Poenitentia: Sebastian Valentine до 1.07
19.06 Не проходим мимо новостей. Обращаем внимание на новую акцию.
06.05 Перекличка и многие другие приятные новости с:
01.05 Первомайские новости и очередные изменения
24.04 Не проходим мимо, расширяем Аркхем описанием своих любимых мест
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
[AU] fuck society

Elijah Fontaine & Rick Elgort
полезные ссылки

Arkham

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Настоящее, декабрь 2018 года » жарко стало жить


жарко стало жить

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/yIZag5j.png

Rick Elgort, Letha Moore
23 декабря 2018, около полуночи, особняк Фонтейнов


Что в тебе такого, косолапый?

+4

2

Коул не любит магических свадеб, но Коул любит вино.

Сладкая дымка вырывается вместе с воздухом из легких, блуждает сизым облаком в миллиметре от лица, медленно клубясь вдоль вечерней улицы, когда Лета пытается согреть онемевшие ладони своим дыханием. Сворачивает их лодочкой, приставляя ко рту, затем настойчиво растирает их до появления бледно-розового цвета, еще немного, и из них вырвутся настоящие искры, вызванные не магией, а обычным трением. Братишка решил проведать ее в месте встречи, которое не изменялось для них больше года, на уютном чердаке «Лавки дурных снов». Там, к запыленной мебели никто не прикасается уже много дней, а старые халаты Коула, - монстры из шелка и сатина, все еще свисают с дверей, каждый раз пугая Лету до полусмерти. Но сегодня пришлось оживить повергнутое в анабиоз без своего постоянного хозяина, помещение, и встретить рыжего мага со всеми почестями (с пиццей и махровыми тапочками). Коул явился через портал в плотно затянутом халате, накрашенными перламутровым лаком ногтями и двумя бутылками красного полусладкого.

Вроде как только двумя бутылками красного полусладкого.

Позже, обняв Коула на прощание, выключив свет в квартирке и в самой лавке, ведьма сталкивается с неожиданно тяжелой задачей, - созданием портала к Фонтейнам. Оказывается, магия совершенно бесполезна, если ты-то и шнурки не можешь на себе завязать, потому что пальцы двоятся в глазах и совершенно не слушаются приказов.

Такси останавливается за несколько метров от въездных ворот, Лета оставляет водителю слишком много чаевых и желает не подцепить сонную эпидемию. Подошвы тонут в заснеженном сугробе, погружая ноги в скрипучий снег, как только Лета делает первый шаг в сторону особняка. Она проглатывает проклятие, боясь вообще открывать рот, отчетливо ощущая, как стучат в нем зубы. Пожалуй, хорошо, что внутренности в достаточной мере согреты алкоголем, потому что в трезвом виде, будучи одетой в джинсы и рождественский свитер с красноносым Рудольфом, она бы тут же превратилась в экспонат музея ледяных скульптур.

Где-то, возле той самой заветной входной двери, мелькает быстродвижущаяся тень. Ветер терзает ослабленные ветки голых, некрасивых деревьев, заглушает их звонким гулом все остальные звуки, а зеленая хвоя скрывает чужие силуэты и сотрясает из себя напорошенный снег, прикрывая им чужие следы. В мертвенно темной лесной чаще могут жить все те монстры из детских сказок, а иногда, между деревьев, может гулять и уже хорошо знакомый зверь.

Лета замирает на месте, ладони безвольно застывают на уровни груди, когда она видит то, что наверняка никогда не должно было предстать перед ней вот так обыденно. Слишком интимно. Слишком лично. Но она не способна закрыть глаза, отвернуться, предупредить о своем присутствии, переждать где-то возле ворот, медленно считая до бесконечности. Лета застыла в еще неубранном насыпе промозглого снега, не в состоянии шелохнуться, с широко распахнутыми глазами вглядываясь, как влажная от снега белесая шерсть медленно исчезает со звериного тела, разглаживается в привычную человеческую кожу; как болезненно выравниваются конечности и кости соединяются в знакомый облик; как то, что было зверем несколько тянущихся, будто в замедленной съемке, мгновений, превращается в знакомые черты самого близкого для Элайджи существа.

Лета забывает о холоде, организм будто отбрасывает реакцию на погодные условия, сконцентрировавшись на темном мужском силуэте, отчетливо выделяющейся линии крепких мышц и ровной осанке. Воспоминание об этом теле вспыхивают теплой волной, начинаясь в районе живота щекочущим жжением, и достигая мозга с молниеносной скоростью. Зубы вдруг перестают стучать, вместо них Лета чувствует отдающий в висках пульс. Она знает, как выглядит Рик наедине с Элаем, - она была в мыслях некроманта, заглядывала с его же разрешения в укромные уголки воспоминаний, где украла один из моментов его памяти, в котором утонула в нежности, ей не принадлежащей.

И ей понравилось.

Рик скрывается за входной дверью, подбирая оставленную где-то рядом одежду, тем самым вытаскивает Лету из оцепенения. Она пропитана мерзлой водой, льдистыми ошметками снега, а маленькие прозрачные кристаллы путаются даже в ресницах, но ей отчего-то совсем наплевать. Ноги настойчиво несут внутрь поместья, ведьма оставляет грязную обувь у входа, и плетется на второй этаж неустойчивым шагом. Внутри нее, кажется, бушует шторм, разрывая сознание противоречиями, но по жилам сейчас курсирует не плазма, а красное полусладкое, и оно призывает отключить мозг.

