Poenitentia: Albert Calvert до 22.06
19.06 Не проходим мимо новостей. Обращаем внимание на новую акцию.
06.05 Перекличка и многие другие приятные новости с:
01.05 Первомайские новости и очередные изменения
24.04 Не проходим мимо, расширяем Аркхем описанием своих любимых мест
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
[AU] fuck society

Elijah Fontaine & Rick Elgort
полезные ссылки

Arkham

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Настоящее, декабрь 2018 года » you don’t understand


you don’t understand

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://funkyimg.com/i/2Ud1e.gif https://funkyimg.com/i/2Ud1a.gif https://funkyimg.com/i/2Ud1h.gif

Morgan & Mark
4 декабря 2018, циферблат показывает второй час ночи, когда в квартиру к Коуэллу заявляется незваный гость


                                                                    i never really gave up on you.
                                n o t   r e a l l y.
                                                                                                            i always hoped…

+3

2

Early this morning
When you knocked upon my door
And I said hello Satan
I believe it's time to go

[indent] Слабость свинцом заполняет тело, разливается по венам, тянет упасть и больше не подниматься. Незабываемое состояние, одновременно приятное и ужасающее. Морган не привык чувствовать себя слабым. Сколько он помнит себя, все время был полон сил, но времена изменились: потеря Госпожи сказалась на его могуществе, но это было вполне ожидаемым последствием. Поражало иное: после его возвращения он практически сразу оказался пуст. Буквально высушен до дна, как бокал вина в конце шумной вечеринки. Это неестественно, этого не может быть. Он совершенно точно помнит старые писания, прочтенные давным-давно в семейной библиотеке - после возвращения из Астрала ни один маг не ощущал полного лишения сил, напротив, в нем бурлила магия, накопленная в его отсутствие. Правда, в этом хитром уравнении была иная константа, которую не учитывали до сих пор, - магическая связь, возникшая между ним и Маркусом Коуэллом. Морган не зеленый новичок, ничего не знающий о магии, но эта связь новшество для него. Он не способен ее понять, в его силах только наблюдать, анализировать и ощущать. Ощущать все, что чувствует человек на другом конце "провода". Наверное, именно Марк и забрал его силы, пополнил свои, истраченные во время проведения связующего ритуала. Осознанно или нет - не важно - Блайт не позволит кому бы там ни было сделать из себя переносную зарядку. Скорее уж Марк станет ей, если это окажется правдой.

[indent] Звонко хрустнув отекшими позвонками, колдун зажмурил глаза и сделал очередной глоток из стакана, наполненного каким-то чудодейственным зельем для ускоренного восполнения утраченных сил. Его удивило, какие занимательные рецепты можно найти в стенах своего особняка. Признаться, он никогда не задумывался над вещами подобного рода. Не было необходимости, знаете ли. Однако, теперь ему придется время от времени прибегать к таким банальным бабкиным методам, чтобы не загнуться после внеочередных мощных чар. Устало потирая пальцами переносицу, рыжеволосый пытается прийти в себя, расчищает чертоги собственного разума, избавляясь от ненужных эмоций, выметая прочь осколки воспоминаний об Астрале, привнося на их место мысли о том, что должно сделать сейчас.

[indent] Бывают моменты, когда ты просто сидишь или занимаешься каким-то привычным делом, ни о чем, казалось бы, не думая, но вместе с тем возбуждаешься. Полнейший парадокс сознания и тела, который обосновать в условиях нашего времени практически нереально, но, тем не менее, это случается сейчас с Морганом. Он начинает ощущать томящее желание, медленное удовлетворение его, ответную реакцию его либидо, и такому повороту наверняка был бы рад кто угодно: ты просто сидишь, ничего не делая, но при этом ощущаешь, как кто-то, не стесняясь в движениях, пытается дрочить тебе. Или типа того. Признаться, Блайт был в этом не до конца уверен, но мысль о том, что это явление неестественно уже закралось в его сознание.

[indent] Прозрение приходит к нему слишком поздно. Согласитесь, рассуждать о происходящем и оперативно реагировать в подобном состоянии крайне сложно. Вцепившись руками в стол с такой силой, что деревянная столешница издала в ответ жалобный скрипучий стон, Морган порывисто вздохнул и закинул голову назад, нашептывая про себя то ли молитву, то ли какое-то заклятье, призванное избавить его от этой сладостной пытки. Зрачки пугающе расширились, заполняя собой почти всю серо-голубую гладь радужки. Он на взводе, он на пределе, он еле сдерживает себя, чтобы не издать предательский стон наслаждения. Губы уже искусаны до крови в попытках не дать нарастающему чувству ниже живота взять над ним верх. Он вскакивает с места, чувствуя, как дрожат ноги от приближающейся кульминации сего действа. Это все связь, это все Марк, - судорожно рассуждает Блайт, вылавливая в темном от наслаждения омуте верные соображения.  - Черт бы тебя побрал, Коуэлл! - не выдерживая, кричит он во все горло, гневно сотрясая кулаками в воздухе. Так же дрожащие пальцы складываются в замысловатую последовательность фигур, а в голове, где-то на заднем плане - за бушующим во всю океаном страсти и плотских желаний - тихо проносятся слова нужного ему заклятья. Черный, как смоль, дым просачивается сквозь зазоры в паркете под ногами колдуна, ласково принимая его тело в свои объятия, и Морган исчезает вместе с ним, отправляясь туда, где должен быть сейчас его несчастный спаситель, внезапно решивший присунуть свое достоинство куда не надо.

