вполне заслуженно поднявшись на свой нынешний пост. Они были похожи в некой своенравности, на грани фола. Возможно именно поэтому МакКоналли до сих пор Роберта и не уволила ко всем чертям. И именно поэтому сейчас запустила в него банкой газировки, которую, несмотря на свое состояние, мужчина ловко поймал одно рукой.

Газировка была холодной и с кислым лимонным вкусом, что на данный момент приравнивалось к амброзии, не меньше. Ранняя весна в Нью-Йорке же – богатой на сильные ветра, и опять же, именно сейчас Альтману это более чем нравилось. Поэтому он все еще не спешил, стоя на парковке возле своей машины, попивая ту самую газировку и блаженно закуривая, подставляя лицо порывам все еще холодного ветра. Да если бы не новое дело, жизнь вообще могла бы показаться чудесной и удивительной. Но на пассажирском сидении автомобиля лежала увесистая папка, и что бы там Роберт не думал, и какие бы желания его не одолевали в данный момент, именно содержимое этой папки было первостепенным. Да, он был человеком с очень тяжелым и сложным характером, с ним тяжело было найти нормально общий язык, и уж тем более с ним, вероятно, невозможно было жить, что доказывали все его фатальные попытки создать то, что принято называть серьезными отношениями. Хотя, что греха таить, он самолично и не пытался особо. И не факт, что ему это действительно было нужно. Потому и не старался никогда никого удерживать рядом. Но одного у Альтмана было не отнять – это умение работать. Минуя его личную самооценку, это можно было утверждать на все сто процентов объективно.
Пятая жертва за последние два месяца. Возрастом до тридцати лет, женского пола. Окунувшись в предложенные ему материалы, Альтман сначала не увидел ничего необычного, слишком все походило на обычных серийных убийц, коих всегда было примерно одно и тоже количество, и которых ловили с переменным, но все же успехом. И он готов был укрепиться в этой версии, но ровно до того момента, пока не нашел в документах еще одно сходство – все жертвы были на последних сроках беременности. И сейчас ему предстояло увидеть шестую. Это не то, чтобы выбивало из колеи, но, как минимум, заставляло задуматься. И уж точно переходило из разряда рядовых дел в нечто более сложное и интересное. Ну да, цинизма мужчине тоже было не занимать, но таковы уж издержки профессии.

Роберт вышел из машины, машинально доставая из кармана значок, и проходя под желтой лентой, направился прямо к трупу, усердно осматриваемому экспертами. Зрелище было, мягко говоря, жутким. Точнее – отвратительным. А ведь мужчине казалось, что он успел забыть о тошноте, но вот она вновь подступала к горлу, и оставалось лишь порадоваться, что темные очки скрывают сейчас круги под глазами. Коротко выслушав сначала полицейских, а затем экспертов, Альтман распорядился отправить тело в морг федерального бюро, и собрался уже было покидать это мало приятное место, как буквально наткнулся на девушку, каким-то образом пробравшуюся на охраняемую полицейскими территорию. – Кто Вас сюда пустил? – он конечно мог ошибаться, но она явно не походила ни на его коллегу, ни на представителя какого-то другого ведомства, а значит выбор оставался только один, - Федеральное бюро расследований само решит, что и когда сообщать прессе. А сейчас, моя дорогая, Вам тут не место. Выход – там, - он деланно вежливо махнул рукой в сторону ближайшей ленты ограждения, и закурил, ожидая когда незванная гостья все же покинет территорию. Меньше всего хотелось сейчас, чтобы журналисты начали вдруг поднимать панику в городе.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2DAVT.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2DAVP.gif http://funkyimg.com/i/2DAVQ.gif http://funkyimg.com/i/2DAWk.gif[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Спецагент ФБР в Нью-Йорке. [/lz]

+2

3

- Дерьмо, - карандаш выскальзывает с рук, со звонким стуком падая на сверкающий пол, и почему-то этот звук заставляет девушку встрепенуться и вновь попытаться сосредоточить своё ускользающее внимание на распинающемся перед всеми редакторе. Майкл чуть ли не с пеной у рта поносил всех собравшихся корреспондентов, обещая отправить их расклеивать на улице рекламные листовки и счищать приклеенные к столам жвачки, если они наконец-то не пошевелятся и не принесут свежую сенсацию для следующего выпуска. Впрочем, это же касалось и Кэт, которая с хмурым взглядом сейчас осматривала обломанный грифельный кончик карандаша. Можно ли было считать это плохим знамением? И лишь почувствовав это отвратительно липкое чувство - пристальное внимание - на собственной персоне, журналистка поспешила вновь поднять взгляд и встретиться с раздраженным, слегка нездорово покрасневшим, лицом Майкла. Кажется, сломанный карандаш и правда не врал.

Было тяжело работать в мелкой газетенке, которая мечтала обзавестись нашумевшими новостями и вмиг вырваться на первые полки, разлетевшись тысячным тиражом. Но еще тяжелее было писать статьи, немного непривычного формата. Да, Кэтрин догадывалась, что рано или поздно она вырастет из ежедневных обзоров, рецептов бабушкиных кексов и советов молодым мамашам, хотя сама такой и не являлась, и что, если сцепить зубы и мило улыбаться, в скором времени и она начнет писать, несомненно, стоящие вещи. И когда этот момент настал, девушка действительно была рада и благодарна редактору, что он позволил ей наконец-то вырваться из маленькой колонки, где мелкий шрифт никогда толком не привлекал человеческий взгляд. Но, пожалуй, она было еще не готова к тому, чего от Миллер сегодня потребовали. - Детка, до Нью-Йорк Таймс тебе еще как до луны, потому не в твоих интересах воротить нос, когда дела начали налаживаться, - тяжело вздохнув девушка откинулась назад, ощутив спиной мягкий ворс ковра. Даже вернувшись в собственную крошечную квартиру, которую она с трудом оплачивала на свою мизерную зарплату, и разложив по всему полу вырезки и те скудные материалы, которые ей предоставили, Кэтрин не смогла сконцентрироваться на предоставленной ей работе. - Возможно, писать про бабулины кексы не так уж и плохо, - тихий звон заставил девушку вздрогнуть и резко сесть. Небольшая фоторамка лежала в нескольких метрах от нее, а сверху на все происходящее наглым взглядом наблюдал черный кот, довольно жмуря свои зеленые глаза. Пожалуй, если бы не эти три пушистых создания, которых Кэт приютила в разные периоды своей жизни, её существование было бы воистину бессмысленное.
Тяжело вздохнув, она подошла и подняла фотографию, на стекле которой появилась россыпь трещин. Кажется, этому снимку было около восьми лет, и теперь, глядя на запечатленные на нем лица, сердце Миллер невольно замирало, - Спасибо, дорогой. Ты знаешь, как придать мне сил, - потрепав самодовольную морду между ушей, девушка бережно поставила фоторамку обратно на тумбу, чтобы в следующий миг вернуться к работе с новыми силами.

Утро начинается не с кофе, а с укладки, репетиции речи, выбора одежды и довольно сносной обуви, на которой можно будет не то что выходить весь день, но и пробежать небольшой марафон, и лишь потом с кофе, да еще и не с одного. Потому, то ли из-за врожденного обаяния, то ли из-за задабривания офицеров горячим и крепким кофе в столь прохладное утро, то ли, потому что просто кто-то отвернулся, а кто-то слишком юрко проскользнул сквозь оградительную линию, Кэтрин всё же смогла проникнуть на территорию места преступления. И как бы девушка не хотела заполучить сенсацию, она до последнего надеялась, что поступившая к ней информация будет не по её делу. Но, как и всегда, удача была не на её стороне. Она лишь с оцепенением замерла, увидев выглядывающее, сквозь вздрагивающий от порывов ветра целлофан, женское запястье. Увиденное заставило девушку лишь сильнее сжать пальцы вокруг обжигающего кофейного стаканчика, а затем быстро отвернуться, ощущая подступающую тошноту. - А что ты здесь собиралась увидеть? Не цветочную лужайку, - собственный подрагивающий голос не придавал сил, а потому журналистка поспешила сделать судорожный глоток, пытаясь не обращать внимание, что обожгла при этом язык. Кажется, что её затея трещала сейчас по швам, как и самоуверенность, с которой девушка пришла сюда.

И сейчас, когда многие её коллеги всеми силами рвались оказаться за оградительной чертой, девушка бы многое отдала, чтобы быть как можно дальше от этого места. Но вместе с этим она ощущала некую ответственность. Некий стимул докопаться до правды, чего бы ей этого и не стоило. Но, в этом случае она выбрала совсем не ту профессию, иначе бы носила одну из этих миловидных униформ, которая, кто бы рискнул поспорить, точно подошла бы к лицу Миллер. Она была настолько погружена в свои мысли и попытки избегать взглядом сцены, как санитары грузили на каталку тело жертвы, что не сразу услышала, как к ней кто-то обратился, и, о, чудо, мужчина был не в униформе. Что явно говорило о многом, - Вариант, что сама прошла, считается? - растерянно пожав плечами Кэтрин позволила своему профессионализму, или тем крупицам, которые в ней еще остались после увиденного, проявить себя, а потому она поспешила достать свободной рукой небольшой черный диктофон, машинально нажав на кнопку записи. - Не знаю, как часто вы слышали подобное, но... - натянув на побелевшее лицо широкую улыбку, девушка глубоко вздохнула, - Кэтрин Миллер, не могли бы вы ответить на некоторые вопросы? - поймав на себе скептический взгляд и очередное облако дыма, от которого зачесалось в носу, жизнерадостность девушки слегка поугасла, - Или хотя бы проведете даму к выходу?

Не составило труда догадаться, что ей посчастливилось попасть на детектива, возможно даже, ведущего это дело, или что-то знающего о нем. Как минимум оба варианты были хороши и главное было не упустить свою возможность. Потому, под пристальным надсмотром девушка покорно прошлась вперед, осторожно приподняв желтую ленту, - Но, может пару вопросов всё же выслушаете? - Кэт лишь надеялась, что в её голосе не появились нотки отчаяния, когда она последовала за мужчиной до его автомобиля, и даже когда он скрылся за дверцей и очень долго не желал опускать стекла, Миллер все же не сдавалась, продолжая стучать по ним, но не очень остервенело, она же женщина, как никак. Потому, когда стекло все же опустилось, она чуть ли не на одном дыхании выпалила: - Пару вопросов и я вас не побеспокою. А иначе мне придется броситься под колеса вашей машины, от чего мы оба не будем в восторге, - шантаж был не в её стиле, но это были крайние меры, пусть и выглядели довольно несуразными, а потому девушка сразу же поспешила загладить свою вину, - Может... кофе? - и совсем не важно, что она уже пила из этого стаканчика, о чем свидетельствовал алый след от губной помады.[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+2

4

- Проводить? – Альтман даже сигаретой затянулся излишне сильно, услышав столь неожиданный вопрос. За свою жизнь Роберт не впервые сталкивался с журналистами, правда обычно молча проходил мимо, ибо таковы правила – интервью от лица федерального бюро дают специально обученные люди, у агентов же есть дела поважнее, как минимум. Какой-то особой нелюбви к представителям средств массовой информации мужчина хоть и не питал, но и рассыпаться в любезностях был сейчас совершенно не настроен. И в силу своего характера, ну и в силу не самого лучшего физического состояния. Да и что он мог рассказать этой девушке? Что получил дело менее часа назад, и пока не имеет ни малейшего представления, что с этим делом будет делать дальше? Хреновый образ вырисовывается, особенно если знать, как пресса любит приврать и приукрасить действительные события. Хотя, кое-какие соображения у Альтмана все же имелись. Но с ними нужно было кропотливо работать, и от одной этой мысли предательски заныли виски, напоминая о том, что именно сейчас он должен был лежать в постели, видя десятый сон, и лишь иногда открывая глаза, чтобы напомнить себе о выходном, и продолжить спать дальше. Ближе к обеду можно было бы наконец-то подняться на ноги, неспеша сходить в душ, сварить кофе, выкурить дежурную сигарету натощак… и ближе к вечеру, возможно, выбраться куда-нибудь. Хотя вероятнее всего – не дальше собственного балкона. Но судьба распорядилась иначе. Поэтому сейчас Роберт меланхолично провожал взглядом ребят, наконец-то уносящих труп жертвы к машине. Заключения ждать придется, как минимум, до вечера. А этого времени должно вполне хватить на то, чтобы окончательно разобраться с уже имеющимся материалом.

Ловким щелчком пальцев, отправив окурок к близлежащую лужу, Альтман направился прямиком к машине, категорически игнорируя любые попытки все той же журналистки завязать с ним разговор. Да в конце-то концов, он все уже и так сказал, что ей еще может быть от него нужно? Но настырности этой барышне явно было не занимать. И даже когда мужчина сел в машину, захлопнув за собой дверь, она решила, что вполне нормально стучать в окно со стороны водителя, и мало того, угрожать инсценировкой аварии с возможными жертвами. Это должно было бы вызвать исключительное раздражение у мужчины, но нет, он сейчас, вместо того, чтобы тронуться с места, с интересом наблюдал за девушкой, явно не собирающейся сдавать позиции. И именно интерес заставил Альтмана опустить стекло, устало воззрившись на девушку, сквозь стекла темных очков. – Кофе? Отлично, - Роберт протянул руку, забирая у журналистки стакан, и тут же закрывая окно обратно. Он не был совсем уж законченной скотиной, всегда и всюду именно так общающейся с окружающими людьми, но сейчас у мужчины все еще не было желания общаться с прессой. Ни желания, ни полномочий.

Одно лишь Роберт предусмотреть не мог, а потому даже несколько опешил, когда внезапно открылась дверь со стороны пассажирского сидения, и на это самое сидения уселась та девушка, чей кофе он только что бессовестно допил, не обращая никакого внимания на следы помады на краю бумажного стаканчика. – Боже мой, Вы серьезно? – Альтман даже улыбнулся, нет, серьезно, его в какой-то степени восхищала эта наглость и этот напор. Да и что ему было делать? Не силой же ее на улицу выталкивать теперь? Тут сразу всплыл бы целый ворох статей уголовного кодекса, начиная от неуважения, заканчивая домогательствами. Практика последних лет в этой стране показывала, что даже за один взгляд в сторону женщины, можно чисто теоретически угодить за решетку. Мысли Альтмана вообще пошли в какую-то не ту сторону, а потом он все же собрался с силами, повернул ключ и вдавил в пол педаль газа.

- Представиться не хотите, случайно? – в его голосе все еще не было раздражения, скорее легкая усмешка. Остановившись на светофоре, Роберт потянулся к внутреннему карману пиджака, извлекая оттуда удостоверение со значком, и демонстрируя его журналистке. – Спецагент ФБР, Альтман. А Вы? – запоздало мужчина подумал, что было бы неплохо как-то лишить эту барышню диктофона, но пока не было похоже, чтобы она собиралась им пользоваться. Зато Роберт прекрасно знал, куда сейчас стоит ехать. В морге пока что делать было нечего, как и в штаб-квартире, а ехать домой с новой незнакомкой было бы верхом странности. Именно поэтому он сейчас парковал машину возле небольшого кафе, где не раз завтракал или обедал. Немноголюдное уютное место, а еще здесь точно была в наличии та волшебная газировка, что перепала Альтману от МакКоналли. И уже один этот факт был схож чуть ли не со светом в конце туннеля.

- Да, две банки. Флет уайт и пару сендвичей, как обычно, - он приветственно махнул рукой парню за стойкой, после чего прошел к дальнему столику у окна, нисколько не сомневаясь, что девушка неотлучно следовала за ним. – Очень советую сендвичи с беконом, и прошу меня простить, - некий театральный сарказм все же сквозил в этих излишне вежливых фразах, но Альтману действительно нужно было позвонить. Он мог быть сколько угодно своенравным и самонадеянным, но некоторые вещи от директора лучше было не скрывать. Потому Роберт вновь вышел на улицу, остановившись у окна, даже не обратив внимания, что это то самое окно, у которого с обратной стороны и стоял их столик. Впрочем, это не  имело особого значения. Марианна слушала его спокойно, даже излишне задумчиво, и после очередной долгой паузы выдала то, что мужчина уж точно не ожидал от нее услышать, - Да Вы серьезно?! – он не кричал, но был к этому весьма близок. – Это же не таймс в конце концов, и она будет мне только мешать, и.. – ну да, Альтман услышал уже слишком знакомую ему фразу, которой в последнее время директор все чаще оправдывала свои решения в его адрес. Да, он не сработался с рядом потенциальных напарников. Ну что ж, зато он работал отлично, и это, по мнению мужчины, прощало ему очень и очень многое.  Но прямой приказ работать с неизвестной девушкой из какой-то захудалой газетенки было уж слишком большим наказанием за скверный характер.

- Поздравляю, напарник, - улыбку выдавить не получилось, но Роберт картинно протянул Кэтрин руку для рукопожатия, - Хочу сказать, что только что получил прямой приказ с Вами работать. Радость изображать не буду, уж простите, но после завтрака придется съездить в бюро, подпишите кое-какие бумаги, - Альтман до сих пор не понимал, что случилось с МакКоналли, и как за пару часов эта разумная женщина умудрилась сойти с ума настолько сильно, но одно за годы работы Роберт уяснил точно – спорить было бесполезно. И если на что и можно было рассчитывать, так это на то, что журналистка решит сбежать сама. И почему-то с каждой минутой в это мужчина верил все меньше и меньше.
[nick]Robert Altman[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2DAVT.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2DAVP.gif http://funkyimg.com/i/2DAVQ.gif http://funkyimg.com/i/2DAWk.gif[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Спецагент ФБР в Нью-Йорке. [/lz]

+2

5

- Но... Постойте! - ладонь безвольно уперлась в холодное стекло, как будто это что-то могло изменить. Не то чтобы она ожидала радушного приема, банального сострадания или еще каких-то милостей с небес, но когда мужчина довольно наглым образом (и наплевать, что она сама любезно предложила), забрал у девушки кофе и довольно по-хамски приподнял стекло, что Кэт даже не успела просунуть в щель вшивую визитку, журналистка чуть от злости не пнула колесо несчастного автомобиля. Но, благо здесь включилась банальная логика, да еще и приправленная раздражением из-за недавней неудачи, потому девушка слегка раздосадовано, ударив по стеклу ладонью, быстро обогнула капот машины, распахивая дверцу и ныряя в салон автомобиля. А то, что у нее безумно колотилось сердце от избытка адреналина - это мелочи. О своем поведении она задумается позже, в обществе котов и в домашних тапках, или на холодной и одинокой лавке заключенных, ночуя в ближайшем полицейском участке.

- А вы серьезны? Так почему я не могу, - чисто риторический вопрос, потому что в своих действиях девушка скорее не видела ни капли серьезности, больше признаки отчаяния, граничащие с легким безумием. Особенно когда Кэтрин машинально обхватила сумку руками, отодвигаясь от мужчины подальше, как будто её в ближайшем будущем захотят волоком вытащить отсюда. Но, судя по всему, ей достался или относительный джентльмен, хотя это вряд ли, учитывая недавние события, или все же судьба смилостивилась над девушкой, когда мужчина завел двигатель и тронулся в путь. Вот только... куда? А впрочем, это её волновало сейчас меньше всего, ведь журналистке удалось привлечь внимание детектива, пусть и совсем непрофессиональным способом.

- Я же вам... - быстро захлопнув рот девушка подавила волну раздражения, навесив на лицо фирменную, пусть и слегка надломленную от подступающего нервоза, улыбку, - Кэтрин Миллер, из «Sunday News», - конечно это был не таймс, и не пост, но девушка гордилась своей работой, потому попыталась найти свой бейджик, который совсем недавно болтался на её шее. Но судорожно обшарив шею, грудь, а затем и собственные карманы, девушка лишь затравленно обернулась, провожая взглядом удаляющееся место преступления, а заодно и оброненный пластиковый бейдж, лежащий где-то среди травы. Отличное начало, ничего не скажешь. Поймав на себе вопросительный взгляд, девушка лишь пожала плечами, - Не обращайте внимание.

Чтобы не испытывать терпение Альтмана, Кэт лишь сильнее вжалась в кресло, провожая взглядом проплывающие за окном дома. То, что девушка чувствовала себя не в своей тарелке, это мягко сказано. Потому когда машина наконец-то остановилась и детектив вышел, Миллер не осталось ничего другого, как последовать за ним, не удержавшись от небольшого, но очень волнующего её вопроса, - Если вы не послали меня ранее, и не высадили посреди дороги, можно считать, что вы хотите сотрудничать и ответите на пару моих вопросов? - кажется, её голос был схож с блеянием очень больного козла, иначе журналистка не поняла, почему её проигнорили и почему дверь кафе только что захлопнулась прямо перед её носом. Это заставило Кэтрин лишь тяжело вздохнуть, а затем потянуть на себя ручку. Еще чуть и она начнет и себя причислять к маньякам, которые преследуют свою цель, по видимым, или нет, причинам. Но переступив порог кафе и вздохнув аромат горячего хлеба и свежесваренного кофе, Миллер испытала воистину зверский голод, и даже изредка всплывающие воспоминания о недавнем трупе, не смогли испортить аппетит в этот момент.

- Да, конечно, - машинально проследив взглядом, как мужчина встал из-за стола и вышел на улицу, явно подальше от её любопытных ушей и лежащего в кармане диктофона, Кэт лишь раздосадовано отвернулась, заметив, как к столику приближается официант с их заказом. Так и не дождавшись детектива, который в данный момент начал о чем-то громко говорить и активно жестикулировать прямо под окнами заведения, девушка даже не сразу заметила, как начала выбирать салатные листья из сэндвичей, задумчиво пожевывая их, глядя на открывшийся спектакль. Потому, когда мужчина наконец-то закончил разговор и вернулся к их столику, его порция сэндвича выглядела довольно урезанной. Впрочем, нервничающая девушка, украдкой вытирающая салфеткой уголки губ, выглядела не лучше.

- Хорошая шутка, но думаю с вашим чувством юмора, могли бы придумать нечто получше, - она почувствовала некое огорчение, как будто надеялась на что-то большее, чем столь неприкрытый сарказм. Кэт уже готова была встать из-за стола и уйти прочь, как тут уловила в голосе мужчины неприкрытое раздражение, что заставило её передумать в самый последний момент, - Нет, только не говорите, что вы серьезно? - она конечно знает про случаи, когда бюро сотрудничает с некоторыми журналистами, чьи имена у всех на слуху и им достаются самые горячие сенсации, но чтобы вот так просто, и сразу. И вроде даже Альтман не таил никакого скрытого подтекста под сказанным, что не раз встречалось в её карьере и несло за собой довольно неприятную подоплеку, что озадачивало еще больше. Теперь уже Миллер начала ощущать себя загнанной в угол, как будто от неё что-то требуют, чего-то непомерно великого, что она попросту не сможет потянуть. Но упускать такую возможность нельзя было, потому она неуверенно ответила на мужское рукопожатие, поспешив быстро опустить руку. - Теперь-то вы сможете назвать мне и своё имя, напарник, или на этот вопрос тоже не дождусь ответа?
[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+2

6

- Какое чувство юмора, о чем Вы? – Роберт уселся, придирчиво осматривая сендвичи, и прекрасно понимая, что они явно немного не те, в каким мужчины привык. Бросив еще один взгляд на сидящую напротив журналистку, ему оставалось лишь вздохнуть, и приняться за еду, предварительно сделав еще один заказ, уже в адрес Миллер. Была мысль заказать девушке большой букет салатных листьев, и по мнению Альтмана, шутка была бы очень даже ничего, но в последний момент он все же удержался. Остановился на еще одной порции сендвичей и кофе, делая тем самым определенный жест благодарности за тот напиток, что бесцеремонно допил сам менее чем час назад. – Мое имя? А Вы разве с удостоверения не прочитали? – а он-то наивно полагал, что у журналистов более цепкий взгляд, но учитывая все, что ему высказали по телефону несколько минут назад, стоило чуть сбавить обороты, чтобы нечаянно не довести девушку до истерики. А ведь он мог. Объективно – мог. – Я серьезен как никогда, Кэтрин. Ешьте, кстати. Там салата много, - он кивнул на тарелку с сендвичами, поставленную перед девушкой официантом, сам же Альтман почти залпом выпил свой крепкий кофе, и теперь блаженно наслаждался кислой газировкой, стараясь не думать о том, что сейчас о нем думает его несчастная печень. Нет, Роберт не пил алкоголь часто, но режим питания, курение и весь образ жизни специального агента явно не подходил под параметры здорового, причем ни в одном из своих пунктов. – Я разговаривал с директором МакКоналли, и это ее прямое поручение, напарник, - акцент был, само собой, сделан на последнее слово. Что ж, девушка, видимо, добилась того, чего хотела. И если бы они вели импровизированный счет, то она сейчас вела бы один ноль. И это было… неприятно, пожалуй.

- Роберт Альтман, - он отсалютовал девушке банкой газировки, уже успев открыть вторую. Все-таки это был какой-то божественный напиток, буквально возвращающий мужчину к жизни. Поэтому он даже попросил еще шесть штук в пластиковом блоке, чтобы взять с собой. Не сегодня, так потом пригодится. – А Вы, если я не ошибаюсь, пока не одного конкретного вопроса и не задали, но вообще… - он положил на стол перед Миллер ту самую папку, - Можете полистать. Не фотографировать и не переписывать. – вряд ли содержимое подходило под чтение за едой, но таковы были нюансы этой работы. И теперь журналистке придется к этому привыкать. – Давно Вы пишите про криминал? – Альтман готов был поспорить, что впервые, но утверждать вслух не стал. Скорее ему просто было интересно, что она сама ответит.

Им нужно было заехать в штаб-квартиру бюро, но очередной телефонный звонок снова скорректировал планы. Впрочем, бумажные формальности могут подождать. – Маршрут немного меняется, пошли, -  вести светские диалоги Альтман не любил, да и не видел в этом смысла, а потом просто поднялся, подхватив папку и свои запасы газировки, и направился к выходу из кафе, подразумевая, что девушка направится следом. Говорить куда именно они едут он пока не собирался, закурил, чуть отпустив окно со своей стороны, покидая небольшую парковку, чтобы успешно влиться в поток извечных пробок Большого яблока. – Нашли что-то общее у всех жертв? – он не знал, насколько подробно Кэтрин успела ознакомиться с материалами, но хотелось верить, что основное увидеть все же смогла. Нет, Роберт ни в коем случае не умалял умственных способностей Миллер, по крайней мере пока у него не было оснований это делать. И раз уж так сложилось, что им придется работать бок о бок некоторое время, Роберт предпочел бы видеть умного и сообразительного человека рядом, а не балласт, который еще и будет потом отражать результаты этой работы в прессе.

- Вот и приехали, - то ли мужчине показалось, то ли на лице журналистки отразилось некое недоумение, ибо здание менее всего походило на всем известную штаб-квартиру федерального бюро расследований. – Скажите, Кэтрин, - они вышли из машины, и Альтман даже взял девушку под руку, чуть наклонившись и заговорив практически шепотом, - Часто Вам приходилось рассматривать трупы? – сдержать смех было крайне трудно, но мужчина старался из последних сил. Да, они приехали в морг. Потому что Роберт получил звонок от эксперта, имевшего сказать кое-что важное, а заодно и показать, видимо. Он не впервые сталкивался именно с этим человеком. Профессионалом своего дела, категорически отказывающимся уходить на заслуженную пенсию. И точно также знал, что без наглядной демонстрации явно не обойдется. – Кэтрин, мы с Вами вместе работаем, - Роберт остановился возле дверей в помещение, развернувшись к девушки и внимательно всматриваясь в ее лицо, - Я обязан о Вас заботиться. Поэтому я ничего не скажу, и прекрасно пойму, если Вы решите подождать снаружи, - мужчина был на все сто процентов уверен, что Миллер не откажется. А значит будет шанс проверить ее нервную систему на устойчивость, как минимум.

Роберт и сам отнюдь не был фанатом созерцания человеческих тел на железных столах, но такова была работа, а потому он относился к этому спокойно. И даже запах морга его давно уже перестал смущать. Обменявшись парой фраз приветствия с экспертом, они перешли к делу. А точнее к телу той самой девушки, что нашли сегодня утром. Все как и раньше – последние сроки беременности, в ее случае 28 недель, удушение, сексуальное насилие в особо жесткой форме, а затем извлечение плода. – Что в голове у этого … - Альтман так и не смог сразу подобрать цензурное слово. Да, он был циником. В противном случае вряд ли смог бы хорошо работать в своей должности. Но такие вещи он не мог хотя бы на йоту не пропускать через себя. И это отзывалось в Роберте крайне болезненными и неприятными воспоминаниями из уже практически далекого прошлого. Мужчина мотнул головой, отгоняя призраков прошлого, и вновь возвращаясь к делам насущным, стараясь максимально отделить личное от рабочего. – Плод не нашли? – при таком сроке это был уже вполне жизнеспособный ребенок, но лишь в том случае, если бы он решил появиться на свет сам, с помощью квалифицированных врачей, а не был зверским образом извлечен из утробы матери каким-то конченным психом.
- И что думаете? – они покинули здание морга, и Альтман готов был поспорить, что никакие женские хитрости с косметикой не могли скрыть излишней бледности на лице журналистки. Роберт закурил, машинально протягивая пачку девушке.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2DAVT.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2DAVP.gif http://funkyimg.com/i/2DAVQ.gif http://funkyimg.com/i/2DAWk.gif[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Спецагент ФБР в Нью-Йорке. [/lz]

Отредактировано Robert Esterwood (12-07-2019 10:32:22)

+2

7

- Ваше, ваше, - внезапная любезность со стороны мужчины, как и столь ненавязчиво заказанный очередной сэндвич, слегка настораживали, но Кэт сейчас слишком сильно нервничала, чтобы прислушиваться к тревожным колокольчикам, бьющим переполох на задворках сознания. Девушка лишь автоматически приступила к еде, не забыв отблагодарить детектива настороженным "спасибо". - Ну вы же мое имя тоже не расслышали, а я ведь его раньше называла. Так что мы квиты, - машинально пожав плечами, она ткнула салатным листом в сторону мужчины, прежде чем направить его себе в рот. Возможно еда здесь и была действительно неплохой, но наверное было поздно воротить нос и просить принести простого овощного салата, а то от переизбытка булки в организме, Миллер боялась и сама превратиться в булочку, но уже не такую аппетитную, как хотелось бы, - Тогда мне стоит поблагодарить вашу начальницу, за оказанное мне доверие? - некая догадка заставила девушку широко улыбнуться, одарив мужчину слегка надменным взглядом, - Правда мне начинает казаться, что вы просто чем-то провинились и я теперь являюсь вашим наказанием. Даже если и так, тогда мне стоит благодарить вас? - насмешливо приподняв брови девушка закончила есть, надеясь лишь на то, что в ближайшие несколько часов мужчина вновь не захочет заехать перекусить, иначе ей придется всерьез задуматься о сотрудничестве с этим человеком.

