Horror News №5шебуршим листиками
Акции от АМСищем студентов
Новые квестызаписываемся
DARK FATE I: Мисти до 17.10
DARK FATE II: Аарон до 20.10
FEARS: Эйден до 21.10
NIGHTMARES: Тео до 18.10
«Та ночь отпечаталсь в его памяти как забытый окурок оставляет уродливые жжёные пятна на простыне. Хотя Тео был до сих пор уверен, что смог успешно погрести этот отпечаток под кучей других впечатлений. Ан нет: самообман осыпался при первой же возможности. И от чего спрашивается? От какой-то дурацкой пачки сигарет.» (с) Тео читать дальше

Квест: Dark fate
И все участники!

Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Aiden

Ведение сюжетных квестов, анкетолог, местный тамада-затейник, мастерски орудует метлой правосудия.

Debora

Анкетолог, в активном поиске брутального мужика с бородой. Консультирует по вампирам, оборотням, магам, вендиго и древним, а также тёмной ночью может подержать за коленку.

Jennifer

Ведение сюжетных квестов. Консультирует по драконам и на тему того, как выжить в тяжелые будни Аркхема.

Misty

Анкетолог, изредка тамада-затейник. Расскажет о том, как размножаются русалки (без икры). Консультирует по магам, перевертышам, суккубам и древним.

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » From dream to Reality


From dream to Reality

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sg.uploads.ru/2jmOh.png

Элора Блэр и Роберт Эстервуд
ночь с 22 на 23 декабря, дом Эстервудов


Пора возвращаться в реальность. Как бы сложно это не было.

+1

2

Эти несколько дней показались Эстервуду настоящим адом. Переполненные стены городской больницы, когда приходилось укладывать пациентов даже в коридорах. Разве можно представить такое в столь маленьком и тихом городке как Аркхем? Да даже работая в крупной клинике Нью-Йорка, куда периодически по скорой могло поступать до двадцати пострадавших, к примеру, в огромной аварии, когда с выходных и отпусков вызывали всех, кого только можно, когда вся хирургия без лишних слов спускалась работать в приемном, ибо все без исключения привозимые были в тяжелом состоянии, да даже в случаях такого аврала, казалось, что ситуация легче и проще, чем в эти дни в богом забытом городке Массачусетса. Роберту пришлось не раз за это время выходить к журналистам, примчавшимся в Аркхем со всех концов страны. Еще бы, пахло сенсацией. Столько людей вдруг уснули и не могут проснуться. Эпидемия летаргического сна? Тайные опыты сумасшедших ученых? Эксперименты пришельцев? Каких только заголовков за эти дни не было в газетах и электронных изданиях. Какие только тонны параноидального бреда не сыпались на неокрепшие умы простых обывателей.

Роберт буквально разрывался между больницей и домом, искренне порадовавшись лишь тому факту, что незадолго до всех этих событий, Ребекка снова вернулась в Нью-Йорк. И это было логично, здесь ей совершенно нечего было делать. А когда планы якобы матери по ее срочному замужеству рухнули, девушка явно вздохнула с облегчением, отправившись обратно в большой город с большими возможностями. Мужчине с трудом удалось в телефонном разговоре уговорить Бекки не приезжать, даже несмотря на то, что ее мать также стало жертвой неведомой болезни. Сейчас он был бы просто не в состоянии объяснять дочери, что Ромейн нет уже год, пусть он сам и узнал об этом совсем недавно. Отчасти боялся, пожалуй, хоть и знал, что безумно теплых чувств к родной матери девушка давно уже не питала, если и питала вообще, с того самого момента, когда перестала ходить пешком под стол.

Дел в больнице было невероятно много, но и жить там круглые сутки мужчина никак не мог. Если бы Лору не коснулась эта напасть, она бы поняла и приняла тот факт, что Эстервуд появлялся бы дома лишь чтобы принять душ, переодеться и побыть с ней хотя бы несколько минут. Но вышло иначе. По понятным причинам Роберт не мог позволить определить Элору в клинику, это было просто-напросто опасно. Она оставалась дома, в том же состоянии сна, что и многие другие жители Аркхема. Роберт понимал, что все жизненные показатели у нее, как и у других, в норме, что это даже не глубокая кома, которая требует поддержания жизненно-важных процессов в организме, но меньше от этого не переживал все-таки. Спал он чрезвычайно плохо, зачастую используя для этого не постель, а кресло рядом с кроватью, то и дело просыпаясь, когда сквозь сонную пелену мужчине начинало казаться, что он услышал какой-то посторонний звук или движение.

Так было и в эту ночь. Роберт знал, что некоторые уже проснулись, как и понимал, где их, скажем так, сознание могло находиться во время этого сна. У Эстервуда не было лишнего времени, чтобы плотно общаться в эти дни с другими представителями магического сообщества, и знать, какие там изыскания они проводили. Но общая картина ему была известна. Роберт вздрогнул, резко распахнув глаза. Часы показывали половину четвертого ночи, что подтверждала кромешная темень за окном спальни. От неудобного положения затекла спина и шея, и он с трудом потянулся, чтобы хоть как-то привести мышцы в норму. Казалось, что в глаза кто-то весьма добрый всыпал тонну песка, а по голове долго и упорно стучали молотком, хорошо еще не отбойным. В общем, чувствовал он себя кошмарно. Правда ровно до того момента, пока не проснулся окончательно, внимательно вглядываясь в женскую фигуру, лежащую на кровати. Что-то было не так. Не так, как эти несколько дней. Не нужно было особо сильно напрягать извилины, чтобы понять, в чем причина. Понятно, что во сне живой человек не может лежать неподвижно. Но так кардинально Лора еще никогда не меняла положение.