[indent] - Коуэлл! - орет он из-за входной двери квартиры Маркуса, нещадно барабаня по ней рукой, только вот тот не отвечает, а до него доносятся стоны райского наслаждения, которое испытывают не только те двое, но и он сам. - Коуэлл! - в очередной раз кричит Морган, упираясь и руками, и головой о дверь, будто она - единственное, что может удержать его от неминуемого падения. - Если ты сейчас же не откроешь мне, то я снесу вместе с этой дверью и твою блондинистую башку!

+3

3

[indent] «Во всём нужно видеть плюсы» — внушает себе Маркус, опустошая стакан с бурбоном. Он учёный, и сейчас может стоять на пороге открытия — не важно, что до этого уже это открытие кто-то явно совершил, раз появился этот чёртов ритуал — Марк уже который день перерывает книги в поисках хотя бы маленького кусочка информации о том, как ему разбираться с появившейся связью. Но ничего — пустота, никаких зацепок. Древние манускрипты рассказывают о связях войнов, которые соединяли души, деля на двоих свои силы. Старые летописи ведают о жрицах, связывающих две плоти, чтобы убивая одного — отправить на тот свет и другого. А Маркус не знал, чему из всего этого верить.
[indent] В первые сутки они проводили опыты — точнее проводил их Коуэлл, а Морган оставался самим собой — не принимал во внимание не единого слова, был зол и врывался по каждому поводу, будто не ему дали целый месяц, чтобы отдохнуть и насладиться жизнью. Но эксперимент Маркус всё же провёл, и результаты не обрадовали — из раны Блайта текла кровь, а Марк жмурился об колющей боли в ладони — именно там был порез у Моргана.  В ужас это тогда привело обоих, но ещё страшнее стало осознание, что и магия у них общая — они питались друг от друга, и Коуэлл уже не представлял, где начинаются ощущения Моргана и заканчиваются его. С этим нужно было что-то делать, но пока никаких вариантов не было, и Марк предпочитал напиваться в баре — помогало не думать о том, в какое дерьмовое положение он себя загнал. О Моргане Блайте тоже помогало не думать — хотя бы не каждые пять секунд.
[indent] Пустота. Ему хочется сейчас испытывать внутри себя лишь пустоту, которая бы расползалась по его венам. Маркусу кажется, словно он принадлежит теперь не только себе, но и кому-то другому — тому, кто легко может сломать взглядом, словом, вздохом. Он убеждает себя, что всё это было ради хороших денег и отличной практики, но такова ли правда? Есть ли что-то, чего бы он не сделал для Моргана Блайта? Маркус ведь шёл ему наперекор — отказался вести лекции в университете, забылся в своей работе, влюбился в его сестру. От одного Блайта к другому — Маркус Коуэлл — отличный переходящий приз.
[indent] Марк теряется. Он путается в тех отрывочных воспоминаниях, с которыми ему тяжело расстаться, от которых невозможно избавиться, потому что провел в них столько времени. Маркус помнит каждую деталь, которую теперь так надеется забыть. После расставания с Морганом было всё картонным и ненасыщенным, и он вернул себе краски в жизни, когда привязался к Эстер — она оставила после себя лишь серость и холод.
[indent] Ему следует расслабиться. Снять напряжение, забыться на какое-то время — никаких анализов, теорем, гипотез и построения уравнений. Сосредоточиться только на себе. Где-то на час Маркуса хватает — за это время появляется Лиззи//Джоззи//Фэззи, — он правда плохо запомнил имя, — со своими огненными кудрями /может стоит попросить Себастьяна о сеансе?/, которая смеётся, опрокидывает в себя шот, прижимается к плечу, тихо шепчет «Пригласишь к себе?». Маркус приглашает; опускает руку на колено в такси, рассказывает глупые истории с работы, а сам думает лишь об одном — это тоже будет ощущаться на двоих? Как они будут испытывать подобное? Есть ли границы или личная жизнь перестаёт быть личной? В Маркусе продолжает жить учёный даже за закрытыми дверьми.
[indent] Чужие тонкие пальцы на его скулах, шее, плечах, груди. Чужие пальцы дрожат на пуговицах, — Маркус прикусывает мочку уха, — расправляются с ними, касаются светлой кожи и тёмных татуировок на ней. Лиззи//Джоззи//Фэззи обводит каждую из них подушечками большого и указательного, а потом проследует свой путь губами. Это приятно, тяжестью отдаётся внизу живота, собираясь в узел. Марк приподнимает её над полом, обхватывает узкие бедра, и пальцами вжимается в молочную кожу — куда-то делись чужие джинсы. Он опускает её уже на постели, нависает сверху — рыжие кудри распадаются на подушке, и когда-то такое уже точно было. От этого больно, но чужая ладонь радом с пахом не даёт думать о прошлом. Анализы можно оставить на потом.
Удивительная наглость.. — защитная магия подаёт сигнал раньше, чем в дверь начинают ломиться, но чужой голос после Маркус различает достаточно отчётливо, — хорошие голосовые связки, — и ему приходиться оторваться от своей спутницы на вечер. — Извини, меня, кажется, посетил незваный гость. Подожди меня, дорогая. — он коротко целует её в обнажённое плечо, поднимаясь с постели, и выходит в коридор. Футболку подбирает по пути, и движением пальцев открывает дверь, встречая своего гостя в проходе. — Моя фамилия в твоём исполнении звучит удивительно прекрасно. Но я слышал и с первого раза, или тебя сводило кое-что с ума. — взгляд Маркуса опускается на чужую ширинку, и глаза поблёскивают в осознании того, что теория правда работает. — У тебя стояк.. Интересно. Вот чего ты явился и испортил всё? Могли бы провести неплохой эксперимент, и тебе, кажется, был бы в этот раз даже приятно.