Все же, если сравнивать с самой первой их встречей, перемены были, пусть и пока незначительные, но начало было положено, - Очень приятно, Роберт, - позволив себе легкую улыбку девушка пыталась держать свое любопытство в узде, потому что мучившая мужчину жажда и темные очки намекали на очень занятные факты, но, то ли к частью, то ли к сожалению, ей стоило задавать совсем не эти вопросы, - Сам вопрос про то, могу ли я задать вам вопрос, уже является вопросом, нет? - обрисовав в воздухе незримую, но очень запутанную линию, девушка лишь развела руками, как бы показывая, что место для вопросов было, и потому ей сейчас очень горько слышать подобное от человека, с которым ей, якобы, предстояло сотрудничать. Но, прежде чем она достала диктофон, или хотя бы ручку, чтобы нацарапать ответы на лежащей на столе салфетке, Альтман благосклонно снизошел к ней, не с небес, конечно, но хотя бы пошел навстречу, предоставив журналистке основную информацию по делу. Как она надеялась, это именно информация, а не жуткие фотографии с места преступления, которые уставились на неё немигающим взглядом незнакомой ей девушки. Всё веселье моментально улетучилось, заставив Кэтрин растерянно перевести взгляд на мужчину, а затем вновь на содержимое папки. Как бы догадываясь, что ей еще предстоит увидеть на этих страницах, первым порывом было захлопнуть её и вернуть мужчине, но Кэт все же нашла в себе сил перевернуть страницу, невидящим взглядом пробежавшись по краткой информации о жертве, - Если хищение утренней почты и вандализм на стенах подземки можно считать криминалом, то да, несколько статей я писала, - голос был сухим и бесцветным, что девушке пришлось прокашляться и вновь взглянуть в глаза мужчины, ощущая, как руки предательски начали дрожать, переворачивая очередную страницу, - Но с таким я сталкиваюсь впервые.

Их обеденный перерыв закончился очень быстро, но это даже к лучшему, потому что за просмотром предоставленных девушке документов она начала сомневаться, что захочет есть в ближайшее время, или даже сутки. Потому она лишь покорно последовала за мужчиной, когда тот внезапно сорвался в путь, - Что-то общее? Например то, что все они мертвы? - легкий смешок невольно слетел с её губ, заставив девушку поежиться от липкого чувства, никак не покидающего её после беглого просмотра содержимого папки. Пожалуй даже сейчас, если она опустит веки хоть на миг, все лица жертв, их имена, их изувеченные тела, предстанут перед ней тяжелым грузом. - Извините, совсем не это хотела сказать, - пальцы машинально потерли переносицу, прогоняя то ли горькие воспоминания, то ли подступающую мигрень, - Они все ожидали рождения ребенка, - с каждым новым словом её голос становился тихим, и девушка лишь растерянно перевела взгляд за окно, пытаясь найти успокоение в череде проезжающих мимо машин, - И это сходство действительно пугает.

Она не знала, чего хотела увидеть на месте бюро, ну и конечно фанфар и красной дорожки не ожидала, но небольшой приземистое здание тоже вызывало немало вопросов, особенно если учитывать тот факт, что она находилось вблизи госпиталя. Всё еще ощущая странную тревогу, журналистка лишь вздрогнула от неожиданности, удивленно уставившись на мужскую руку, столь фривольно взявшуюся под её локоть, - Кажется, я начинаю понимать, когда вы шутите, а когда - нет, - и по внезапной бледности на лице девушки можно было догадаться, что мужчина сейчас совсем не шутил, направляясь вместе с ней ко входу в морг. Не то чтобы она была частым гостем подобных мест, но и отрицать обратного не могла. Тем более относительно недавно ей посчастливилось, или даже нет, побывать на пороге, но дальше её не пустили по ряду известных и принятых всеми причин. Потому с каждым новым шагом по этим стерильным коридорам девушка начинала испытывать странную панику с примесью тошноты, от резкого запаха, ударившего ей в нос. И когда казалось бы она уже нашла в себе сил не рухнуть на подкосившихся ногах прямо здесь, Альтман решил в очередной раз заставить Кэт усомниться в собственных силах, - Заткнитесь и просто делайте свою работу, - пожалуй лучше бы он и вправду иногда помалкивал, а то он этих учтивых, на первый взгляд, вопросов, начинало тошнить даже сильнее, чем от представшей перед глазами картины. Но, как бы Кэтрин не пыталась храбриться, её все же вырвало в ближайшую урну, под сочувствующий взгляд местного патологоанатома.

Простояв все время чуть в стороне, девушка все же увидела достаточно много, и тем более услышала, чтобы окончательно замкнуться в себе. Чуть свободней ей удалось вздохнуть лишь попрощавшись с врачом, а заодно извинившись перед ним, и оказавшись на свежем воздухе, который и сейчас неумолимо отдавал трупным запахом, - Больной ублюдок, - автоматически прикрыв рот ладонью девушка перевела удивленный взгляд на детектива, поспешив добавить небольшое разъяснение, - И я не про вас, если что. - опустив взгляд Кэт поежилась, резко почувствовав себя не в своей тарелке. Все же стоило было задуматься о том, какое предложение она недавно приняла, и, видимо, мужчина своими действиями решил сразу же расставить все точки над и, указав журналистке её место. Да, Миллер и не отрицала, что является дилетантом в этой сфере и те крупицы, как Альтман недавно выразился, криминальных статей, за которые ей удавалось браться, и в подметки не годятся тому, с чем ей сегодня пришлось непосредственно столкнуться. Она сейчас была растерянна, испугана, зла. Зла и на себя, и на самого мужчину, идущего рядом и так заискивающееся заглядывающего в её лицо, что девушке захотелось если не двинуть его, так хотя бы возмутиться, закричать, выпустить всё то негодование, клокочущие в её груди. Но вместо этого она лишь сильнее сжимает кулаки, в попытках подавить очередной приступ тошноты и желание вывернуть на изнанку остатки недавних сэндвичей, если уже не завтрак, прямо на эти лакированный мужские ботинки. Возможно, не зря поездку для подписания документов решили перенести на потом, сперва показав девушке суровую реальность, а не те плоские фотокарточки в папке подшитых дел. И если бы не её упрямство и желание что-то изменить, что-то доказать, если не себе, так окружающим, она бы и правда влепила мужчине пощечину и ушла в сторону заката. Но отсутствие соответствующий подписей и заключенного договора с бюро, пока не дают ей в полной мере чувствовать себя свободной. Ведь Кэтрин воистину не хочет бросать это дело. И если бы не личные причины, можно было считать, что журналистка желает это сделать для всех остальных женщин, которые не могут чувствовать себя в безопасности, пока этот серийный убийца разгуливает на свободе.

Переведя взгляд на протянутые сигареты, девушка лишь машинально взяла пачку в руки, доставая одну и дрожащими руками закуривая. Впрочем, ей не удалось привыкнуть к сигаретному дыму ни в детстве, ни в студенческие времена, ни тем более сейчас, потому громко раскашлявшись и почувствовав в уголках глаз подступающие слезы, девушка лишь рефлекторно бросила сигарету в урну, а следом и всю пачку. - Простите, отец умер от рака легких, когда мне было около четырнадцати, - жалкое оправдание, но и оправдываться ей особо было не за что, потому девушка лишь шмыгнула носом, обхватив себя за плечи, - Если вам действительно важно мое мнение, то я волнуюсь за женщин, которые даже не догадываются о том, в какой опасности могут сейчас пребывать, - сглотнув вставший в горле ком, журналистка поспешила внимательно заглянуть в глаза детектива, - Мне кажется, что именно для этого и существует сми, чтобы предупредить людей о возможных неприятностях, а заодно помочь предотвратить их. - возможно не этих умозаключений мужчина ждал от нее, но здесь сработала чисто профессиональная выучка, из-за которой Кэтрин все еще продолжала работать, свято веря в собственные слова, - А насчет всего остального, я честно не знаю план ваших действий, тем более то, что вы успели уже провернуть, но, - задумчиво прикусив нижнюю губу, Кэт ненадолго замолчала, взвешивая собственные слова, - не пробовали проверять, за какими больницами эти женщины были прикреплены, или маршрут их передвижения? Учитывая тот факт, что все они находились в положении и были приблизительно на одном сроке, то я бы в первую очередь подумала на сотрудников женской консультации или врачей родительного отделения, - пожав плечами девушка почему-то в одном была уверена, что психопат не выискивал девушек на улице или в супермаркетах, иначе он бы не смог так точно подбирать возможных жертв, что явно несло в себе некий психологический отпечаток.
[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+1

8

Вот интересно: должен ли был сейчас Альтман чувствовать себя виноватым? А если должен, то за что именно. То ли за то, что не предупредил заранее о пункте назначения, то ли за то, что самолично заказал девушке еду перед поездкой в морг. Не понятно. С одной стороны, его повеселила столь очевидная реакция, с другой же… ладно, он правда на какой-то малый процент, но чувствовал себя немного неловко. Хоть и оправдывал себя тем, что журналистка сама захотела заниматься этим делом, а, следовательно, должна была быть готова к подобным картинам, далеко не самым приятным. – Не про меня? Странно, - Роберт усмехнулся, пожав плечами, и грустным взглядом проводив едва начатую пачку сигарет, чуть позже улетевшую в урну. Что тут можно было ответить? Если за звание «больного ублюдка» он бы с радостью и красноречиво поспорил, то с ассоциациями девушки на сигареты ответить было банально нечего. Потому мужчина лишь понимающе кивнул, продолжая курить, и автоматически вновь надевая темные очки, которые в морге приходилось снимать. – Но в одном Вы правы, Кэтрин, - он снова повернулся к журналистке, - Больной. – Роберт выдержал небольшую паузу, - Не я, да, - он усмехнулся, - Им руководит его нарушенная психика, а, следовательно, найти его значительно сложнее, ибо мотив понятен только ему одному, - когда совершается преступление из корысти, материальной выгоды и всяческих прочих схожих интересов, сами по себе поиски выглядят куда проще и легче, нежели сейчас, когда их преступник – человек тяжело больной, психопат, если говорить грубо, и то, что его побуждает так зверски обходиться с жертвами, известно лишь его больному подсознанию. Отчасти Альтмана удивило, что это дело не отдали профайлерам, но с ними он бы также не хотел работать. В конце концов, если ему понадобится заключение психиатра или психолога, получить его будет совсем не сложно, и для этого не надо делить работы с другими якобы коллегами. На этой мысли специальный агент и остановился, вновь обращая свое внимание к Миллер.

- Вы говорите как обыватель, - Роберт пожал плечами, отправив наконец-то докуренную сигарету в ближайшую урну, - Давайте посмотрим на это иначе, - он сел в машину, дождавшись когда тоже самое сделает девушка, после чего продолжил, уже выезжая с парковки возле городского морга, - Вы, или Ваши коллеги, даете информацию о серии преступлений в прессе, более того, обозначаете возможный профиль преступника, какие-нибудь отличительные черты и все такое, - Альтман приоткрыл окно со своей стороны, впуская в салон автомобиля свежий воздух, и потянувшись за очередной банкой газировки, протягивая вторую такую же Миллер. Хотел было добавить, что лимон прекрасно убирает позывы к тошноте, но почему-то сдержался. – В итоге, преступник это все видит, начинает осторожничать, и в итоге, как принято говорить, залегает на дно. Следовательно, поймать его становится практически невозможно. Хреновый вариант, правда? – Роберт вопросительно посмотрел на сидящую рядом девушку, а затем вновь перевел взгляд на дорожное полотно, - И еще более хреновый в том, что рано или поздно он снова начнет убивать. В другом городе, штате или даже стране. И пока местные полицейские или агенты бюро докопаются до давнишней серии, будет еще много, возможно даже очень много жертв. Именно поэтому в большинстве случаев такая информация приносит больше вреда, чем пользы, - и это Роберт еще не сказал про то, что делает с людьми страх. Когда в панике за маньяка могут принять кого угодно, и хорошо, если просто убегут, а не попытаются обезвредить, превысив при этом все возможные рамки допустимой самообороны. – Кэтрин, Вы знаете сколько психически больных людей сознавались в преступлениях, которых они не совершали? – ответ Роберту был известен заранее, а такая статистика велась аналитиками федерального бюро. И если вчитаться в цифры, посмотреть процентные соотношения, может стать воистину страшно. – Мы же не хотим посадить на электрический стул ни в чем не виновного шизофреника, правда? – толерантность не была сильной чертой Альтмана. Он вообще бывал весьма категоричен, предпочитая называть афроамериканцев неграми, представителей сексуальных меньшинств – геями (и это в самом лучшем случае), а людей с нарушениями психики – шизофрениками. Ему так было комфортно, только и всего.

- А вот это уже лучше, - специальный агент одобрительно улыбнулся журналистке, - Клиники разные, врачи, ведущие беременность – тоже. Один пока только город, но в случае с Нью-Йорком – это сомнительное преимущество для нас, и огромное – для него, - на некоторое время Роберт задумался, а ведь и правда, он как-то интуитивно принял, что искомый преступник – мужчина. Нет, конечно в пользу этого говорило, как минимум, то, что над всеми жертвами были совершены акты сексуального насилия, но судя по заключениям экспертов, своего биологического материала этот субъект не оставил. Осторожность? Тяга к предохранению? Или же еще одна психопатическая черта в боязни заразиться, например, или же в невозможности прикасаться к чужим людям без защиты какими бы то ни было частями своего тела? Тут было над чем подумать. Это дело вообще представляло широкий спектр для размышлений, разных и бесконечных. Лишь бы толк был.

- Это временный пропуск на Ваше имя, - когда они вошли в известное на весь город здание штаб-квартиры федерального бюро, и прошли на нужный этаж, Альтман вручил девушке ламинированную карточку с ее данными, даже фото уже где-то взяли, не иначе как в редакции. Что ж, оперативно. – Тут стоит срок в две недели. Если за это время не закончим, его продлят, - мужчина усмехнулся, - Ну, или если раньше не сбежите, - они достаточно быстрым шагом шли по коридорам, минуя те или иные помещения, периодически останавливаясь, чтобы поздороваться с очередным коллегой. – Подождите здесь, - Роберт не стал стучать, просто открыв дверь в кабинет директора, за что был награжден взглядом, полным ненависти. По крайней мере, так бы показалось любому, кто не знал МакКоналли также хорошо, как ее подчиненный. Приказ о статусе журналистки, которая теперь имеет право сопровождать Альтмана на протяжении всего расследования, а также получать от него необходимую информацию, был показан ему во всей своей красе. – Если бы я страдал амнезией, то подумал бы, что когда-то тебя бросил, и теперь ты мне мстишь, - мужчина привычно увернулся от полетевшей в него ручки, но лицо директора озаряла улыбка, более всего походящая на улыбку победителя. Да, в одном Миллер не ошиблась – это наказание. И МакКоналли даже не пыталась сейчас это скрывать. – Можно я хотя бы как дебил в костюме этом ходить не буду? – он практически давил на жалость, и получив согласный кивок, поспешил покинуть кабинет директора. Пока в ее прекрасной голове не родилась еще какая-нибудь идея для наказания.

Был слишком велик соблазн, стащить ненавистный галстук, прямо переступая порог, но Альтман все же сдержался. Стоило бы заметить, что он за сегодняшний день вообще постоянно сдерживался, впору начинать ставить ему памятник за такую титаническую работу над собой. – Поехали, - он махнул рукой Кэтрин, быстрым шагом направляясь к лифтам. – Не забывайте этот пропуск. Думал, что табельное Вам тоже выдадут, но почему-то нет, - он невесело усмехнулся, все-таки начав развязывать чертову удавку как только они зашли в лифт. – Не надо на меня так смотреть, - взгляд у Роберта чуть повеселел, - Я служил в армии, могу полностью раздеться и одеться за минуту. – и снова, воистину театральная пауза, - Но не буду. Сейчас – не буду. – мужчина все-таки рассмеялся, когда двери лифта уже распахнулись, выпуская их в просторный холл первого этажа.  – И чуть не забыл, - он вручил девушке небольшую папку, - Подпишите, в следующий раз передам директору, тут всякая ерунда, конечно, но самое главное, что Ваши публикации будут проходить цензуру бюро. Думаю, не надо объяснять почему? – может он тоже много курил, такая ненавязчивая мысль промелькнула в голове Альтмана, когда он машинально достал сигарету, стоило лишь выйти за дверь.

- Нас ждет мозговой штурм, Кэтрин, - уже дойдя до машины, Роберт обратил взор на девушку, ободряюще улыбнувшись. Ехать было не особо далеко, хотя Альтман опять забыл предупредить журналистку о маршруте. Впрочем, она вроде и не особо спрашивала. – Если решите писать о коррупции в рядах федерального бюро, - он открыл входную дверь, когда они добрались на лифте до нужного этажа, пропуская Миллер вперед, - Знайте, я выиграл квартиру в лотерею, - мужчина рассмеялся, проходя следом, и машинально сбрасывая пиджак на вешалку в прихожей. Это и правда было дорогое, чуть ли не элитное жилье, которое нельзя было бы купить на весьма хорошую, стоит заметить, заработную плату федерального агента. Но в свое время Альтман вложил в приобретение большую часть полученного наследства, видимо, чтобы жить в комфорте, и наслаждаться шикарным видом на Нью-Йорк с высоты. – Чувствуйте себя как дома. В холодильнике наверняка что-то есть. А я вас оставляю на пару минут, - он удалился в комнату из большой гостиной, совмещенной с кухней, с огромной радостью меняя чертов костюм, на нормальную одежду в виде джинс и футболки. – Итак, - вернувшись, Роберт вывалил на поверхность журнального столика все содержимое папок с делами, махнув рукой Кэтрин, чтобы присоединялась, - С чего начнем?

[nick]Robert Altman[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2DAVT.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2DAVP.gif http://funkyimg.com/i/2DAVQ.gif http://funkyimg.com/i/2DAWk.gif[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Спецагент ФБР в Нью-Йорке. [/lz]

Отредактировано Robert Esterwood (12-07-2019 22:54:51)

+1

9

Девушка лишь молча выслушала рассуждения детектива, понимая, что у каждого есть своё мнение и свободу слова в мире еще никто не запрещал. Пусть только её суждения на этот счет в корень отличаются, но спорить в открытую она пока все же не будет. Конечно, журналистка не отрицала, что в словах мужчины была некая логика, но если идти от нее в обратную сторону, то благодаря тем же людям они могли бы найти свидетелей, улики, собрать больше ключевых показаний, которые могли бы вывести на преступника раньше, чем если утаивать от общественности информацию, боясь спугнуть убийцу. Да, они могут его спугнуть, но могут и наоборот, заставить возгордиться известностью, приукрасить его отвратные поступки сыграв на возможном тщеславии, и тогда будет больше шансов, что психопат совершит ошибку. Почему бы и нет? Здесь можно было рассуждать вечность, взвешивая все за и против, кто прав, а кто виноват, но от этого убийца не явится к ним с повинной, а учитывая частоту убийств, девушка искренне сомневалась, что мужчина - да, мужчина, сложно было бы представить женщину, готовую совершить столь ужасные вещи - захочет залечь на дно. Уж слишком он чувствует себя безнаказанным. Уж слишком он вошел в привычный темп, чтобы отступать. Либо Кэтрин действительно ни черта в этом не мыслила, и могла и правда ошибаться. Но даже если и так, это уже чисто её упущения.

С некой благодарностью приняв газировку, девушка лишь пожала плечами, - Возможно вы правы, а возможно и я. Но может быть такое, что мы оба заблуждаемся. Кто его знает, - она могла бы поспорить по этому поводу, но еще слишком мало знала мужчину, чтобы позволить себе подобную вольность. Все же девушка сейчас пребывала на птичьих правах и стоило было помалкивать, пытаясь не привлекать внимания, если она действительно желает написать статью по этому делу и выпустить её в свет. И не важно, выйдет она завтра, через неделю, или постфактум, после поимки преступника, наплевать. Раз ей выдалась такая возможность, то она приложит все силы, чтобы помочь если не поймать самого преступника, то хотя бы рассказать миру о тех несчастных женщинах, которым не посчастливилось, угодив в руки психопата. Это как минимум надо для них, для их семей, для самой Кэтрин, которая продолжает перебирать в уме воспоминания о недавних событиях и сценах, которые ей удалось увидеть. - Но ведь для того, чтобы поймать именного нужного нам человека, - странно было говорить во множественном числе, но видимо к этому надо было привыкать, да? - вам и передали это дело, не так ли? - она слишком часто за сегодня пожимала плечами, а потому едва удержалась, чтобы не повторить это действие. Так смотри и скоро появится очередная вредная привычка, от которой невозможно будет избавиться, ровно, как и странная любовь к салатным листьям.

Внезапная похвала, а это была именно она и Кэтрин невозможно было убедить в обратном, заставила женщину возгордиться. Ну, самую малость, иначе так можно легко скатиться в пучину очень угнетающего самокопания, если постоянно запрещать себе чувствовать это трепещущее чувство незримой гордости, - Да, город большой, но и мы сейчас не в средневековье, когда информацию было найти сложнее, чем вшей в собственной голове, - и пусть её философские рассуждения были многим непонятны, это не мешало девушке проводить столь странные аналогии и дальше.

Она даже не сразу заметила, как машина прибыла в следующий пункт назначения, который уже больше походил на предполагаемое бюро и как минимум не походил на какое-то психиатрическое отделение. Кэт конечно же утрировала, но после поездки в морг девушка уже и не знала, чего еще стоит ожидать от Альтмана, - Надеюсь, что двух недель вам хватит, чтобы найти преступника, - это был не сарказм, когда журналистка взяла протянутый ей пропуск и с любопытством покрутила в руках. Всё же она надеялась на то, что общее желание, в как можно скорой поимке убийцы, поможет им в этом нелегком деле, - Вы такой душка, что мне уж точно никогда не захочется от вас сбежать, - она лишь проводила мужчину взглядом, наблюдая за тем, как он вламывается в чей-то кабинет, предположительно той самой начальницы, по милости которой Миллер сейчас здесь и пребывала, - Да и как бы вы сами не начали искать способов от меня избавиться, - пробормотав себе под нос так, чтобы никто не услышал, журналистка удивленно поймала взглядом выкатившуюся из кабинета ручку, которую тут же пнула носком туфель, отправляя дальше в полет.

- Интересно, с ваших губ когда-то слетает что-то, помимо сарказма, - это стало уже какой-то странной привычкой идти следом за мужчиной, как будто он считал это нормой, что безумно бесило Кэтрин. Может потому она решила тактично умолчать про то, что умеет стрелять, правда из охотничьей винтовки, но умеет. И порой можно было сравнить детектива с оленем, которых девушке приходилось выслеживать во время открытия охотничьего сезона, но она все же удержалась от шуточек подобного рода, решив, что в их тандеме как минимум один человек должен вести себя серьезно. Ну вот, пожалуйста, не прошло и пары минут, как он вышел от начальника, а уже начал раздеваться, что заставило Кэт вопросительно приподнять бровь, наблюдая за его манипуляциями, - Это мне стоит сейчас вас поблагодарить, что решили обойтись без демонстрации, или театрально вздохнуть от разочарования? - но то ли из-за столь странного диалога, то ли из-за задорного смеха мужчины, Миллер невольно хмыкнула, поспешив скрыть улыбку за сухим кашлем. Кажется, если всё и дальше пойдет в таком темпе, девушке будет сложно не скатиться в светскую беседу, окончательно утратив привычный им деловой тон. - Да, конечно, куда уж без бюрократии в нашей стране, - тяжело вздохнув окинув взглядом увесистый набор бумаг, журналистка всё же приняла их, отлично понимая, что без этого действительно никак не получится обойтись. Как, впрочем, и от сигаретного дыма, который точно успел въестся в её одежду и волосы за один лишь этот день.

Возможно, это действительно было проблемой, что Кэт слишком полагалась на мужчину, а потому не спешила задавать ему вопросов, не то, что по делу, но и банально о том, куда в этот раз он решил ехать. Все же ее дело было за малым, быть рядом и не хлопать ушами, а если Миллер сумеет принести еще и какую-то пользу для расследования, то о большем можно было бы и не мечтать. Но вид элитной парковки, явно внутри жилого здания, да еще и в центре города, заставил девушку напрячься. - Как только я закончу с этот статьей то обещаю, что следующая будет про одного удачливого специального агента ФБР, который совсем не коррупционер, но точно убил не один десяток душ ради одного лишь вида из окон этой квартиры, - всё же вид был действительно шикарный и о подобном и правда можно было помечтать, особенно сидя в той маленькой однушке, которую девушка снимала уже не первый год, - Чтобы я могла почувствовать себя как дома, следует сразу переместить в вашу коморку, - окинув настороженным взглядом распростершиеся перед девушкой хоромы, она почувствовала себя не в своей тарелке, кажется, ей действительно понадобится время, чтобы привыкнуть к происходящему. Бегло осмотрев холодильник, набор пива и отсутствие салата, журналистка утратила к нему интерес, поставив на плиту чайник и поискав по полкам чашки. Как минимум от чая она бы точно не отказалась, а вот есть ей особо не хотелось, благодаря тому же Альтману, который только что вышел из, как она догадывалась, спальни. Окинув мужчину беглым взглядом, девушка вновь вернулась к завариванию чая, скептически поджав губы, - Какое разочарование, в пиджаке вы выглядели намного лучше.

- С чего? - поставив на свободный угол дымящиеся кружки с чаем, впрочем, девушка сомневалась, что Роберт вообще захочет его пить, учитывая круги под глазами и ряды пивных банок в холодильнике, но её сейчас волновало совсем другое. Обеспокоенно посмотрев на циферблат часов, Кэтрин попыталась припомнить, оставила ли котам еды, и хватит ли её до того, как она успеет вернуться домой и спасти размораживающуюся на столе индейку, от посягательств пушистых разбойников. Нет, журналистка, конечно, не сомневалась в порядочности собственных любимцев, но все же от голода они вполне могли бы пойти и на такой отчаянный шаг. А потому Миллер лишь перевела вопросительный взгляд на мужчину, - А сколько по времени это обычно у вас занимает? - довольно дилетантский вопрос, но как человек не ведающий, она вполне могла позволить себе подобные глупости, - Меня просто дома ждут и я не рассчитывала, что задержусь сегодня, - нет, она конечно могла бы позвонить своей соседке, у которой имелся ключ, но это на самый крайний случай. Иначе потом не удастся избежать сотни вопросов, где Кэтрин носило полночи и почему она как порядочная тридцатилетняя одинокая женщина не спит в своей постели в десять вечера, обложившись стаей вибрирующих котов.

Впрочем, если дело действительно будет требовать от нее столь кропотливой работы, то оно того стоит. Можно считать, что у котов сегодня будет невиданный пир, так как гора документов убеждала девушку именно в этом, - А как же доска, на которой детективам принято приклеивать материалы по делу, рисуя соединяющие линии красным маркером? - она лишь хмыкнула, представив, как мужчина сейчас откуда-то вытащит и эту доску. Все же размеры квартиры вполне могли позволить детективу держать дома столь габаритный хлам, - А так не знаю, вы же здесь спец, - она лишь окинула взглядом документы, тяжело вздохнув и сев рядом с ними прямо на пол. Если чувствовать себя как дома, так во всей мере, - Резинки для волос не завалялось, случаем? Не могу сосредоточиться, когда они лезут мне в лицо, - пожав плечами (о, черт, снова!), Кэт взяла первую попавшуюся папку, задумчиво пробежавшись взглядом по тексту, - Как у вас принято? Надо искать что-то общее у жертв, кроме беременности, разумеется, - полистав чуть она отложила папку, боясь брать другую. Все же неизвестно было, в какой из них Кэтрин поджидают очередные малоприятные снимки, - Может надо составить список их врачей, у которых они обследовались. Маршрут передвижения, - постучав пальцем по лакированному дереву, невольно задумавшись о стоимости этого столика и поспешив убрать с него руки, а заодно и чашки, - Может они ходили на какие-то подготовительные курсы, или что там принято делать девушкам, ожидающим рождения ребенка? А хотя, этот вопрос точно стоит задавать кому-то другому, но не вам, - не удержавшись девушка все же позволила себе слегка язвительную улыбку.
[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

0

10

[nick]Robert Altman[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2DAVT.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2DAVP.gif http://funkyimg.com/i/2DAVQ.gif http://funkyimg.com/i/2DAWk.gif[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Спецагент ФБР в Нью-Йорке. [/lz]

Не единожды в жизни Альтману говорили, что неплохо было бы поучиться общаться с окружающими. И Роберт учился. Правда явно чему-то другому. И это прекрасно прослеживалось, достаточно было лишь взглянуть на то, какими фразами он обменивался с ни в чем не виноватой журналисткой из чего-то там «сандей». Потому что в противном случае, он бы не говорил, что дело ему передали, потому что никто другой с ним просто-напросто не справится. И не бросил бы тогда в лифте фразу о том, что ей непременно нужно именно сожалеть, возможно, всю оставшуюся жизнь, если не больше. Да, такой был у этого мужчины своеобразный юмор. Тот самый юмор, из-за которого с ним мало кто мог найти по-настоящему общий язык. Только люди, чем с ним схожие, хотя бы в манере общения. Штатный психотерапевт федерального бюро, к которому они все изредка обязаны были захаживать в кабинет, утверждал, что, дескать, это у агента Альтмана защитная реакция, и за ней он подсознательно прячет какие-то личные психологические травмы. Сейчас сложно вспомнить куда именно Роберт предложил пойти этому мозгоправу, зато он прекрасно помнил, как вынужден был потом две недели разгребать огромный архив с дичайшим слоем пыли, опять же, в наказание. Но и это было лучше, чем отстранение и направление на комиссию по профессиональной пригодности. Впрочем, ему еще в Куантико давали весьма своеобразную характеристику, однако она никак не повлияла на дальнейшее устройство в бюро и продвижение по службе. А потому и сам Роберт предпочитал не заострять на этом своего драгоценного внимания. Может быть где-то очень глубоко внутри понимая, что тот психотерапевт был в чем-то прав.