Роберт осторожно поднялся на ноги, пересаживаясь к кресла на край кровати, едва уловимо касаясь ладонью ее плеча, - Лора? – он не мог и допустить мысли, что она не проснется. В это мужчина категорически не верил. И его вера была вознаграждена вдруг распахнувшимися глазами, - Все хорошо, - она была испугана, как после реалистичного ночного кошмара,  потому он поспешил придвинуться ближе, обнимая женщину, прижимая как можно ближе к себе, - Все хорошо, ты не спишь, все хорошо, - не понятно, кого он сейчас больше успокаивал, Лору или самого себя, но в любом случае это было необходимо, - Все закончилось, ты дома, в своей постели. Я рядом, Лора, посмотри на меня, - с трудом он чуть отстранился, чтобы заглянуть в ее глаза. – Все хорошо, - он повторял это снова и снова, гладя ее по голове, периодически оставляя мимолетные поцелуи на щеках, продолжая крепко держать в своих объятиях.  – Я здесь, с тобой, все закончилось.

+1

3

Было тяжело не то что пошевелиться, но даже открыть глаза, а потому девушка какое-то время лежала молча, вслушиваясь в непривычную для неё тишину. Слишком спокойную и умиротворенную, которую не хотелось нарушать даже собственным дыханием. И почему-то это ей напомнило те далёкие дни, когда всё было хорошо. Когда они были живы и под крышей дома разносился радостный смех. Когда у них был дом. Когда можно было посреди ночи затаить дыхание, чтобы услышать совсем рядом чье-то размеренное дыхание. Как и сейчас, когда сквозь непроглядную тьму послышалось до боли знакомые звуки, и Лора могла поклясться, что даже слышит чье-то тихое сердцебиение совсем рядом.

От внезапных прикосновений девушка вздрагивает, широко распахивая глаза и глядя в пустоту, среди которой начал медленно вырисовываться до боли знакомый силуэт, раскаленным клеймом выгравированный на её израненном сердце. И Лора даже поначалу не верит в это, машинально погружаясь в мужские объятия, цепляясь дрожащими пальцами за его рубашку и вдыхая полной грудью исходящий от Эстервуда аромат. Возможно, это был и правда сон, один из того нескончаемого количества, которые многие годы навещают ведьму, даруя то мимолетное ощущение счастья, утерянного за пеленой прошедших лет. И несмотря на шепот Роберта, вторящий совсем об обратном, девушка лишь отстранено мотала головой из стороны в сторону, боясь дать себе хоть крупицу надежды, поверить в происходящее.

- Нет-нет, не может быть, - ей хочется отстраниться и заглянуть в мужское лицо, разувериться в том, что это действительно Роберт, но вместо этого она порывисто прижимается к мужчине всем телом, с наслаждением ощущая исходящее от него тепло. Потому что, будь это и правда сном, он был слишком реальным. И слишком горьким одновременно. - Я ведь видела, как ты... - слова застревают поперек горла, цепляясь за голосовые связки и не желая вновь быть озвученными, - Я собственными руками... - к глазам подступают слезы, и девушка лишь вздрагивает, чувствую себя вновь беззащитной. Ведь пока его не было рядом, ей так долго приходилось изображать из себя стойкого оловянного солдатика, готового без зазрения совести управлять чужими судьбами. Но сейчас, пребывая в этих объятиях, она позволила себе вновь испытать подобное. Вновь стать слабой. Вновь поверить. - Это правда? - слегка отстранившись, девушка испуганно смотрит в мужские глаза, не имея возможности контролировать собственные действия и те мимолетные, неуверенные касания, оставленные на лице мужчины. И Лора больше не может сдерживать подступающих слез, захлебываясь ими с волной облегчения.

Она машинально тянется к его губам, даже не замечая того оторопевшего состояния, в котором пребывал Роберт. Всё это казалось слишком неважным кроме того факта, что мужчина вновь вернулся к ней. Что всё, что она делала все эти годы, было не зря. Что она послужила хорошую службу и была полезной для господина. - Он осуществил моё желание, - в её голосе проскальзывают легкие истеричные нотки, когда девушка разрывает поцелуй и спешит утереть непрекращающиеся слезы. Она хаотично осматривает комнату, ощущая легкую тошноту и слабость во всем теле, но это пустяки, по сравнению с тем счастьем, которое внезапно снизошло к ней. - Владыка снизошел ко мне, он услышал мои молитвы... - шепот срывается с губ, очень похожий на тот, когда девушка раз за разом взывала к Левиафану, вымаливая у него благословение и осуществление самых сокровенных желаний. И вот, это случилось. Он осуществил их. Иначе как объяснить тот факт, что её супруг вновь сидит рядом, обеспокоенно придерживая за бледные запястья. Но Элора не успевает заострить на этом своё внимание, либо же просто не желает этого делать, шагая на встречу окутавшей её эйфории.

- Где Тео? - столь простой вопрос разрезает тишину, заставляя женщину начать испуганно озираться, вглядываясь во все тени спальни. Ища его взглядом, но никак не находя, - Где он? Он же тоже вернулся? - чувствуя очередное беспокойство, девушка вырывается из мужских объятий, опуская босые ноги на мягкий палас и делая пару нетвердых шагов. Кажется, какие-то руки пытаются её остановить, или подхватить, то Лора лишь отмахивается от них, чувствуя нарастающее раздражение. Ведь она так близка к осуществлению всех своих желаний, надо сделать лишь очередной шаг. Но вместо этого голова кружится, и девушка тяжело оседает на пол, случайно сбивая мелкие предметы с комода. Она лишь с большим отчаянием шарит руками в темноте, ощущая, как хрустит под ладонями битое стекло, - Роберт, где наш сын? - сердце до боли сжимается, когда пустой взгляд опускается вниз, цепляясь за разбитую фоторамку, осколки которой впились в её кожу. Но телесная боль - это пустяки, когда с матовой карточки на тебя смотрят холодные глаза старшей сестры, и понимание начинает медленно проникать в её мысли, безжалостно вгрызаясь в израненное сознание.

