Poenitentia: Albert Calvert до 22.06
19.06 Не проходим мимо новостей. Обращаем внимание на новую акцию.
06.05 Перекличка и многие другие приятные новости с:
01.05 Первомайские новости и очередные изменения
24.04 Не проходим мимо, расширяем Аркхем описанием своих любимых мест
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
[AU] fuck society

Elijah Fontaine & Rick Elgort
полезные ссылки

Arkham

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Friendship is coming


Friendship is coming

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://media2.giphy.com/media/Jr0uBlFYhqNA4/giphy.gif

Victor Rose и Caroline Whateley
27 декабря 2017 года, поздний вечер, городское кладбище


Просто обычный вечер на кладбище, который вероятно приведет к целой веренице событий.

+1

2

Хотите знать, как я здесь оказалась?

Где – здесь? – спросите вы, так и быть сломаю четвертую стену для своих голосов в голове.

- Ох, как харшо, - пытаясь взять под контроль язык, который отказывается ворочаться во рту, невнятно произношу я. Услышь меня мой редактор, то порекомендовал вынуть член изо рта. Метафорически, конечно же.

- Меня зовут Кэр Уэйтли, и я веду свой репортаж из свежевырытой могилы на кладбище города Аркхема… Пхахаха…

Звонкий смех тонет в земле, которая между прочим у меня в волосах, за воротником и в ушах. Мне уже холодно, ровно настолько, чтобы мир стал четким и поразительно детализированным, но не настолько, чтобы попытаться привести своё пьяное тело в вертикальное положение. Снежинки так красиво кружатся под порывами ветра! Чистая мать его поэзия!

Три часа назад, на рождественском корпоративе какой-то тип из отдела маркетинга сказал, что никто не сможет его перепить. Парни вокруг начали спорить, и да, мне не было бы дела, если бы они не играли на деньги. Ох, ладно вам! Не надо делать такое лицо. Я поставила свою двадцатку. На себя. Хреновая затея. Невероятно хреновая  затея, учитывая тот факт, что меня выносит в песнопения после второго бокала вина. Вина, прошу заметить. Тут же топливом служил виски, какой-то даже не слишком паленный.

Если рассуждать логически (а именно так я пыталась рассуждать), то учитывая нашу индивидуальность, лично моя алкогольдегидрогеназа, ответственная за расщепление алкоголя просто не дружит с красным полусладким. Да-да, вы скажете, что любой алкоголь в конечно итоге продуцируется в единый субстрат, но послушайте! Победитель получает пять сотен! Пять сотен только за то, что не уснул за столом, или не наблевал на пол. Легкая задачка.

- Мисс Уэйтли,- с сальной улыбочкой мне протянули стакан, потом все спорящие дружно чокнулись и этот звук, легкий и тонкий от соударения друг о друга стеклянных стаканов был последним, что стало для меня достаточно четким в этот вечер.

Я была уже вништо после третьего бокала, хотя… Что значит для вас это понятие? Для меня оно означало одно – я превращалась в Иисуса. Нет, воду в вино я не могла превращать, да и с излечением недугов были проблемы, зато я сразу любила всех своих ближних в радиусе десяти метров. Еще не утратив координацию я переобнималась, кажется, со всеми в комнате, успела поорать в ухо главному редактору, что он мне как отец (ах да, не упомянув при этом, что своего родного отца я терпеть не могу) и закончилось всё тем, что трясущийся от стеснения фотограф был награжден от меня крепким рукопожатием. Ну спасибо Кэролайн, хоть на это у тебя хватило самоконтроля.

Дальше – больше. После определенного количества выпитого время уже потеряло для меня своё привычное значение. Пространственно-временной континуум вел себя, как пидор. Время то ускорялось, то текло медленно-медленно, добавьте к этому тот факт, что за окном для меня, теперь была не холодная Аркхемская зима, а бесконечно зеленые пасторальные ирландские луга. Почему Ирландия? Виски был оттуда.

- Кажется, у нас почти определился победитель! – голос доносился будто бы из под толщи воды. Напротив себя я видела только стакан с виски, а чуть подальше размытый силуэт верстальщика Эрика. Двухметрового парня, который не выглядел хоть немного пьяным. Хренов техасский ублюдок! И чем их там откармливают?