- Лучше? – кажется, Миллер только что заработала еще одно очко, всего лишь одним, практически невинным вопросом. Не сказать, что Альтман действительно задумался о том, чтобы сменить имидж, всеми фибрами своей души ненавидя эти строгие костюмы. Нет, серьезно. Как вообще в этой одежде можно нормально работать, когда ты не знаешь, где окажешься вечером – в своем кабинете или где-нибудь по пояс в болото. Может быть сказывалось армейское прошлое, благо форма была продумана и создана людьми, хотя бы немного заботящимися о комфорте. Или это просто были его личные и индивидуальные предпочтения,  не суть важно. Факт так или иначе оставался фактом. – И кто же Вас ждет? – Роберт вопросительно посмотрел на девушку, изображая тем самым крайне театральную заинтересованность, - В браке Вы не состоите, а потому если это просто какой-то парень, то запомните, Кэтрин, наша работа всегда будет важнее, - мужчина энергично кивнул, в подтверждение своих слов, - Но если это вдруг кот или собака, то это совсем другой разговор, - конечно же здесь была доля шутки, и в любом случае, Альтман прекрасно поймет, когда журналистка поднимется с пола и заявит, что ей пора ехать домой. Не в его полномочиях ее задерживать, собственно. Хотя почему-то Роберт был уверен, что возможность поработать так, и получить воистину эксклюзивный материал, пересилит любые другие обстоятельства в жизни Миллер. Правда мужчина всерьез сейчас задумался, что в случае, если речь шла о братьях наших меньших, то было бы неплохо уточнить, есть ли кто-то, кто сможет попасть в дом девушки – налить им воды, положить свежую еду и все такое. Иногда Альтману казалось, что он любит животных больше, чем людей.

- Давайте пока без доски,  - он улыбнулся, теперь уже открыто и дружелюбно, не скрывая удовольствия беря в руки чашку и делая пару больших глотков горячего чая, - У Вас талант сыщика, Кэтрин, раз уж Вы нашли на этой кухне нормальный чай, - не сказать, чтобы Альтман питался только пивом и газировкой, коими был забит холодильник, вперемешку с какими-то полуфабрикатами, к которым мужчина практически и не притрагивался. Ему было значительно проще заказать еду с доставкой, или же поесть где-то вне дома, потому что готовить что-то сложнее, чем утренний кофе в кофемашине или хлопья с молоком было выше его понимания и возможностей. Нельзя же быть идеальным во всем, не так ли? Собственно, это было его любимым оправданием.  – Нет, для волос точно нет, - мужчина тут же пожалел об очередной своей фразе, ибо, пожалуй, это было уже слишком для шуток. Да и неплохо было бы начать работать в конце-то концов. Дел был явно непочатый край.

- Да, для начала искать общее, - Роберт согласно кивнул, продолжая пить чай, и наблюдая за тем, как девушка рассматривает одну из папок. – Смотрите, помимо того, что они все мертвы, и того, что они все были на последних сроках беременности, - еще один большой глоток, чай приятно обжег горло, - Они все были задушены, изнасилованы, после чего… плод был извлечен. Ни один, кстати, не был найден, - Альтман сам пожал плечами, будто бы перенимая от новоиспеченной напарницы эту привычку, - И еще, ни одна из них не была замужем. Возможно, в глаза убийцы это делало женщин более уязвимыми? – и это вполне имело место быть, потому что несмотря на все реалии современного мира, где женщина вполне способна завести ребенка, не имея при этом постоянного партнера, и более того, способная его вырастить и воспитать, было общепринятой нормой. Однако некие инстинкты, так или иначе заложенные в людях, говорили об обратном. Возможно, именно они и влекли преступника к таким жертвам.

– Вероятно, у него есть травма, связанная с беременностью. Что-то вроде того, что он жил с матерью, потом она нашла себе мужа, забеременела, и отдала его, как старшего и ненужного, в приют, или к каким-нибудь деспотичным родственникам. – Альтман фантазировал, но эти фантазии были основаны целиком и полностью на имевших место быть случаях, чуть ли не описанных в учебниках по судебной психиатрии, которую ему довелось изучать в процессе подготовки к работе в федеральном бюро, - Ну или этот отчим издевался над ним, а над младшим ребенком в семье – нет. И в его психике образ беременной женщины теперь вызывает страх, боль и громадную агрессию. Как вариант, -он наконец-то отставил в сторону почти пустую чашку, произвольно поворошив стопку фотографий на столе.

- Да, можно сопоставить данные их врачей, вдруг они работали одновременно в нескольких клиниках, - Роберт задумчиво посмотрел на стопки бумаг, затем на Миллер, и снова на бумаги. Последняя же ее фраза заставила Роберта отвести взгляд от журналистки, - Ну… обычно они ходят на курсы по подготовке к родам. Их там дышать правильно учат, понимать, что происходит в телом в процессе рождения ребенка… - мужчина снова (и это точно заразно) пожал плечами, после чего поднялся на ноги, - У меня перекур. Приглашать не буду, видимо, - во-первых, он помнил реакцию Миллер на сигареты, а, во-вторых, ему сейчас, пожалуй, хотелось провести пару минут в гордом одиночестве. Благо балкон позволял по нему чуть ли не бегать кругами. И правда, за такое жилище можно было отдать не одну душу. Жаль, что все на самом деле выходило куда более прозаично. Делая очередную затяжку, Альтман думал лишь о том, что не мог и предположить, что просто дело, пусть и столь неприятное, вызовет в нем очередной шквал воспоминаний пятнадцатилетней давности. Мужчина был уверен, что все это было прожито, и пусть не забыто, но осталось, как любят говорить вездесущие психологи, проработано. Но нет-нет, да начинало напоминать о себе. Меньше всего мужчине хотелось терять концентрацию, фокусируясь на личном, а не на рабочем. Это было бы, как минимум, не профессионально.

+1

11

Кажется, что мужчина редко слышал в свой адрес комплименты, или скорее комплименты подобного жанра и в таком тоне, что заставило девушку вновь улыбнуться. Но повторять она точно не станет, хорошего надо понемногу. Да и почему-то Миллер была уверена, что Роберт живет под лозунгом "подлецу всё к лицу", так что данную тему можно было не продолжать. - Судя по вашему холостяцкому образу жизни и соответствующему набору продуктов в холодильнике, могу предположить, что работа для вас и правда превыше всего, - она решила тактично уйти от заданного вопроса, считая без надобности сообщать детективу подробности личной жизни. Они еще были не на столько хорошо знакомы, чтобы она могла начать жаловаться на перспективу умереть в обществе сорока кошек. Да и, если честно, сам факт о наличии целых трех котов в квартире одинокой женщины, сразу становится коронной шуткой у всех её знакомых, как только они узнают об этом. И это начинало слегка раздражать.

- Но, если руководствоваться этой логики, - пусть и довольно ужасной, хотя поступки этого человека были даже страшнее, чем его предполагаемое прошлое, столь красочно обрисованное детективом, - Он видит в этих девушках собственную мать? Но... вам не кажется мерзким тот факт, что в этом случае он же и является её насильником, - разговор был тяжелым и журналистка даже позавидовала мужчине, который вполне мог найти отраду в сигарете-второй, а ей же остается лишь глушить очередную чашку чая, подумывая в сторону неприкосновенного пивного запаса мужчины. Если этот мозговой штурм будет продолжаться на столь удручающей ноте, то Кэт искренне начнет сомневаться в собственным силах. - Но, в таком случае он бы показательно убивал детей, - сделав акцент на последнем слова, как бы в укор высказываниям детектива, девушка все же взяла в руки пару исписанных листов бумаги, пытаясь разобрать чей-то кривой почерк, - но не забирал... - начав машинально раскладывать документы по разным стопкам, Миллер тяжело вздохнула, а затем вновь посмотрела в лицо Роберта, отчасти начиная понимать, какой склад ума надо иметь, чтобы искать в стоге сена всевозможные зацепки, а затем собирать все эти крупицы в общую картину. Взяв в руки очередную фотографию, Кэтрин на несколько секунд, замерла, вглядываясь в улыбающееся лицо белокурой девушки. Перевернув фото она быстро прочитала краткую информацию и инициалы, указанные, словно на обычной фотокарточке из семейного альбома, и ничего более. Это было грустно и довольно пугающе, - Но он их забирает... Пытается спасти, проецируя на них свой образ пострадавшего мальчика, или же он сам потерял ребенка, возможно по собственной вине, и потому заставляет себя переживать нечто подобное, получая удовлетворения от вновь испытанных эмоций? - одна теория была краше второй, и ни одна из них точно ни на грамм не обелила этого психопата в глазах женщины.

Перемена в поведении детектива незримо привлекла внимание журналистки, и она проводила мужчину задумчивым взглядом в сторону балкона. Не такой реакции она от него ожидала, совсем не такой. - А ведь могли попробовать, вдруг я бы согласилась, - пробормотав себе под нос очередное никому ненужное возмущение, Кэтрин откинулась назад, ощутив за спиной мягкий край дивана, судя по всему, тоже не дешевого. Странное место, странное дело, странная атмосфера и человек, с которым ей сегодня посчастливилось познакомиться. А ведь надевая утром любимые стоптанные лодочки, выпивая чашку зеленого дешевого чая и подкрашивая губы почти стертой алой помадой, девушка и не догадывалась, что попытка проникнуть на место преступление и предстоящее дело принесет ей такую массу новых знакомств, возможностей и впечатлений. Но, пожалуй, возможности здесь были в приоритете, ведь если бы не мужчина, чья спина сейчас мелькала за оконными стеклами, у Миллер не было бы никаких перспектив приблизиться к столь нашумевшему делу так близко. Поняв, что мысли полетели уже совсем не в том направлении, девушка похлопала себя по щекам, а затем вновь переключила свое внимание на кучки, которые то и делала, что перекладывала из стороны в сторону. Толку от этого было мало. Пока какая-то незначительная деталь резко не привлекла к себе своё внимание, - Все они были не замужем, - попробовав эти слова на вкус Кэтрин испытала легкую горечь, ведь у всех жертв всё было впереди, и мать-одиночка не показатель того, что девушки выбрали такой путь от хорошей жизни. - Но... не замужем? - почему-то эта мысль все не давала покоя, а потому Миллер быстро поднялась на ноги и постучала в окно, привлекая внимание Альтмана к своей скромной персоне. Приоткрыв балконную дверь и машинально отмахнувшись от горького дыма, девушка окинула мужчину оценивающим взглядом, - Если решили покончить с собой от избытка никотина, то для начала закройте дело, а там я перестану вам мешать, - ей не хотелось лезть в чужие дела и тем более грузиться проблемами посторонних людей, потому она тактично промолчала, решив не лезть к Роберту с вопросами. Кэт свято верила, что если человек хочет выговориться, то рано или поздно это случится, а нет, так нет, клещами вытягивать из людей слова она точно не станет. И чтобы не заострять на этом внимание, девушка лишь махнула рукой себе за плечо, предположительно указывая в сторону бумажного хаоса, который она устроила здесь на полу, - Судя по бумагам вы правы, они были не замужем, но это не мешало им состоять в отношениях, ждать свадебной церемонии, а одна из них относительно недавно потеряла супруга и стала вдовой, - запнувшись она машинально пожала плечами, все еще не привыкнув быть в центре внимания и излагать свои мысли столь длинным потоком. - Это я вычитала в именующихся документах, - всё еще чувствуя некую нервозность, как будто она оправдывалась за свои действия, или ход мыслей, - Не важно. Факт в том, что подозреваемый точно владеет данными, или семейным регистром жертв, иначе как он мог знать, что они одни? В наше время даже на курсы подготовки молодых матерей, женщины могут ходить самостоятельно и без супругов, но это не делает их матерями-одиночками. А этот психопат точно знал, кто ему нужен. - всё еще не понимая, стоит ли замолчать, или продолжать излагать свои мысли, девушка лишь посторонилась, понимая, что от ажиотажа, который её охватил, даже не заметила, как преградила детективу выход из собственного балкона, - Простите, просто скажите, когда мне стоит остановиться.

Последовав за мужчиной Кэт все же не выдержала и минуты, - Да и если бы у него был комплекс, связанный с матерью, то и жертв он бы подбирал схожих внешне. Конечно понятное дело, что найти беременную женщину на определенном триместре, да еще и с какими-то отличительными чертами лица - сложно. Но ведь для серийный убийц это очень важно, ну, - запнувшись она попыталась подобрать правильные слова, - детали и мелочи. А учитывая, что одна блондинка, вторая брюнетка, кто-то из них была стройной, а кто-то в теле, то могу предположить, что он выбирал цель по факту беременности и срокам... - она хотела еще что-то сказать, но во рту пересохло, а чая больше под рукой не было, потому журналистка прошлась к холодильнику и достала банку пива, открывая на ходу и якобы извиняясь, хотя отлично при этом понимала, что не испытывает сейчас ни капли сожаления за собственное поведение, - Надо выпить, - она не стала уточнять, что без этого скорее всего не сможет здраво рассуждать о смерти, убийствах, расчленении и прочих малоприятных вещах. - А было известно, какого пола должны были родиться дети? - бумаг было слишком много, как и информации, но читать всё оказалось слишком тяжело, не то, что физически, а скорее морально. Потому журналистка сделала несколько больших глотков охлажденного напитка, а затем передала банку мужчине, поспешив вновь вернуться к просмотру бумаг.

Пожалуй убрать волосы и правда не помешало бы, но поднимать этот вопрос вновь, дабы услышать очень тонкие шутки Роберта ей пока не хотелось, хотя девушка и поймала себя на мысли, что её начинает веселить столь странная манера общения, незримо выстроившаяся между ними. Но злоупотреблять этим точно не стоило, особенно когда тема разговора точно не располагала к какому-либо веселью, - Как вы могли заметить днём, я была не в том состоянии, чтобы выслушивать речь патологоанатома, - поймав на себе насмешливый взгляд губы девушки невольно вытянулись в саркастической улыбке, - И не стоит напоминать мне, что в тот момент я была слишком поглощена свиданием с помойным ведром, благодарю. Но, напомните мне, - подняв ладонь в воздух Кэт предупредительно замахала ею, - но без особых подробностей, пожалуйста. Каким образом он извлекал детей? Можно ли по этим действиям понять, владеет ли наш убийца подходящими умениями и инструментами?
[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+1

12

- Потрясающе, - Альтман обернулся на голос девушки, - Вы уже начинаете ставить мне забавные условия, - он улыбнулся, открыто рассматривая Миллер, застывшую в дверном проеме, почему-то так и не переступая импровизированную границу между комнатой и балконом. – Скоро я начну думать, что плохо на Вас влияю, Кэтрин, - не будет он думать ни о каком влиянии, это и без слов было понятно, хотя сама по себе фигура речи вышла неплохой. Роберту нужно было отвлечься от мыслей, никак не связанных с происходящим здесь и сейчас, и это будет залогом успеха. Мужчина знал это наверняка. И втайне был даже благодарен девушке за то, что не стала оставлять его сейчас в покое, явно зацепившись за какие-то факты, и желая вывалить их ему на голову. Это и правда было очень кстати.

Они познакомились, когда им было по шестнадцать лет. Прекрасное время, когда уже многое в жизни понимаешь, но в тоже время тебе кажется, что мир вокруг прекрасен, удивителен и открыт перед тобой на все сто процентов.  А еще в таком возрасте кажется, что любовь – это навсегда. И если ты хотя бы на секунду испытал это чувство, думаешь, что это серьезно и навсегда. А еще проблемы предпочитаешь решать по мере их возникновения. И толком не понимаешь, когда случайная беременность превращается из проблемы в слишком важное и желанное событие в жизни.
Роберт ушел служить в армию практически сразу же после окончания школы. Возможно, ему стоило поменять планы: найти работу, быть рядом с Мегги все эти девять месяцев, но он справедливо решил, что жалование и социальные бонусы военного будут хорошим подспорьем для них, и для будущего ребенка. То ли военная служба быстро сделала из подростка мужчину, то ли осознание ответственности не только за свою жизнь, но и за две другие, но факт оставался фактом. Из состояния шока и непонимания, что делать дальше, Альтман достаточно быстро перешел в качественно иное – он ждал каждого видеозвонка с Мегги, с интересом слушал про эти чертовы курсы для беременных, помогал ей выбирать всякую ерунду, которая обязательно понадобится, как только ребенок родится. Его отпустили домой, когда Мегги срочно увезли в больницу. В пути Альтман был уверен, что ей просто пришло время рожать, пусть и на пару-тройку недель раньше оговоренного врачами срока. Он знал, что так часто случается, и ему отчего-то совсем не было страшно. Он помнил, как прямо с самолета помчался в больницу, с вещами, в форме, лишь бы успеть оказаться с ней рядом. Но в реанимацию мужчину не пустили. Он просил, ругался, метался от одного врача к другому. Все было бесполезно. К утру же Роберт потерял и Мэгги, и Вайолет. Именно так они хотели назвать свою дочь. Это не было врачебной ошибкой или халатностью, это не было какой-то особенной проблемой со здоровьем. Просто двумя сутками ранее, когда Мэгги вечером возвращалась с тех самых злосчастных курсов, на ее напал какой-то больной придурок. Роковая случайность. Заставившая Альтмана даже не повзрослеть, а постареть.
Его нашли и судили. Он действительно оказался психически больным, и по сей день содержится в специальной лечебнице. Однажды Альтман был там по делам федерального бюро. И до сих пор может удивляться, как смог удержаться, чтобы не попробовать найти того ублюдка. Вот где была настоящая сила воли. Все это было пятнадцать лет назад. Сколько всего изменилось за эти годы, но изредка Роберт будто бы возвращался в то жуткое утро, когда он стоял в больничном коридоре, и не понимал, куда ему теперь идти, и что дальше делать. И это дело с беременными женщинами всколыхнуло старую боль, которую он, вероятно, так до конца и не смог из себя изгнать.

Внезапное озарение, заставило мужчину начать судорожно искать мобильник в карманах джинс, запоздало вспомнив, что тот наверняка валяется где-то среди бумаг и фотографий. – Значит, у них всех были какие-то постоянные партнеры? Отлично. Видите, Кэтрин, Вы делаете успехи, - он говорил вполне искренне, между прочим. – Так что, пожалуйста, не останавливайтесь, - мужчина усмехнулся. Он проводил взглядом девушку, когда она в пылу своих рассуждений направилась к холодильнику, достав оттуда банку пива. Причем одну. Впрочем, Альтману явно не стоило прикасаться к алкоголю в ближайшее время. И он это прекрасно понимал. Нет, склонностей к алкоголизму у Роберта не было, но испытывать судьбу не хотелось. Понаблюдав за Миллер, мужчина все же вспомнил о том, что у него была одна идея, и наконец-то отыскав телефон, набрал один из известных номеров, - Я знаю, что поздно, - он машинально кивнул, вновь потянувшись к чашке с остатками уже остывшего чая, - Я скину тебе данные, проверь, пожалуйста, жив ли этот человек, и где он находится. Да, в базах должно быть, - он отложил телефон, вновь повернувшись к Кэтрин. Возможно, ему стоило ей что-то объяснить, раз уж так вышло, что они работают вместе. И он, может быть, расскажет. Позже. Когда удостоверится, что эта тварь все еще находится там, где ему и определено судом. Ну или сдох уже, что было бы предпочтительнее.

- Даже не знаю, как бы так выразиться помягче, - Альтман повертел врученную ему банку в руках, так и отставив ее в сторону, не притронувшись к остаткам пива. – Скорее всего он не врач, но более или менее знаком с анатомией. Мог учиться на фельдшера, к примеру.  – мужчина снова пожал плечами, даже уже особо не акцентируя на этом своего внимания. – Грубо говоря, он их… вытаскивал, - Альтман поморщился, но подобрать более нейтральное слово все равно не смог, оно бы просто не передало реальной составляющей описываемых событий. – Судя по всему, у него были какие-то подходящие для этого инструменты. Акушерские щипцы или что-то, что можно также использовать. Я больше склоняюсь ко второму варианту. – А насчет пола… - Альтман принялся перекладывать бумаги, и без того разбросанные по столу, всматриваясь в печатные строки, - У четверых девочки, - часть бумаг мужчина отложил, после чего продолжил, - Двое не делали определение пола, а у последней пока неизвестно, и, как думаешь, что нам дает это? Если предположить, что у всех должны были быть дети одного пола? – он вопросительно посмотрел на Миллер, которая, кажется все также мучилась с волосами, то и дело спадавшими парой прядей на женское лицо.

- Пицца или китайская еда? – прошло еще часа два, пожалуй, за которые они успели окончательно разобраться с сортировкой имевшихся материалов, и даже порисовать схемы на листах бумаги, которые вряд ли смог бы разобрать хоть кто-то кроме них двоих. Часы показывали уже заполночь, и Альтман бы без проблем согласился вызвать журналистке такси, или же отвести ее домой самостоятельно, если бы она изъявила на то свое желание. Но Миллер, кажется, была целиком и полностью поглощена работой, так разве имел он хоть какое-то право спорить? Что ж, хотя бы в еде они как-то достаточно быстро сошлись. То ли девушке было не принципиально, то ли еще что, но спустя минут сорок вокруг них выросла гора разного размера и цвета коробочек из ближайшего китайского ресторана. – Вкусно, как я вижу, - Роберт рассмеялся, глядя как девушка явно весьма расстроенно смотрит на расплывающееся жирное пятно на своей кофте. Пришлось вновь подняться на ноги и покинуть гостиную, чтобы через минуту вернуться с чистой футболкой в руках. – Держите, стесняться-то тут нечего, - Альтман не сразу понял, почему девушка на него несколько странно смотрит, то ли потому что его футболка вполне подходила ей на роль платья чуть выше колен, или же потому что он, сложив руки на груди, стоял сейчас, опираясь на дверной проем, и даже не думал отвернуться, а то и выйти на время.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2DAVT.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2DAVP.gif http://funkyimg.com/i/2DAVQ.gif http://funkyimg.com/i/2DAWk.gif[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Спецагент ФБР в Нью-Йорке. [/lz]

+1

13

Кэт лишь позавидовала тому, как Альтман с легкостью набрал чей-то номер поздним вечером, всё еще не выходя из образа специального агента ФБР, пусть даже и без того прекрасного пиджака, подчеркивающего широкие мужские плечи, и бегло запросил информацию, ведомую только ему. Видимо так и должно происходить, когда ты внезапно озаряешься какими-то соображениями и имеешь должные связи, чтобы без зазрения совести затребовать их в любое время суток. Пожалуй, если бы Кэтрин позвонила главному редактору, пусть даже в обеденное время, спросить у него пару незначительных вопросов, то услышала бы про все четыре стороны света, куда бы Майкл попросил её пойти. Потому наблюдая за непосредственной работой детектива, Миллер почувствовала странную смесь зависти и восхищения. - Слишком много похвалы в одном предложении, вы не простыли там, на своё балконе? - за улыбкой она попыталась скрыть неуместный румянец, всплывший на её лице. Всё же слышать комплименты в адрес её логических рассуждений было приятно, что подстегивало девушку двигаться дальше. Так смотри, и скоро снова заслужит пару лестных слов, которые добавит в копилку растущей самооценки.

Слушая Роберта, Кэт до последнего запрещала себе надеяться, что дети могли быть до сих пор живы. Если человек владел соответствующим оборудованием и навыками, он вполне мог их потом поместить в инкубатор на содержание. Но, где он сможет найти столько оборудования? Насколько затратным это будет? Зачем ему это делать, учитывая тот факт, как жестоко он обошелся с несчастными женщинами. Потому, как бы Миллер не лелеяла столь глупые мысли, стоило было смириться с тем фактом, что нерожденные малыши сейчас плавали в вонючем формалине, стоя где-то на полочке в подвале этого психопата. Ведь все маньяки начинают что-то коллекционировать, в случае же этого дела, объекты коллекции были довольно очевидными. - Девочки... - было горько думать о том, что именно пол ребенка стал возможной причиной смерти всех эти жертв, но журналистка лишь сглотнула вставший ком в горле, всеми силами пытаясь прогнать из воспоминаний образ той белокурой женщины с фотографии. Ведь именно её дочь должны была в ближайшем будущем стать крошкой Кэтрин, названной непосредственно в честь Миллер. - Просто, если он выбирал жертв по полу ребенка, значит имел доступ к этой информации, - она потерла виски, чувствую, как глаза от напряжения и сотни прочитанных бумаг начали пощипывать, то ли от боли, то ли от подступающих слез, - Но учитывая, что подтверждения для этой теории нету, а две девушки специально не узнавали пол, то сомнительное совпадение, - немного подумав журналистка кисло улыбнулась, ощущая лишь грусть от собственных слов, - Конечно же, если маньяком не являлся сам врач, проводивший узи. Ведь он точно мог увидеть пол ребенка, даже если бы матери не запрашивали подобной информации.

То ли из-за активной мыслительной деятельности, то ли из-за того, что с самого утра у неё во рту не было ни крошки хлеба, а всё что и было, девушка успешно спустила в помойку, Миллер очень оживилась от перспективы заказать еды, - Китайскую, и мне с морепродуктами, - пиццу журналистка тоже любила, но имела дурную привычку оставлять недоеденными корочки теста, что порой вызывало недоумение со стороны людей, с которыми ей приходилось есть. Потому и правда стоило было остановиться на чем-то нейтральном, тем более палочками девушка порой пользовалась даже лучше, чем ложкой и вилкой. Но, видимо, все же не на столько хорошо, чтобы не испачкаться в устричном соус. А ведь это была её фирменная парадная блузка, как раз для образа серьезной журналистки, которой Кэтрин всегда пыталась казаться.

- А здесь кто-то стесняется? - почему-то женщина восприняла это как вызов, причем кинутый непосредственно ей. Потому она лишь упрямо поджала губы, начав поспешно расстегивать пуговицы блузки, то и дело постоянно запинаясь. Но под конец все же не выдержав столь пристального внимания мужчины, девушка быстро повернулась к нему спиной, скидывая испачканную одежду и ныряя в предложенную Робертом футболку. От прохладной ткани Кэт лишь рефлекторно поежилась, начав растирать локти ладонями, - Благодарю, завтра обязательно вам верну, - машинально втянув носом аромат свежевыстиранного белья, Миллер уловила какие-то другие нотки, незнакомые ей ранее. Возможно, так пах мужской лосьон после бритья, или туалетная вода, которой Альтман мог пользоваться, можно было лишь строить догадки, но подойти к детективу и убедиться в этом, журналистка почему-то не рискнула, ибо происходящее всё же её смутило. Как и ход собственных размышлений, так и странное поведение мужчины, о своих же импульсивных поступках девушка уже подумает завтра, успешно списав все на выпитый недавно алкоголь. Но, с этим действительно надо было что-то делать, и желательно как можно скорее, - Кажется, я слишком увлеклась, - машинально убрав выбившуюся прядь волос, журналистка бегло посмотрела на мужчину, внезапно для самой себя начав избегать встречи с его изучающим взглядом, - Увлеклась работой, конечно же. Да и, - автоматически посмотрев на часы, стрелки которых внезапно удивили девушку, Миллер действительно заторопилась, - мне и правда уже пора. - почему-то сложилось ощущение, что она сейчас сбегает, хотя, в целом так и было, когда Кэтрин начала судорожно метаться по квартире, то убирая грязные чашки и коробочки от лапши, то пытаясь отыскать позабытый телефон, как будто на него мог кто-то позвонить в столь поздний час. Впрочем, если бы её коты умели пользоваться смартфоном, они бы уж точно поинтересовались, где носит в столь поздний час их сумасбродную хозяйку.

Такси она начала вызывать уже на ходу, бегло попрощавшись с мужчиной, - До завтра? - в голосе было не очень много уверенности, но Кэтрин сейчас было не до любезностей. Она лишь удивленно посмотрела на приоткрытую соседскую дверь, из которой выглядывала какая-то любопытствующая старушка, и лишь машинально кивнув ей, то ли в знак приветствия, то ли извинения, Миллер быстро направилась в сторону лифта.

Благо по ночному городу, да и без пробок, не составило особого труда добраться до своей квартирки в течение сорока минут. Но девушка была так вымотана прошедшим днем, что нашла в себе сил лишь на то, чтобы насыпать истерящим котам целую миску еды, даже с горкой и усердно рассыпав корм вокруг по паркету. - Простите меня, если что, индейка тоже в вашем распоряжении, - она лишь подхватила тарелку с мясом и устало поставила на пол, под удивленные взгляды питомцев. Всё же, если дела пойдут и дальше в таком же темпе, на готовку у неё не будет оставаться ни сил, ни желания.