Перед глазами вновь встает пелена слез, но совсем не из-за столь глупого ранения, которое начало неминуемо затягиваться прямо на глазах. Что не свойственно обычному магу, тем более полукровке. Но ведь она уже и не была магом. Не здесь. Не в этом месте, в котором не существовало его. И лишь осознав, что это и правда не сон, Лора обреченно обхватила собственные колени дрожащими руками, ощущая, как сердце начало тихо оплакивать одну маленькую человеческую жизнь, которая продолжала жить лишь в её затуманенном разуме.
[icon]http://sd.uploads.ru/z6hrn.png[/icon][nick]Elora Blair[/nick][lz]<b>Элора Блэр, 84.</b> Перевертыш, который окончательно запутался и заблудился в собственных фантазиях[/lz]

+1

4

Роберт понимал, что ей нужно некоторое время на то, чтобы прийти в себя. Точно также как знал, что эти дни были не совсем сном, в привычном понимании этого слова. У Эстервуда не было особо много времени на то, чтобы общаться с теми остатками ковена Прилива, что сейчас были в живых и оставались в Аркхеме, пытаясь с магической стороны разобраться с ситуацией. Его в эти дни куда больше волновала, собственно, Элора и дела больницы, тем более по части Астрала мужчина не был самым большим специалистом. Но слухи и сведения до него все равно доходили, так или иначе. А потому Эстервуд не мог не знать, в каком именно «сне» находились все, кому так не повезло. Точно также как понимал, что одну минуту реального времени, там, в Стране снов, могло пройти целое столетие. И сейчас ему оставалось лишь только догадываться, что творилось там с Лорой, и насколько тяжело ей будет вернуться обратно в единственную объективную реальность.

Собственно, магом Роберт был своеобразным. По большей части благодаря тому, что рос в отрыве от всего этого жутко консервативного сообщества, аналогичного аркхемскому ковену. Астрал был для него место интересным, но явно не настолько, чтобы менять его на настоящую жизнь. Справедливо полагая, что длительное нахождение по ту сторону может очень печально сказаться на психике человека. А еще Эстервуд знал, что его Лора была сильной, и она справится с очередным потрясением. Да, именно с потрясением, от которых он обещал ей оградить ее теперь, когда они наконец-то вместе. И этот факт больно бил и по самолюбию мужчины, и по многим другим факторам.

- Ты расскажешь мне, что видела, хорошо? – Роберт заглядывает в темные женские глаза, все еще полные непонимания и, возможно, даже страха, - Обязательно, но чуть попозже, - всему свое время, и Эстервуду действительно будет крайне важно знать и понимать, что происходило с Элорой в Астрале, но явно не сейчас, когда она и без того потеряна и пребывает в состоянии жуткого стресса. – Правда в том, что и с тобой, и со мной все в порядке, слышишь? – мужчина толком не понимал, слышит ли его женщина, точнее насколько точно воспринимает то, что он говорит. И ее действия лишь выбивали его из колеи. Но, пожалуй, этот поцелуй был необходим не только ей одной. Он и сам сейчас, в некоем исступлении касаясь ее мягких губ, получал своего рода осознание, что она снова рядом, живая и здоровая. И пройдет немного времени, все снова вернется на круги своя, и эти два дня перестанут уже что-либо значить.

- Лоры, о ком ты говоришь? – это был, вероятно, первый тревожный звоночек. Роберт совершенно не понимал, о каких мольбах и, главное, к кому она сейчас говорит. Но пытаться более настойчиво расспрашивать Эстервуд сейчас не хотел, понимая, что это бесполезно, когда Лора просто-напросто разрыдалась. Все, что он мог делать, это продолжать обнимать ее, ощущая как горячие ее слезы обжигают кожу, проступая сквозь ткань его футболки. – Кто такой Тео? – мужчина уже точно ничего не понимал, а потому не знал, как лучше реагировать на те или иные слова женщины, чтобы не навредить, пока она настолько эмоционально не стабильна.  Роберт лишь успевает, с долей секунды опоздания, подняться вслед за Лорой, но не удержать. А потому в следующий момент уже оказывается рядом с ней на полу, машинально наблюдая, как скоро затягивается небольшой порез на женской руке.

Ощущение дежа вю бывает настолько неприятным, что невольно пробирает дрожь. Однажды, достаточно давно, Эстервуд уже наблюдал подобное. Вот только тогда с регенерацией у Элоры было несколько хуже. Но он точно также держал ее руку в своей, внимательно наблюдая, и отчаянно боясь, что может случиться нечто плохое. Не понятно, сколько прошло времени, пока они так и сидели на полу, пока он осторожно приобнимал ее за плечи, терпеливо ожидая, пока схлынет очередная волна чрезмерно сильных эмоций.  Сын… это было плохо. Наверное, он предпочел бы, чтобы Лора пережила в Астрале какую-то фантастику, никак не связанную с реальной жизнью, но получилось, судя по всему, наоборот. А это означало лишь одно – ей будет гораздо сложнее принять факт того, что все это было ирреально. Тео… Теперь Эстервуд начинал понимать, и от этого осознания становилось не по себе. Происходившее там, вероятно, было слишком уж схоже, как будто иная линия вероятности сработала много лет назад. И где-то глубоко внутри пронеслась мимолетная мысль, что он тоже хотел бы узнать, как все могло бы быть, поверни импровизированная линия судьбы чуть-чуть в иную сторону.

- Давай встанем с пола, - Роберт поднялся, осторожно помогая сделать Элоре тоже самое, и усаживая ее на кровать. – Слушай, я понимаю, что тебе сейчас сложно, - мужчина сел рядом, вновь устанавливая столь необходимый сейчас зрительный контакт с женщиной, - Хочешь рассказать мне, что случилось? – трудно было подбирать адекватные формулировки. – Ты спала почти двое суток. Точнее не спала в прямом смысле слова, ты была в Астрале. Как и многие другие жители Аркхема. Но ты же знаешь, что там все нереально? – Эстервуд осторожно проводит кончиками пальцев по ее щеке, все еще влажной от слез. Столь желаемая фраза буквально рвется наружу, и мужчина с трудом себя сдерживает, чтобы ее не озвучить. Только не сейчас. Несколько позже – обязательно, хотя бы потому что он принял для себя за правило не лгать Лоре, вообще ни в чем. Сейчас же она лишь причинит женщине дополнительную боль от воспоминаний о том, что с ней происходило за это время. – Я переживал за тебя, - и это чистая правда. Куда больше, чем за кого бы то ни было.