Несколько секунд во мне боролись: в синем углу – здравый смысл, в красном углу – мой внутренний еврей, что-то неясно кричащий про двадцать шекелей. Здравый смысл выходит вперед, еврей предлагает договорится, но здравый смысл неумолим. Мощным левым хуком в челюсть он отправляет соперника в нокаут. Что за поразительна схватка!

- Млодец, Эрик, - неуверенно поднимаюсь со стула, одной рукой мне приходится держаться за стол, чтобы не шататься, а второй я хлопаю техасского парня по плечу. За спиной что-то кричат, в руки мне кто-то сует видавшие виды полсотни. Что ж, не так уж это всё и плохо. На автопилоте мне удается быстро перебирая ногами дойти сперва до гардероба, потом выйти на улицу, а после, выдавая немыслимую абстрактную траекторию движения оказаться там, где я есть сейчас.

Я надеялась, что прогулка на свежем воздухе поможет мне хоть капельку протрезветь. Не тут-то было, командный центр потерял связь с кораблем. Меня то и дело тянуло к земле, и видимо лечь в могилу отдохнуть было моей конечной целью. Спасибо, организм, ты думаешь, что будет так просто лечь и сдохнуть? На моё счастье в могиле никого и ничего не лежало, иначе было бы жутко неловко.

- Не тут-то было! – орать в тишину это прекрасно. Но как-то скучно. А мне хотелось веселья, ну знаете, чтобы играла музыка, и вокруг танцевали люди. И если притащить сюда толпу народу мне было не под силу (по многим крайне уважительным причинам), включить музыку на телефоне было можно.

После третьего раза я разблокировала телефон, затем уронила его себе на грудь, и после еще одной минуты, которая ушла на попадание пальцами по нужным местам, из телефона наконец-то заиграла музыка.

The club isn't the best place to find a lover
So the bar is where I go
Me and my friends at the table doing shots
Drinking fast and then we talk slow

Получалось только нечленораздельно мычать в такт песни, и взмахивать руками в такт. Глянь кто со стороны, мог бы подумать, что я окончательно поехала кукухой. Нет, это только начало охренительного веселья!

0

3

Я люблю лежать в могилах. Не спать - во сне человек беззащитен, а я терпеть не могу беззащитность. И будет странно, если кто-то заметит меня в таком виде. Просто отдыхая я всегда могу вовремя изобразить, что что-то потерял на дне могилы, или занят делом. Мало ли, какие у могильщика дела в могиле - обычно никто не спрашивает, опасаясь ответа.
Да, я люблю могилы. Не в последнюю очередь за то, что в них оказываются убитые мной люди. Не все. Некоторые не оказываются нигде - существует множество радикальных способов избавится от тела. Я знаю их все. Я не буду вам рассказывать.
Могилы. Да. Люблю их. Сырой запах. Свежее дыхание смерти. Самая долговечная и самая уютная постель, в которой рано или поздно окажемся мы все.
Не в последнюю очередь я люблю их за то, что они пугают других людей. Я люблю всё, что пугает этих посредственных созданий. Чем дальше они от меня, тем лучше. Всем.
Могилы. Я уже упоминал их? Да? Неважно. Я лежу в одной, совсем новой, которая скоро станет домом для…да какая разница. Какая-то кучка костей, с налепленным на них мясом, и всё это обтянуто кожей. И всего этого скоро не будет – в земле жадно копошатся черви, но пока им нечего ловить. Пока здесь только я, не годящийся на корм. Ха.
Вытаскиваю червя из земной черни, рассматриваю, растираю в ладонях. Приятно смотреть, как завершается жизнь. Так легко. Пшик – всё. Замечаю ещё парочку жирных белых созданий, но меня отвлекает звук. Живите пока, уродцы.
Кому там не спится холодной зимней ночью? Почему они все так любят мешать мне отдыхать?
Легко выбираюсь на поверхность и твёрдо хватаюсь за лопату. Для большинства жизненных неурядиц мне и пистолет не нужен, лопаты хватит. Впрочем, пистолет тоже при мне, в наплечной кобуре под мешковатой черной курткой. Тяжелые ботинки заставляют промерзшую землю скрипеть, когда я иду. Звуки становятся громче. Я узнаю мелодию, голова автоматически покачивается в такт. Хорошая песня. Жизнеутверждающая. Про любовь. Что может быть прекраснее, чем песни про любовь. Напевая, иду дальше. Кто-то, слушающий музыку на кладбище, не убегает. Не слышит мои шаги? Не боится?
Я привык к тому, что в могилах кроме меня проводят свое свободное время только трупы и черви. И смотрите-ка, какой сюрприз. Девушка. Живая. Пока что. Впрочем, что считать жизнью. 90% кожаных мешков просто существуют. Нет. Больше. Вот и эта – отравленная алкоголем. Жалкое зрелище.
Подхожу к краю и резким движением вгоняю остриё лопаты в почву – звук почти звенящий, оглушительный. Знаю, что выгляжу как призрак в свете луны. Меня вполне устраивает.
-Привет, - я улыбаюсь и медленно машу рукой, обозначая своё присутствие здесь, - Неужели я наконец нашел того, кто любит кладбища так же сильно как и я?
Спрашиваю с той интонацией, с которой маньяк может поинтересоваться у жертвы, хочет ли она сыграть в одну игру. Будет меньше проблем, если эта проспиртованная «леди» с визгом убежит.
Ну пожалуйста.