Утро начинается не с кофе, и не с ора пушистых любимцев, требующих еды, хотя с учетом ночного пира, коты были сыты и довольны. Потому Кэтрин поморщилась лишь от противной дверной трели, пытаясь понять, кого принесло в такую рань. Девушка лишь бросила взгляд на собственное отражение, с кислой миной отметив тот факт, что так и не удосужилась переодеться, как вернулась домой, завалившись спать в обычной одежде и вражеской футболке, на которую Кэтрин смотрела теперь с нескрываемым подозрением. Возможно, именно она стала причиной столь неуместных снов, главным героем которых выступил сам Альтман. И если уж можно было выбирать, Миллер бы пожелала увидеть в сновидениях труп из морга, чем то, что ей приснилось.

Едва перебирая ногами в сторону двери, девушка попыталась пригладить торчащие во все стороны волосы, даже не удосужившись взглянуть в дверной глазок. Потому, когда она широко распахнула дверь, в такт невовремя вырвавшегося зевка, она удивленно уставилась на стоящего на пороге мужчину, - Какого... Доброе утро? - было бы глупо спрашивать о том, как мужчина узнал её адрес, ровно как и спрашивать о том, как он умудряется столь ослепительно улыбаться с самого утра, учитывая, что спали сегодня они не особо много. Или это Кэт просто не может отличить радостную улыбку, от нескрываемого язвительного оскала? - Я не ожидала вас так рано, - да и собственно на своем пороге она тоже не ожидала его видеть, но всё же скрипя сердцем посторонилась, позволяя мужчине пройти внутрь, - Дайте мне буквально пару минут, - прикинув в уме еще несколько цифр, душ, и убрав из него полноценный завтрак, на который времени точно теперь не хватит, журналистка поспешила внести некоторые поправки, - Минут двадцать. Можете подождать в машине. Думаю, там вам будет удобней.

Заталкивая на ходу себе в рот скудный тост с ломтиком авокадо, а второй рукой завязывая волосы в довольно растрепанный и неаккуратный хвост, девушка запрыгнула в кроссовки, радуясь лишь тому факту, что сегодня можно не пытаться произвести какое-либо впечатление на офицеров полиции, пытаясь пробиться за желтую оградительную линию. Потому и обувь была удобней, и чуть влажные волосы не лезли в лицо, и на губах больше не было столь вызывающей помады. Вот с таким подходом ей даже начинало нравиться работать, так смотри и Кэтрин успеет войти во вкус за эти две недели. - Простите, футболку только бросила в стирку, потому верну позже, - а заодно заречется еще хоть раз ложиться спать одетой, - Как понимаю, у вас появились зацепки? - иначе Миллер искренне не понимала, зачем Альтман явился к ней домой с самого утра.
[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+1

14

[icon]https://imgur.com/85YvpDR.png[/icon][sign]https://imgur.com/k7QAquL.gif https://imgur.com/baTCThM.gif https://imgur.com/eS3X2Bl.gif
[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Специальный агент ФБР в Нью-Йорке[/lz][nick]Robert Altman[/nick]

И все-таки он зачастую вел себя «слишком». Да-да, именно так. Просто «слишком».  Вот как раз сейчас это иллюстрировалось нагляднее некуда. Потому что в противном случае мужчина бы либо отвернулся, либо, что было бы куда правильнее, и вовсе покинул помещение, дав девушке спокойно переодеться. Но, стоит отметить, то ли в оправдание себя, то ли в качестве комплимента Миллер, она не стала сбегать, приняв этот своеобразный вызов. Хотя по тому, с каким трудом ей удавалось справляться с пуговицами блузки, она все равно нервничала. И это могло бы заставить Альтмана почувствовать себя виноватым, но… он не чувствовал. Скорее ему было интересно. Главное было время от времени одергивать себя, дабы окончательно не перегнуть палку. Хотя мужчине все больше начинало казаться, что Миллер отнюдь не рафинированная барышня, и сама, при желании, может дать ему фору.  А вот на это Роберт бы посмотрел, причем воистину готов был бы за такое зрелище отдать очень и очень многое. Так что, возможно, не зря он в первые несколько секунд после выхода из морга, принял слова девушки про «больного ублюдка» на свой счет. – Работой? Конечно, - Альтман энергично кивнул, всем своим видом показывая девушке, что именно про работу он и подумал, и никаких иных мыслей в его голове не возникало от слова совсем.  – Так все-таки парень или коты? – мужчина рассмеялся, внимательно наблюдая за тем, как энергично Миллер начала носиться по пространству гостиной. Это выглядело, пожалуй,.. мило, что ли. Видимо, настолько, что от очередного комментария Роберт так и не удержался, - Знаете, Кэтрин, - он внезапно возник на ее хаотичном пути, внимательно заглядывая девушке в глаза, - Вы сейчас заставляете меня задуматься о практически фундаментальных для жизни вещах, - он многозначительно вздохнул, вновь преградив девушке путь, заслонив входную дверь собой, - Не помню, чтобы женщины так спешно пытались меня покинуть, - и это, стоит отметить, Альтман еще весьма хорошо сформулировал свою мысль, ибо изначально звучало все куда более просто, если так можно выразиться.

- До завтра, - Альтман вышел следом в коридор, наблюдая как журналистка пытается одновременно вызвать лифт и такси, не скрывая весьма довольную улыбку. – Извини за блузку, - он пожал плечами, все еще внимательно рассматривая Миллер, - Но мне все понравилось, - последняя фраза наверняка была ею услышана, еще до того, как девушка окончательно скрылась за автоматическими дверьми лифта. После чего Роберт резко развернулся в сторону чуть приоткрытой двери соседней квартиры, - Доброй ночи, миссис Бергман, - он отвесил старушке шутливый поклон, и не обращая внимания на ее недовольное ворчание, вернулся в свою квартиру. Наверное, если бы он был женщиной, то из уст соседки слышал бы не только невнятное бормотание, но и вполне различимые эпитеты, коими многие женщины ее возраста привыкли награждать каждую особь прекрасного пола, младше их хотя бы лет этак на десять. Но, во-первых, Роберт был мужчиной, а, во-вторых, миссис Бергман прекрасно знала, кем Альтман работает, а потому не рисковала кричать ему вслед «проститука» из-за приоткрытой двери, предпочитая сохранять хоть какие-то добрые отношения с весьма полезным соседом, имеющим значок федерального бюро расследований.

Поспать Роберту хоть и удалось, но куда меньше, чем он рассчитывал. Видимо, старый знакомый и коллега решил отомстить за поздний звонок, устроив атака на телефон Альтмана ровно в семь утра. С третьего раза мужчина даже ответил, всем голосом давая понять собеседнику на том конце импровизированного провода, что в гробу он видел любые новости в такую рань. Но… то, что он услышал, заставило Роберта не просто проснуться, не просто сесть и вылезти из-под одеяла, моментально отгоняя от себя все остатки ночных сновидений. Неплохих сновидений, кстати. Внимательно вслушиваясь в каждое слово, мужчина и сам не заметил, как оказался с сигаретой и зажигалкой на балконе, порадовавшись лишь тому, что у него достаточно высокий этаж, и его внешний вид не будет смущать случайных прохожих. – Подожди-ка, - Роберт помотал головой, сделал очередную затяжку, а затем заговорил снова, - То есть его там нет?! Ты уверен вообще?! – это было если не ударом, то той новостью, которую Альтман никак не ожидал услышать. – А где он блядь тогда? – не было никакой возможности сейчас следить за языком, да и вряд ли можно было ожидать какой-то иной реакции.

Спустя час, который был потрачен на душ и кофе, Роберт уже садился в машину, все же отмечая, что в более привычной одежде в виде джинс, кед и футболки ему было куда комфортнее, и даже накинутый сверху пиджак особо не смущал. Ехал Альтман быстро, хотя пока толком не понимал, что именно он хочет от Миллер. В плане их совместной работы, конечно же. Готов ли он рассказать ей все это? Поделиться своими соображениями и, как ни парадоксально это бы звучало, опасениями? И времени толком подумать по пути у мужчины тоже не нашлось, потому что большую часть этого самого времени Альтман потратил на ругань по телефону с МакКоналли. Кажется, она все же его услышала, и даже согласилась, что ей стоило сообщить ему сразу же, когда она только узнала. Ей, которая в свое время лично отсматривала стажеров в Куантико, и выбрала его из множества куда более достойных, по ее же словам, будущих агентов. Бюро любит брать к себе людей с не самым простым прошлым, в определенных рамках, конечно, потому что так или иначе, в будущем, именно их прошлое может стать для бюро весьма удобным рычагом давления на собственных служащих. И это Альтман тоже прекрасно понимал. Более того, он напрямую заявил сейчас директору, что дело она поручила ему исключительно потому, что знала уже тогда о том, что Фредерик Вайн сбежал из лечебницы, и был объявлен в федеральный розыск. Мозаика складывалась в голове Альтмана, и результат ему совершенно не нравился. Он имел теперь в этом деле личную заинтересованность, по крайней мере до того момента, пока не опровергнется причастность Вайна к этому ряду преступлений. А если подтвердится… Роберт не был уверен, что сможет держать себя в руках. Даже если несдержанность может стоить ему карьеры.

Роберт слышал шаги за дверью, что не мешало ему требовательно давить указательным пальцем на дверной звонок.  – Вот и я говорю, доброе утро, - Роберт улыбнулся, разглядывая заспанную девушку, даже не избавившуюся до сих пор от его футболки. Не важно, что было тому причиной, и пусть вероятнее всего, речь шла о банальной усталости, но само зрелище определенно грело мужское самолюбие, - Почему это мне будет удобнее в машине? – он, конечно же, не стал бы пытаться силой переступить порог, а потому лишь принял случившееся как данность, спускаясь вниз. Рядом с домом журналистки, как оказалось, можно было купить неплохой кофе, что Роберт и сделал, взяв сразу два больших стакана. И оставшееся время провел, выкуривая очередную сигарету, облокотившись о собственный автомобиль.

Сегодня эта девушка выглядела совсем иначе. И Альтман, как-то мимолетно поймал себя на мысли, что смотрит на нее более заинтересованно, что ли. Странно, пожалуй. – Прекрасно выглядите, Кэтрин, - он протянул девушке стакан с кофе, - Это, между прочим, не издевка, а мое личное мнение. Садитесь. – пробки еще не заполнили Нью-Йорк на все свои привычные десять баллов, а потому ехать можно было куда быстрее, чем обычно днем. – Зацепки? Можно и так сказать, - он одновременно вел машину, допивал кофе и периодически поворачивался с журналистке ,сидящей на пассажирском сидении, - Бывали когда-нибудь в психушке для престпуников? – ответ мужчина знал наверняка, но вопрос все равно задал, скорее из вежливости, которая в нем порою все же просыпалась, - Некоторое время назад оттуда сбежал один человек, отправленный судом на принудительное лечение пятнадцать лет назад. За практически аналогичное преступление с теми, которыми занимаемся мы. И я хочу, очень хочу пообщаться с местными врачами. – а еще разнести эту богодельню ко всем чертям, о чем Альтман благоразумно умолчал, вновь уводя машину в слишком резкий поворот.

+1

15

И всё же, лучше бы она писала про бабушкины пирожки, чем совалась в это змеиное логово, где главным, то ли питоном, то ли удавом, был один обаятельный мужчина, который сейчас столь фривольно облокотился о капот автомобиля, явно мысленно считая, что выглядит он в этой позе неподражаемо. Да еще и в пиджаке. Черт, ладно, Кэтрин почти было согласилась, что он и правда выглядит ослепительно, но эффект был чисто из-за пиджака и всё еще не выветрившейся из головы сонной дымки, - Благодарю, - то ли за кофе, то ли за сомнительный комплимент, явно акцентирующий женское внимание на том, что буквально полчаса назад она предстала перед ним не в лучшем свете, так что сейчас и правда могла выглядеть получше прежнего, - Наверное, с моей стороны тоже стоит высказать благодарность и восхищение, что вы прислушались к моим словам, и оставили хотя бы пиджак? - можно было подумать, что Миллер является каким-то нездоровым фанатиком, или даже фетишистом, но девушке и правда нравились строгие мужские костюмы, особенно если их носили мужчины, обладающие таким же прекрасным телосложением, как и у детектива. А вот этот ход мыслей стоило было поскорее прекратить, спрятав нос, а вместе с этим и изучающий Альтмана взгляд, внутри стаканчика с кофе.

Наверное, стоило было сказать заранее, что Кэтрин легко укачивает, особенно от быстрой и такой рваной езды, прослеживающейся у Роберта. Впрочем, с его-то характером это было не удивительно, но это не мешало девушке слегка зеленеть и сильнее цепляться пальцами то за дверную ручку, то за слегка помятый, но все еще такой же стойкий, кофейный стаканчик, - А вы знаете толк в том, в какие места стоит водить женщин, - не надо было подтверждать настолько очевидные факты, потому журналистка машинально пожала плечами, как бы подтверждая, что в столь малопривлекательных местах её нога еще ни разу не ступала. Но, как говорится, всё бывает в первый раз. Так что девушка очень пожалела, что в её кофе заблаговременно не добавили чего-то более горячительного, для успокоения нервов, так сказать. - Дайте угадаю, вы считаете, что это наш серийный убийца? - почему-то столь очевидное предположение, прозвучавшее с уст мужчины, слегка расстроило девушку. Неужели всё окажется так просто и очевидно, и они скоро закроют дело, как только подтвердят свои догадки? И не будет никаких поисков возможных подражателей, или других, поехавших крышей, людей. Нет, конечно же Миллер порадовалась, что убийца может в скором времени оказаться на электрическом стуле, за решеткой, или иже с ней, как того посчитает суд, но вместе с этим Кэтрин почувствовала некую горечь от перспективы, что всё может закончиться слишком быстро, так и не успев начаться. А ведь она даже начала входить во вкус. - Скольких он убил до того, как его поймали в прошлый раз? - вопросительно посмотрев на мужчину, Кэт невольно заметила странную тень, промелькнувшую на его лице, чем-то схожую с той, которую девушка видела накануне вечером, и это, пожалуй, начинало настораживать.

Конечно, был еще вариант, что почерк этого ненормального мог измениться, тем более после стольких лет приема всевозможных подавляющих препаратов, направленных на его лечение. Но ведь мог случиться и обратный эффект, позволивший больному эволюционировать в своих ненормальных ухищрениях. Иначе как можно было объяснить тот факт, что пациенту, просидевшему в четырех стенах целых пятнадцать лет, наконец-то удалось выбраться на свободу. Банальная халатность, или мужчина уже долгое время подготавливал план побега? Всё же собственные размышления никак не радовали женщину, потому она чисто машинально сделала несколько пометок в своем блокноте, надеясь, что потом сумеет разобрать свой скачущий по бумаге почерк. За это, видимо, стоило отдельно поблагодарить Альтмана, так остервенело нажимающего на педаль газа, - Осторожнее, - всё же позволив себе легкое возмущение, девушка недовольно перевела взгляд на мужчину, когда ручка в очередной раз улетела за край блокнота, - Начинаю думать, что вы или слишком нервничаете, или очень торопитесь оказаться в психушке, как бы парадоксально это не звучало. - не очень лестные слова, но Кэт ничего не могла с собой поделать. Возможно, вчера вечером детектив оказался прав, и его влияние действительно очень плохо сказывалось на самой журналистке. Либо же всё было гораздо прозаичней, и именно рядом с этим человеком она не боялась быть сама собой, а значит и выражаться в полной мере, не боясь получить какого-либо осуждения в ответ.

Но, сколько бы девушка не ворчала и не вжималась спиной в кресло, до клиники они добрались крайне быстро, что давало журналистке надежду освободиться сегодня гораздо раньше, чем вчера. - Это здесь? - с неким подозрением окинув взглядом современное здание, с аккуратно подстриженным у въезда газоном, Миллер удивленно присвистнула. Впрочем, она и правда никогда не была не то что в психушке для преступников, но даже и в самой обычной психиатрической клинике, потому Кэтрин могла лишь сравнивать с теми мрачными образами, которые обычно предоставляют зрителям во всевозможных фильмах ужасов. Конечно, глупо было полагаться на правдивость тех фактов из киноленты, но и подобной роскоши девушка тоже не надеялась здесь увидеть, - Прошу, вперед, - толком не зная куда идти и вообще, зачем Альтман взял её с собой, девушка вышла из машины и последовала за детективом, впрочем, как и обычно. Единственное, на что журналистка сейчас надеялась, что Роберт зайдет в фойе как культурный человек, а не распахнув дверь с ноги. Потому что судя по его поведению, в котором проскальзывал то ли гнев, то ли раздражение, она уже и не знала, чего стоит ожидать от мужчины сегодня.[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+2

16

Роберту нравилась ее реакция. Из приторно вежливой девушки в белой дежурной блузке, всего за сутки она стала куда более настоящей. Разве это не могло не радовать? Впрочем, тут стоило бы задаться вопросом, а с какой стати его вообще должно было что-то радовать или огорчать, касаемо личных качеств, да и визуальной картинки, когда речь шла о человеке, с которым они вынуждены проработать от силы пару недель, и, возможно, в дальнейшем никогда и нигде больше не встретиться? И все равно Альтман не смог не улыбнуться на очередную реплику журналистки.  – Конечно, я ж сразу после того, как Вы так спешно и неожиданно сбежали, подбирал гардероб, - он усмехнулся, допивая несчастный кофе. Неплохой, а, главное, крепкий.  – И снова благодарю. Никто никогда не жаловался, - что ж, можно сказать, что они обменялись необходимыми любезностями. Возможно, для кого-то такой стиль общения был бы неприемлем, но Роберту так было комфортно. И, он вряд ли в этом ошибался, Миллер тоже не испытывала от этого формата каких-то особенных неудобств.  – А разве Вас расстроит, если мы быстро его найдем? – отчасти Альтман мог понять, вернее предполагать, почему в голосе девушки сквозило то ли сожаление, то ли разочарование. Для нее все это было новым, возможно тем, чего она добавилась упорным трудом. И тем, что могло дать ей хороший скачок в карьере, или, как минимум, задаток на будущее. И когда все только началось, когда она только окунулась в мир расследований, все вот так быстро заканчивается. Пожалуй, это достаточный повод для разочарования. Особенно если оно борется с пониманием, что чем быстрее этот урод окажется за решеткой, тем больше женщин смогут чувствовать себя в безопасности.

- Я не знаю, он это или нет, - Роберт покачал головой, вновь резко выкручивая руль, будто бы толком не слыша просьбу ехать потише, он действительно спешил, так, будто бы рассчитывал застать Вайна в его палате. – Но мне слишком не нравятся такие совпадения. – Альтман мог бы добавить, что для беглого психа было бы очень хорошо, если бы это был не он. И если бы им вообще никогда больше не довелось встретиться лицом к лицу. Роберт, конечно, тренировал свою выдержку, ну или думал, что тренировал, но до стопроцентного самоконтроля ему было как до Луны пешком. – Скольких… - мужчина задумчиво повторил за Миллер, взяв некоторую паузу. Он понимал, что пытаться что-то скрывать от журналистки глупо и некрасиво, в конце концов, они работают вместе. И с этим надо считаться. А еще за столь короткий срок, пусть он этого никогда и не скажется, мужчина проникся к Кэтрин некоторыми, как минимум, зачатками доверия. Что уже само по себе говорило об очень и очень многом. – На его счету был один эпизод, - Роберт машинально потянулся за сигаретой, предварительно открыв окно со своей стороны. Привычка, от которой не избавиться. – Тогда его спугнули случайные прохожие. Девушка и ее нерожденный ребенок скончались в больнице. А его поймали спустя некоторое время, тогда он больше не успел ни на кого напасть, - в свое время Альтман проходил в Куантико курс психологии поведения, где им рассказывали, что такие психопаты могут совершать и по одному эпизоду в год. И лишь когда их состояние ухудшается, это вызывает прямо пропорциональное увеличение количества их жертв. Что ж, выходит, что тогда он был в самом начале своего страшного пути. А еще было бы неплохо в очередной раз себе напомнить, что никто не виновен, пока вина его не доказана судом. И это Роберту давалось с самым большим трудом.

- Здесь. Симпатично выглядит снаружи, да? – лицо Альтмана озарило некое подобие улыбки, после чего он направился прямиком ко входу, зная, что Миллер отставать от него не будет. Впрочем, внутри, до прохода в непосредственные камеры, они же больничные палаты, тоже все выглядело весьма приятно. Белое, чистое, просторное. Если не считать несколько пропускных пунктов с вооруженной охраной. Проверка их документов прошла достаточно быстро, и те же двое вооруженных ребят повели Роберта и Кэтрин по длинным коридорам, разделенным толстенными металлическими решетками. Чтобы в итоге дойти до административной части, где их и проводили в кабинет главного врача, о чем-то мило беседующим с другим человеком в белом халате. Вероятно, с лечащим врачом Вайна. – Специальный агент ФБР Альтман. – Роберт махнул перед лицами в очках удостоверением со значком, - Это консультант бюро – мисс Миллер, - несомненно, им уже сообщили с поста охраны о том, что вместе с агентом к ним прибыла журналистка, и это явно врачам не нравилось.  – Не волнуйтесь, все, что выйдет из пера мисс Миллер, пройдет цензуру федерального бюро. – Роберт внимательно посмотрел сначала на одного доктора, затем на второго. – Если у Вас, конечно, нет поводов волноваться, - он пожал плечами, и занял место по другую сторону стола, не дожидаясь, пока их одарят возможным гостеприимством.

Они договорились еще у входа, что вопросов Кэтрин задавать не будет, но будет внимательно слушать, и записывать все, что посчитает нужным. – Я доверяю Вашей интуиции, Кэтрин, - кажется, именно это Роберт сказал ей уже шепотом, на ухо, когда они ожидали проверки своих документов у первого входа. Теперь же пришло время ему спрашивать. И в этом у Альтмана были практически развязаны руки. – Как он сбежал? – это было самым интересным сейчас, ибо эта больница была оснащена получше практически любой тюрьмы. Ответ мужчину если и удивил, то он не подал виду. Договоренность с санитаром, вывоз мусора – как в дешевом кино. Само собой, что этот санитар уже взят под стражу. Само собой, что система вывоза мусора с территории пересмотрена. Только кому от этого легче? – Смотрите, доктор, - Роберт выложил на столе фотографии жертв, - Смотрите. Очень внимательно. – он выдержал паузу, дав мужчина в белых халатах рассмотреть жуткие снимки, - У меня есть все основания полагать, что этой дело рук Вайна. Шесть женщин. Шесть беременных женщин на последних сроках. – он чеканил каждое слово так, будто бы ковал железо, а не разговаривал, - Удушение. Изнасилование. Извлечение плода. Ни один из которых до сих пор не найдет. Я хочу знать, что Вы, - он сделал акцент на этом обращении, - Думаете по этому поводу. – они слушали пространные рассуждения врача, который явно нервничал, возможно, считая себя отчасти виноватым, так как предполагал, что состояние его пациента настолько стабильно, что случившееся до сих пор кажется ему диким и чуть ли не невозможным. Вот только от медицинских терминов тут легче никому не становилось. И все, что для себя важного вынес из этой беседы Роберт, так это то, что если это Вайн, то сейчас он страшно напуган, а потому убивает снова и снова. Ничего более толкового здесь им сказать и не могли, видимо. Впрочем, нужно отсюда выйти, глотнуть свежего воздуха, покурить и узнать, что из этой беседы для себя вынесла Миллер. Роберт верил, что ее беспристрастность в данном деле может очень сильно им помочь.   – Еще один вопрос, доктор. Не для протокола, - они уже поднялись на ноги, собираясь уходить, когда Альтман обернулся в сторону лечащего врача Вайна, - Вы хорошо спите? – не дождавшись ответа, да и не было бы его, скорее всего, Альтман открыл дверь, пропуская Миллер вперед, и в сопровождении все той же охраны, быстрым шагом, направился в сторону выхода их лечебного учреждения.

Кажется, он смог выдохнуть только тогда, когда легкие наполнились сначала свежим прохладным воздухом, а затем и сигаретным дымом. Сейчас Роберту нужно было только одно – восстановить психическое равновесие. И для этого он знал два способа. Первый был не осуществим по ряду причин, а вот второй  - вполне. Именно поэтому он поспешил сесть в машину, дождаться девушку, и резко тронуться с места, выстраивая маршрут в сторону здания федерального бюро. Благо, ехать было недалеко. Только в этот раз они прошли не в сторону кабинетов, а совершенно в другую, новую, по крайней мере для журналистки.  Зал пустовал, что несказанно радовало. – Надевайте наушники, - Роберт протянул их Миллер, параллельно доставая оружие. – Ну же, или хотите оглохнуть? – он отошел к означенному месту, и остановился только тогда, когда выпустил подряд две обоймы. Подъехавшая мишень демонстрировала огромную дыру в области импровизированной грудной клетки. Альтман выдохнул. Кажется, стало и правда легче. – Умеете стрелять?  - в ответе девушки он практически не сомневался, а потому буквально потянул ее за руку, вручая полностью заряженный пистолет. – Тут нет ничего сложного на самом деле. Попробуйте, - Роберт чуть улыбнулся, вставая от девушки позади и чуть сбоку, - Ноги пошире, вот так, руки крепче, - он осторожно поправлял ее, сначала располагая руки журналистки правильно, а затем так и оставив на них свои, в противном случае при первой же отдаче она могла бы просто выронить пистолет.  – Не пугайтесь, после выстрела руки чуть мотнет вверх. Готовы? – он так и стоял позади нее, держа в своих руках ее ладони, обхватившие оружие. -  Куда будете целиться? Советую либо голову, либо грудь. Чтобы наверняка.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://imgur.com/85YvpDR.png[/icon][sign]https://imgur.com/k7QAquL.gif https://imgur.com/baTCThM.gif https://imgur.com/eS3X2Bl.gif
[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Специальный агент ФБР в Нью-Йорке[/lz]

+1

17

Всё же место, несмотря на красивую картинку снаружи, оказалось довольно тяжелым, в плане психологического давления. Все эти пункты пропуска, камеры видеонаблюдения в каждом углу, тяжелые засовы на стальных дверях с маленькими окошками, все это было удручающе, как и эхо от их поспешных шагов по этим пустынным коридорам. - Как понимаю, у вас имеются весомые доводы подозревать мужчину в этих убийствах, - кажется, что она многого еще не знает, или упускает, но учитывая тот факт, что с криминальными историями, да и со специфическими агентами ФБР, девушка знакома от силы сутки, это было не критично. Всё же все познается со временем и Миллер очень хотела не тратить это время в пустую. - Тогда можно не спрашивать у вас, имеется ли у него какое-то медицинское образование в прошлом? - хотя вопросы все же имелись, да и много. Как тогда этот сумасшедший находит схожих жертв, учитывая тот факт, что все они найдены в разных местах, вот только не на непосредственном месте убийства. У него есть машина? Права? Место, где может спрятаться, или его могут спрятать? Родители, знакомые? Стоит ли развесить его фотографии и отправить во все отделения наводки на сбежавшего психопата, и даже не серийного маньяка, в чем его вину еще не доказали. Было слишком много нюансов, от которых голова могла пойти кругом, но девушка не успела и рта открыть, как очередной длинный коридор кончился и перед ними не оказалась дверь кабинета заведующего врача. И вот здесь ей уже пришлось включить режим послушной девочки, встав рядом с Альтманом и показав собравшимся своё удостоверение, правда надо будет потом еще поработать над его быстрым извлечением, иначе почему у Роберта это вышло провернуть намного эффектней и грациозней, чем у самой журналистки. И потом начались вопросы и обвинения, на протяжении которых Кэтрин не покидало чувство, что она является неким личным секретарем Альтмана, в чьи обязанности входит конспектирование всей важной информации, которая может только прозвучать, но, кажется, именно это ей и доверил мужчина, а доверие в наше время многого стоит.

Только заняв пассажирское место и в полуоборота посмотрев на детектива, девушка решила нарушить повисшую тишину, - Мне стоит начинать делиться мыслями, впечатлениями и тонной восторга о сотрудниках здравоохранительных органов, или эту прелюдию оставим на потом? - судя по тому, как машина резко стартанула с места, ответ был очевиден, и мужчина пока не желал ни слушать, ни тем более обсуждать столь явную халатность со стороны данной психиатрической клиники. И Миллер не могла его в это винить. Одно дело, когда сумасшедший сбегает из обычной больницы, а здесь заключенный, да еще и психически неуравновешенный, это действительного многого стоило. Потому журналистка лишь ждала, когда мужчина приедет к очередному пункту назначения, чтобы лишь удивленно заметить, что это место ей было уже знакомо, а значит Альтман начинает повторяться в своих изысканиях, и Кэтрин не осталось ничего другого, как в очередной раз пойти вслед за мужчиной. Стоило было задуматься о том моменте, когда уже он начнет за ней бегать, а то столь странные отношения, пусть и к какой-то там временной коллеге, начали слегка напрягать журналистку.

- Тир? - всё же она не смогла сдержат легкого восторга переступив порог огромного помещения, с мелькающими вдали мишенями. Кажется, что всё здесь пропиталось запахом пороха, что создавало свою неповторимую атмосферу, напомнив Миллер о том, что она уже несколько лет не выезжала на охоту. А всё ведь благодаря постоянной занятости из-за работы, на что, впрочем, глупо было жаловаться. - Оглохнуть и перестать слышать ваш прекрасный голос? Да как же я посмею, - хмыкнув девушка приняла протянутые ей наушники, машинально надев их на голову. Стоило было отметить, что Кэт слегка засмотрелась на то, как мужчина уверенно принял привычную для него позиции и продемонстрировал отличное владение огнестрельным оружием, чем сама журналистка похвастаться не могла, но и совсем неумехой она себя не считала. Потому, когда Роберт любезно вызвался ей помочь, Кэтрин решила не отказывать мужчине, ведь когда ей еще подвернется случай подержать в руках настоящий офицерский пистолет, да еще и пострелять из него на весьма законных основаниях. Вот только журналистка никак не могла предположить, что безобидные манипуляции, которые Альтман начал проводить с ней, в попытках поставить девушку в правильную стойку, внезапно всколыхнут в голове Кэтрин очень неуместные воспоминания и мысли, всё еще преследующие её с самой ночи. Зато теперь, когда мужчина оказался к ней настолько близко, Миллер могла безошибочно сказать, чем, или точнее кем именно, пахла та злосчастная футболка.