+3

4

[indent] Он получает краткую передышку, переставая ощущать нарастающее напряжение на своем члене. Облегченно вздыхая, Морган буквально прожигает своим взором дверь, а когда та открывается, продолжает проделывать то же самое и со своим бывшим и, по случайному стечению обстоятельств, партнером по связи. На поверхности его темных зрачков гневно плещутся внутренние демоны, вышедшие из самых темных уголков его души: он одновременно и зол, и возбужден до предела, но пришел он, тем паче, не за тем, чтобы пасть в объятия Маркуса и стать его очередным развлечением на грядущую ночь.

[indent] - Уволь меня от своих скабрезных шуточек, Коуэлл, я здесь не для того, чтобы выслушивать их, - кидает Блайт ему с высока и, чуть толкая того в грудь, проходит внутрь, осматривая знакомую ему не понаслышке гостиную. Когда-то он проводил здесь большую часть своего свободного времени, но то время уже позади: они были всем друг для друга, каждый был готов свернуть горы во имя любви и взаимного обожания, только вот судьба-затейница распорядилась иначе. И имя ее сейчас Морган тщетно пытается вышвырнуть из своей головы - стереть в порошок остатки былого и развеять их по ветру вместе с их с Марком счастливыми воспоминаниями. - Раз уж мы связаны, то нам стоит ввести некоторые правила, которых стоит придерживаться, чтобы не попасть в.., - на мгновение задумавшись, помедлил рыжеволосый. - В пикантную ситуацию, - с этими словами, брошенным через плечо, как подачку нищему, парень оборачивается лицом к Коуэллу и одаривает его улыбкой - ложной, притворной и полной сочного, убийственного яда. Он умеет убивать одним лишь взглядом и причинять боль с помощью лицемерной ухмылки, а Марк простая мишень, учитывая их общее, весьма насыщенное прошлое.

[indent] Позади себя он слышит звук босых ног, шлепающих по полу. - Что случилось? - до его ушей доносится прелестный женский голосок - точно симфония чистой музыки, льющаяся из-под рук и клавиш опытного пианиста. Эта милашка могла бы добиться много, но, видимо, предпочитает откровенно просирать данные ей природой вокальные способности крича от наслаждения, зажатая между кроватью и его бывшим. Блайт хмыкает и сводит руки на груди протестующим крестом - на контакт с этой сомнительной особой он не пойдет, но с удовольствием насладится ее бегством восвояси. - Да, вкус у тебя все тот же, что и прежде, Коуэлл, - чеканит Морган каждое слово, недовольно цокая языком и облизывая пересохшие от ожидания губы под самый конец. - Все никак не можешь отойти от рыжих? - с явной издевкой в голосе спрашивает тот у блондина, ликую про себя: для него это маленькая, но победа, доказывающая, что Блайты запали так глубоко в душу этого парня, что он продолжает из раза в раз выбирать себе тех, кто как две капли воды похож на него или его дражайшую сестрицу. Только вот есть здесь и укол ревности, закравшийся к нему с тыла, но к чему здесь ревновать? Он усмехается своим мыслям, убеждая себя в том, что эта девица и рядом не стоит в сравнении с ним. Так, интрижка на один раз, или нет?

[indent] - Мило, очень мило, - мурлычет Блайт, созерцая наспех прикрытые красоты этой безымянной куколки - уже помятой сильными руками Марка, отмеченной его губами и не только ими одними. - Как тебя зовут? - вдруг интересуется у рыжей девушки колдун, но в следующее мгновение передумывает и прерывает ее жестом руки. - Даже не начинай, мне не интересно, - смеясь глазами, отмечает он и обращает все свое внимание к куда более занимательному во всех аспектах объекту - своему бывшему/нынешнему партнеру. - Нам надо поговорить наедине, - говорит Морган, четко разделяя последнее слово по буквам, чтобы собеседник понял, что не стоит играть в эти любовные игры и перейти сразу к делу. - Наедине значит без посторонних лиц, то есть без нее, - поясняет, будто полоумному, голубоглазый и, улыбаясь этой девушке, так и оставшейся для него безымянной шлюшкой, удаляется на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть, а еще лучше - выпить. Им предстоит сложный разговор, который он не намерен вести, находясь в трезвом состоянии.