+1

4

- П-п-привет, - как только мне удается взять под контроль свой язык, я скомкано здороваюсь и замолкаю. Мне приходится сфокусировать своё зрение на том, кто стоит у края могилы. Бледный свет луны отражается от гладкой лысины, создавая за головой фигуры нечто вроде ореола. Мой дружелюбно-рассеянный взгляд с лица, в котором мне видится какая-то заразительная веселость, медленно ползёт вниз и утыкается в лопату. Раз этому парню весело, то и мне тоже. Я такой вообще эмпат, когда выпью.

- Клёвая лопата, - говорю я так, будто бы парень стоит и опирается на самую крутую в мире тачку, или что там еще приводит девиц в восторг? Чтобы вы там не говорили – хорошая лопата способна уделать любую тачку в хлам, - и с Рождеством!

Как бы спохватившись добавляю я, улыбнувшись широкой пьяной улыбкой. Песня на телефоне уже давно смолкла, поэтому у меня есть несколько секунд, чтобы обдумать ответ на вопрос. Игнорировать слова парня мне кажется крайне невежливым. Где-то на задворках сознания здравый смысл истошно орёт что-то о том, что пора отсюда убираться максимально быстро. Кричит, что за этой улыбкой кроется тонна проблем и даже скрытая опасность. Но я не собираюсь этого делать, тем более, что этот лысый солнечный, или вернее лунный, парень не кажется мне опасным. Он же поздоровался! И ведет себя радушно.

- Тут такое дело… - я предпринимаю попытку сесть, и у меня получается! Правда приходится при этом всё равно держаться рукой за стенку могилы, чтобы сохранять частично вертикальное положение. Несколько раз проморгавшись я вновь поднимаю взгляд на парня и сбивчиво продолжаю.

- Я не эксперт в кладбищах, но это вполне милое, да, именно, - голова всё еще кружиться, и мне становится жутко неловко за то, что я побеспокоила этого вежливого молодого человека, а может быть даже отвлекла от какой-то работы. Надо срочно извиниться и выбраться из этой (очень уютной) могилы. Запихав телефон в карман пальто, мне приходится рукой крепко упереться в боковую стенку могилы и медленно, пошатываясь встать. Удерживать вертикальное положение стоит мне больших усилий, но самое странное это ощущать на себе при этом чужой взгляд.