Кэт ненавидела смешивать работу и личную жизнь, и на то были очень веские причины. Последний мужчина, с которым она встречалась около года, вел как раз таки колонку спортивных новостей в её же газете, и пусть мать прожужжала все уши на тему того, что этот уж точно "тот самый", у Миллер были другие мысли на этот счет. Ведь придраться было к чему. Начиная с того, что он ел не закрывая рта, при этом громко причмокивая, как будто никогда ранее не пробовал обычной картошки фри; он постоянно, и это было воистину чудовищно, занимался сексом исключительно не снимая носков, но спасибо хоть за то, что он их ежедневно менял; но самым ужасным оказался тот факт, что у Диллана проявилась аллергия на котов, и тут сразу отпала необходимость что-то думать, ведь выбор был очевидным. И вот сейчас, ощущая на коже прикосновение мужских рук, Кэтрин уже поняла, к чему всё идет, или точнее, к чему её сознание и внезапные желания медленно, но уверенно подталкивает девушку. - Простите, что? - кажется, что она слишком задумалась о том, о чем не стоило. Грудь? Голову? К черту. Опустив дуло пистолета чуть ниже, Кэтрин сделала несколько прицельных выстрелов, благо на глазомер она никогда в жизни не жаловалась, а затем и еще, пока патроны в обойме не кончились. А то, что от пистолета имелась легкая отдача, Альтман не соврал, всё же в её руках сейчас находилась не привычная для журналистки винтовка. Нажав на кнопку, благодаря которой лист с мишенью медленно направился в их сторону, Миллер сняла наушники и повернулась к мужчине, внезапно оказавшись в непомерной близости к его широкой груди, что моментально напомнило девушке о значительной разнице в росте, - Отец всегда говорил целиться в пах, - как будто в знак подтверждения, на мишени можно было во всей красе рассмотреть зону поражения. Да, не так метко, как у детектива, но по крайней мере ни единого промаха, как для первого раза она бы могла собой гордиться. - Интересное у вас развлечение. Но... - сделав небольшой шаг назад, чтобы наконец-то перестать задирать вверх голову, Кэтрин поспешила снять наушники и положить их на стойку, - на этом всё? Или желаете еще чему-то меня сегодня обучить? - стоило огромных трудов придерживаться серьезного тона. Но то ли от избытка адреналина, то ли из-за слишком большой близости к мужчине, в которой она невольно оказалась, журналистка начала терять бдительность, как и возможность трезво оценивать собственные слова. Потому поймав себя на том, что начинает невольно засматриваться на мужских губах, Миллер поспешила опустить взгляд и шутливо добавить, - Скажите, а как вы относитесь к котам?[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+1

18

Но, как и говорилось ранее, привести нервы если не в порядок, то хотя бы в относительное равновесие, Альтману помогали две вещи. И на его счастье в этом небольшом списке не было места ни алкоголю, ни наркотикам, ничему подобному, а, следовательно, мужчина мог лелеять призрачную надежду, что его организм однажды скажет ему за это хотя бы спасибо. Оставались секс и стрельба. И если первое было не только полезным, но еще и весьма приятным занятием, на данный момент времени было вряд ли действительно осуществимо. Не то, чтобы он был бы сильно против заднего сидения автомобиля или одного из пустующих кабинетов в штаб-квартире бюро, и не то, чтобы он очень уж сильно скрывал, что сидящая на пассажирском сидении девушка кажется ему привлекательной, но Альтман был все же не настолько лишенным минимальных знаний о приличиях. Возможно, к сожалению. Потому что он весьма однозначно ловил себя на том, что при относительно прямой и спокойной дороге, его взгляд невольно падает на женские ноги, обтянутые джинсовой тканью. У него, в принципе, никогда не было проблем с тем, чтобы завести знакомство, в особенности если его длительность ограничивалась наступлением утра. Иногда, как это случилось с той же Луизой, такие знакомства затягивались, и мужчина начинал испытывать от этого явный дискомфорт. То ли он слишком ценил свою возможную свободу, то ли просто женщины ему попадались весьма неплохие в постели, но совершенно не подходящие для нормальной жизни вне ее интимной составляющей. В любом случае, сейчас размышлять на эту тему было не слишком уместно, учитывая стиль вождения Роберта, и то, как он от этого процесса умудрялся отвлекаться, время от времени переводя взгляд на пассажирское сидение.

Так вот. Оставалась стрельба. И спорт еще. Но не потащил бы он сейчас Миллер в спортзал бюро, верно? Да и для спарринг партнера девушка не подходила. По крайней мере исходя из имеющихся у мужчины данных. Оставался тир. И выпуская одну пулю за другой Роберт действительно чувствовал некоторое облегчение. Но, как выяснилось, учить, а точнее направлять Кэтрин, ему понравилось даже больше. – Не надо так напрягать плечи. И развернитесь чуть-чуть, - вообще-то он мог бы и за плечи ее подвинуть, но в этот момент ему показалось уместным на мгновение отпустить руки, и чуть развернуть девушку, придерживая за бедра. – Вот так, - его ладони вновь вернулись к оружию, точнее к женским рукам, его державшим. И здесь можно лишь в очередной раз вспомнить о том, что чувство такта у Альтмана было практически атрофировано, а потому ничего предосудительного в своих действиях он уж точно не видел. Достаточно, что они доставляли ему определенное удовольствие. – Мне пора начинать Вас опасаться? – Роберт улыбнулся, рассматривая пораженную в весьма конкретную область мишень. Он снял наушники, потянувшись практически через стоящую к нему вплотную Кэтрин, чтобы положить их на место на столе. Кажется, столь близкое расположение в пространстве не доставляло неудобств, но, возможно добавляло некоторой неловкости. Впрочем, Роберту искренне нравилось наблюдать за этой реакцией с ее стороны. – Научить? – мужчина вопросительно посмотрел на Кэтрин, чуть приподняв одну бровь, невольно заостряя внимание на чуть приоткрытых губах, которые куда более соблазнительно смотрелись без той помады, что была у Миллер вчера. Хотя, об этом он уже говорил, пусть и несколько завуалированно. – Хм… даже не знаю, - он протянул руку, снимая с девушки пластиковые очки, такой же обязательно атрибут для стрельбы, как и наушники, будто бы случайно касаясь рукой ее лица, как ровно в этот момент в тир ввалилось человек десять. Что заставило Альтмана раздраженно выдохнуть, нисколько того не стесняясь. Хотя… когда он вообще чего-то или кого-то стеснялся?

- К котам? Мурлыкающим и пушистым? – Роберт улыбнулся, они уже вовсю шли по коридорам бюро, целенаправленно устремясь к выходу из здания. – Положительно. В детстве у меня было два кота. Точнее родители считали, что это именно коты. Ровно до того момента, пока один из них не родил еще шесть, - мужчина развел руками, не скрывая улыбки, - С той поры Мартин стал Мартой, - на самом деле Альтман любил животных. И до сих пор хотел завести собаку, но прекрасно понимал, что с его работой это будет просто-напросто жестоко по отношению к питомцу. А потому раз за разом отказывался от этой идеи. Они уже покинули здание и прошли немного вдоль улицы, до знакомого мужчине киоска с уличной едой. – Держите. Уже время обедать, а Вы, как мне кажется, и завтрак-то пропустили, - он вручил Миллер хотдог и стакан с кофе, взяв себе тоже самое. В рядом находящемся сквере как раз имелись пустые скамейки, а погода более чем располагала, чтобы перекусить на свежем воздухе. Если бы еще не это дело и сбежавший Вайн, было бы просто прекрасно. – Нам надо съездить поговорить с его матерью. Судя по всему, она еще жива. – Альтман все еще медлил, не говоря девушке о том, что Присцилла Вайн, скорее всего, его узнает. Если не внешне, то по фамилии, потому что ему придется официально представиться. И он честно не хотел тревожить пожилую женщину, но это было суровой необходимостью. – А еще, судя вот по этому, - Роберт протянул журналистке блокнот, - Его мать живет в одном доме с одной из жертв. Странно, не так ли? Надо будет заглянуть в ее квартиру, мало ли Вайн был там, заходил к ней или что-то еще, - пустой стакан с салфетками отправился в урну, и как бы не было хорошо просто сидеть, греясь в лучах солнца, им вновь нужно было ехать. Хотелось им того или нет.

- Кстати, Кэтрин, - Роберт вновь ненадолго отвлекся от дороги, одаривая девушку внимательным взглядом, - Так что Вы думаете о тех врачах? – ему стоило бы спросить раньше, но в свое оправдание Альтман мог бы сказать, что и не забывал вовсе о том поручении, что сам же и дал журналистке, и просто был не в том расположении духа, чтобы серьезно и адекватно воспринимать информацию. Дверь в квартиру Присциллы Вайн никто им открывать не собирался, а потому Роберт просто развернулся к противоположной двери, легким и уверенным движением, но в то же время аккуратным, срывая бумажку с печатью, и открывая вход в квартиру одной из жертв. – Смелее, Кэтрин, или Вы так и будете смотреть через порог? Мне, между прочим, важно, чтобы Вы тут тоже осмотрелись, - она могла заметить что-то, что пропустит он. Но вышло несколько по-другому. Спустя минут десять осмотра, Альтман просто подошел вплотную к журналистке, держа в руках небольшую фотокарточку. – Могли бы сказать раньше, - он молча вложил в ладонь девушки снимок ее с той самой жертвой, после чего развернулся и направился к выходу, остановившись лишь у самых дверей, - Так и  будете там стоять? Слушайте, Кэтрин, - он вновь сделал шаг, оказавшись сейчас к ней практически вплотную, - Мне искренне жаль. – он кивнул на улыбающуюся девушку, смотрящую на них с фотографии, - Поверьте, я знаю, что это такое. Но какого, простите, черта, Вы ничего не сказали сразу?! – он и сам не был кристально чист в этом плане, с той лишь разницей, что ему поручили это дело, судя по всему, именно из-за личной заинтересованности. И об этой заинтересованности было известно руководству. Миллер же умолчала о тесном знакомстве с одной из жертв. – Такие секреты, мисс Миллер, однажды могут стоить жизни. Запомните это, - Роберт поднял вверх указательный палец, не особо задумываясь, легко ткнул им куда-то в область солнечного сплетения девушки, после чего наконец-то сделал от нее пару шагов назад. – Мать Вайна вернулась, я слышал как хлопнула дверь. Идемте. Возможно я тоже поделюсь с Вами одним секретом. Сам, между прочим, - он вполне мог бы не язвить, и не заставлять девушку чувствовать какую-то вину, но не сейчас. Роберт подумает об этом позже, и ему даже станет несколько неловко от собственного поведения. Позже. Да.

Она его узнала. Не могла не узнать, даже спустя пятнадцать лет. Об этом свидетельствовали слезы в почти выцветших глазах. Она знала, что ее сын сбежал. Он приходил к ней. И она просила его сдаться и вернуться в больницу. Он не послушал. Было бы кощунственно в чем-то винить эту несчастную женщину. Не было ее вины в том, что единственный сын оказался тяжело больным. И ничем она не могла ему помочь. И уж тем более нельзя было винить женщину в том, что она любила своего ребенка, каким бы монстром он на самом деле не был. – Миссис Вайн, - Альтман осторожно коснулся ладонью плеча женщины, - Если Фредерик объявится – придет, позвонит или что-то еще, дайте знать мне лично, - он протянул ей визитку с номером телефона, после чего развернулся, и не прощаясь направился к выходу. Ее «простите» успело долететь до слуха агента, и вонзиться в него, будто острый нож в спину. Роберт замер, чувствуя как непроизвольно сжимаются кулаки, до побелевших костяшек. Следующая же ее просьба заставила Альтмана пропустить вдох. «Убейте его, когда найдете. Ему так будет лучше». Мужчина чувствовал, как предательская дрожь пробежала вдоль позвоночника, и самопроизвольно взял Миллер за руку, крепко сжимая тонкую женскую ладонь. Ему потребовалось время, чтобы вновь нормально вдохнуть, и ответить, толком не оборачиваясь, - Его будут судить по законам штата, миссис Вайн. Всего доброго, - и потянув Кэтрин за собой, он покинул сначала эту квартиру, а затем и дом. И отпустил ее руку, лишь когда они дошли на машины, на которую Роберт и облокотился обеими руками.

- Мне не стоило на Вас срываться, Кэтрин. Простите, - он выпрямился, вновь на доведенных до автоматизма движениях, закуривая сигарету, и внимательно всматриваясь в глаза журналистки, пытаясь вернуть себе прежнее относительное спокойствие. – Хотите выпить?

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://imgur.com/85YvpDR.png[/icon][sign]https://imgur.com/k7QAquL.gif https://imgur.com/baTCThM.gif https://imgur.com/eS3X2Bl.gif
[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Специальный агент ФБР в Нью-Йорке[/lz]

Отредактировано Robert Esterwood (16-07-2019 20:17:20)

+1

19

- Мне кажется, что из вас вышел бы превосходный учитель, - но вот к чему эти уроки могут привести, журналистка решила тактично промолчать. Этот человек точно заниженной самооценкой не страдал, отлично при этом понимая, как его даже мимолетные действия выглядят со стороны, и как могут повлиять на женщин. Вот как сейчас, когда Кэтрин невольно затаила дыхание, почувствовав мимолетное прикосновение мужской ладони к собственной щеке, и эта её реакция шла вразрез с логикой и желанием девушки не идти у Альтмана на поводу. Хотя, кого она пытается обмануть? Кажется, желания у них были достаточно схожими, если она и правда сумела правильно понять столь красноречивое поведение мужчины. Но, это было настолько же неуместным, как и рискованным, потому Миллер не сдержала задорного смеха, поймав на лице мужчины явное разочарование, когда их идиллию прервали, - Что такое, неужели на публике не любите демонстрировать, - бросив красноречивый взгляд вниз, то ли на пистолет в мужских руках, то ли еще куда, журналистка хмыкнула, - свои способности?

Несмотря на двузначность возникшей ситуации, Миллер была рада побывать в тире и проверить свои умения. Потому девушка слегка огорчилась тем фактом, что пришлось так скоро покинуть это помещение, а еще Кэт была расстроена собственным вопросом, который явно озвучила будучи во власти то ли атмосферы, то ли непосредственного влияние Роберта, потому что про котов она обычно спрашивает уже как минимум после третьего свидания, а не на второй день знакомства. - Не все они бывают пушистыми, но насколько знаю, мурчанием их пока не обделили, - и это радовало, так как во время большого стресса и нагрузки, только эти вибрирующие от удовольствия комочки спасали её темными вечерами. - Там, где два кота, есть место и еще шестерым, - немного философии от кошатницы, пусть сама девушка и ужаснулась от одной лишь перспективы оказаться в доме с восемью кошками, когда она не могла справиться и с тремя разбойниками. Хотя, может проблема была лишь в воспитании, или отсутствии такового, так как журналистка очень любила своих питомцев и терпела практически все их капризы и ночные побудки.

Уставившись на протянутый ей хотдог, девушка лишь машинально нахмурилась, бросив довольно пристальный взгляд на Альтмана. То ли он все еще продолжает над ней измываться, то ли действительно не понимает, насколько провокационным сейчас будет выглядеть этот импровизированный обед. И, пожалуй, стоило было отметить еще тот факт, что журналистка довольно скептически относилась к подобному фастфуду, по одной лишь банальной причине, что её маленький рот не позволял нормально откусить то бургер, то вот хотдог, что со стороны могло выглядеть довольно комично. Потому тяжело вздохну, девушка все же максимально аккуратно приняла из рук детектива еду, памятуя о недавней испорченной блузке, которую девушка так и не смогла вспомнить, забрала ли вчера с собой, или так и оставила у мужчины на квартире. Но повторять подобное ей сейчас не хотелось, - Признайтесь, вы в сговоре с моей матерью и она вам приплачивает, чтобы вы меня откармливали? - столь незначительное внимание слегка льстило, но не надо было принимать происходящее исключительно на свой счет, все же Миллер отлично понимала, что мужчина делает это всё в большей степени из вежливости, так как и сам проголодался, а есть одному будет не очень комильфо. И вот присев на лавочку и задумчиво уставившись на стаю голубей, явно имеющих какие-то планы на булочку от хотдога, журналистка задумалась о том, насколько насыщенной стала её жизнь, когда она взялась за написание данной статьи. Всего за два дня она побывала в морге, в психиатрической клинике, на месте преступления, в тире и даже в бюро ФБР, а вот можно ли было записываться сюда же и квартиру Альтмана, Миллер еще не знала. Возможно потом, когда всё это закончится, она и правда запишет это место к числу остальных достопримечательностей, так и оставшихся в истории её мимолетных приключений, - А санитара, который выпустил Вайна, уже допросили, как понимаю? - отчасти она догадывалась, что разговора с матерью сбежавшего пациента и правда не избежать, но вместе с этим Кэтрин чувствовала некую неловкость от одной лишь мысли, что придется потревожить эту женщину малоприятными расспросами. Но сюрпризы были только впереди, и потому Кэтрин лишь удивленно уставилась на протянутый ей блокнот, пытаясь придумать отговорки и попытки отказаться от поездки. Но кто бы её стал слушать?

Всю оставшуюся дорогу Миллер была если не растеряна, то явно погружена в какие-то свои размышления, которые мрачной тенью блуждали по её лицу. И лишь голос Роберта вывел её из оцепенения, заставив встрепенуться и удивленно заморгать, фокусируя свой взгляд на мужчине за рулем, - О врачах? - кажется, она даже не сразу поняла, чего детектив хотел добиться своими расспросами, потому ей понадобилось еще несколько секунд, после чего девушка облегченно засмеялась, - А, я про них уже и забыла, - наверное стоило было достать блокнот с заметками и как полагается журналистке, четко и грамотно изложить наблюдения, которые она смогла собрать за тот короткий промежуток времени, но вместо этого она лишь сложила ладони на собственных коленях, бросив рассеянный взгляд на петляющую дорогу, - Слабоумные придурки, я бы так их охарактеризовала, - не очень профессионально, да, зато от души, - Они или действительно свято верят, что пациент, который наблюдался у них пятнадцать лет, внезапно поумнел и сумел сбежать, опять же, с их помощью. Или же это банальная халатность, которая позволила, возможно даже, вполне вменяемому человеку, прикидываться столько лет сумасшедшим, - она перевела задумчивый взгляд на мужчину, отчасти понимая, что тогда все врачи, судья и иже с ними, вырисовываются не в самом лучшем свете, - Иначе я и правда не пойму, как он смог сбежать. Точнее, даже не так, - побарабанив пальцами по коленям, журналистка, как бы парадоксально ни было, попыталась подобрать правильные слова, - Как бы он до этого додумался сам, - сделав ударение на последнем слова, она лишь вопросительно посмотрела на сидящего рядом мужчину, - Помогли? Сам додумался? Или за этим всем кроется что-то еще, даже не знаю, - ей оставалось лишь только гадать, но правду им будет сложно узнать, если конечно же сам Вайн не пожелает её рассказать.

Когда машина остановилась, Миллер лишь затравленно посмотрела на небольшую пятиэтажку, всё еще не веря, что действительно оказалась здесь. Единственным спасением для журналистки была мать сбежавшего психопата, но даже она не оказалась на месте, а потому Альтман направился к соседней квартире, без раздумий открывая опечатанную дверь. Вздрогнув от резкого вопроса мужчины, Кэтрин волей-неволей пришлось последовать за ним, морально готовясь к тому, что тяжелые воспоминания, которые она заталкивала как можно глубже все эти недели, вновь прорвутся наружу, - И что бы вы без меня делали, - прошептав так, чтобы детектив ничего не услышал, журналистка переступила порог, неуверенно осматриваясь по сторонам, как будто оголодавшие призраки из прошлого, в эту самую секунду накинутся на девушку, цепляясь острыми когтями в её податливую плоть. Но ничего не случилось, ни сейчас, ни через секунду. Вот только сердце заполонила непроглядная тоска, когда Миллер заметила, что в этой квартире ничего не изменилось, время как будто замерло. Как будто, если она сейчас обернется, то из дверного проема выбежит Мэган, радостно показывая фотографии со своего первого узи, или как потом, спустя несколько месяцев, когда живот невозможно было больше скрывать, она не ударилась в вязание, раскидывая по всей этой комнате множество неумело связанных пинеток. Но вместо этого к ней подошел детектив, требовательно вложив в руки журналистки рамочку с фотографией, по которой Кэтрин невольно провела пальцами, протирая тонкий слой пыли, - Как будто это что-то изменило, - она с самого начала не верила, что ей удастся продвинуть в этой статье хоть на дюйм, и когда столь внезапное партнерство свалилось девушке на голову, ей действительно стало страшно, по многим причинам. Одна из которых заключалась в том, что её могут отстранить от написания статьи, от этого дела, лишь из-за каких-то личных причин, которые, впрочем, все же присутствовали. И Миллер не могла с этим поспорить. - А что мне требовалось сказать? Когда? Прям на улице у оградительной ленты, когда этот ублюдок надругался над очередной ни в чем не повинной девушкой, мне надо было браво кинуться на капот вашей машины с криками, что он убил и мою подругу, и я теперь жажду отмщения? - не было сил ни злиться, ни повышать голос, потому журналистка лишь горько улыбнулась, осторожно опуская фотографию на небольшую тумбу у дивана. Ей было тяжело и от атмосферы, словно застывшей в этой квартире, и от мужчины, который на законных основаниях сейчас испытывал негодование, возвышаясь над Кэтрин, пытаясь достучаться до её логики, которая отказывалась кого-либо слушать, когда дело касалось Мэган и её смерти. Но все же червячок сомнения шевельнулся в груди журналистки. Она и правда начала сожалеть, что побоялась рассказать всё детективу ранее. Видимо, боясь возможных осуждений с его стороны, - Не волнуйтесь, больше у меня секретов нет, - окинув невидящим взглядом помещение, девушка направилась к выходу, - По крайней мере связанных с этим делом.

Кэтрин в итоге не знала, что для неё было тяжелее, пройтись по своей аллее тяжелых воспоминаний, или ступить на чужую, молча наблюдая, как на её глазах страдают другие люди, которые, впрочем-то, были объедены общим горем. Кажется, теперь всё встало на свои места, и странное поведение мужчины, и те тревожные звоночки, бьющие колокола на задворках её сознания. Возможно, что именно это люди и называют интуицией, но порой хотелось бы ошибаться в собственных догадках, чем наблюдать за подобными сценами. Ей было искренне жать и миссис Вайн, которая явно переживала все поступки родного сына, как собственные, пусть даже её вины во всем этом и не было. И отдельно ей было жаль Роберта, который даже спустя столько лет, никак не смог забыть события той ночи. Но, окажись на его месте сама Миллер, она бы тоже никогда не смогла забыть. - Слишком много смертей, - и не важно, что вина Вайна еще не доказана, - и мы попытаемся сделать так, чтобы больше их не было. - она говорила это и Альтману, и самой женщине, чьи отчаянные слова невольно кольнули Кэтрин, заставив её лишь сильнее сжать ладонь Роберта, надеясь лишь на то, что хоть чуточку помогла ему, если не словами, то хотя бы незримой поддержкой. Все же в такие моменты действительно важно не оказаться в одиночестве, иначе от собственных размышлений очень легко будет если не сойти с ума, так уж точно скатиться в самую тёмную пучину отчаяния.

- Если бы я не утаила некоторые факты, вы бы и не сорвались. Так что мы квиты, - она не умела подбадривать и утешать, да и скорее всего мужчина от неё этого и не ждал, а потому журналистка лишь поравнялось с ним, слегка похлопав Роберта по напряженным плечам, - Выпить? - предложение очень озадачило Миллер и первым порывом было отказаться. Не то, чтобы она сомневалась в адекватности детектива, или еще чего. Скорее Кэтрин не была уверенная в своём благоразумии и возможности держать себя в руках. Но... если самую малость? Это ведь пойдет только на пользу, особенно после столь изнуряющих эмоций и переживаний. - Я знаю здесь неплохой бар, мы там часто зависали, - возможно не самый лучший выбор, чтобы избавиться от мыслей о человеке, с которым было связано это место, но почему-то Кэтрин уже не первый день ловила себя на мыслях, что хочет вновь сходить в тот бар, с которым у неё связано так много приятных воспоминаний. Но идти туда одной напрочь не хотелось, - Обещаю не напиваться до того состояния, когда начну рыдать на вашем плече и рассказывать грустные истории из прошлого, - хитро улыбнувшись, Миллер довольно легкомысленно подхватила мужчину под локоть, увлекая дальше по улице. Благо идти было недолго, а машина им скорее всего сегодня уже и не понадобится.

Время было не слишком поздним и многие люди всё еще трудились на работе, в отличии от парочки тунеядцев, столь успешно занявших дальний столик в углу. Впрочем, жаловаться было не на что, ведь место действительно было удачным и не раз позволяло девушке выйти сухой из воды, а точнее не засветиться на всевозможных видео каналах с какими-то нелепыми сценами, - Прежде чем мы начнем жаловаться на жизнь и тяжелое прошлое, сразу хочу предупредить, - сделав заказ и отложив меню в сторону, Кэтрин сложила руки перед собой, побарабанив пальцами по лакированной столешнице, - Если начну плакать и вспоминать прошлое - просто закажите еще один секс на пляже, - довольно улыбнувшись, журналистка наклонилась к мужчине чуть ближе, то ли пытаясь перекричать игравшую в зале музыку, то ли чтобы никто другой их не услышал. Хотя, ближайший от них столик был в двух метрах, так что это точно не грозило, - Если потребую, чтобы вы танцевали - танцуйте, - Кэт отлично знала, что если дойдет до такой кондиции, то и мертвого с того света поднимет, лишь бы заставить его вырисовывать восьмёрку, двигая бедрами под зажигательные ритмы ламбады, - Ну, а если, я внезапно начну вешаться вам на шею, - она невольно замерла, задумчиво заглядывая в глаза мужчины, в которых сейчас выплясывали огоньки от мигающей над ними гирлянды, - то просто вызовите мне такси. - почему-то лишь после озвученных условий Миллер поняла, что ходит по очень тонкому льду. Пожалуй стоит и правда следить за количеством коктейлей, которые она планирует сегодня опустошить.[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+1

20

Он был готов на любой бар, лишь бы убрать это чертово состояние, которое Альтману совершенно не нравилось. И потому был весьма благодарен Миллер за согласие. И с полной готовностью позволил вести себя по неизвестному маршруту. Он и правда испытывал легкое чувство вины из-за того, что повел себя с журналисткой излишне жестко. Это сейчас он понимал, насколько бы странно выглядело бы, если бы Кэтрин в первую секунду заявила ему, что ее подруга стала жертвой этого преступника, и потому она здесь и требует от него каких-то ответов. Велика вероятность, что при таком раскладе, он бы всеми правдами и неправдами заставил бы ее выйти тогда из машины, и вся дальнейшая история, пусть и пока весьма краткая, развивалась бы совершенно по-другому. Так что он именно сорвался сегодня. И это было категорически неправильно. Но необходимо было двигаться дальше, и Роберт это прекрасно понимал, а потому пока они неспешно шли в сторону неизвестного ему бара, мужчина решил вспомнить о врачах. – Да, санитара уже должны были допросить, думаю, завтра мы сможем почитать протокол. И допросить его еще раз, - Альтман имел такую привычку делать все самостоятельно. Ему важно было не только получить ответы в виде напечатанных слов, но и видеть как допрашиваемый реагирует на его слова, его жесты, мимику, голосовые интонации. Зачастую это было куда важнее слов, а еще помогало корректировать направенность допроса прямо по ходу дела. – То есть Вам кажется, что его врач тоже был замешан? – у самого Роберта тоже было такое ощущение, но пока он не мог точно понять, зачем это нужно было уже не особо молодому человеку. Рисковать карьерой и репутацией, лицензией врача. Ради чего? У Вайна не было каких-то баснословных денег, чтобы купиться на материальные блага. У него вообще ни черта не было. И все же… Оставалось все еще слишком много вопросов.

- Никаких грустных историй, - Альтман внимательно посмотрел на девушку, - Хватит на сегодня, - они наконец-то достигли места назначения, которым оказался весьма симпатичный бар, уютный, и даже немноголюдный. Хотя, возможно, виною тому был будний день и не самое позднее время. Роберт доверил Кэтрин выбор столика, а вот с меню вполне справился сам, отдав предпочтение привычному виски. Надеясь лишь на то, что качество здесь тоже на том же уровне, что и сама атмосфера этого места. – Ладно, я запомнил. – Альтман согласно кивнул,  даже про секс на пляже шутить не стал. Хотя, вероятно, это было мимолетное помутнение, и стоит немного выдохнуть, и он вернется в прежнюю привычную форму. Тем более нахождение в обществе этой девушки и вовсе заставляло Альтмана то и дело говорить вещи совершенно двусмысленные. Причем он не просто получал от этого удовольствие, от своего поведения, куда интереснее Роберту была именно ответная реакция. И когда они были в тире, он видел именно ту реакцию, которую ожидал. И которую, что уж тут скрывать, весьма хотел увидеть.