+1

5

Боль, выворачивающая всё её нутро наизнанку, была настолько реальной, как нереальны грезы и воспоминания, продолжающие проноситься прямо перед глазами. И даже отчасти начав видеть эту незримую грань между сном и реальность, Лора была еще слишком погружена в те видения, которые терзали её, сколько, двое суток? Смешно. Они терзали её не один, и не пять лет, и эту жизнь они не сможет так просто искоренить из своей памяти, как и не сможет так просто принять тот факт, что её попросту не существовало. Она просто... не хочет. Не желает принять столь простую истину, острой болью впивающуюся в израненную душу.

Она лишь позволяет мужским рукам бережно сопроводить её на кровать, толком не обращая внимание ни на то, как дрожат от слабости её ноги, ни на то, как слова Эстервуда выжигают в её сердце очередное чернильное пятно, которых в жизни Лоры было слишком много. По одному на каждого члена семь, которого она когда-либо теряла. - Нереально? - словно вынырнув из непроглядной пучины, она с легким безумием смотрит в мужские глаза, довольно резко отмахиваясь от его нежных прикосновений и тут же жалея о своих грубых поступках. - А откуда мне теперь знать, что сейчас, - с губ срывает хриплый смех, который нет ни сил, ни желания сдерживать, - Это самое, чертовое "сейчас", действительно реально? - остается лишь с затаенной грустью смотреть в растерянные мужские глаза, отлично при этом понимая, что Роберт здесь не виноват. Здесь только её вина. Её восприятие реальности. Её чертовые желания и мечты, которые нашли выход в этих самих снах. Но их реализация оказалась настолько ужасной, что Элора не могла даже с точностью сейчас сказать, какая из жизней для неё в итоге стала хуже, и какую из них она бы пожелала выбрать, появись у неё такая возможность.

Пальцы невольно сминают постель, ощущая исходящую от неё мягкость и прохладу. Она даже позволяет себе осмотреться, уже более внимательно, но при этом толком не имея возможности вспомнить интерьер этой комнаты, который словно скрылся за пеленой других, не менее ярких воспоминаний. И ей теперь что, придется заново ко всему привыкать, заново мириться с чувством необратимой потери и содеянных грехов? Существует ли конец этой безумной череде невзгод, которые преследуют девушку во всех возможных мирах? - Al'ksh syq iir awan? Y'za sythn aqev...1 - знакомые слова моментально всплыли в памяти, всколыхнув в груди волну воспоминаний, большая часть из которых была настолько омерзительной по меркам этой реальности, что Лоре захотелось принять ванну, дабы попытаться смыть всю въевшуюся под кожу гниль, которая словно сумела затронуть даже её эфемерную душу. Но, это было бы напрасно. Как и всё, что она когда-либо делала. - Прости, - мотнув головой девушка поспешно отвернулась, не имея сил продолжать смотреть мужчине в глаза. Ей хотелось извиниться и за своё поведение, и за спонтанный поцелуй, который в этой реальности был не очень уместен. Лоре внезапно стало стыдно, и вместе с этим безумно грустно, что Эстервуд теперь знает, а что не знает, так точно догадывается, какая реальность поглотила все её мысли. Какие именно желание реализовал её воспаленный мозг, и от этого никуда нельзя было деться. Как и осознания того, что между ними нет и не будет тех десятков супружеской жизни, тех неисчислимых воспоминаний и минут радости, как и горя, и тревоги, и любви с нежностью, которые они дарили друг другу на протяжении всей жизни. Ровно до того дня, как Роберт покинул её. И от этих мыслей ведьма лишь вздрогнула, испуганно поднимая взгляд на сидящего рядом мужчину. В следующий миг она неуверенно касается кончиками пальцев лица мужчины, вычерчивая незримую линию на его горячей коже, - Роберт, я чувствую себя сейчас такой дурой, - горький смех скрывается с её губ, вместе со скатывающимися по щекам слезами, которые соскользнули с её ресниц, как только девушка устало опустила веки. Это было странное чувство облегчения. С горьким осадком, от которого она теперь никогда не сможет избавиться. - Но я действительно думала, - тяжело мотнув головой она поспешила поправиться, - Я действительно потеряла тебя. Вас... - мысли о сыне давались с особым трудом, и Элора никак теперь не могла избавиться от ощущения, что предала воспоминания о собственных детях, более реальных, чем столь живой плод её воображения, который она всё же сумела полюбить всем сердцем и теперь никак не желала отпускать. - Боже, Роберт, - она действительно старалась быть сильной, пыталась не начинать не то, что говорить, но и думать в этом направлении, но пальцы устало соскользнули с мужской щеки, чтобы с легкой дрожью вцепиться в ворот футболки Эстервуда. - Как я могу смириться, что он не существует? Я ведь помню, как он появился на свет. Его первые шаги, слова... - её собственная речь стала обрываться, и ведьма всеми силами держалась, дабы не скатиться в очередной приступ истерических рыданий. - Я даже помню его запах... Можжевельника и овсяного печенья... - слова сорвались с уст тихо, словно шелест опадающей листвы и Элора внезапно замолчала, разомкнув на этом пальцы, костяшки которых даже успели побелеть от напряжения. Всё было бесполезно. Эти слова, эмоции, рассказы. Что ей говорить Роберту, как пытаться донести до него столь всепоглощающую боль утраты, если он даже понятия не имел, что потерял. Точнее... он даже и не терял. И одни лишь эти мысли проложили между ними огромную пропасть.