Лета повинуется. И уже в следующий миг оказывается у знакомой двери, на которую раньше не осмеливалась смотреть, которую раньше пыталась игнорировать. Сейчас, она настойчиво в нее стучит.

В янтарных волосах тают снежинки и стекают лужицей на дорогую древесину под ногами.

- Рик?

+2

3

Сквозь медвежью шкуру не проходит холодно. Рик чувствует его, но не мерзнет. Наоборот, радуется снегу. Чистому, свежему воздуху, мягким сугробам, в которые падает большой белый медведь, зарываясь по самые уши. Полнолуние минуло еще вчера, но зверь все еще просится наружу, и Ричард не видит причин отказывать ему. В доме находиться все тяжелее, хотя он и понимает, что все его опасения беспомощны, как ребенок, все равно ждет что ему скажут это в лицо, убедят в том, что он важен и нужен. А пока что он продолжает накручивать и надумывать.

Но здесь в лесу ему спокойно. Нет никаких раздражающих запахов, нет мыслей, нет ничего. Только медведь и темнота ночи. Рик знает, что все равно вернется домой, прокрадется к себе в комнату, а потом может быть к нему зайдет Элай, или он сам придет к нему чтобы остаться до утра.

Раненый два назад бок все еще болит и тянет. Даже на белесой шкуре еще видны отметины от картечи, но благодаря помощи мага и его снадобий рана затягивается куда быстрее, чем могла бы. Он все еще припадает на заднюю лапу, но это не мешает убежать далеко в лес, падая в мягкий снег и спокойно смотреть на темное небо затянутое такими же темными тучами. Все еще чувствует тот первый поцелуй, до того, как он все испортил, руки Элая на его руках, тепло его тела, прижимающегося к груди. Все это слишком необходимо Элгорту.

Его тянет обратно, будто хозяин натягивает поводок, призывая питомца. Ему нужно обратно, он должен быть там, рядом, хотя бы для того, чтобы в нужный момент оказаться под рукой и достать нужную склянку. И, как бы глупо не звучало это, но он не сможет один, не выживет, не умеет жить в одиночку. Лапы утопают в сугробах и медведь недовольно фыркает, выдыхая облачко пара, и все же разворачивается обратно, туда откуда он пришел.

Он хорошо знает все тропинки в лесу вокруг особняка и города. Знает куда свернуть чтобы не пересекаться с волчьими стаями, которые делят тут территории. Рику это не интересно. Он оборотень Фонтейна, хотя мысли о стаях стали появляться в его голове, когда на горизонте появилась перспектива быть попрошенным из дома новой хозяйкой. Но он тут же отбрасывал их. Ричард уже сказал магу, что он избавится от него только убив, и намерен был сдержать это обещание.

Силуэт особняка в темноте и свете убывающей луны выглядит устрашающе, но медведь уже привык. Он мягко ступает по скрипучему снегу, принюхивается, оглядываясь по сторонам. Дом почти пуст, в огромном особняке живет всего пять человек, что кажется совершенно бессмысленным. И только убедившись, что он по-прежнему один, оборотень позволяет себе скинуть шкуру.

Несколько секунд боли, резкой, ломающей костя и разрывающей плоть, темнота, которая накрывает каждый раз. Рик сидит на снегу, упираясь коленями и руками, часто моргает, заставляя глаза работать, чтобы снова посмотреть на особняк уже человеческим взглядом. Он не чувствует холодна из-за жара собственной кожи, поэтому легко, будто по летнему саду, идет по снегу к припрятанной у крыльца одежде, там же надевает штаны и футболку, и все также босиком проходит в дом, слегка припадая на правую ногу и держась рукой за покалеченный бок. Ему нужен душ и немного отдыха, тишины и покоя. Ужасно хочется наплевать на все это и свернуть не в свою спальню, забраться под мягкое одеяло, просто прижимаясь к широкой спине и проспать так до утра, но Элгорт делает над собой усилие и проходит дальше, толкая соседнюю дверь в смежную комнату, в его комнату.

Стук в дверь раздается так громко, будто кто-то посреди дома ударил в гонг. Ричард никого не ждал, а Элай обычно не стучит, просто открывая дверь и заявляя о своем присутствии. Кто тогда?

- Лета? – зайди она чуть позже и Рик открыл бы ей дверь в чем мать родила. Медведь не стеснялся своей наготы и своего тела. Он, как и все оборотни, проводит половину своей жизни без одежды и без шкуры, так какой смысл стесняться того, чем наградила природа. Но ей повезло и он предстал перед девушкой только без футболки.

А план игнорировать друг друга трещал по швам, потому что он старался, а вот девчонка Мур, кажется, решила нарушить все договоренности. В нос бьет резкий запах алкоголя и медведь неосознанно морщится. – Твоя комната дальше по коридору. Он намеренно не спрашивает шла ли она к магу, просто перепутав двери в темноте и под действием спиртовых паров. Но все же убирает руку и отходит в комнату, не закрывая дверь перед носом у ведьмы. Раз уж она назвала его имя и шла к нему, то теперь ему интересно зачем.

- Кажется, ты собиралась игнорировать мое существование, - говорит медведь, пряча руки в карманы спортивных штанов. Их проще всего было быстро одевать на улице, а переодеться он не успел. Видимо, она шла следом, и посторонний запах во дворе все-таки ему не почудился. Теряет хватку, значит стоит быть бдительнее.

+1


Вы здесь » Arkham » Настоящее, декабрь 2018 года » жарко стало жить