У них все же хватило ума брать здесь не только алкоголь, но и кое-какую еду, а потому первые минут тридцать прошли практически в молчании, зато потом они оба, не сговариваясь, и как-то больше, видимо, интуитивно решили, что теперь-то, не на совсем пустой желудок, можно спокойно пить дальше. Потому время от времени официант приносил мужчине новую порцию виски, а Кэтрин – очередной коктейль, только успевая убирать со стола пустые стаканы. За окнами уже стемнело, бар наводнился куда большим количеством людей, чем здесь было, когда они только пришли. Стало более шумно, и в итоге, чтобы можно было более менее нормально разговаривать, а не орать через стол, Альтман передвинул свой стул, практически плотнее к девушке. – Мы договорились без грустных историй, - Роберт сделал очередной заказ, после чего продолжил, - Но отказать в возможности угостить Вас сексом на пляже я просто не могу, - он рассмеялся, без какого-либо подтекста, весьма открыто и просто, правда слишком уж пристально наблюдая за тем, как девушка опустошает очередной коктейль через тонкую трубочку.

Роберт вряд ли смог бы вспомнить, кто из них все же решил идти танцевать. Несколько людей уже вовсю осваивали пустое пространство зала, служащее импровизированным танцполом, так что им явно было не так уж странно и одиноко в своем спонтанном решении.  – Я, кстати, танцевать не умею, - опустив одну руку на женскую талию, а второй взяв ее за руку, Альтман продолжил, - Может пришла Ваша очередь побыть хорошим учителем? Или не очень… хорошим? – ну вот, он вполне себе вернулся в привычное состояние, и в привычную манеру общения, и при этом все-таки умудрялся не наступать девушке на ноги, что уже можно было считать маленькой, но ощутимой победой. Музыка была странной. Она не походила на типичную для пьяных медленных танцев, когда люди виснут друг на друге, но и особо быстрой не была, чтобы изображать брачные танцы павианов. В общем, золотая середина, не иначе. Однако это нисколько не мешало руке Роберта то и дело сползать с женской талии ниже, правда периодически он делал вид, что очень извиняется, и чуть поднимал ладонь. Но ненадолго.

- Повторите, - официанты здесь не спорили с количеством выпитого гостями, да и вряд ли это было в их интересах. Стоило лишь порадоваться, что Роберт не надумался снимать пиджак, демонстрируя табельное оружие. В противном случае различных взглядов в свой адрес избежать бы точно не удалось. – Так что, какой там был следующий пункт? – они смеялись, и правда стало значительно легче и комфортнее. Скорее даже не из-за опустошенных бокалов, а от атмосферы, и, как ни странно, от общества друг друга. По крайней мере, Альтману явно не хотелось, чтобы этот вечер внезапно заканчивался. – Нам пора переходить на «ты», - им как раз принесли очередную порцию напитков, когда Роберт изрек эту воистину мудрую фразу, хотя вся серьезность терялась за теми искорками, что сейчас плясали в его глазах, и точно также отражались в глазах Кэтрин, совсем рядом с которой он и сидел сейчас. – Надо уважать традиции, мисс Миллер, - Роберт энергично кивнул, беря в руку бокал, и придвигаясь еще чуть ближе, чтобы было удобнее. – На брудершафт. Обязательно,  - он заявил это совершенно безапеляционно. Хорошо хоть не попытался уговорить девушку выпить весь ее коктейль одним махом и до дна. Традиция была известна всем и каждому. А потому как только легкий стук донышек бокалов о поверхность стола коснулся его слуха, мужчина без лишних вопросов, и уж тем более не спрашивая разрешения или согласия, положил свою ладонь на ее затылок, привлекая к себе и весьма требовательно (впрочем, он делал так практически все и всегда, и это не должно было быть для Миллер большим секретом) целуя, и явно не планируя заканчивать этот поцелуй за пару коротких секунд.  Вообще-то в бюро запрещены служебные романы. Особенно если речь идет о людях, работающих в одном подразделении. Но Кэтрин работала с ним временно, а потому Роберт счел правильным, что на нее это правило распространяться не может.

Когда они все же удосужились покинуть бар и вызвать такси, было уже явно заполночь. Роберту стоило порадоваться столь хорошей памяти, что даже в таком состоянии, он безошибочно вспомнил адрес Миллер. Ехать по ночному городу было недалеко, но эти двадцать-тридцать минут он предпочел потратить не на созерцание красот Нью-Йорка, залитого неоновыми огнями, а на, так скажем, закреплении их перехода на «ты», окончательно и бесповоротно. Альтман даже руку девушке подал, чтобы она смогла нормально выйти из машины, когда они остановились у нужного дома. На его лице играла улыбка. – Передавай привет котам, - мужчина усмехнулся, отходя к машине, но так пока и не стремясь сесть обратно, будто бы желая посмотреть, чтобы Кэтрин благополучно добралась до парадной.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://imgur.com/85YvpDR.png[/icon][sign]https://imgur.com/k7QAquL.gif https://imgur.com/baTCThM.gif https://imgur.com/eS3X2Bl.gif
[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Специальный агент ФБР в Нью-Йорке[/lz]

+1

21

Здесь совсем ничего не изменилось. Ни с того дня, как они отмечали окончание колледжа, ни с двадцатипятилетия Миллер, которое она, впрочем-то, запомнила очень скверно, но зато сотрудники, работающие в ту смену, еще долго вспоминали подвиги девушки и её импровизированный стриптиз на барном столе, который принес им неплохие чаевые. Конечно же об этом она тоже не помнила, а все видео, которые Мэган старательно подсовывала ей под нос на протяжении долгих лет, Кэтрин успешно избегала. И почему-то эти воспоминания заставили её губы скривиться в грустной улыбке, которую девушка поспешила спрятать в собственном бокале. Наверное, говорить о том, что выбранный ею коктейль скорее являлся любимым напитком подруги, а не самой журналистки, тоже не стоило. Так что это была некая дань, которую девушка пыталась сейчас вернуть, потягивая его через пеструю трубочку и с легким интересом поглядывая на бокал мужчины, - Судя по вашему выбору, вы не большой фанат подобных заведений, - она автоматически поблагодарила официанта, когда он поставил перед девушкой тарелочку с закусками, в которых, о, чудо, она нашла салатные листья приправленные долькой лимона, - Скорее вы предпочитаете пить виски в одиночестве, удобно устроившись в кресле, сидя перед огромным окном с видом на город, - она могла ошибаться, а могла и угадать, они ведь так мало еще знали друг о друге, но этот вечер и обилие разговоров явно могли исправить эту оплошность. Ровно, как и близость, которая в данном случае начиналась с пододвинутого ближе стула, - Вы точно правильно поняли условия? Не путаете с поставленным списком задач, который вы свято решили выполнить? - она все же не удержалась от смеха, кажется, это было заразно, а потому журналистка все же решила обойтись без грустных историй. По крайней мере не сегодня, - Боюсь, что с таким количеством секса… - сделав небольшую паузу, то ли для интриги, то ли чтобы действительно чуть отпить из бокала, - …на пляже, это грозится превратиться в оргию. - и это она говорила про обилие выпитых коктейлей, конечно же.

Всё же несмотря на недавние события и некие обиды, вечер протекал очень хорошо, и, что немаловажно, очень приятно. Кажется, в этом была львиная заслуга Роберта, с которым, как оказалось, приятно было не только работать и обмениваться колкими фразами, но и просто шутить, общаться, даже выйти на танцпол, пусть детектив до последнего отнекивался и говорил, что у него обе ноги левые. Хотя, практики бы и правда немного не помешало, к чему Кэтрин непосредственно и приступила. Она ненавязчиво и без малейшего стеснения коснулась мужских бедер ладонью, поправляя мужчину во время движений, а заодно возвращая ему недавний должок из тира, который, как, казалось бы, всё еще теплился на коже девушки. - А вам нравятся плохие учительницы? - благодаря громкой музыке ей не составило труда прошептать это на ухо мужчины, который склонился к ней настолько близко, что Миллер еще не знала, как удержалась и не перешла к следующему шагу, во время которого можно было на всех законных основаниях повиснуть у детектива на шее. - С вами опасно танцевать, когда вы так напряжены, - закусив губу журналистка опустила взгляд чуть ниже, этим самым на несколько секунд освобождаясь от странной пленительности этих голубых глаз. Кажется, что она тоже заразилась этими двусмысленными намеками, которыми можно было шутя, а может и не очень, перекидываться с мужчиной. - И вооружены, - тихо засмеявшись девушка невзначай переместила ладонь под мужской пиджак, незаметно пробежавшись пальцами по холодному металлу оружия и остановив ладонь на груди Роберта, ощущая при этом некое будоражащее волнение, которое не испытывала никогда ранее.

- На "ты" и так скоро? - не удержавшись Миллер придвинулась еще ближе, насколько это было вообще возможно, кокетливо (а это уже вина всех выпитых ранее коктейлей), коснувшись губами мужского уха, - Но я ведь смогу и дальше называть вас детективом? - и это еще хорошо, что она произнесла эту фразу вполне приличным тоном, а не тем голосом, с легким придыханием и хрипотцой, который нашептывало её озабоченное сознание (опять же, вина коктейлей и ничего более, правда). Кэтрин было давно не пятнадцать лет, и она отлично представляла, что последует за поднятым вверх бокалом и многообещающей улыбкой, блуждающей на мужском лице. Может именно из-за этого она без колебаний включилась в начатую Робертом игру, потому что ей, как раз-таки, было не пятнадцать, и девушка отлично знала, чего хочет получить в данный момент. Единственное, к чему Миллер не была готова, это к напору, который ей продемонстрировал Альтман, в какие-то считанные секунды привлекая девушку к себе, вмиг завладев не только её губами, но и хаотично прыгающими мыслями. Времени для размышлений больше не было, да и, честно говоря, в этом не было необходимости, когда собственные действия говорили сами за себя, а уж в них девушка себя не сдерживала, жадно отвечая на затянувшийся поцелуй, лишь изредка отрываясь от мужчины, чтобы сделать хоть один вдох воздуха. И это ещё хорошо, что она сдержалась от мимолётного прорыва перебраться к нему на колени, то ли для общего удобство, то ли от банального желания как можно сильнее сократить разделяющее их пространство.

Учитывая тот настрой, с которым они все же переместились в такси, очень странно было, что Кэтрин не стащила с мужчины брюки прямо на заднем сидении такси, чем бы изрядно повеселила водителя. Но то ли Роберт оказался джентльменом, что как-то не очень представлялось, учитывая его характер, то ли на тот момент можно было удовлетворится одними лишь поцелуями, хотя целомудренными их тоже было не назвать, но кого это волновало. Потому выбравшись из машины и направившись в сторону дома, Миллер никак не могла перестать улыбаться, словно дура, благо хоть не начала хихикать, когда поднималась по крыльцу лестницы, ощущая на своей спине пристальный взгляд Роберта. И почему-то именно это ощущение заставило Кэтрин замереть на предпоследней ступеньке, за какие-то жалкие секунды взвешивая все за и против, отлично при этом понимая, что за сегодняшний вечер она и так нарушила слишком много личных правил и запретов, которыми когда-либо ограничивала себя. Но сейчас, медленно обернувшись назад, журналистка искренне не понимала поступков мужчины, потому что совсем недавно его красноречивые действия, которые все еще тлели на губах Кэтрин, говорили о многом, но явно не о том, что вечер закончится на столь... спокойной ноте. И это огорчало, или даже злило, Миллер еще сама не понимала, что испытывает на этот счет, но все же спустилась обратно вниз. Как оказалось, она любила, когда последнее слово оставалось за ней, - Возможно, что когда-то я тебя с ними познакомлю, - в эту игру можно было играть вдвоем и, кажется, благодаря Роберту, Кэт начала понемногу понимать установленные мужчиной правила. - А пока... - довольно требовательно потянув Альтмана вниз за ворот пиджака, девушка пробежалась губами по изгибу шеи, оставляя едва уловимую цепочку поцелуев, которая окончилась довольно ощутимым засосом, на самом видном месте, - доброй ночи, де-тек-тив, - отстранившись Миллер послала мужчине самодовольную улыбку, ведь ей теперь стало интересно, наденет ли Роберт завтра ненавистную ему рубашку с галстуком, или все же решит явиться на допрос в столь вызывающем виде. Подогреваемая этими веселыми мыслями, журналистка поспешила взбежать по лестнице и скрыться за дверью, отчасти боясь, что ей еще прилетит за столь специфические шалости.

Всё же приятно было выспаться, даже несмотря на события вчерашнего вечера и те пару часов, во время которых Миллер во всех красках изливала душу собственным котам, жалуясь на странную мужскую логику работающую по принципу "возбудим но не дадим", что явно бесило девушку, или даже заставляло её подготавливать ответный план мести. Правда почему-то Кэтрин заведомо чувствовала себя проигравшей на этом поле битвы. Но, как говорится, выспаться ей это не помешало, пусть и уснула она глубоко неудовлетворенной. Утром же, памятую о вчерашнем разговоре и планах на день, журналистка вновь выудила из своего гардероба блузку с юбкой, сделав легкий макияж и собрав волосы в высокий хвост, отлично понимая, что едет в бюро, и хоть там надо вести себя как подобает журналисту, а не взбалмошной дамочке с улицы. Она даже собралась было вызвать себе такси и отправиться сразу на оговоренное место, но машина прибыла без её ведома, лишь поставив перед фактом, что девушку уже ожидают внизу. И как бы Кэтрин не хотела отмазаться от столь заманчивого предложения, всё еще испытывая легкую обиду за окончание вчерашнего вечера, у неё оставался лишь единственный план побега, но карабкаться по пожарной лестнице в юбке было не очень разумно, так что пришлось навесить на лицо жизнерадостную улыбку и выйти через парадную дверь.

- Доброе утро, отлично выглядишь, - странно было говорить без привычного официального тона, но это не помешало Кэтрин бросить насмешливый взгляд на знакомые солнцезащитные очки, которые она уже встречала ранее на лице мужчины, и теперь, как минимум знает, в каких случаях он предпочитает их носить. - Бессонная ночь была? - всё же не удержавшись от легкого смешка, журналистка поспешила запрыгнуть в салон автомобиля, все же шутки шутками, но не стоило было забывать, для чего она вообще во всё это ввязалась. Явно не ради светских бесед с агентами ФБР, пусть эти беседы и приносили ей огромное удовольствие.[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+1

22

Что он вообще ожидал, продолжая стоять возле такси, и взглядом провожая удаляющуюся ко входу в дом девушку? Не понятно. Впрочем, вряд ли сейчас Альтман вообще был способен на какую-то сложную логику и построение причинно-следственных связей. Особенно если учесть тот факт, что мужчина в принципе не имел такой привычки как заниматься долгим и серьезным самоанализом. Он привык делать то, что хочется, и так, как хочется. А желания, в контексте этой конкретной женщины, были весьма понятны и очевидны. И все же он в ту редкую секунду, когда смог отстраниться от Миллер, назвал водителю именно ее адрес, а не свой. Хотя, пожалуй, поступи он иначе, особых возражений бы не последовало. Если только ради приличия, да и то не факт. Проснулся ли вдруг в Альтмане пресловутый джентльмен или же просто минимальная совесть – так, видимо, и останется тайной века. С другой стороны – разве ему было куда спешить? Когда можно было в кои-то веки насладиться сполна тем, как развиваются столь странные взаимотношения, как нарастает эта тяга, все сильнее и сильнее, видеть ответные реакции, и получать от этого всего также удовольствие. В одном Альтман нисколько себе не изменял – в глубине души он был на все сто процентов уверен, что сможет получить желаемое. Но отчего-то решил, что не сегодня. Вероятно, он просто примерно помнил, сколько алкоголя они оба выпили, и если в крепости своего организма мужчина еще был более или менее уверен, как и в том, что эта крепость позволяла более или менее адекватно мыслить, а еще в том, что в любом случае на утро не жалел бы о случившемся; то во всем вышеперечисленном касаемо Кэтрин, он таковой уверенности не испытывал. И, пожалуй, банально не хотел, чтобы она потом считала, что какая-то близость между ними произошла лишь потому, что она перестаралась с количеством коктейлей. Расскажи кто-нибудь подобную теорию Роберту, он бы посчитал это благородным.

И когда все эти умозаключения стройно выстроились в не самой свежей мужской голове, Миллер внезапно развернулась, направляясь прямо к нему, и оказываясь вновь в весьма опасной близости, грозящей то самое пресловутое благородство испариться со скоростью звука. Это было… неожиданно. Да, именно так. Неожиданно. И настолько возбуждающе, что сдержать себя было чертовски сложно, особенно когда ты не привык, да и толком не умеешь это делать. Роберт помнил, как его ладонь скользнула по спине девушки вниз, и как требовательно сжались пальцы, когда он ощутил нечто вроде укуса на собственной шее. То ли Миллер просто скрывала свою истинную суть, то ли и правда слишком быстро училась. Но, как ни крути, ему это нравилось с каждой минутой все больше и больше.  – Доброй ночи, - собственный голос звучал странно, будучи более хриплым, чем обычно. И все же, удостоверившись, что дверь за Кэтрин закрылась, мужчина сел обратно в машину, называя водителю уже свой адрес, а еще накидывая десятку сверху за право курить в машине. Роберт даже не стал обращать внимания на выражение лица таксиста, который, судя по всему, посчитал мужчину немного идиотом. Впрочем, он был прав в одном – в том, что молчал.

Все, о чем мог мечтать Альтман, заходя в свою квартиру (если не считать самого лучшего – того, от чего он сам практически и отказался около получаса назад), так это о душе и о том, чтобы банально упасть на кровать и уснуть. Но, кажется, у его простых человеческих желаний была весьма ощутимая преграда. – Ну почему нельзя было позвонить? – мать Роберта была женщиной своенравной, и особой гиперопекой не страдала. А потому виделись они раз-два в год, и если мужчина не успевал сам спланировать эту встречу, выделив время для поездки в город ангелов, то Бриджит Альтман внезапно появлялась в его доме сама. Всегда слишком неожиданно. – Да, пил. Спасибо за заботу, но дай мне хотя бы десять минут, ладно? – старадальческие нотки в голосе всегда работали, а потому женщина все-таки отпустила сына в ванную комнату. А после весьма сейчас уместной получасовой лекции за парой сигарет на балконе о вреде алкоголя и всей его неустроенной жизни, Альтман буквально сбежал спать, порадовавшись лишь тому, что обратный рейс у любимой мамочки был уже утром. Тем утром, когда на столе его ждал завтрак, от одного вида которого Роберт почувствовал себя нехорошо, до идеально выглаженной рубашки. На прощание же он получил тычок указательным пальцев куда-то в собственную шею, сопровождаемый ехидным смешком и пачку шипучего аспирина, спасибо хоть не перевязанного красной лентой.

Аспирином он и правда воспользовался, отчего голова спустя некоторое время стала яснее, и, что закономерно, в ней начали всплывать не самые сейчас уместные сцены вчерашнего вечера, перешедшего в ночь, и стоило бы если не заблокировать на время эти воспоминания, то хотя бы перестать дополнять их тем, от чего он, опять же, практически самовольно вчера и отказался. Впрочем, тот самый след на шее, что весьма рассмешил мать (видимо, чувством юмора мужчина пошел в нее) никак этому не способствовал. Альтман физически не смог бы сейчас затянуть на себе галстук, ибо как никогда этот предмет гардероба напоминал мужчине натуральную удавку, а потому он ограничился костюмом, и той самой белой рубашкой. Правда пиджак тут же полетел на заднее сидение машины, ровно в тот момент, как мужчина забрал ее с места внезапной стоянки. Вообще, он считал, что носить пистолет на поясе – неудобно, а вот использовать соответствующую портупею, это солидно. Ну и куда комфортнее, между прочим. Даже если она выделяется на той самой белой рубашке.

Возле дома Миллер он оказался весьма вовремя. Успев все же вчера согласовать время повторного допроса, они вполне успевали в бюро, даже если Роберт вдруг внезапно решит управлять автомобилем осторожно и по всем правилам дорожного движения. Выйдя из машины, Альтман достал телефон, написав девушке простое и короткое сообщение, что он ждет ее внизу, и надеется, что она спустится побыстрее. Роберт не мучил себя мыслями о том, как им теперь общаться, после вчерашнего, он вообще никогда не задавался такими вопросами. И искренне надеялся, что со стороны Миллер будет тоже самое.

- Доброе утро, - он улыбнулся, привычной ему улыбкой, рассматривая Кэтрин сквозь стекла темных очков, и протягивая девушке банку спасительной газировки, - Да, практически. – он согласно кивнул, попутно открывая дверь с пассажирской стороны, тем самым предлагая Миллер садиться, но, пожалуй, при этом не достаточно далеко отодвинувшись, тем самым вынуждая ее практически протискиваться между ним и собственно дверью. Если вчера он не раз ловил себя на мысли о том, что засматривается на эту девушку, то сейчас, когда Роберт нажал педаль газа и машина тронулась с места, он невольно повторил тот же самый взгляд, и управлять транспортным средством стало значительно сложнее. А спустя некоторое время он был готов уже предложить журналистке садиться с ним в одну машину только в брюках. На всякий случай.

В комнате для допросов было прохладно, и это радовало. Они даже приехали чуть раньше, и сейчас просто дожидались, когда приведут того самого санитара. – Дай-ка мне, - Роберт внезапно подошел к девушке вплотную, одарив ее очередной своей улыбкой, после чего аккуратно застегнул верхние пуговицы ее блузки. – Не надо смущать заключенных, - он чуть задержал руку практически на ее груди, после чего все же отошел, жестом предлагая Миллер садиться с ним рядом. Как Альтман и ожидал, ничего умного от этого парня они не услышат. Как бы мерзко это не звучало, но санитар – его потолок. Простые фразы, сложность в построение больших и связных предложений, Возможно, даже легкая форма умственной отсталости, но в этом мужчина большим экспертом не был. – Так значит Вайн обещал Вам деньги? И сколько? Откуда он собирался их взять? – Роберт мельком посмотрел на сидящую рядом девушку, вновь надеясь на то, что сделанные ею записи помогут им в дальнейшей работе. – Вы знали, что он беден? Что у него нет никаких счетов в банках, и даже собственного жилья нет? – Альтман говорил с этим парнем весьма спокойно, в принципе, понимая, что спрашивать тут особо нечего. – Вы только две недели проработали в этом отделении? Кто и почему оформил Вам перевод? – собственно, именно это мужчина и хотел услышать.

Когда парня вывели, Альтман развернул свой стул, садясь лицом к его спинке, а заодно и к девушке, - Что думаешь? Стоит нам еще раз навестить господина доктора? – пока Роберт сам не был уверен в такой спешке, возможно, стоило бы получить больше данных, больше неопровержимых данных, чтобы прижать этого урода к стенке. – Кстати, раз уж допрос мы закончили… - он чуть поднялся, наклоняясь ближе к Миллер, и возвращая ранее застегнутые им пуговицы на их прежнее место.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://imgur.com/85YvpDR.png[/icon][sign]https://imgur.com/k7QAquL.gif https://imgur.com/baTCThM.gif https://imgur.com/eS3X2Bl.gif
[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Специальный агент ФБР в Нью-Йорке[/lz]

+1

23

- А я спала словно младенец, - журналистка не стала делать уточнение, что окажись в её постели кое-кто еще, предполагаемый сон мог бы стать еще лучше. Но это было уж слишком, даже дня неё, и Миллер искренне не понимала, откуда в её голове в последнее время проскальзывают подобные дерзкие мысли. Никак иначе это было дурное влияние извне, и нетрудно было догадаться, кто именно заставляет девушку ступать на кривую дорожку. Несмотря на скрытый подтекст, кажется, за прошедшую ночь и правда ничего не изменилось. Хорошо это было, или плохо, Кэтрин еще не поняла. Но уже радовал тот факт, что Роберт остался самим собой, со своими фирменными фразами и компрометирующими ситуациями, в которые он осознанно, а тут никак иначе и быть не могло, вгонял девушку. И самое смешное, что она не могла даже возмутиться, ибо, протискиваясь мимо мужчины в салон автомобиля, Кэт не могла сказать, что ей это не понравилось. Она даже позволила себе на несколько секунд замереть, ощущая исходящее от Альтмана тепло и терпкий аромат туалетной воды, чтобы осторожно поправить воротник рубашки Роберта, - Я вижу сегодня ты как всегда любезен.

Наверное, стоило было сказать, что в комнате допросов девушка уже бывала, правда, как свидетель, и совсем не таких, помпезных, что ли. В более простых и привычных, со слегка облезшей штукатуркой на потолках и жвачками под столешницей, которые бывают в полицейских участках и куда часто приводят подростков, чтобы то ли запугать, то ли наставить на путь истинный. Но это не про Кэт, она была хорошей девочкой, и очень надеялась, что такой и останется, даже несмотря на всевозможные провоцирующие ситуации. - Что тебе дать? - она бы даже рассмеялась, если бы в этот момент вздох удивления не сорвался с её губ. Не то чтобы действия Роберта могли её как-то выбить из колеи, благо за эти дни, что они знакомы, Кэтрин довольно привыкла к выходкам мужчины, но, видимо не на столько, раз мимолетное прикосновение заставило её сердце затрепетать от предвкушения. - Очень жестоко ограждать их от созерцания прекрасного, или думаешь, им приятно смотреть на твое хмурое лицо? - расстегивать же обратно пуговицу она не стала, так как боялась, что дрожащими пальцами точно ничего путевого не сделает, разве что изрядно повеселит Роберта, а такого удовольствия она ему пока не хотела предоставлять. Впрочем, спасение пришло со стороны, с приходом заключенного Альтман наконец-то вспомнил, что создан не только для волнения женских сердец, но еще и для работы, которая преображала его до неузнаваемости. Кэтрин порой казалось, что она видит двух совсем разных людей, и ей это даже нравилось, потому что волей-неволей, эта черта мужчины восхищала её. О чем она, конечно же, никогда ему не скажет.

О несчастном санитаре у неё сложилось очень скудное впечатление. Обычный человек, посредник, которого использовали из-за недальновидного ума. Потому журналистка даже пожалела, что не смогла его хоть как-то подбодрить, хоть верхней пуговицей, что ли. Она лишь задумчиво постучала карандашом по блокноту, как будто там сейчас вылезет полезная информация, которая принесет им хоть какие-то зацепки в деле. Но нет, кроме нескольких имен и множества упоминаний денег (меркантильные людишки вечно будут во власти собственной жадности и амбиций, никак иначе), данный допрос ей ничего не принес. Даже начало складываться ощущения, что им чего-то не хватает, или даже кого-то, маленького человечка с деньгами, управляющего этим парадом идиотов и сумасшедших. И, видимо, они одновременно с детективом пришли к выводу, что заведующий клиники уж очень подходит на эту роль. Только вот какие были мотивы у него, это другой вопрос.

- Навестить? - почему-то весь официоз происходящего медленно сошел на нет вместе с заключенным, которого любезные охранники вывели прочь, оставив девушку вновь наедине с Альтманом. Возможно потому она неосознанно начала отвлекаться, то на руки мужчины, когда он развернул к ней стул и повернулся лицом, то на губы, столь соблазнительно приоткрывающие с каждым произнесенным словом, что приобрело некий гипнотизирующий эффект. Особенно его руки, вновь потянувшиеся к треклятой пуговицы, и Миллер даже поймала себя на мысли, что втайне ждала этого момента, когда Роберт повторит эти манипуляции. Из-за чего мысли вновь начали хаотично метаться в голове, мешая девушке сосредоточиться на поставленной задаче, - Спасибо, мне как раз вдруг стало жарко, - голос вдруг резко охрип и девушке пришлось слегка прокашляться, прежде чем продолжить, - Мне кажется, что даже если мы что-то попытаемся из него вытрясти, у нас нет каких-то оснований подозревать мужчину, и тем более допрашивать, - закинув ногу на ногу, журналистка случайно зацепила носком туфель брюки мужчины, невольно задержав на этом свой взгляд, - Таким напором мы можем его спугнуть, или даже заставить залечь на дно. Если он и правда что-то скрывает, - не удержавшись от соблазна, девушка осторожно скинула одну туфлю, чтобы в следующий миг её стопа начала медленно скользить по мужской ноге вверх. Миллер толком не понимала, насколько далеко готова сейчас зайти, сидя в этом кабинете с кучей камер, - Может стоит быть более осторожней? - всё же опустив ногу вниз, журналистка подалась чуточку вперед, привычным жестом, что удивило в большей степени саму девушку, положив ладонь на мужское колено, слегка поддавшись вперед, - Осторожнее с доктором, конечно же, - она все же надеялась, что камера, находившаяся по ту сторону стола, не сможет заметить легкие манипуляции Кэтрин, когда её ладонь начала медленно подниматься вверх, скользя по мужским брюкам. Наверное, не стоило было повторяться о том, что ей безумно нравились официальные костюмы, а точнее мужчины в них? - Может надо начать издалека? - то ли из-за спинки стула, то ли все же из-за здравого рассудка, который еще окончательно не покинул её, девушка резко убрала ладонь, откинувшись на спинку стула и поспешно скрестив руки на груди, - Проверить счета, переводы, подозрительные телефонные звонки, - она слегка задумалась, позволив себе наконец-то не отвлекаться на мужчину, ожидая от него какой-либо ответной реакции на её внезапные провокации, - Что там еще принято делать... Ах, да, устроить слежку и засаду? - Кэтрин широко улыбнулась, явно искренне надеясь, что ей и правда удастся поучаствовать в подобном мероприятии. Но, опять же, она не являлась квалифицированным агентом ФБР, да и тем более сдачи точно не сможет дать, если вдруг дело дойдет до драки и задержания, потому Миллер искренне боялась, что будет только мешаться под ногами, или еще хуже, перестанет быть полезной в этом деле. И на этих довольно нерадостных мыслях девушка поспешила подняться на ноги, машинально одернув вниз задравшуюся юбку, - Если с допросом закончили, то можем уходить? [nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+1

24

Две совершенно разные вещи не давали мужчине покоя.