+2

5

[indent] Вот и радуйся встречи после таких слов. Хотя чего Маркус ожидал, уже заранее зная, кому ему предстоит открывать дверь? Последние семнадцать лет их с Морганом объединяло лишь два момента: они оба общались с Себастианом, и пускай Валентайн никогда не сталкивал их лбами, и даже деликатно избегал лишних разговоров, но одной из оставшийся нитей являлся по сей день; второй — они оба любили одну девушку, пусть и любовь Моргана к Эстер была лишь братской, но Маркус тоже испытывал подобные чувства к ней, иногда стирающие грань дозволенного.
Когда это я шутил? Ты сорвал прекрасную возможность для проведения эксперимента, и да, конечно, проходи, но не чувствуй себя, как дома — я надеюсь, что в скором времени ты вернёшься в свой склеп. — сейчас Маркусу не хотелось иметь ничего общего с Морганом, когда тот стоит в шаговой доступности — возбуждённый и озлобленный из-за ситуации, в которой они оба теперь замешаны. Коуэлл определенно предпочитал, чтобы тот оставался в своём поместье, и может быть утром Маркус собрал бы новые данные, касательно их связи. сейчас же приятная ночь грозилась закончиться не в самой приятной компании. Будто Блайты хоть раз приносили ему что-то хорошее. — Ты имеешь в виду секс? К чему это смущение? Мне кажется, что в этой квартире нет ни одного места, где я бы тебя не трахнул. — Маркус встречает его взгляд своим; в противовес насмешливому тону и дерзости, в его глазах ледяное пламя — холодная злость, разочаровании и горечь, усталость, накопившаяся за эти дни.
[indent] Стоило предугадать, что легко им вдвоём не будет. Не было легко и когда они начинали встречаться; и когда квартира заполнялась книгами по некромантии и тёмной материи, а в шкафу появлялись чужие рубашки; и когда с губ срывались обличающие душу признания; и когда всё рухнуло. С Морганом Маркусу никогда не было легко — за это он и любил его в то время.
[indent] Девушка выходит из комнаты, укрываясь лишь брошенной им рубашкой, и Маркусу стоит признать, что она действительно красива. Пусть и рыжие локоны привлекают больше, чем красивая грудь, виднеющаяся из под расстегнутой рубашки. Но больше рыжий кудрей его привлекает окатившая всё внутри ревность. Маркус даже теряется на мгновение, не понимая, почему ревнует эту девушку к взглядам Моргана, ведь тому откровенно плевать на особу. Или может он ревнует Блайта, увидев сверкающих чертят в болотно-зеленых глаза — совсем не как у Эстер. А потом до него доходит — это не его чувства — не он испытывает ревность, не его что-то колет в груди от вида девушки в этой квартире. Маркус анализирует данные, как поступает ученый, цепляясь за каждую эмоцию — интересно, поймёт ли Морган, что теперь у них всё на двоих.
Хорошо, что ты признаёшь, что он у меня есть, Морган. Это определенно льстит, — Маркус приглашающе раскрывает руки, и девушка льнёт к нему, пряча нос в изгибе шеи. Ягодицы лишь слегка прикрыты подолом рубашки, и когда Марк обнимает её, то пальцы проскальзывают по оголённой коже бедра. Мейзи — он наконец-то вспомнил, — протирается животом о его пах, шепча в шею, и обдавая её обжигающе-теплым дыханием: «это срочное?». Маркус ухмыляется, осознавая, что его тело отвечает на чувственные движения девушки, а значит и тело Моргана испытывает их. — Пойман с поличным. Это Мейзи. — девчушка доверчиво поднимает голову, и Маркус касается припухших губ в лёгком коротком поцелуе. — Дорогая, это Морган Блайт, пациент моего брата. У него сейчас сложный период в жизни, и он ищет поддержку. Ты бы хотела её ему оказать? — юная особа отвлекается от Маркуса, поворачивая голову к Блайту, и улыбается ему кокетливой улыбкой, показывая, что совсем не против побыть поддержкой. — Кажется, сегодня у Моргана нет настроения. Знаешь, у него иногда бывают проблемы с этим делом, — Мейзи смеётся, и направляется в комнату, чтобы забрать свои вещи. Довольно оперативная девушка, потому что уже через две минуты она одетая в джинсы и всё туже рубашку, застёгнутую на пару пуговиц, надевает пальто в коридоре. Маркус рассматривает её, целует жестко на прощание. — Я обязательно позвоню, чтобы вернуть рубашку. — и закрывает за ней дверь.
[indent] Игривость сразу пропадает, оставляя лишь усталость и сонливость. Им предстоит разговор, где будут звучать вопросы, только вот ответов на них у Маркуса всё ещё нет, хотя он пытается. Возвращается в квартиру, открывая бар и доставая из него бутылку бурбона. Два стакана в полки, разливает алкоголь, протягивает один Моргану.
Когда я говорил, что наши ощущения едины, то имел в виду именно это, Блайт. Одно на двоих, — он кивает ему на диван, сам устраиваясь в кресле, устало откинувшись на спинку, и делает большой глоток из стакана. Пальцы с силой сжимают хрусталь — ещё немного и треснет под натиском. — Если ты хочешь больше ответов, то у меня их нет. Если ты хочешь от этого избавиться, то я не знаю как. Пока нет и пока не знаю. А если тебя просто бесит, что я трахаю кого-то, а тебе приходиться это испытывать, то это ещё не самое худшее последствие. Представь, что будет, если кто-то из твоих врагов узнает о подобном?

+2

6

[indent] Морган по своей натуре истинный маг, пусть и живущий в мире современных технологий. Он знаком с Маркусом давно, как и с его дальним, но близким ему самому, родственником по имени Себастиан. Они оба - ученые, привыкшие делать выводы из постоянного анализа того, что их окружает, но Блайт никогда не разделял их точку зрения. По крайней мере, в плане магии. Он просто воспитан по-другому, он привык полагаться на иные вещи в таких вопросах, а не на банальные человеческие методы проб и ошибок.

[indent] - В моем склепе, как ты смеешь его именовать, хотя бы не обкончен каждый угол, как в этом месте, - рыжеволосый кривится от отвращения, обводя взглядом комнату и непроизвольно поднимая давно стертые до дыр образы их совместной жизни: вот они сидят, закутавшись в плед, и смотрят какой-то черно-белый фильм с Чаплином в главной роли, он сам звонко, задорно смеется в ответ на очередной комичный жест знаменитого актера, утыкается в плечо Марка, давясь слезами; вот и раннее февральское утром, им обоим нужно по делам, но они оттягивают отход, нежась в объятиях и обсуждая приснившееся ночью за кружкой горячего шоколада и блинчиками с вареньем. Слишком многое связывает его с этим местом, с этим человеком, но он не подаст виду: пусть они теперь едины, но блондин не заметит ни одной лишней эмоции, проскочившей на его бледном лице в секунды редкой слабости.