- Знаешь, - её голос стал более ровным, скорее даже безэмоциональным, когда девушке все же удалось взять над собой верх, а заодно выдавить кроткую, бесцветную улыбку. - Мне кажется я никогда не смогу стать прежней. Сколько людей страдало по моей вине... скольких из них я отдала в жертву великому делу... - осознание того, что прошло всего двое суток, никак не хотело мириться с теми прожитыми десятилетиями, которые навсегда останутся в её памяти. С теми словами и действиями, которые она когда-либо совершала, или планировала сделать, ради получения желаемого. - Мир очень сильно изменится, - медленно посмотрев в сторону окна, а затем на собственные ладони, Элора тихо засмеялась. - Если не сейчас, то позже. Потому что я продолжаю чувствовать это. Его... - испуганно посмотрев на Роберта, ведьму начала бить дрожь, пробирающая до самих костей. - И это чувство действительно реально. Как и моё безумное желание, чтобы Тео оказался здесь и сейчас, живым и здоровым. - было глупо верить, что мужчина поймет её бредовые слова, или проникнется этими липкими ощущениями, из которых невозможно было выбраться, как бы сильно девушка этого не желала, а потому она вновь выдохнула, сделав небольшую паузу. - Я пойму, если ты посчитаешь меня безумной и захочешь оставить. Я... – голос дрогнул, а потому пальцы снова смяли простыню, словно ища опору в этом шатком мире, - Я ведь так долго жила без тебя. Я смогу... снова, - какое-либо продолжение не осмелилось сорваться с её губ, словно ведьма действительно боялась, что Роберт прислушается к её словам и последует им. И это была правда. Она действительно боялась вновь остаться в одиночестве. Без него.

[indent] 1 - Это реальность или иллюзия? Я схожу с ума...[nick]Elora Blair[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/z6hrn.png[/icon][lz]<b>Элора Блэр, 84.</b> Перевертыш, который окончательно запутался и заблудился в собственных фантазиях[/lz]

+1

6

I look inside myself
See my heart is back
I see my red door
And I wanna paint it black
Maybe then I'll fade away
And not have to face the facts
It's not easy facin' up
When your whole world is black

Роберт чувствовал себя загнанным в угол, и в тоже время раздираемым противоречиями в полярно разные стороны.  С одной стороны, ему было больно смотреть на Лору в таком состоянии, на то, как по ее бледным щекам скатываются ручьи из слез, как она цепляется за горловину его футболки, как за спасительный круг, и как по ее телу проходит очередная волна дрожи, которую он ощущает практически физически. И если бы он мог сейчас сделать, что угодно, отдать, что угодно, лишь бы прекратить ее страдания, он бы сделал это, нисколько не раздумывая. Но в тоже время мужчина понимал, что это не в его власти. И как бы он не желал того, как бы не старался, он не сможет вернуть Элоре то, что она потеряла в той жизни в Астрале. Знакомые ощущения, о которых Эстервуд успел за последнее время практически позабыть, и свято верил, что с возвращением Лоры, они, напротив, никогда более не вернутся в его жизнь, вновь тянули к нему свои холодные липкие черные руки. Опутывали грудную клетку, проникая сквозь преграду из ребер внутрь, касались сердечной мышцы, заставляя ту сжиматься, и биться быстрее и сбивчиво, пытаясь уберечься от яда, что несли эти ощущения с собой, так явно и так неотвратимо. Он верил, что никогда больше не почувствует себя настолько беспомощным, и пробежавший сейчас холодок вдоль позвоночника, окончательно развеял эти надежды мужчины. Он был бессилен. Именно сейчас – и полностью. Не было ни единого шанса, чтобы исправить случившееся. И забрать себе всю ту боль, что сейчас терзала его любимую женщину, он тоже не мог. Беспомощность. Именно она окутывала его темнотой, удушающей, заставляющей практически на физическом уровне чувствовать все то, что он так хотел оставить в прошлом.
И с другой стороны – Эстервуд прекрасно понимал, что страдания о том, чего никогда не было в реальности, лишь приносят ненужные горести, и вредят здоровью. Да, рационализм тянул мужчину в свою сторону, пытаясь достучаться до его разума, напомнить о том, что сейчас, потакая фантазиям Элоры, он будет делать ей лишь хуже, все дольше и дольше оставляя ее в плену грез, бесплотных и ранящих ее душу. Что он должен хотя бы один раз переступить через себя, проявить жесткость, вернуть Лору в реальность, как бы она не сопротивлялась, и как бы не сжималось его собственное сердце от этой необходимости. Но пока мужчина лишь молча смотрел на женщину, слушал ее сбивчивые речи, и все равно не мог решить, что он сейчас может действительно сделать, чтобы ей стало хотя бы немного лучше.

- Что ты сейчас сказала? – Роберт не понял ни слова из этой фразы. Он, конечно, не мог доподлинно знать, какие языки знает Лора. Но ничего похожего на этот, кажется, никогда и не слышал. Но еще больше он хотел понять, найти слова и фразы, нужные именно в этот момент. Но мысли путались. А эмоции Элоры зашкаливали настолько, что, казалось, будто они становились физически осязаемыми, заполняли собой все пространство спальни, лишая его остатков кислорода. И будто бы он уже сам начинал чувствовать страшную горечь утраты того, кого никогда и не было на самом деле.
Когда она отпустила руку, и следом отвела взгляд, не в силах больше сидеть, мужчина поднялся, отходя к подоконнику, и на некоторое время просто всматриваясь в пейзаж за окном. На то, как снег мерно падает, укрывая сбросившие листву деревья густого нерегулярного сада возле дома, как ложится снежными шапками на раскидистые лапы вечно зеленых елей. Как серое тяжелое небо нависает, давит, словно все больше, с каждой секундной, приближаясь к земле. – Знаешь, Лора, - он все еще не поворачивался, говорил тихо, и голос предательски начинал хрипеть, заставляя мужчина откашляться, - Это прозвучит странно, и я не должен ничего подобного говорить, - он вздохнул, и вообще делал непозволительно долгие паузы между частями предложений. – Я могу лишь догадываться как тебе сейчас больно и тяжело, - хотя нет, он все же мог чуть больше, потому что сейчас прекрасно помнил, что значит потерять того, кого искренне и сильно любишь, но просто не хотел напоминать об этом ей, не сейчас, и не вслух, - И в тоже время, - он чувствовал, как напрягались мышцы спины и рук, выражая тем самым нервное перенапряжение, - Я будто бы завидую тебе. Прости меня, но это так, - Роберт был с Элорой предельно честен, потому что не умел, да и не хотел вести себя иначе. Только не с ней. – Как бы страшно это не закончилось, оно было. И он… был, - Эстервуд опустил голову, чуть прикрыв глаза, и всеми силами пытаясь отогнать от себя эти фантазии, начавшие причинять и ему боль, которой он не должен испытывать.
Так сложилась их настоящая жизнь, позволившая лишь сейчас быть наконец-то честными друг с другом. Так сложилась их реальность, лишившая многого, слишком многого, о чем можно было бы вспоминать с невероятной теплотой в сердце и душе. Но в тоже время, она дала им будущее. Их общее будущее. И его смело можно было измерять не днями, но годами, и даже столетиями. И Эстервуд хотел думать лишь об этом, просто радуясь, что все обошлось, что Лора проснулась, и снова рядом. Но что на данный момент нужно было ей самой – этого мужчина знать никак не мог.