Фредерик Вайн, и его совершенно не понятная связь с людьми, как бы так помягче выразиться, абсолютно иного толка. Врач из клиники не шел ни в какое сравнение со своим сбежавшим пациентом – ни по положение в обществе, ни по уровню дохода, ни, что уж тут греха таить, по своим умственным способностям. Всех, кто хоть как-то в своей деятельности связан с расследования того или иного рода, изначально учат, что для того, чтобы найти злоумышленника, необходимо понимать мотив. Без мотива не бывает поступка. И если в случае с Вайном мотив крылся в его психических нарушениях, и им еще предстоит докопаться до того, что заставляет его воспаленный мозг работать таким образом, что незнакомые ему беременные женщины становятся объектом его действий. То в случае с доктором все было и проще, и сложнее одновременно. Его мотив не может иметь ничего общего с какой бы то ни было психопатией, и в тоже время пока Альтман никак не мог понять, что за выгода была этому человеку в организации побега весьма опасного пациента. Ну не может же быть этот врач также психически болен, учитывая какие требования предъявляются к работающим в таких местах людям, и какие проверки они систематически проходят за время своей работы там. Слишком много вопросов, и, откровенно говоря, Роберт пока не знал, откуда стоит начинать искать ответы.

Вайн совершенно точно был психопатом. Хотя бы потому, что пятнадцать лет назад этого самого врача и в помине здесь не было, а экспертизу проводили другие специалисты, и не единожды, так что было бы кощунственно сомневаться в их выводах. Он не брал деньги и другие ценности, что были при себе у его жертв. По сути, он не брал от них ничего, кроме их жизней и… эмбрионов. Эта мысль пронзила Альтмана так, будто бы в комнате без окон его только что ударило шаровой молнией. Но догадки выглядели настолько нереально, что он не спешил озвучивать их Кэтрин. Надо было обдумать, подождать, пока мысли примут хоть какой-то упорядоченный ход.

И, кстати, о Кэтрин. Мужчина как-то упустил тот момент, когда уже не он один что-либо говорил или делал, что провоцировало другого на определенные реакции, мысли и действия. И стоило лишь вновь повториться, что, либо Миллер просто не раскрывалась полностью в начале их знакомства, или же это его своеобразное влияние. Но учитывая то, как девушка сейчас себя вела, что говорила, все указывало на первый вариант. И это отнюдь не расстраивало Роберта. Скорее – наоборот. Он невольно следил за движениями ее губ, когда девушка произносила каждое новое слово. И приходилось чуть ли не заставлять себя концентрироваться на смысле сказанного, а не только на созерцании прекрасной картинки. – Все верно. Пока что нам нечего ему предъявить. А попытки форсировать события могут его спугнуть, - он машинально сглотнул, когда девушка коснулась его ноги, и, кажется, на этом вовсе не собиралась останавливаться. Нет, это определенно не только его влияние. В этом мужчина все больше утверждался, буквально, с каждой новой секундой. – Осторожнее? – отведя взгляд от женской ладони, весьма уверенно скользившей вверх, он посмотрел ей в глаза, внимательно, чуть прищурившись, - Иногда нужно рисковать, не думаешь? – становилось сложно понять, о чем именно они сейчас говорят. То ли о враче, то ли о совершенно других вещах, все больше и больше занимающих мысли. Точнее вообще мешающих думать.  И сейчас Роберт ловил себя на мысли, что был бы вовсе не прочь рискнуть, причем прямо сейчас, если бы не нашпигованная камерами видеонаблюдения комната для допросов прямо в сердце штаб-квартиры федерального бюро. Он конечно не страдал наличием комплексов, но явно не до такой неадекватной степени.

Роберт поднялся с места, неспеша пройдясь по периметру помещения, - Звонки, связи, темные пятна в биографии, - он говорил медленно, размеренно, будто бы размышляя, - А ты быстро учишься, - Альтман усмехнулся, остановившись подле сидящей на стуле девушки, и наклонившись, чтобы забрать со стола папку с бумагами, - Очень быстро, - последние слова были сказаны тихо, прямо на ухо девушке, касаясь его губами, и невольно вдыхая едва уловимый запах духов.  Резко выпрямившись, Роберт вновь продемонстрировал свою фирменную улыбку, - Да, можем идти. – правда в здании им все же пришлось задержать еще примерно на полтора часа. Различные формальности с бумагами, которых мужчина усиленно избегал в последние несколько дней, дача необходимых заданий аналитикам, чтобы выяснить все о том злосчастном враче, а заодно и получение порции нравоучений от МакКоналли, спасибо хоть, с глазу на глаз. Если бы Альтман при этом внимательно слушал директора, а не фокусировал свой взгляд на ожидающей его по ту сторону стеклянной двери Кэтрин, выглядело бы это все куда более профессионально. Впрочем, сомнительно, что директор ждала от него четкого выполнения инструкций. Никогда не ждала, если говорить откровенно. А зачастую даже поощряла самоуправство.

Уже на улице, выйдя из здания, и остановившись для привычного перекура, Роберт протянул девушке распечатку, полученную пару минут назад от одного из аналитиков бюро. – Смотри, - он подождал, пока Миллер ознакомится с имевшимся текстом, - До устройства сюда, он работал в Сан-Франциско, в большой государственной клинике. Уволился одним днем, потерял положенные социальные выплаты. Странно, неправда ли? – за странность говорили не только факты, но и интуиция агента, которой он привык доверять в своей работе. – Придется нам вернуться ненадолго, - Альтман развернулся, вновь направившись ко входу в здание федерального бюро. Пока он не мог до конца объяснить, что именно хочет получить в итоге, и как оформить свои мысли в конкретную версию, но зато знал наверняка, что это дело в его подразделении имеет приоритет над другими. А значит с ним вряд ли будут спорить. Им пришлось пройтись по ряду кабинетов, то и дело что-то подписывая, о чем-то договариваясь, и спустя еще почти полтора часа, за которые Роберт не раз высказался девушке о том, как он искренне и бескорыстно любит эти бюрократические проволочки, у него на руках были авиабилеты, и ряд необходимых официальных бумаг для местного отдела бюро. Одно в этой работе могло нравится безоговорочно, это то, что бюро предпочитало не экономить на нуждах своих агентов, когда те были заняты порученными им делами. В противном случае им бы предложили колесить по стране на собственной машине.

Вылет был этим же вечером, и еще оставалось немного времени на то, чтобы успеть заехать домой и собрать кое-какие вещи. Хотя Роберт понимал, что вряд ли им придется задержаться в Сан-Франциско надолго. По идее, тут можно было уложиться в один, максимум два дня. Он отвез Кэтрин домой, правда, в этот раз даже почти обошлось без намеков, если не считать внезапно заевший ремень безопасности (совершенно случайно, да), и то, как долго Роберт помогал девушке его расстегнуть, отнюдь не стесняясь в, опять же, случайных прикосновениях. Встретиться им было удобнее всего уже в аэропорту, о чем они и договорились, расправившись со злосчастным ремнем. Уже когда Миллер вышла из машины и направилась в сторону дома, Роберт опустил стекло, - Котов ведь будет кому кормить?  - он правда весьма трепетно относился к домашним животным.

Собирать Альтману особо было нечего, поэтому он просто закинул некоторое количество вещей в сумку, проверил все необходимые документы, принял душ и вызвал такси. Ставить машину на стоянку в аэропорту не хотелось, зная загруженность воздушного порта Нью-Йорка, прождать оформления, а затем получения обратно своего автомобиля можно было в два раза дольше, чем добраться от терминала до дома даже на самом неторопливом такси.  – Давно ты выбиралась куда-нибудь из Нью-Йорка? – он встретил девушку возле входа в зону отлета все той же своей улыбкой. Глупо было бы скрывать, что эта необходимая командировка становилась значительно приятнее и интереснее именно в ее компании. А с той игрой, что они оба активно поддерживали, даже вдвойне.  – Между прочим, у бюро есть частные самолеты, - заговорил об этом Альтман тогда, когда они уже заняли свои места в самом обычном небольшом боинге, который, кажется, был заполнен под завязку. Спасибо еще, что ряды были всего по два кресла.  – И не то, чтобы я жаловался, просто считаю, что ты должна быть в курсе, на каких черствых и бессердечных людей сейчас работаешь, - мужчина рассмеялся. Слушать стандартные речи бортпроводниц было совершенно не интересно, зато ему всегда нравилось наблюдать за городом при взлете, особенно когда полет был поздним вечером, как сейчас, и Нью-Йорк был залит сотнями ярких огней. Изначально пропустив Кэтрин к окну, сейчас он был вынужден (конечно, именно «вынужден») приобнять ее рукой за плечи, чтобы было удобнее рассматривать картинку в иллюминаторе.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://imgur.com/85YvpDR.png[/icon][sign]https://imgur.com/k7QAquL.gif https://imgur.com/baTCThM.gif https://imgur.com/eS3X2Bl.gif
[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Специальный агент ФБР в Нью-Йорке[/lz]

+1

25

- Неужели я слышу комплимент, - его дыхание все ещё теплилось на женской коже, из-за чего ей стоило огромных трудов, чтобы внезапно не похвалить, или же даже пожаловаться на то, что у неё появился слишком плохой учитель, явно пагубно влияющий на Миллер. Но она не доставила мужчине такого удовольствия. Только рука взметнулась вверх, чтобы незаметно скрыть пылающие от смущения уши. Дело. Надо было думать о деле и ни о чем более, пусть взгляд невольно и заскользил вниз по мужской спине, как только Альтман повернулся и направился к выходу. Кажется, Кэтрин только что нашла весомую причину ходить за мужчиной следом, и полноценно наслаждаться этим процессом.

Ход мыслей детектива стал понятен Кэтрин буквально через несколько секунд, как только она вчиталась в напечатанный на бумаге текст. - Это ты с такой же легкостью сможешь узнать и о моем прошлом? - задорно улыбнувшись девушка вернула мужчине распечатку, задумчиво уставившись на облачко сигаретного дыма, вырвавшегося из приоткрытых губ Роберта. Она даже не сразу заметила, как привыкла к этому запаху и даже перестала чихать, но хорошо это было, или плохо, пока еще было непонятно. - Но вообще, - она начала загибать пальцы, - Человек имел доступ к делам своих пациентов, что не помешало ему выбрать нужный объект, - в этом случае она говорила исключительно про сбежавшего Вайна, - У  него есть деньги, чтобы, опять же, благодаря своей марионетки, подкупить санитара, который и помог преступнику сбежать. Для отвода глаз? Звучит красиво, - хмыкнув она зажала третий палец, - И он, можешь поправить меня, если ошибаюсь, владеет минимальными, а может даже и довольно обширными знаниями в медицине, что позволит ему провести операцию. - конечно в таком свете все складывалось довольно скверно и журналистка даже поежилась от этих рассуждений, словно вдоль позвоночника прошелся легкий озноб, - Мотив? Правда ли Вайн причастен ко всему этому? Жив ли он сейчас? Не подумай, что я пытаюсь выбелить его имя, - всё еще было тяжело говорить об этом мужчине, когда история из прошлого Альтмана невольно всплывает в памяти, заставляя девушку говорить более неуверенно, подолгу подбирая слова. - Но... остается слишком много пробелов, а гадать и строить теории мы можем вечно, - разжав пальцы девушка удивленно посмотрела на мужчину, который быстро развернулся, направляясь обратно ко входу в бюро. Пожалуй, Миллер тоже начала подумывать на тёмное прошлое врача, но одно дело думать и фантазировать на этот счет, и совсем другое за считанные секунды сорваться с места, отправляясь на другой конец страны. И что самое поразительное, Роберт выбил место и для неё, чем изрядно удивил девушку. Ей пришлось всерьез задуматься, печется ли мужчина о её карьере и статье, или же имеет какие-то свои соображения, всё еще очень непонятные для самой журналистки.

До вылета оставалось не так много времени, потому Миллер искренне была благодарна детективу, что он все же подкинул её домой, да и тем более так учтиво помог разобраться с заклинившим ремнем безопасности, что Кэтрин в итоге вывались из машины с пылающим лицом и гулко колотящимся сердцем. При этом отлично понимая, что мужчине попросту нравится её дразнить, девушка никак не могла игнорировать столь активные действия, оставаясь при этом хладнокровной. Может причина была в том, что ей это действительно нравилось и в душе она оказалась мазохисткой? - Мне начинает казаться, что ты про них слишком часто думаешь, - это что, нотки ревности проскользнули в её голосе? Чушь. Все же у них были совсем не такие отношения, да и отношений, как таковых и не было, чтобы начать испытывать нечто подобное, да и тем более в адрес собственных питомцев. Но все же она была благодарна мужчине, что он напомнил Кэт о столь важном моменте. Потому перед тем как зайти к себе, она постучалась к соседке и вкратце обрисовала сложившуюся ситуацию, оставив ей дубликат ключей и кое-какие распоряжения. Правда про Альтмана она ничего не упомянула, ну, кроме той деловой составляющей рассказа, в которой мужчина вырисовывается серьёзным детективов, в профессионализме которого невозможно усомниться, а не в том свете, в котором он предстал непосредственно перед журналисткой. И Кэт почему-то поймала себя на мысли, что об этой части своей временной работы она ни с кем делиться пока не желает. Бережно перебирая все эти компрометирующие воспоминания, которые невольно вызывают у неё приятную дрожь внизу живота.

У Кэтрин была маниакальная привычка составлять комплекты одежды, тщательно развешивая их на вешалки, что в данном случае помогло ей быстро собрать чемодан, особо не заботясь о том факте, подойдет ли эта блузка к этой юбке, и насколько официальными будут выглядеть эти синие брюки, с кремовой кофточкой. Главное было не забыть позвонить матери, чтобы она внезапно не подняла всю полицию в округе, из-за внезапной пропажи единственной дочурки, ну и, естественно, надо было отчитаться перед редактором. Хотя, судя по его тону, мужчина свято верит, что Миллер спит с детективом, иначе откуда на неё свалилось столько почестей и внимания? Впрочем, разуверять она его не стала, ибо это было бесполезно, да и сам Майкл лишь хвалил такой отчаянный подход к делу. Пусть Миллер и считала одну лишь эту мысль отвратительной. Спать с кем-то ради работы, конечно же, к самому Альтману это ни капли не относилось. Не-а. Единственное, что её сейчас смущало, это шестичасовой перелет, но глядя на широкую улыбку детектива, девушка пришла к выводу, что эта поездка точно не заставит её скучать. Как, впрочем, и этот мужчина, - Наверное, чуть больше года назад. Летали с Дилланом в Сиэтл, знакомиться с его родителями, - посмотрев на мужчину Кэтрин почему-то решила умолчать о том факте, что после поездки она с ним рассталась. И дело было вовсе не в его родителях, которые свято верили в приближающийся звон свадебных колоколов. Всё было из-за котов. И носков, да. - Мне кажется, что в таких маленьких самолетах есть своя интимная атмосфера, - она невольно засмотрелась на раскинувшийся в иллюминаторе вид ночного города, который действительно завораживал не хуже, чем действия сидящего рядом человека. Потому когда он внезапно её приобнял, девушка машинально повернула голову, оказавшись в непомерной близости к мужчине, и она могла поклясться, что даже ощутила на коже его щекочущее дыхание, - Да и я бы предпочла находиться рядом с тобой исключительно при свидетелях, - утратив какой-либо интерес к переливающимся огонькам, которые остались далеко внизу, журналистка машинально положила ладонь на мужское колено, поддавшись чуть ближе, - Ведь со свидетелями намного интересней, - кажется, что в этот раз она слегка переборщила, иначе как объяснить, что Миллер резко бросило в жар от собственных слов. Ей понадобилось поспешно подняться с места, и едва протиснувшись через мужчину, даже успев посидеть на его коленях, отправиться прямиком в уборную. И это еще хорошо, что она еще окончательно не тронулась умом, предложив Роберту к ней присоединиться.

Была глубокая ночь, когда им наконец-то удалось добраться до отеля и отметиться за стойкой регистрации. Потому не удивительно, что девушка очень сильно устала и сейчас не отказалась бы от горячей ванны и мягкой постели. А еще, возможно, и от массажа, но явно не об этом сейчас стоило думать,  - Доброй ночи, де-тек-тив, - бросив на руки Роберта задумчивый взгляд, девушка попыталась отогнать размышления на этот счет, поспешно прячась за дверью. Благо бронированием и оплачиваемых их проживания занималось бюро, иначе бы Миллер очень сильно удивилась, закажи им совместный, а то и одноместный номер, что больше было бы в стиле самого детектива, а не организации. Единственное, что нервировало девушку, это их близость. Номеров, конечно же, никак иначе. И потому ей стоило огромных трудов перестать наконец-то вслушиваться в шорох и всевозможные шаги за дверью, которые то ли обнадеживали, то ли подкармливали оголодавшую фантазию журналистки добрую половину ночи, пока наконец-то сон не взял над ней верх.

Единственное в чем Альтман оказался стабилен, это в умении выглядеть ослепительно с самого утра, а заодно заставлять девушку торопиться и опаздывать, а она именно опаздывала, бегло выбегая из душа и завязывая прямо на ходу пояс от халата. В другой ситуации Кэт бы попросила Роберта подождать, и желательно в своем номере, но сейчас особо не раздумывая распахнула дверь, машинально посторонившись, - Проходи, и прости, как видишь слегка проспала, - паршивое оправдание для человека, который должен грудью лечь, но показать свой профессионализм в деле. Потому отлично понимая, что провинилась, Миллер сейчас начала усердно носиться по номеру, что явно со стороны выглядело довольно специфически. Единственное, что радовало журналистку, это наличие небольшой гостиной комнаты, в которой мужчина мог подождать, пока она будет переодеваться, с чем у нее сейчас и возникли проблемы, склонившись над разложенными комплектами парадной одежды, - Как понимаю, мы сейчас в клинику? - логически рассудив, что шорты и пляжную одежду можно отложить, хотя как она вообще оказалась в чемодане - загадка, все же Кэтрин не на курорт собиралась. Потому подумав еще чуть, она остановилась на двух вариантах, при этом понимая, что без помощи зала не обойтись. Приоткрыв дверь спальни девушка высунула голову в проем, вопросительно приподняв бровь, - Вызывающе-красный, или нежно-голубой? И это я не про белье, если что.[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

+1

26

Она делала это специально. И намеренно. И теперь уже в этом Альтман ни капли не сомневался. Было бы самое время возмутиться, дескать девушка так нагло ступила на его территорию, не просто приняв установленные им правила игры, но и начав выдвигать свои, явно набирая обороты, причем с весьма хорошей такой скоростью. Так вот, не было и в помине никакого возмущения. Напротив, мужчина получал от этого определенное удовольствие. И если так и пойдет дальше, то этому термину смело можно будет приписывать эпитет «мазохистское». Потому что та черта, за которой заканчивается всякого рода терпение, имеется абсолютно у каждого человека. А о терпении Роберта Альтмана и вовсе можно было бы слагать саги и легенды… об отсутствии терпения как такового, конечно же. И именно по этой причине он не смог сдержать шумный вздох, когда женская ладонь вновь оказалась на его ноге, как и не смог сдержать свои собственные действия, когда Миллер усиленно пыталась выбраться в проход между рядами, при этом на какой-то небольшой временной отрезок буквально усевшись ему на колени. Роберт не собирался ее удерживать, это было бы и странно, и глупо одновременно, зато такое положение дел нисколько не помешало на несколько секунд задержать свои ладони на ее бедрах, и коснуться губами оголенной женской шеи, благо ее убранные в прическу волосы это вполне позволяли. Альтман проводил девушку взглядом, машинально отмечая, что от этого созерцания невольно захотелось промочить пересохшее горло. Благо ему хватило ума не отправиться следом.

Одно дело перелет, длиною в час-полтора, а совсем другое дело, когда речь идет о полных шести часах. Тут даже несмотря на весьма приятную компанию, начинаешь мечтать лишь о том, чтобы самолет наконец-то достиг цели, и можно было покинуть кресло. Впрочем, их рейс хотя бы не задержали, да и это бы не имело особого значения, ибо прилетели они глубокой ночью. И все, что сейчас можно было сделать – это забрать заранее арендованную машину (еще один большой плюс от работы в федеральном бюро – все оплачено заранее, и даже если ты вдруг разнесешь этот автомобиль на атомы, или бросишь в лесу в соседнем штате, тебе ничего за это не будет), и отправиться в также заранее забронированный отель. Лет этак десять назад, когда Роберт только начинал свою карьеру агента, бюро предпочитало давать своим сотрудникам деньги на придорожные мотели, причем это была настолько обычная и распространенная практика, что она даже отражена во многих известных фильмах и сериалах про будни бравых федералов. Со временем, к счастью, политика изменилась, и если рассчитывать на номера люкс в пятизвездочных отелях все еще не приходилось, то условия, как ни крути, значительно улучшились. Поэтому они получили два отдельных соседних номера. Хотя… что греха таить, Роберт был бы не против и одного номера в самом обычном мотеле. Это было бы даже интересно. Как там говорится? Ах да, экзотика. В жизни ведь нужно попробовать все, не так ли?

- А свидетели не нужны, чтобы пожелать спокойной ночи? – Роберт усмехнулся, и кажется, с этим же выражением лица простоял еще с пол минуты, всматриваясь в закрывшуюся перед ним дверь. Это было закономерно. И вполне вписывалось в те самые пресловутые правила игры, которые они оба с такой охотой принимали, и которым безукоризненно следовали. Но несмотря на то, как все эти мелочи, и не очень, будоражили сознание, усталость тоже брала свое. Поэтому Альтмана хватило лишь на душ, очередную сигарету, благо маленький балкончик здесь имелся, и он с интересом пытался, чуть перегнувшись через общие с соседним балконом перила, рассмотреть, чем же занята его напарница и соседка, правда попытки особым успехом не увенчались. Банальные законы оптики, о которых мужчина что-то когда-то слышал, еще в школе. И после чего, оставалось лишь попробовать поспать, что вышло вполне неплохо, учитывая тот факт, что Роберт и не помнил толком, как коснулся головой подушки.

Скорее всего, всему виной были давние армейские привычки. Когда от первого сигнала будильника, до полной боевой готовности проходят считанные секунды. Речь, конечно же, шла о том, чтобы покинуть постель, и быть готовым в любую минуту куда-то идти, думать и что-то делать. Благо такой спешности не требовалось, и утро можно было немного растянуть, потратив время на водные процедуры, а затем обнаружив, что вещи в сумку он скидывал явно в бессознательном состоянии. Хотя… возможно, это было и к лучшему. Если уж ему суждено таскаться здесь все в тех же костюмах, то от этого явно будет какая-то польза. – Это что, мне нужно ждать за дверью? – Роберт наигранно изобразил удивление, при этом улыбаясь, но в номер прошел, и даже с нескрываемым удовольствием вальяжно расселся в кресле, внимательно наблюдая за метаниями Кэтрин по номеру. Правда его несколько разочаровал тот факт, что переодеваться она решила за закрытой дверью. Но… всему свое время. Пожалуй так. – Сожалею, но я не могу ничего посоветовать, потому что мне отсюда ничего не видно, - он сокрушенно развел руками, неспеша поднимаясь с кресла и подходя ближе, придерживая приоткрытую девушкой дверь носком ботинка. – Получается, мое мнение при выборе белья не учитывается? – он ответил ей так же приподнятой бровью, и все еще легкой улыбкой, - Тогда красный. – вынеся свой вердикт, мужчина спокойно сделал несколько шагов назад, а затем и вовсе вернулся обратно в кресло, ожидая когда Миллер закончит свои приготовления.

Да, им надо было ехать в клинику, где раньше работал интересующий их врач. И неплохо было бы подумать о том, что они вообще хотят там узнать, но собрать мысли воедино было сложно, особенно если львиная доля внимания и концентрации фокусировалась на действительно вызывающим бурю эмоций наряде. Нет, он не был каким-то фривольным, скорее напротив, но при этом смотреть на Кэтрин в таком виде равнодушно он уже априори не мог себе позволить. Просто не получалось. Роберт даже был готов мысленно добавить ей еще одно победное очко, так сказать, поставить галочку в списке побед в той самой игре, у которой не было названия, зато была вполне очевидная конечная цель.

- Я думал над тем, что ты вчера говорила про Вайна и этого врача, - они наконец-то покинули гостиницу, и даже сели в машину, осталось только выстроить маршрут в навигаторе, ибо никто здесь не знал настолько хорошо улицы огромного города, - И ты права, несмотря на то, что он – психиатр, это не лишает его основных медицинских знаний. А, следовательно, он может провести операции вроде тех, что были проведены с жертвами. И это бы объяснило, почему они были сделано весьма грубо. Дело не только в том, что сохранность женщины преступника не волновала, а в том, что он вряд ли мог сделать это лучше, - маршрут наконец-то был построен, и можно было ехать. Несмотря на относительно прохладную погоду, улицы Сан-Франциско были залиты солнечным светом, отчего, пожалуй, выглядели весьма и весьма симпатично. Особенно если смотреть на них, а не на колени сидящей рядом девушки. – Осталось понять одно и самое главное, - Роберт все же в очередной раз отвлекся от дороги, правда теперь для того, чтобы взглянуть Миллер уже в глаза, - Зачем ему это нужно. Тогда все встанет на свои места.  – и это пока было самой большой загадкой, и одновременно, самым большим камнем преткновения в продвижении их расследования. Как уже говорилось – без мотива что-то искать и доказывать было бессмысленно.

Клиника и правда была внушительной, более чем. Несколько огромных корпусов, большая прилегающая территория со своим парком, здания высотой в десять этажей. Впечатление этот больничный комплекс производил потрясающее. А учитывая то, что клиника была еще и дорогой, было вдвойне странно, как человек мог добровольно отсюда уволиться, да еще и так быстро, даже не дождавшись положенных ему при нормальном увольнении выплат. Все же настолько богатым этот человек не был, чтобы легко разбрасываться большими суммами. Именно эти вопросы они и задавали тем, кто когда-то работал здесь вместе с Беном Джонсоном. Только выходила интересная неувязка – это они в Нью-Йорке знали его как Джонсона, а здесь этот человек жил, оказывается, с другими документами. И звали его Вильям Лорнак. Что ж, вероятно, эта поездка состоялась отнюдь не зря. Ничего более стоящего персонал им сообщить не мог, но им пообещали завтра утром встречу с главным врачом, который как раз вернется из командировки. И, хотелось бы верить, тот расскажет им больше.
- Мало того, что мы не зря приехали, - они покинули административное здание, и теперь неспеша шли по парковым дорожкам к парковке, - Так еще и совершенно свободны до завтрашнего утра, - чуть наклонившись, и понизив голос, мужчина продолжил, - Есть планы? Пожелания? Кроме прогулки к Золотым воротам.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://imgur.com/85YvpDR.png[/icon][sign]https://imgur.com/k7QAquL.gif https://imgur.com/baTCThM.gif https://imgur.com/eS3X2Bl.gif
[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Специальный агент ФБР в Нью-Йорке[/lz]

+1

27

С каким-то странным предвкушающим трепетом девушка уставилась на носок мужских туфель, выглядывающий сквозь дверную щель, и ей действительно стало интересно, насколько любопытным окажется мужчина, или же наоборот, проявит благоразумие. И в данном случае второе внезапно победило, что заставило журналистку послать в сторону закрывшейся двери теплую улыбку. Вот только Кэтрин решила не уточнять тот маленький нюанс, что белье, как раз таки, очень зависит от выбранного наряда, на который девушка сейчас уставилась, скрестив на груди руки, - Значит красный, говоришь, - не то чтобы журналистка сомневалась в выборе или в уместности столь яркого наряда в клинике, или еще где, куда их могут занести очередные приключения. Но Миллер очень трепетно любила это платье-футляр, чтобы не взять его с собой в поездку. Да и тем более, Альтман же выбрал красный. Значит будет красным. Да и судя по красноречивому взгляду детектива, выбор был действительно удачным.

Всем женщинам так или иначе нравилось быть в центре внимания. Они воистину наслаждались, когда случайный прохожий оборачивался в их сторону, провожая долгим, возможно даже восхищенным взглядом, который обрывался лишь в тот момент, когда представительница прекрасного пола сворачивала за угол или ныряла в салон подъехавшего автомобиля. И Миллер, конечно же, не была исключением, машинально улыбнувшись проходящему мимо мужчине, а чего стоила реакция Альтмана, это, пожалуй, совсем другой разговор. Она чуть ли не на физическом уровне ощущала эти незримые прикосновения, блуждающие по женскому телу с каждым мимолетно брошенным взглядом этих голубых глаз. Если бы не дорога и довольно серьезный разговор, на котором Кэтрин было очень трудно сейчас сосредоточиться, она бы сумела выразить несколько комплиментов насчет внешнего вида самого Альтмана, чья слегка расстёгнутая рубашка невольно приковывала взгляд. И журналистка отлично понимала, что одними словами её комплименты бы не ограничились. Но, как же хорошо, что они все же были в пути, - Учитывая, что он долгое время работал с психически нестабильными заключенными, я бы тоже тронулась умом, - кисло улыбнувшись девушка поспешила отвести взгляд от мужчины, решив остыть, а заодно насладиться проносящимся за окном видом, - Вообще не знаю, правильно ли надеяться на то, что наши догадки окажутся правдой и мы и действительно что-то разнюхаем. Но сам факт, что уважаемый специалист может опуститься до подобного, это, немного пугает, - пожалуй даже много, иначе почему по коже девушки пробежали мурашки. - Я вот только боюсь, как бы он не узнал о наших расспросах здесь, - обеспокоенно заглянув мужчине в глаза, девушка удрученно пожала плечами, - Ведь какие-то знакомые могут сообщить Джонсону, что кто-то интересуется его прошлым.