[indent] Исследуя полузабытые шкафчики на кухне, Блайт вновь ощущает прилив возбуждения, цепляется руками за столешницу и скрипит от злости зубами, пытаясь сдержать себя, не наорав при этом на эту сладкую парочку. - Кто бы говорил, Коуэлл, - наконец беря себя в руки, отвечает тот, оборачиваясь к ним лицом и наполняя свой и без того далеко не невинный взор порцией убойной ненависти, придающей чарующий, искрометный блеск его голубым глазам. Сейчас Морган готов порвать в клочья эту...как он ее назвал...верно, Мэдзи, а после этого наплевать на все мыслимые и немыслимые морали, гласящие о том, что секс с бывшим — это заведомо проигрышное мероприятие.

[indent] Стоит входной двери закрыться вслед за уходящей ночной бабочкой, несомненно, пойманной Марком в соответствующем месте, Морган принимает бокал с бурбоном и склоняет голову вбок, выслушивая обреченно-безысходную речь парня. - Я не требую от тебя незамедлительных ответов на неведомые нам обоим вопросы, Маркус, - чуть сбавляя тон, заявляет колдун и плавно переходит с громогласного "Коуэлл" на куда более покладистое и нежное "Маркус". Ему всегда нравилось имя бывшего: не сокращение "Марк", а именно "Маркус". Боже, было время, когда он был кричать это имя и возносить оды обожания его носителю хоть посреди многолюдной площади, - так сильно оно ему нравилось. Так сильно он любил этого человека, теперь ставшего для него ни то обузой, ни то партнером по несчастью. Если честно, Морган сам еще не решил, что испытывает по этому поводу.

[indent] Блайт подходит к нему ближе, кривит узкие губы в высокомерной усмешке, наклоняется и берет того своей железной хваткой за подбородок, стократно сокращая расстояние между их лицами. Он смотрит внимательно, заинтересованно, изучающе, пытаясь то ли отыскать забытые черты, свойственные "Его Маркусу", то ли что-то еще, непонятное ему. - Мои враги не узнают об этом. Я доверяю всем, кто вернул меня из Страны Снов, - говорит он и замирает, задумываясь над собственными словами. - Почти всем, - тут же поправляет себя Морган и опасно сближается с Коуэллом, втягивая в легкие такой знакомых и родной запах чужого парфюма. - И воздержание — это очень хороший способ развить в себе силу воли. Нам обоим бы это не повредило, - добавляет рыжий и целует Марка, сильно сжимая его подборок, чтобы не дать возможности отстраниться до тех пор, пока он сам того не захочет. На мгновение его разум исчезает, растворяется в полноте забытых чувств, глохнет за ревом бешено бьющегося сердца. Ему нравилось целовать этого парня долгими зимними ночами, нравилось чувствовать страсть и отдачу, - нравится и по сей день. Ничего не изменилось. Сердцу не прикажешь, если оно принадлежит не тебе, а кому-то другому, и сейчас Морган очень надеется, что оно не осталось в руках блондина, ведь он не привык испытывать боль. Боль - физическая или душевная - удел слабых и недостойных, а он не слаб. Никогда не был. Никогда не будет.

Отредактировано Morgan Blythe (27-05-2019 23:37:17)