Следующие слова Элоры заставили его сначала вздрогнуть, а затем с силой сжать края подоконника, на который он все еще опирался руками. – Что ты говоришь?! –воздуха в грудной клетке хватило лишь на одну короткую фразу, но кое-как собравшись с силами, он отпустил подоконник, не обращая внимания на то, что под пальцами пошла тонкая трещинка в податливой древесине. И развернуться, поднимая голову, чтобы посмотреть женщине прямо в глаза. – Лора, что ты вообще говоришь? – смесь непонимания, какой-то иррациональной обиды и горечи застыла на мужском лице, и ему потребовалось время, чтобы собраться, и заговорить снова. – Ты… ты вообще понимаешь? – он практически задыхался, даже не думая, что им могут столь быстро и настолько безумно сильно овладеть эмоции. Нет, он не злился на нее лично. Но слова Лоры можно было бы сравнить с очень острым и весьма болезненным уколом, с которым Эстервуд сейчас пытался справиться.  – Черт! – он выдохнул, обхватывая голову руками, и снова закрывая глаза, простояв так какое-то время, и лишь попытавшись привести в порядок дыхание, вновь посмотрев на Лору.  – Нет, я не хочу это слышать! – проведя столько десятков лет в слепых надеждах, и наконец-то, пережив действительно самое страшное, что только могло быть, обретя то, чего так искренне желал, слышать теперь нечто подобное было… нет, у Эстервуда не нашлось бы никаких эпитетов хоть как-то описать то, что он при этом испытывал.
- Каждую свободную минуту в эти дни, - он заговорил тише и еще медленнее, - Я отправлялся домой, сюда, чтобы побыть рядом с тобой. Я держал тебя за руку, разговаривал с тобой, и ждал, что ты проснешься. Потому что знал, что так и будет. Потому что иначе просто не может быть. Только не снова, - Роберт поморщился, на время отводя взгляд в сторону, будто бы стесняясь рвущихся наружу эмоций, так легко отпечатывающихся на выражении его лица, - Эти два дня до боли напоминали мне то множество лет… И теперь ты говоришь, что я чего-то там захочу… что ты сможешь… - немой вопрос в недосказанной фразе застыл на его губах, но слова больше не давались, даже с самым большим трудом. Оставалось только пытаться сделать как можно более глубокий вдох, и не более.

No more will my green sea
Go turn a deeper blue
I could not foresee
This thing happening to you
If I look hard enough
Into the setting sun
My love will laugh with me
Before the morning comes

+1

7

Тримай мене міцно одною рукою, -
Так сильно і ніжно вбивай мене!
Віддай мені муку своїми руками.
Моїми губами лікуй, лікуй себе.

Она пожалела, что сказала это. Что именно подобная формулировка слетела с губ, оставив после себя горькую желчь и зияющую в груди дыру, которая лишь увеличивалась с каждой новой секундой, с которой Лора продолжала смотреть за меняющимся калейдоскопом эмоций на лице мужчины. Пожалуй, она бы ни в этой жизни, ни в той, иллюзорной и столь желанной, не хотела бы видеть на его лице подобные чувства. Особенно когда причиной столь сильного смятения оказалась она сама. - Я... - пальцы лишь сильнее впились в шелковистую материю, чтобы в следующую секунду устало ослабить хватку, переместившись на собственные колени, - не хотела. Прости, - укол вины больно вонзился в грудную клетку, словно норовя проделать в ней дыру и выйти насквозь, а потому Лора лишь растерянно отвернулась в сторону, не выдержав столь пристального и тяжелого взгляда мужчины. Всё же это было странно, совмещать в голове мысли, как рациональные, так и не очень, когда одна часть твердит, что вот она, реальность, надо просто протянуть руку и взять то, к чему ты так долго шла. Но с другой стороны стоят грезы и самые заветные желание, которые, пусть и принесли с собой множества боли и слёз, но уже напрочь поселились в самом темном уголке сердца, куда более никогда, как она искренне считала, не сумеет проникнуть ни один лучик света и надежды.

Отчасти понимая, как глупо должно выглядеть её поведение со стороны, женщина все же нашла в себе сил, чтобы подняться на ноги и не очень твердой походкой двинуться в сторону Роберта. Медленно, шаг за шагом, чувствуя некую уверенность в собственных действиях и решениях, которую не испытывала уже очень долгое время. Время, прожитое не в этой реальности, - Прости, не знаю, что на меня нашло, - всё еще неуверенно, толком не понимая, что стоит делать, а чего нет, она протянула руки к мужчине, обвивая его за талию и сокращая разделяющую их дистанцию до минимум, - Я просто не понимаю. Или не хочу понимать, - осторожно вдыхая одновременно знакомый и такой чужой запах, она прикрыла глаза, медленно опустив голову на мужскую грудь. Очень внимательно, будто сомневаясь в собственной адекватности, начала вслушиваться в биение чужого сердца, запоминать его ритм, едва уловимую дрожь, передающуюся женщина с каждым новым ударом. И эти ощущения, слегка безумные, заставили её губы искривиться в грустной улыбке. - Мне просто сложно теперь понять, что было, а что... - невидимая хватка сдавила горло, заставив Лору запнуться и лишь сильнее сжать тонкими пальцами мужскую рубашку, - навсегда останется лишь в моей памяти. - слишком многое надо теперь забыть, выбросить из головы, словно это было так легко сделать, как бы сильно она не хотела. Ведь глупо было цепляться за столь эфемерные воспоминания, когда реальность, столь теплая и живая, прикасалась к ней в эту самую минуту. Но... всё же чего-то не хватало, что-то было не так. И никогда не сможет стать так, как прежде.