- Странно в век технологий мотаться через всю страну, когда можно было получить информацию удаленно, - здесь в ней заговорил лишь банальный скептицизм и расстройство от того, что они толком ничего не вынесли из посещения клиники. Ну кроме одной существенной вещи, что у многоуважаемого Бена, или как его там зовут, рыльце то было в пушку. - Или это тоже является частью работа детективов? - с легкой грусть заглянув в блокнот, в котором толком не появилось и строчки, журналистка поспешила убрать его в небольшую сумочку, - Ну, зрительный контакт, возможно телесный, - хитро улыбнувшись девушка насмешливо приподняла брови, - Чтобы понять, лжет вам человек или нет. Или как это работает?

Внезапный вопрос мужчины удивил Миллер, заставив девушку сбиться с шага, задержав на детективе долгий задумчивый взгляд, - Планы? - и почему-то собственные мысли на этот счет заставили её смутиться, поспешно опустив взгляд. Это не свидание, Кэтрин. Не-сви-да-ни-е. И вроде как она давно уже вышла из подросткового возраста, чтобы подсознательно цепляться за подобные мелочи, но почему-то в адрес этого мужчины это оказалось не так просто. Если раньше её желания касаемые Альтмана были довольно однозначными, и их вполне можно было удовлетворить в рамках одной ночи, ну, максимум двух, то сейчас что-то неумолимо менялось, заставляя журналистку невольно сомневаться. Миллер внезапно поняла простую истину - ей хочется растянуть их негласную игру как можно дольше, а потому надо было сразу ограничить себя как в возможном количестве выпитого алкоголя, так и в собственных спонтанных действиях. Потому что чем дальше они заходят, тем сложнее девушке становится себя одергивать, сдерживая желание запустить руку в мужские брюки, особенно когда она ловит на себе столь пристальный взгляд сидя рядом в машине, - Пожалуй одно пожелание будет, - коснувшись мужского плеча Кэт потянулась к Роберту, слегка задев его ухо кончиком носа, - Давай сегодня обойдемся без секса на пляже.

Сан-Франциско оказался маленьким городом. Нет, не то чтобы Кэтрин воротила нос и теперь не воспринимала никакие мегаполисы, если это не Нью-Йорк, но после родного города этот казался ей более тихим, более скромным, что ли. И очень уютным, что невольно сказывалось на настроении девушки, делая её более лиричной и покладистой. "Романтичной" в её лексиконе не было, и почему-то находясь рядом с этим мужчиной, Миллер сложно было представить, что ей когда-то удастся впасть в подобное состояние находясь рядом с ним, - Здесь и правда красиво, - все же поездка к Золотым воротам все еще входила в культурную часть программы, потому девушка сейчас завороженно смотрела на раскинувшийся вид, с высоты обзорной площадки, на которую им благо удалось заехать на автомобиле, иначе девушка навернулась на своих каблуках еще на половине пути. И вот сейчас, глядя на то, как лучи заходящего солнца отражаются на красных сводах моста, Кэтрин действительно была счастлива, - Спасибо, - испытав какой-то странный прилив благодарности, и за поездку, и за работу, и за многие другие приятные вещи, девушка оставила на щеке детектива легкий поцелуй. Кажется, мужчина не ожидал от неё ничего подобного, да и девушка, если честно, тоже, потому она лишь рассмеялась, поспешив стереть с кожи Роберта отпечаток алой помады, - Я начинаю замерзать, - она повела плечами, то ли и правда успев околеть, стоя здесь на ветру, то ли чтобы скинуть это странное состояние, несвойственное ей, - И я знаю отличное место, где можно согреться, - а вот по лукавым искоркам в её глазах можно было понять, что Миллер успешно вернулась в свое привычное состояние, бережно убрав недавние воспоминания в дальний ящик.

Кабаре, которое она нашла в поиске, пока они днём разъезжали по городу, начинало свою "взрослую" программу ближе к полуночи, а в дневное время показывало более культурные шоу, помимо танцев и всевозможных выступлений, пуская на сцену даже комиков, что в глазах девушки было уж слишком банально. То ли дело заглянуть сюда вечером, - А мне здесь начинает нравиться. Может стоит переехать? - невольно проследив взглядом за официанткой, внешний вид которой был вполне приличен. Подумаешь, изящный корсет и выглядывающие сквозь длинный разрез юбки чулки на подвязках, у Кэтрин и самой такого добра было навалом. Жаль только, что мужская часть персонала не была в столь экзотических нарядах, пусть Миллер волей-неволей и пыталась выцепить взглядом какого-то полуголого парнишку. Чудом заняв столик у самой сцены, журналистка села напротив Роберта, ткнув в первый попавшийся безалкогольный коктейль в меню, лишь бы поскорее избавиться от официантки, - В прошлый раз условия ставила я, можно ли считать, что сегодня наступил твой черед?  - бросив на мужчину насмешливый взгляд, девушка не удержалась от шалости, которой совсем недавно промышляла сидя в комнате допросов. Разница заключалась лишь в том, что теперь все её действия были тщательно спрятаны под белоснежной скатертью, и это позволило растягивать свои манипуляции, медленно скользя стопой по мужской ноге. В этот момент на сцену кто-то вышел и зал взорвался аплодисментами, но Миллер даже голову не повернула, продолжая завороженно смотреть в мужские глаза, даже и не думая останавливаться, - Нравится? - невинно захлопав ресницами Кэтрин все же разорвала зрительный контакт, поспешно повернувшись лицом к сцене, - Выступление, конечно же, - а на сцене и правда было на что посмотреть, как минимум на десяток порхающих ног и развивающихся по воздуху юбок.[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

Отредактировано Romaine Esterwood (18-07-2019 20:57:08)

+1

28

- Не думал, что когда-нибудь скажу подобную фразу, но… - Альтман выдержал паузу, не отводя взгляда от лица девушки, - Согласен. Для секса на пляже… холодновато, - да, выдержку он и правда успел неплохо натренировать за последние три дня, иначе чем еще можно было объяснить тот факт, что мужчина продержался рекордное время до того, прежде чем все же на его лице заиграла веселая улыбка. В принципе, когда Роберт говорил о планах, он не подразумевал провести полдня и полночи в экскурсии по местным барам, а то и по одному единственному, поглощая все возможные виды алкоголя. И пока они все тем же спокойным шагом шли по дорожкам больничного парка, мужчина и вовсе поймал себя на мысли, что его вопросы были направлены конкретно на то, чтобы девушка сама выбрала тот вариант времяпрепровождения в этом городе, чтобы это было интересно лично ей, в первую очередь. Собственно, стоит заметить, что никакими намеками на альтруизм Альтман никогда не страдал. И, что уже можно было понять миллион раз, предпочитал действовать в своих интересах, и потворствуя своим желаниям. И сейчас впору было испугаться, если, пусть и в мелочи, но он в первую очередь задумался о другом человеке, а не о самом себе. И это не касалось его должностных обязанностей или каких-то экстренных ситуаций. Возможно, это в какой-то степени относилось к той игре, в которую они окунулись с головой. Или к чему-то еще, чего Роберт не понимал, да пока что и не пытался особо усиленно размышлять на эту тему.

И все же им повезло, что можно было практически до любой, интересующей их точки города, добраться на автомобиле. Иначе бы эта импровизированная прогулка закончилась бы так толком и не начавшись. Альтман вообще не понимал, как женщины умудряются ходить в такой обуви, но созерцание походки, которую при этом демонстрировала Миллер, вероятно, окупало все неудобства сполна. И все-таки с этой смотровой площадки открывался самый лучший вид и на город, и на знаменитый мост, так часто попадающий в кадр фотографов со всего света. Сейчас, когда небо окрашивалось в яркие закатные тона, все это выглядело действительно невероятно красиво. Наверное, именно поэтому они и задержались здесь дольше, чем в других местах в Сан-Франциско.  – Зрительный и телесный контакт, вообще очень многое позволяет понять, - недавний провокационный вопрос Кэтрин вновь всплыл в памяти Роберта, отчего он и решил продолжить этот разговор сейчас, решив, что обхватив девушку руками за талию, и позволяя ей практически опереться на него спиной, весьма подходящий вариант для дальнейшего ведения бесед, а заодно созерцания уходящего за горизонт светила, -  Вот, например, ты, - мужчина чуть улыбнулся, - Ты не волнуешься, ничего не боишься, - он говорил размеренно, не особо громко, чуть наклоняясь к ее уху, - И тебе точно нравится здесь, полагаю, ты считаешь, что здесь и правда красиво, - все это была лирика, причем легко угадываемая, - Но при этом ты несколько напряжена, - он медленно провел ладонью по ее животу, после чего вернул руку на прежнее место, - Это я прекрасно чувствую.  – развернув Миллер к себе лицом, он с минуту примерно внимательно всматривался в ее лицо, блуждая взглядом от золотистых искорок в глазах девушки, до линии губ, - А еще ты в чем-то сомневаешься. Или не можешь принять окончательное решение. Хочешь попробовать? – вообще он спрашивал о желании попытать удачи в аналогичном анализе, основанном лишь на тактильных и зрительных ощущениях. Это не было серьезно, конечно, но весьма интересно, в тоже время. Альтман даже подумал, что тем людям, что занимаются изучением поведения, физиономистам и иже с ними, вероятно, весьма тяжело живется. Никаких сюрпризов. Никаких неожиданностей. Каждый человек, практически, как открытая книга. В то время как Роберт получал колоссальное удовольствие от того, что не мог понять, что в каждую конкретную минуту творится в голове журналистки. Что она может сделать или сказать прямо здесь и сейчас. Без этого было бы слишком скучно жить, пожалуй.

- Сама хочешь повести? Или покажешь дорогу? – Альтман не собирался спорить, полностью в этом вопросе доверившись выбору Миллер, в принципе, он этого и хотел, когда полдня назад спрашивал девушку о планах на это свободное время. Правда он представлял себе очередной уютный бар, вроде того, в котором они были в Нью-Йорке, правда одно даже мимолетное воспоминание слишком будоражило сознание, чтобы позволить себе углубляться в пересмотр событий того вечера. Ну или какой-нибудь атмосферный ресторанчик. Но именно кабаре мужчина себе явно даже представить не мог. А потому мог бы без заззрения совести заявить, что Миллер удалось его удивить своим выбором. Пожалуй, приятно удивить. Альтман не посещал подобных заведений, хотя таковые наверняка были в каждом большом городе страны. А потому для него это было несколько ново, и занятно даже. Бегло изучив меню, он все-таки остановил свой выбор на привычном виски, просто в небольшой порции, хотя бы для начала. К тому же он помнил, что машина была арендованной, а значит ее запросто можно было оставить прямо на парковке возле увеселительного заведения, и, сделав один короткий звонок, завтра утром получить к отелю уже другую. Хоть какие-то удобства и привилегии.

- Переехать сюда? –он вопросительно посмотрел на Миллер, расслабленно откинувшись на спинку стула. – Пока не знаю, если только ради пляжей в пешей доступности? – он рассмеялся. Первым тревожным звоночком можно было бы считать уже то, что в любой аналогично ситуации Альтман бы нисколько не стеснялся рассматривать официанток, снующих между столиками, и одетыми именно так, чтобы привлекать к себе мужское внимание. Но именно сейчас все его внимание было сфокусировано на Кэтрин, сидящей напротив. И рассеиваться куда-либо пока что не планировало.  – Боже, такая щедрость с твоей стороны, - Роберт на минуту задумался, все же такой карт-бланш, - Но, знаешь, - он улыбнулся, медленно скользя взглядом по ее лицу и плечам, - Я люблю неожиданности. Поэтому у меня одно условие, всего лишь одно, - он кивнул, в подтверждение своих слов, - Никаких условий. Согласна?

Им принесли напитки, а на сцене вовсю началось представление, сам же вечер приобретал весьма приятные краски. Вот только когда он вдруг почувствовал столь неожиданное прикосновение, мужчина машинально сделал слишком большой глоток коньяка, поспешно отставив бокал в сторону, дабы ненароком не уронить его и вовсе на пол. Конечно, это все еще была та же самая игра. И отнюдь не только в гляделки. Хотя то, что он видел в глазах Кэтрин, не просто не позволяло ему отвести взгляд, но и возбуждало целый сонм весьма очевидных желаний, и чуть ли не больше, чем то, что она так ненавязчиво делала ногой. Мужчина выдохнул, когда в один момент Миллер резко прекратила этот зрительный контакт, повернувшись к сцене, где с десяток танцовщиц весьма активно демонстрировали нечто похожее на канкан. – Хм… да, это же очевидно, - на лице Альтмана вновь заиграла та самая привычная улыбка. Правда внезапно ему показалось, что здесь становится жарко, и если пиджак он еще раньше отправил на спинку стула, то сейчас было самое время ослабить хотя бы ворот рубашки.

Программа здесь была и правда своеобразной, но грех было жаловаться. И на представление на сцене, где одни танцы сменялись другими, перемежаясь разговорами того, кого было принято называть конферансье, и на сидящую по ту сторону стола девушку. Впору было бы задуматься над тем, как ей удалось настолько сильно, даже тотально заинтересовать Альтмана в столь короткий срок. А сомневаться в его безумном буквально интересе не было ни единой причины. Когда гостям предложили потанцевать самим, Роберт отчего вновь вспомнил тот бар, отчего (ну не от виски же) стало снова жарко, и вряд ли он бы смог объяснить себе, что подтолкнуло мужчина подняться с места, и настойчиво протянуть девушке руку, буквально требуя ее выйти из-за стола. Здесь была несколько иная музыка, располагающая и к немного иным танцам, назовем это так. Поэтому и руки мужчина вполне спокойно опустились на женские бедра, резким движением привлекая ее максимально близко к себе.  – Проверим, чему я у тебя научился? – Роберт наклонился, чтобы не перекрикивать музыку, и говорил практически шепотом, едва касаясь губами женского уха. Хотелось бы верить, что мужчина не был так уж безнадежен в этой сфере. Но одно он мог бы утверждать абсолютно точно – то, как он ощущал движения ее тела под своими ладонями, было теми ощущениями, при которых любой самоконтроль, а точнее его жалкие остатки, можно было послать ко всем чертям. Но… они все еще играли, кажется. Да еще и при свидетелях.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://imgur.com/85YvpDR.png[/icon][sign]https://imgur.com/k7QAquL.gif https://imgur.com/baTCThM.gif https://imgur.com/eS3X2Bl.gif
[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Специальный агент ФБР в Нью-Йорке[/lz]

0

29

Пожалуй, о пляжах девушка думала сейчас в последнюю очередь, хотя и считала огромным упущением, что им не ужалось как следует насладиться прогулкой по прибрежной зоне, да и погода сейчас, если честно, очень сильно препятствовала этому. И даже несмотря на прохладную погоду журналисте сейчас было очень жарко, и не столько, как от собственных действий, за которые её бы точно не назвали хорошей девочкой, сколько от реакции мужчины, его тяжелого дыхания и расширенным зрачкам. За всеми этими мелочами, которые Миллер невольно пожирала глазами, пытаясь запомнить до малейших деталей. - Если нет условий, значит нет и ограничений? - лукаво улыбнувшись девушка удивленно распахнула глаза, только сейчас осознав, что её нога давно уже достигла паха мужчины, неуверенно замерев на месте. Все же в её интересах было подогревать игру, а не доводить происходящее до возможного конфуза. Потому позволив себе еще несколько секунд, то ли на размышления, то ли для собственного удовлетворения, растекающегося по разгоряченной коже, Миллер невинно улыбнулась, опустив ногу на пол.

Когда же программа вечера слегка изменилась, а вместе с этим последовало и внезапное предложение потанцевать, Кэтрин лишь удивленно выгнула бровь, словно бы сомневалась, что сейчас перед ней находится именно тот человек, которого она знала все эти несколько дней. Может это она на него плохо влияла, а не наоборот? Весело засмеявшись, девушка позволила Альтману увлечь её в центр танцпола, благо там было слишком много других желающих, потому какого-либо пристального внимания они к себе не привлекли. Хотя действия детектива, как и его сильные руки, столь властно придавшие девушку к себе, точно привлекали внимание, самой Миллер, конечно же. Она лишь тяжело выдохнула, пытаясь взять себя в руки и сосредоточиться на голосе мужчины, а не только на тех ощущениях, что пробуждались в ней из-за возникшей близости, - Из тебя получился отличный ученик, но... - облизав пересохшие губы Миллер с неким вызовом заглянула в глаза мужчины, отлично понимая, что не даст ему так просто взять верх над ситуацией, - может время перейти к следующим урокам? Слышал что-то про бачату? - не дожидаясь ответа она чуть сменила позицию, которая в данном случае выглядела еще более вызывающе, чем раньше. Обхватив ногами мужское колено, из-за чего подол платья начал медленно ползти вверх, явно ничем не смущая саму девушку, ведь она сейчас была поглощена лишь преподаванием, и никак иначе, - Только руки тебе все же стоит оттуда убрать, - шепнув ему на ухо Кэтрин машинально качнула бедрами, пытаясь подстроиться под играющую музыку и увлечь за собой партнера, пусть в этом танце ведущая роль должна оставаться за мужчиной, сейчас её это совсем не беспокоило. - Как видишь, танцевать тоже порой бывает приятно.

Она не пила, но все происходящее опьяняло даже больше обычного, а ведь Миллер свято верила, что в прошлый раз на неё так повлиял именно алкоголь, но как оказалось дело было в самом мужчине, к которому хотелось прикасаться как можно чаще. Медленно поглаживать его широкие плечи, скользя по изгибу шеи и зарываясь пальцами в волосы, что в какой-то момент девушка поняла, что не может больше сдерживаться, увлекая Альтмана в сторону уборной, подальше от публики и ненужного внимания, - Из тебя получился способный ученик, и, наверное, такие старания надо как-то поощрить? - не в силах больше сдерживаться Миллер вцепилась пальцами в ворот мужской рубашки, требовательно притягивая мужчину к себе и с жадностью впиваясь в его приоткрытые губы. Это действительно сводило опьяняло, как и вкус виски, который она невольно ощутила на кончике языка. Кажется, что мимо них даже проходили какие-то люди, но Кэтрин это сейчас совсем не смущало, ведь она была поглощена собственными действиями, прокладывая цепочку алых поцелуев по мужской шее и груди, куда ей только удалось дотянуться торопливо расстегнув верхние пуговицы одежды, - Ты и правда очень плохо на меня влияешь, - звонкий смех из зала заставил девушку вернуться в реальность, вспомнив о месте в котором они сейчас находились, и это, пожалуй, слегка отрезвило, заставив сбавить обороты.

Кажется, это начинает входить в привычку, развлекать всевозможных таксистов жаркими сценами на задних сидениях машины. Но, куда же без свидетелей? Да и Кэтрин честно пыталась держать себя в руках, предпочтительно в мужских, изредка отрываясь от губ Роберта, чтобы сделать мало-мальский вдох. Ей даже начинало казаться, что поцелуи нужны для банальной разрядки, потому что, учитывая стилистики их игры, которая неумолимо набирала оборот с каждым новым прикосновение, чисто физически было невозможно продолжать это терпеть.

Продолжая это безумство ровно до входа в собственный номер, девушка оказалась зажата между дверью и напирающим мужским телом, что в целом ей очень даже и понравилось, но, это было не по правилам. Пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы ощутимо укусить Роберта, этим самым прерывая череду непрекращающихся поцелуев. - Благодарю за столь приятный вечер, - облизав губы она опустила взгляд ниже, медленно убрав руки с расстёгнутой пряжки мужских брюк, кажется, что рефлексы работали даже лучше, чем Миллер того бы хотелось, - Надо будет как-то повторить, - и прежде чем желания не взяли вверх над здравым рассудком, девушка скрылась в своем номере, быстро закрыв за собой дверь. Наверное, это было странно избегать столь очевидных вещей, которые так или иначе нравятся им обоим, но чем дольше длилась игра, тем страшнее Кэтрин становилось от мысли, что всё это может закончиться, как только они получат желаемое. Как только интрига и этот сжигающий изнутри жар не вырвется наружу, утолив этот сумасшедший голод. Потому спрятавшись в номере, машинально облокотившись спиной о прохладную дверь, девушка сейчас и правда сбегала, но еще полноценно не понимала, от чего именно. Лишь убедившись, что шаги в коридоре стихли и хлопнула дверь соседнего номера, Кэтрин позволила себе выдохнуть, скинув туфли и начав на хочу стягивать с себя платье, при этом пытаясь не думать, что совсем другие руки могли сейчас её раздевать, или даже не раздевать, ведь достаточно было просто задрать подол платья. И эти мысли вновь начали выматывать девушку, заставляя сомневаться в правильности своих действий. Но, как говорится, было поздно.
Проходя мимо высокого зеркала, Миллер невольно засмотрелась на собственное отражение, вспомнив, что забыла об одной маленькой, но очень существенной вещи, а потому торопясь, пока здравый рассудок дал слабину, она взяла в руки телефон, написав в смс пару строк и прикрепив к ним только что отснятое фото. «К вопросу, о выборе белья... Доброй ночи, де-тек-тив.»
[nick]Catherine Miller[/nick][lz]<b>Кэтрин Миллер, 29.</b> Журналист из мелкой Нью-Йоркской газеты[/lz][icon]https://i.imgur.com/sdLcsF1.gif[/icon]

Отредактировано Romaine Esterwood (19-07-2019 00:27:30)

+1

30

Про бачату мужчина мог слышать ровно тоже, что и про румбу, самбу и сальсу (если речь шла не о соусе, конечно), то есть – названия. И вряд ли бы услышав соответствующую музыку, или же увидев как кто-то выполняет движения, он смог бы отличить одно от другого. Да и, откровенно говоря, Альтману это было и не нужно. Тем более сейчас, когда весь окружающий мир сжался до одной точки – до девушки, которая двигалась рядом с ним так, что он терял не просто контроль, но и разум, как таковой. Он как-то автоматически влился в этот ритм, и хоть и не знал, получается у него хоть как-то соответствовать, или же нет, это вряд ли могло иметь для Роберта хоть какое-то мало-мальское значение.  – Неужели это похвала? -  не то, чтобы он не ожидал услышать нечто подобное, но глупо было бы отрицать, что Миллер его удивляла. И с каждой минутой все больше. Сначала этими танцами, благодаря которым можно запросто полюбить это занятие, к которому Альтман до недавних пор был весьма индифферентен, а затем резкой сменой дислокации, когда она буквально потащила его за руку прочь из зала, в сторону уборной. Кажется, остатки контроля терял не только он один, и это вызвало у мужчины определенный прилив то ли гордости, то ли просто определенной и весьма своеобразной радости. Можно было лишь поражаться тому, как из девушки, которая непослушными пальцами пыталась расстегнуть пуговицы испачканной блузки, и стыдливо отворачивающейся, чтобы сменить ее на мужскую футболку в его гостиной, она превратилась  в ту, что сейчас жадно впивалась в его губы, ничуть не менее требовательно, чем он, целуя. В то время, как его руки безо всякого стеснения изучали ее тело, пусть все еще и спрятанное в обтягивающее платье. Было совершенно плевать на то, что время от времени кто-то мог проходить мимо, будто бы и не существовало ничего другого вокруг, кроме девушки, уверенно оставляющей следы от помады на его шее.

Впрочем, таксиста для них тоже не существовало, хоть он и терпеливо вел машину в сторону названного отеля. Сейчас было совсем не до него, и даже не до того, что он мог прекрасно их видеть в зеркало заднего вида. Хотя, мужчину такие мелочи никогда особо не смущали, он все же умел правильно расставлять приоритеты. И сейчас главным было вовсе не забота о пресловутых приличиях, а то, какой горячей казалась женская кожа, когда он снова и снова касался ее губами, спускаясь от губ вниз к шее, и затем к соблазнительному изгибу ключиц. Вряд ли можно было бы в точности вспомнить, как он расплачивался с водителем, как они прошли холл гостиницы и поднялись на свой этаж, дойдя до номера, к запертой двери которого он прижимал Кэтрин, чувствуя, как тонкие женские пальцы ловко расправляются с пряжкой его брючного ремня. Но, возможно, они были бы более разумными, ну или же более скучными, если бы сейчас решились на логическое завершение всего того, что перманентно в последнее время происходило между ними. Все эти намеки, скрытые, а также весьма прозрачные, необходимость то и дело проверять друг друга на прочность, все шло лишь к одному. Но то ли у них обоих была определенные проблемы с головой, то ли странное около мазохистские наклонности, но и на этот раз, когда ладонь мужчины уверенно заскользила вверх по ее ноге, пытаясь справиться с преградой в виде узкого подола платья, они, не сговариваясь, вероятно, приняли решение сыграть очередной раунд.  – Всего лишь приятный? – Роберт усмехнулся, скрывая за этой усмешкой ощутимо сбившееся дыхание, и невольно отмечая то странно-приятное ощущение на шее от вновь оставленного укуса. – Можно и повторить. Или придумать что-то новое?  - еще с полминуты он постоял возле закрывшейся двери, что, кажется, тоже стало уже входить в привычку. Хотя, разве мог мужчина представить себе нечто подобное каких-то несколько дней назад? А затем, более или менее начав нормально дышать, направился к соседней двери, заходя в свой гостиничный номер.

Телефон издал короткий звук входящего сообщения, когда Альтман вышел из ванной комнаты, и как раз собирался лечь спать. И прочитанное, и увиденное заставило его не только довольно улыбаться, будто бы воспринимая шаг, сделанный Кэтрин, как свою очередную победу, но и понять, что ему стоило бы уснуть как можно быстрее, ибо это было самым действенным и надежным способом, спасающим от скоропалительных решений. И все же Роберт решил ответить, правда лишь текстом, - Видимо, я не ошибся с выбором =) Спокойной ночи, Кэт, - он отложил телефон в сторону, потратив все оставшиеся крохи разумности и самоконтроля на то, чтобы заставить себя уснуть. Пока это вообще было хоть как-то возможно.
Нельзя сказать, что спалось Роберту хорошо. Во-первых, он насмотрелся вполне определенных сновидений, и с точки зрения даже самого тупого психоаналитика, это было самым закономерным вариантом сублимации. А, во-вторых, ему приспичило проснуться раньше, чем стоял будильник. Зато можно было спокойно созвониться с агентством по аренде автомобилей, которые пообещали прислать ему другую машину прямо к гостинице к оговоренному времени. А заодно привести себя в порядок долгим контрастным душем, выходя из которого мужчина ограничился пока что одним полотенцем. Беглый осмотр собственного номера привел Альтмана к выводу, что здесь был еще и минихолодильник, в котором нашлась пара бутылок воды, газировка, правда сладкая, к коей он не питал особой симпатии, два небольших пакета молока, и даже порционные сливки для кофе. Забота о постояльцах во всей красе. Сделав непростой выбор в пользу молока, а также привычной пачки сигарет, прямо в таком виде Альтман и вышел на балкон. На улице хоть и было прохладно, но явно не настолько, чтобы начать стучать зубами спустя пару секунд пребывания. Да и какая-то интересная система кондиционирования подавала теплый воздух, ну или ему так казалось благодаря тому, что дверь в номер он не закрывал, выходя наружу.

- Доброе утро? – ну не мог он довольно не улыбаться, не получалось, да и все тут. Роберт не знал, что заставило девушку тоже выйти подышать воздухом с утра пораньше, но был по понятным причинам рад видеть ее именно здесь и сейчас. – Как спалось? – вполне невинный вопрос, между прочим. – Не жалеешь, что все же отказалась от пляжа? – мужчина усмехнулся, со стороны открытой в номер двери послышался звуковой сигнал телефона, вероятно, извещающий о том, что им привезли машину. А значит, неплохо было бы собираться и идти работать. Или ради чего они вообще сюда приехали? – Ну, жду тебя через полчаса , - он уже собрался пойти обратно, развернувшись лишь в последний момент, - Если вдруг тебя будут терзать муки выбора, то знай, что сегодня я выбираю нежно-голубой, - он не стал уточнять так же, как она сделала в прошлый раз, когда завала подобный вопрос, о чем именно идет речь. Кажется, за эти дни они начали уже понимать друг друга с полуслова, как и читать между строк.
Роберт прекрасно умел переключаться. А потому как бы ему не хотелось обратить все внимание на Миллер, когда они вновь переступили порог административного здания клиники, он уже был целиком и полностью настроен на грядущий разговор с главным врачом. Который, пусть и косвенно, но подтвердил его версию, пусть та, когда лишь зародилась в голове мужчина, показалась ему настолько дикой и чудовищной, что страшно было себе представить. Он знал, что на черном рынке можно найти все, что угодно. Начиная от наркотиков и оружия, и заканчивая немыслимой экзотикой. В том числе и запрещенными средствами, основой для приготовления которых являются человеческие эмбрионы. И когда врач сообщил им, что в то время, как их объект уволился из его клиники, аналогичный скандал разразился в медицинском сообществе Сан-Франциско. Несколько врачей были отправлены за решетку за торговлю органами. И один из них был весьма дружен с их объектом. Пожалуй, уже этого было достаточно для того, чтобы мозаика начала складываться. Поэтому, когда они попрощались, и вышли наружу, вновь прокладывая свой путь по уже известному больничному парку, Роберт был слишком сосредоточен. Это было заметно хотя бы по напряженной спине, и по тому, как сильно он сжимал пальцами очередную сигарету.  – Кэт, - он остановился, серьезно посмотрев на журналистку, - Ты ведь понимаешь, что на самом деле происходит? – в умственных способностях Миллер (как и во многих других, само собой) мужчина не сомневался. – Он нашел Вайна, сделав из него серийного маньяка, с известным почерком. И использовал его психопатию в своих целях. Как я и говорил, у всего есть свой мотив.

[nick]Robert Altman[/nick][icon]https://imgur.com/85YvpDR.png[/icon][sign]https://imgur.com/k7QAquL.gif https://imgur.com/baTCThM.gif https://imgur.com/eS3X2Bl.gif
[/sign][lz]<b>Роберт Альтман, 35 y.o.</b> Специальный агент ФБР в Нью-Йорке[/lz]

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » [AU] Look in the back