+2

7

Тогда чего ты ждёшь от меня, Морган? Что я буду поступать так, как угодно тебе? — алкоголь в стакане заканчивается на следующем глотке, от чего Маркус с негодованием смотрит на пустой стакан, поджимая губы. На то, чтобы встать и направиться обратно к бару нет сил, да и желание пить уже прошло. Настало время серьёзных разговоров. Так непривычно слышать собственно имя от Блайта. Кажется, что самому Моргану странно его произносить, потому что он не способен совладать с интонациями, и "Маркус" звучит необычно мягко, совсем не подходя для их разговора. Может следовало всё же напиться. Интересно, а алкоголь воздействует на них так же? — Я пил в баре до того, как подцепить эту девчонку. Твой организм пьянел или у тебя начал проявляться только гормон эндорфина? Знаю, как тебя раздражает моя научная сторона подхода к этому, но не ты ли примчался сюда, чтобы ставить мне ультиматумы. Сейчас интересно узнать, что же окажется под запретом.
[indent] Почему всё так для них обернулось? Они ведь любили друг друга — Маркусу ли не знать. Коуэлл хорошо помнит, что испытывал после их расставания — опустошенность, глубокая потеря ломали его, выжигали из него все силы, выпаливали из него любые утешающие мысли. В тот момент ему казалось, что он разрушается изнутри, рассыпается по мелким камушкам. Не хотелось ничего: ни работы, ни алкоголя, ни случайных связей. Была пустая квартира — Маркус ловил себя на мыслях, что на полке не хватает пары книг, что в шкаф стало меньше одежды, что кровать слишком большая. Месяцы он собирал себя по частым, взращивая в себе чувства ненависти и злости к тому, кого любил. Маркус справился — держался от Блайта подальше, ударился в науку, наслаждался своей жизнью, влюбился. Но почему-то сейчас Морган сидит напротив него в квартире, которую они когда-то делили на двоих, и от этого внутри больно — Блайт определенно почувствует это щемящее ощущение горечи и разочарования. Маркус не трус и не скрывает своих эмоций — в их отношениях эта прерогатива всегда отводилась Моргану.
Это маленький и дрянной городишка, Морган. И твоя семья не святая, мы оба это прекрасно знаем. Не планировал стать орудием воздействия на тебя, какой бы заманчивой не казалась работёнка. — он позволяет чужим рука сомкнуться на его подбородке, сжать, причинить крохотную боль, которую Блайт сам и почувствует. Маркус смотрит тому в глаза — он устал. Устал безумно, что даже вдох сделать не может глубокий, да и не хочет, потому что тогда лёгкие заполняться запахом Блайта. Наверное, Маркусу стоило понимать, что это не закончится так легко и просто. Что семнадцати лет слишком мало, чтобы забыть. Это чувство не пройдет, как может пройти мигрень, как может излечиться болезнь, как может помочь в избавлении боли магия. Это глубоко в нём, пропитало каждую клеточку его тела, проросло через его вены, прогрызло в нём глубокие дыры. — Не тебе мне об этом говорить, Блайт, — чужие губы сухие и шершавые, а хватка на подбородке стальная, но Маркус даже не пытается от этого уйти — бежать нет сил и желания, лучше принять это как данность — привычная игра, в которую нужно уметь играть — правил нет, как и запретов. Есть только искушение, и кто Маркус такой, чтобы ему сопротивляться? Руки ложатся на чужие бёдра привычно, будто каждый день творят такое. Слышится звон упавшего стакана, но Коуэллу нет до этого никого дела — тело поддаётся навстречу, губы раскрываются в поцелуе, обдавая жаром чужой рот, и Маркуса пугает, что он сам ощущает это — чужие/свои руки, чужие/свои губы. Всё это сливается, путается,ударяет в голову. Он тянет Моргана к себе, на себя, прерывая поцелуй лишь для того, чтобы дать тому сесть к себе на бёдра, и возвращается обратно к губам. Уже не сухим и шершавым — влажным, мокрым, покорным и таким привычным. Руки пробираются под чужую рубашку, вытащив её из брюк, поднимая ткань выше. Пальцы беглые по бокам, на поясницу, сжимают ягодицы, чтобы почувствовать ближе к себе — слишком далеко. Какое-то сумасшествие — они так идеально подходят друг другу, даже не позабыв как касаться и целовать — помня всё, словно последний раз был вчера. — Дьявол, Морган!.. — чужое возбуждение упирается ему в живот, и Маркус с ухмылкой понимает, что его собственный стояк расположился между ягодиц Блайта. Отличное начало разговора. — Это ты так демонстрируешь мне, как стоит воздерживаться? Я чувствую, как сильно ты возбуждён.

+2

8

[indent] Волна вожделения накатывает степенно, не торопясь, лишь смиренно ширясь, ожидая подходящий момент. Так было весь вечер до этого момента, а сейчас же плотина треснула, была прорвана, не в силах выдержать напор чувств, сокрытых хитрыми ухмылками, пристальными взорами и колкими замечаниями. Он целует Маркуса так страстно, как только может, впитывает каждую частичку его тела, расходясь похабными руками вдоль плеч, по спине и всей груди. Морган не хочет прерывать его так же сильно, как не хочет останавливаться сам. В конце концов, у них одно желание на двоих. Теперь их нельзя разделить, все что его - принадлежит другому. Относится ли это к телу? Возможно.

[indent] Блайт не научен сдерживать свои животные позывы, сейчас он далек от взвешенного и расчетливого себя - столь привычного для большинства людей, что сталкиваются с ним в обыденной жизни. Один щелчок где-то в сознании - и он уже летит в свободном падении на самое дно. Во тьму и мрак, хотя это и неверно, ведь Коуэлл всегда был для него светочем - тем самым человеком, который служит тебе маяком, источающим луч надежды, способный выдернуть тебя из моря грехов и пороков, в которых погряз он сам из-за своей семьи, воспитания и себя самого.

[indent] Кратко урывая жалкие клочки воздуха, парень продолжает целовать блондина, отпускает данный ему минутой ранее бокал, и тот с грохотом падает на пол, разлетаясь мириадами блестящих осколков по полу. Еще секунда, и вот он уже у него на коленях, прижат сильными руками, ощущая обоюдное возбуждение сразу в двух самых откровенных местах своего тела. Он забывает, что такое дышать, сейчас он дышит Марком, а тот - им, и такое положение его вполне устраивает, несмотря на все те усилия, потраченные за долгие годы, чтобы забыть его, выкинуть и стереть в ничего не значащий для него порошок. Марк. Маркус. Марк, - кружатся мысли в его голове, оседая невысказанными словами где-то на языке, занятом сейчас совсем другим делом. Это имя до сих пор не пустой звук для него.

[indent] - О да, я такой, - не скрывая необоснованной гордости, констатирует маг, довольно ухмыляясь и проводя рукой по своим губам, желая четче ощутить сладкое послевкусие совершенного ими. - Это просто доказывает мне то, что нам обоим есть над чем работать, не так ли? - в глазах, темных, затуманенных недавним желанием, проскальзывает трезвая ясность - он вновь смотрит на него свысока, с неприкрытой издевкой и укором непристойности. - Как я и думал, ты все так же слаб и падок на мои щедрые подачки, - говорит Блайт, оправдывая себя в своих же глазах за этот излишне откровенный поцелуй, за эти руки по всему телу и тяжелые вздохи отчаяния. - Ты не изменился, а посему опасен для меня, - заключает рыжеволосый, неспешно и грациозно, точно кот, слезая с его колен и принимаясь заправлять рубашку в штаны.