Чуть отстранившись и ослабив хватку, Элора хрипло рассмеялась, поспешив виновато, слегка украдкой, смахнуть с щеки скатившиеся слезы. - Кажется, мне все же понадобится немного времени, - или даже много, о чем она все же решила благоразумно умолчать. Одно дело было понять, или даже принять столь жестокую реальность, и совсем другое было сдерживать свои порывы по отношению к мужчине, которые она уже не один раз проявляла, вот только в совсем другой жизни, как бы глупо это не звучало. И самое страшное в итоге было, что женщина невольно начала сравнивать двух Робертов, словно это были разные люди, с разными повадками или иными взглядами на жизнь. И её очень пугало, если разница все же действительно появится. И что тогда? Как перестроиться, как понять, что для неё является важным? - Но я и вправду рада, что с тобой все в порядке, - горько улыбнувшись она покачала головой, словно отгоняя от себя очередные нерадостные размышления, которые, благо, медленно отступали под напором исходящего от мужчины тепла. - Терять кого-то дорогого очень тяжело, - и в этот раз она не сумела взглянуть Роберту в глаза, памятуя свои недавние, столь эгоистичные поступки, - И я не хочу, чтобы подобное произошло. Ни во снах, ни тем более в реальности. - глупо было вновь затрагивать тему про сына, мысли о котором сдавливали сердце и выжигали весь кислород в легких, но она пыталась. Пыталась по крайней мере не давать подобным мыслям разрастаться и заполонять всю голову. И вместе с этим Элора отлично понимала, как глупо и по-детски будет просить Эстервуда осуществить всё, или даже часть того, что ей показал Астрал. Наверное, это было бы неправильно ни по отношению к самому мужчине, ни к воспоминаниям о тех годах, которые навсегда останутся лишь в её памяти. Но вспомнив о том, как разом потеряла всё то, чего так долго и упорно добивалась, женщина перевела испуганный взгляд на Роберта, невольно лишь сильнее вцепившись пальцами в мужчину, - Только пообещай мне, что в этот раз будешь более осмотрительным, - оговорившись, она виновато улыбнулась, - В этот раз... До чего же нелепыми должны тебе казаться мои слова. - обессиленно разжав пальцы она опустила ладони, слегка отстраненно посмотрев на испещренную линиями кожу. Оставалось лишь надеяться, что на этих самых ладонях она больше никогда в жизни не увидит чужую кровь. И тем более, кровь Роберта.[nick]Elora Blair[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/z6hrn.png[/icon][lz]<b>Элора Блэр, 84.</b> Перевертыш, который окончательно запутался и заблудился в собственных фантазиях[/lz]

+1

8

Cracked eggs, dead birds
Scream as they fight for life
I can feel death, can see its beady eyes
All these things into position
All these things we'll one day swallow whole
And fade out again and fade out again...

Да, он повел себя весьма эгоистично, отдавшись на волю разрывающим грудную клетку эмоциям. Повинуясь отголоскам прошлого, которые слишком ощутимо и слишком болезненно начинали рвать душу цепкими железными когтями. Отчаянно хватаясь за край пропасти, до онемения, до побелевших костяшек напряженных суставов, лишь бы не сорваться, лишь бы не оказаться вновь в пучине той ужасающей пустоты, в которой он пребывал последний год, и из которой, к слову, так и не сумел найти адекватного выхода. Но мужчине стоило бы помнить, что Элора пережила многое за эти два земных дня в Астрале, и он уж точно не вправе ее винить в неосторожных словах.

Роберт шумно выдохнул, когда она подошла ближе, обнимая, прислоняясь лицом к мужской груди. Сейчас он чувствовал то, что, наверное, было для него всегда самым важным, тем, что поддерживало на плаву, не давало все бросить, не позволяло раскиснуть окончательно – он чувствовал ее тепло, именно чувствовал, а не просто представлял себе эти объятия, хотя он так долго довольствовался лишь иллюзиями. А раз так, то разве вправе он винить Элору в ее иллюзиях и реакциях на них? Вряд ли.  – Все хорошо. Прости, - он осторожно, и с какой-то непомерной нежностью гладил девушку по голове и волосам, - Я не хотел так… остро реагировать, - больше, пожалуй, и сказать было нечего. И все, чего сейчас хотелось, и что только Эстервуд мог сделать, это вдыхать ее запах, такой родной, что он не смог бы его забыть, сколько бы времени не прошло, чувствовать, как бьется ее сердце, как вздымается грудь при каждом новом вздохе, заглядывать в темные, в бездонные глаза, каждый взгляд которых оказывал на него всегда своего рода гипнотическое воздействие. Она была здесь, живая, сумевшая выбрать из плена астральных иллюзий, какими бы реальными они не казались. Она – здесь. Так разве он может просить большего? Больше, чем то, чего столь много лет не мог получить никоим образом. Да разве может он себе позволить быть на что-то обиженным, или чем-то недовольным?

- Лора, я… - все возможные слова застряли в горле тяжелым комом, - Я…, - он толком не знал, что она успела пережить в той, иллюзорной жизни, лишь в общих чертах, что сумел уловить из ее сумбурных слов этим поздним вечером, уже плавно перешедшем в ночь. Но, кажется, только сейчас полноценно осознал, смог прочувствовать, насколько это было болезненно и страшно для Элоры. И эта боль, словно колючая проволока, сдавливала сейчас все его естество, не давая что-либо сказать, или сделать. Роберт просто смотрел в ее глаза, все еще влажные от недавних слез. Как будто никак не мог насмотреться вдоволь. Впрочем, вряд ли когда-то это вообще для него случится. – Я обещаю, - повинуясь совершенно иррациональным порывам, перестав как-либо контролировать свои эмоции и чувства, Эстервуд опустился на колено, беря девушку за руку, и по воле собственной привычки, прижимая ее ладонь к губам, оставляя на мягкой коже едва уловимые поцелуи, - Нет. Клянусь, - говорить становилось легче, - Что всегда буду рядом с тобой, чтобы не случилось. Что ты в безопасности рядом со мной. Я не исчезну, и никогда не оставлю тебя одну, - он все же поднялся, выпрямляясь, и беря лицо девушки в свои ладони, - Веришь мне? – и это подтверждение сейчас необходимо мужчине как воздух, и даже больше. Будто бы без ответа сердце перестанет биться, перестанут расправляться легкие, насыщаясь кислородом, перестанет кровь бежать по артериям и венам. Перестанет существовать весь этот огромный и многообразный мир.