- Ох, я пршу прощения, - стушевавшись оправдываюсь я, приходится одновременно и говорить и пытаться стоять не раскачиваться слишком сильно, чтобы снова не улечься в могилу. Моё положение становится с каждой секундой всё более затруднительным. Я не могу выбраться из могилы самостоятельно. Одно дело упасть – тут к твоим услугам и гравитация, и нарушенная виски координация и тонкий ледок под пушистым снегом. А вот выбраться уже другая история. Могила глубокая, заканчивается где-то на уровне моего носа. И нет, лестницы, лифта или эскалатора тут не предусмотрено. Если мне попытаться выкарабкаться самой – то максимум что у меня получится это неловко уткнуться лицом в землю, похныкать и повторить это несколько раз. С глазами полными наполовину слёз, а наполовину надежды я поднимаю взгляд на парня с лопатой. Точнее на своего гипотетического спасителя, в глубине души надеясь, что или он меня вытащит или хотя бы добьёт и завтра не придется идти на работу с жутким похмельем.

- Это так неловко, кхм, сэр, простите… - моё обычное красноречие куда-то улетучивается, чтобы вернуться буквально через пару мгновений, когда мне таки удается сформулировать мысль и заново контролировать свою речь.

- Знаю, эта просьба прозвучит странной, но, я вижу, что вы добрый человек и… Не могли бы вы мне помочь отсюда выбраться, пожалуйста? – да, я говорю честно. Говорю, что думаю, и думаю, что говорю. Да, кому-то этот парень без признаков растительности на лице покажется странны и даже жутким, но не мне, потому что внешность обманчива и виски имеет удивительное свойство закреплять данное утверждение.

- Ох, как же меня накрыло, блять,- мне кажется, что я говорю это про себя, но на самом деле выходит громко и вслух.

+1

5

Я и сам знаю, что у меня отличная лопата. А то, что сейчас Рождество, и даже почти Новый год, вспоминаю только после того, как праздник упоминает пьяная девушка. Я не особо это всё праздную. Сами-то представьте меня в свитере с оленями.
- Спасибо, - отвечаю я уже не так живо, потому что мне не нравится, что девушка не пытается с криком выкарабкаться из глубокой могилы и убежать, нелепо спотыкаясь и падая на ходу. Вместо этого она со мной общается. Со мной редко…общаются. К счастью. К сожалению, сейчас я наблюдаю исключение из правил. И еще наблюдаю, как пьяная дама пытается сначала сесть (удачно), а потом встать (не очень удачно). Жалость и отвращение. Пьяных легче разболтать, и убивать легче, в остальном они не очень приятны.
Я понимающе киваю, когда девушка говорит, что кладбище очень милое, чувствуя себя как-то неловко. Убивать её нельзя, город слишком мал, чтобы разбрасываться мирными жителями, но что еще с ней делать? Люди в большинстве своем неприятны, но мужчины чуть понятнее. А женщины…Угх. Розовая пена, бабочки и кулинарные рецепты в голове. Хотя, рецепты – очень даже неплохо. У этой в голове еще и алкоголь. И в крови. Что они только ни делают, чтобы закрыть себе глаза на горькую, но единственно-верную правду о собственной ничтожности. И от этого становятся еще ничтожнее…
Вскоре я понимаю, что раз девушка не закатывает истерику, сюжет будет немного иной. Выбраться она не может – ничего удивительного. Так что следующий вопрос быстро предугадываю. Жду того, как именно он прозвучит. О как. Я добрый. По мне это видно.
Пальцы сжимаются на черенке лопаты с остервенением. Я улыбаюсь всё более удовлетворенно. Тяну время с садистским удовольствием. Тощая, никакой жировой прослойки, защитившей бы от мороза. Одета не по погоде – как большинство девушек такого типа. Да, я плохо разбираюсь в девушках, но «такой тип» кто угодно отличит.
- М-м, - сжимая губы и возводя глаза к небу, изображаю муки выбора, - Нет.
Вердикт однозначен. Ладно…На первое время – потом всё равно придется ее вытащить, умершая от обморожения девица в могиле мне на рабочем месте нужна не особо.
- Ночь здесь пойдет тебе на пользу, милая. Отморозишь почки – не сможешь больше пить.
Я наклоняю голову и смотрю прям-таки с отеческой заботой.
- Алкоголизм юным леди не к лицу.
Терпеть не могу словосочетание «юная леди». Потому и использую.

+1


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Friendship is coming