[indent] Поправляя волосы, Морган отходит в сторону и взмахом руки распахивает окно настежь. За окном не так уж и тепло, но ему жизненно необходим глоток чистого воздуха. Сводя руки за спиной, сжимая их в попытке окончательно взять над собой контроль, он незаметно для Коуэлла ухмыляется собственной глупости и не знает, что делать дальше. Придя сюда, Блайт не думал, что все будет так, как оно и произошло. Он излишне самоуверен, всегда думает, что лучше и умнее других, делает выпад в верном, как ему кажется, направлении, и за это получает такой сногсшибательный удар, что приходится отступать на несколько шагов назад и обдумывать иной план действий.

[indent] - Эта связь наша общая слабость, - говорит он, заменяя всего лишь одно слово, чтобы не выдать себя. Не так уж это и сложно - откровенно и без зазрения совести врать тому, кого когда-то любил. Искрометные угли, на которых они пляшут сейчас, ничто в сравнении с былым пламенем их любви. Скоро они догорят, потухнут раз и навсегда. Тогда не придется волноваться, что что-то может пойти не так, и он вопьется в Марка, точно поехавший, желая раздеть его и оседлать прямо на этом самом диване. - Я хочу разорвать ее, пока она не порвала и меня, и тебя на куски, - поясняет голубоглазый и ведет взглядом где-то по полу - подле Маркуса, но не смотрит на него, опасаясь встретить во взоре напротив что-то, что не даст ему отвернуться вновь. Эти чувства - жгучая смесь их обоих. Это не настоящее. Слышите? Это лишь игра. Не больше и не меньше.

+2

9

[indent] Руки ещё недавно удерживали бедра, пальцы вжимались с силой в кожу, и после этого там явно останутся следы через какое-то время. Губы ещё недавно касались чужих, жалили и сцеловывали вздохи и выдохи, наслаждались каждым прикосновением, играли в борьбу за лидерство. Голова ещё недавно была заполнена лишь пульсирующим Морган-Морган-Морган. И Морган знал, как это всё разрушить. Как причинить боль — искусно, профессионально, продемонстрировав своё отточенное мастерство в этом тонком деле. Блайту стоило открыть курсы и даваться частые уроки, потому что он явно преуспел в том, чтобы разбивать сердце Маркусу.
[indent] Будто Коуэлл ожидал от него чего-то другого. Может где-то внутри он ждал, что тот попросит дать им шанс, и Маркус бы дал его им, потому что сколько бы не прошло времени, но он всё так же принадлежал ему. Морган порой рвет его на части, словно самый смертоносный разряд, но когда-то Марк понял, что некоторые отношения заключаются на небесах, но чтобы расторгнуть эти, придется пройти все круги ада. После их расставания Коуэлл даже думал, что все их преодолел, но сейчас понимает — застрял где-то на пятом, и не двигается, ждёт чего-то.
[indent] Когда-то их отношения были сильнее этой связи, заставляя принадлежать полностью друг другу — привязаться настолько сильно, что тяжело сделать вдох, насытить стянутые болью лёгкие с последними остатками кислорода без присутствия нужного человека, невообразимо важного; откликнуться, когда обеспокоенно зовут и касаются мягко прохладной ладонью горячей щеки, успокаивая. Позволить всевозможные вещи, пришедшие в голову, изредка потакать невинным прихотям, позабыв о собственных желаниях. И тянуться как можно ближе, словно к согревающему осколку солнца, врезавшемуся в застывшую землю или выложенные вдоль дороги кирпичи, позволять кусать натянутую кожу шеи и облизывать шершавым языком выпирающие косточки ключиц. Позволить любить так открыто и доверчиво, будто никому и никогда не разорвать этой нити. Сложно ведь представить, что это было с ними двумя — жизнь рядом, которая делала их счастливыми. Сейчас всё совершенно иначе, но так ли это?
[indent] Марк позволяет ему отстраниться, и поднимается сам, посмотрев на осколки под своими ногами. Ему раньше хорошо удавалось использовать магию для починки мелких вещей, и он часто подправлял старые книги в библиотеке в студенческие годы. Вот и сейчас пара движение руками, и стакан целым стоит на полу — почему так нельзя сделать с их отношениями? Почему просто не вытравить эту боль изнутри, чтобы было легко и просто?
Если ты называешь это слабостью, тогда мне впору тебе сочувствовать, Мэриголд, — Маркус всегда предпочитал быть выше скрытости и отрицаний. Честность с самым собой помогала ему быть сильным даже в те моменты, когда хотелось сломаться. Он легко мог признать, что испытывал чувства к Моргану, и даже Эстер, будучи с ним в отношениях, знала об этом. В этом Коуэлл намного превосходил Моргана, который до сих пор считал, что сила — отсутствие чувств. Что эти чувства делают его слабым и беззащитным, когда на самом деле это делало его таким лишь непринятие. — Неумение признавать очевидное и откровенная ложь в глаза тому, кто ощущает твои чувства — и кто из нас слаб? Это ведь ты предпочитаешь сбегать, стоит лишь эмоциям добраться до тебя. — Коуэлл ухмыляется холодно, отводя взгляд от спины мужчины, и направляется к бару, наполнив себе стакан. Теперь он пьёт небольшими глотками, и ловит себя на мысли, что хочет закурить. Явно сказывается стресс. — Ты считаешь себя лучшим во всём, но твоя самоуверенность не даёт вспомнить, кто из нас двоих занимается изучением связи и воздействии подобных «нитей» на подсознание. Я знаю, что ты мне лжёшь.
[indent] Всё это звучит пусто и безэмоционально. Простая констатация факта — Маркус даже позволяет Моргану самому почувствовать эти ощущения — говорит открыто, прямо, ровно — чистая правда, в которой не стоит сомневаться. Эта связь и правда является для них угрозой, потому что позволяет иметь слишком сильную власть. Им либо в дали друг от друга, либо быть честными — другого не дано, ведь в ином случае всё равно откроется правда.
Она разрывает тебя, потому что ты прикладываешь все сильны, чтобы укрыть от меня свои чувства? Я это ощущаю — то, как ты пытаешься закрыться. Ментальный блок не работает, Морган. — он оборачивается к нему, рассматривая мужчину, подмечая завитки рун на теле, которые теперь так же описывают и его. Им следует начать их скрывать, иначе пойдут разговоры, и кто-нибудь может начать углубляться в их значение. Маркусу не хотелось бы лишнего внимания. — Можешь убираться из моего дома, Морган. Потому что иметь дело с трусом и слабаком я не собираюсь. И придерживаться твоих условий о воздержании тоже, — глоток напитка, обжигающий горло, и Маркус надеется, что Морган сам это чувствует. — А ты подумай, что волнует тебя сильнее — то, что ты испытываешь возбуждение, пока я кого-то трахаю или ревность от того, что это не ты? — оставляет стакан на барной стойке, и приближается к Блайту, останавливаясь перед ним. Пальцы пробираются по воротнику рубашки, поправляя его. — Провожать не буду — где выход ты знаешь. Или можешь остаться, но тогда ты прекратишь мне лгать. Так чего ты желаешь?