И без этого поцелуя, что он сейчас себе позволяет, погаснет солнце, земля сойдет с орбиты, погружаясь в темный, страшный хаос, о котором мужчина знает куда больше, чем хотел бы того на самом деле. В голове бьется одна-единственная мысль, теми же самыми словами, что он едва слышно твердил год назад, даже не пытаясь прятаться от пронизывающего зимнего ветра. Те самые слова, которые он пытался в вложить в мерзлую горсть сырой земли в подрагивающей ладони. Те слова, что, как ни крути, определяли и продолжают это делать все его существование. «Не оставляй меня», - он повторяет мысленно, продолжая касаться ее губ своими, и где-то на подсознательном уровне полагая, что Лора тоже слышит эти настолько важные для него слова.

Immerse your soul in love
Immerse your soul in love

+1

9

Тревога, скручивающая всё это время внутренности в тугой узел, начала медленно отступать, то ли под действием самого присутствия Роберта, ощущения его тепла или звука голоса, или же из-за спонтанных действий мужчины, которые заставили Лору вначале растеряться, а затем и вовсе рассмеяться, пряча смущенную улыбку. - Тебе не стоило, правда, - смахнув остатки слез, затаившиеся в уголках её искрящихся глаз, девушка почувствовала, как по телу начало расходиться приятное тепло, ровно с того места, где мужчина совсем недавно неуловимо коснулся губами её кожи. Перед глазами моментально ожили сцены из прошлого, из того прошлого, что навсегда осталось лишь в её памяти, но эти воспоминания теперь несли лишь приятные эмоции. Глядя на Эстервуда ведьма начала понимать, что ничего не изменилось, будь то реальность, или слишком желанный сон, мужчина так или иначе всегда оставался собой. Менялась лишь Лора, или просто её взгляд на происходящее. Надо было лишь просто протянуть руку к самому заветному, игнорируя страх и пустые опасения, и сделать то, что давно требовалось. - Верю, - чувства новой волной захлестывают девушку, и она из последних сил сдерживает очередной поток слез. Только разница была в том, что в этот раз глаза пощипывало от радости, а не от щемящей в груди боли. Лора лишь кивает один раз, затем второй, уже не замечая, как с губ слетает вздох облегчения и легкого смеха, когда её ладонь накрывает мужскую щеку, нежно поглаживая её кончиками пальцев. – Верю, как никогда прежде.

Сколько подобных поцелуев она испытала в своём сне, и как часто сдерживала себя от них в этой реальности. До чего же глупой Лора была всё это время, продолжая свято верить, что таким образом для них двоих будет лучше. Сейчас же, в эту самую секунду, девушка решила откинуть прежние опасения, отлично при этом осознавая, что сожалений будет лишь больше, если она так и не решится на следующий шаг. - Никогда не думала, что можно кого-то полюбить еще больше, - тихий шепот едва успевает сорваться с губ, в череде меняющихся поцелуев, но ей необходимо было это сказать. Именно сейчас, а не через пять минут, час, день, когда может оказаться уже слишком поздно, и у нее останется лишь горькое ощущение упущенного времени. Астрал, пусть еще столь осязаемый, путающий её мысли и восприятие реальности, преподнёс ведьме один важный урок - не стоит откладывать то, о чем потом будешь сожалеть всю оставшуюся жизнь. Потому Элора сейчас улыбается, уворачиваясь от очередного поцелуя и ловя на себе полный недоумения взгляд Роберта. Но ей жизненно необходимы эти несколько секунд, чтобы насладиться глубиной его голубых глаз, теплом, растекающимся под скользящей по щеке ладонью, взлохмаченными волосами, к которым стремится сейчас взгляд Лоры и её неуверенные касания. Она смотрела на него будто впервые, отмечая незаметные лучики в уголках глаз, говорящие лишь о его улыбчивом нраве, или редкие веснушки на кончике носа, россыпь едва заметны родинок на лице. Вместе с блуждающим и столь пристальным взглядом следовали и кончики пальцев Элоры, медленно исследуя, запоминая и вырисовывая в сознании каждые мелочи и детали. - Не представляю больше свою жизнь без тебя, - слова тихим шелестом скользят по щеке Роберта вместе с едва уловимы касанием губ. Да, Лора запуталась, не видя больше грани между сном и реальностью, но в одном она была уверена точно, и тот Роберт, и этот, в чьих объятиях она сейчас находилась, был точно один и тот же человек, а значит и чувства, которые она к нему испытывала в обеих своих жизнях, ни с чем другим невозможно было спутать. Сомнений больше быть не могло, - Люблю, - вначале тихо и неуверенно, она оставила легкий поцелуй в уголках его губ, затем еще один и еще, пока чувство облегчения не захлестнули Лору с головой. - И прости, что для этого мне понадобилось так много времени.

Все фальшивые воспоминания блекли на фоне новых ощущений, на фоне эйфории и того счастья, которое Элора даже и не надеялась больше испытать. Сон, а вместе с ним и незримые призраки начинали медленно отступать, пусть и оставляя после себя легкий привкус горечи. Возможно потом, наедине сама с собой, она позволит приоткрыть эту крошечную шкатулочку, куда спрятала воспоминания о всех своих детях, не важно, были они реальными, или иллюзорными. Так или иначе они были, есть и будут. По крайней мере для девушки точно. Но сейчас ей определенно стоило повременить с этим, чтобы не заставлять Роберта вновь волноваться, ведь, судя по всему, он и так успел вымотаться за последние дни.[nick]Elora Blair[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/z6hrn.png[/icon][lz]<b>Элора Блэр, 84.</b> Перевертыш, который окончательно запутался и заблудился в собственных фантазиях[/lz]

0


Вы здесь » Arkham » Прошлое » From dream to Reality