+1

10

[indent] Морган сжимает деревянный подоконник до противного скрипа, ощущая, как накатывает волна бешенства. Никто не в праве отчитывать его, как маленького ребенка. Никто не знает его так же хорошо, как он сам себя. Ни сестра, ни Госпожа, ни...это все же было бы ложью, если бы он назвал имя блондина, ведь он-то точно знает его, как облупленного, и факт этого выводит его из себя сильней всего прочего. Он сам доверился это человеку много лет назад, отринул предрассудки своего воспитания, счел, что он достоин того, чтобы увидеть свет во непроглядной тьме его черной души. И что из этого вышло? Он стоит, как вкопанный, и не может ничего ответить, ибо знает, что увиливать и юлить нет смысла. Коуэлл раскусит даже самые умелые попытки самозащиты с его стороны.

[indent] Медленно оборачиваясь в сторону блондина, Морган смотрит на него исподлобья взглядом, который заставил бы стыть кровь в жилах у любого, но не у Маркуса. У него чертов иммунитет ко всему, что он способен ему противопоставить. Его не проймешь косыми, полными злобы взглядами, резкими, колкими фразами, режущими сердце, точно ножом. Абсолютно ничем. Что-то ликует в глубине: "Наконец-то", а вслед за тем грохочет обреченное "Только не это". - Не смей считать себя лучше меня. Я просто жалею тебя, иначе бы уже давно стер в ничто все это, - говорит он дрожащим, немного неуверенным голосом, в прострации указывания на то, что сейчас теплится между ними. И Блайт действительно мог бы это сделать: избавиться от Марка и этих чувств раз и навсегда. Если бы хотел.

[indent] И вот он просто стоит, выслушивая все это, и думает, что Марк-то прав. Нет нужды спорить и возражать, скрывать и лгать. Если Коуэлл хочет правды, больной и нелицеприятной, то он ее получит. Желание другого человека, которого ты, оказывается, все еще любишь, становится для тебя неприкосновенным законом.

[indent] - Я не уйду, Маркус, и знаешь почему? - интересуется он чисто риторически у своего бывшего, сплетая длинные пальцы в узел показательного волнения и нерешительности. - Потому что я не слаб. Никогда не был. Мое сердце может единовременно любить только одного человека, и тогда, когда я ушел от тебя, когда ты счел меня ублюдком, для которого наше "Мы" ничего не значит, я просто вынужденно сделал выбор не в твою пользу, - яростно сверкая голубыми глазами, заявил тот и сделал шаг вперед, начав медленное, но решительное наступление. Все карты на стол, ни одному козырю не суждено остаться этим вечером в его рукаве. Так он решил. Твердо и бесповоротно.

[indent] Цунами внутри размыло границы сознания, все мыслимые и немыслимые принципы, запреты и морали, оголив само естество Моргана. Давно он не чувствовал себя буквально голым, говоря о своих чувствах, но сейчас был именно такой момент, но на удивление он не страшился его. Напротив, это придавало ему сил и желание говорить дальше, не останавливаясь, даже если блондин вдруг отважится заткнуть ему рот, чтобы не слышать эти ранящие душу слова.

[indent] - Я не мог предпочесть Ее тебе, просто не мог. Она заставила меня отвернуться от тебя, бросить и забыть, - еще шаг навстречу Марку, и в голове замаячили отдаленные воспоминания их расставания, острыми, зазубренными осколками режущие его мировоззрение на тонкие лоскуты. - Но я не забыл, я все еще чувствую, ведь это ты хочешь услышать от меня, да?! - повышая тон, спрашивает Блайт, одним махом преодолевая расстояние между ними и впиваясь руками в плечи Коуэлла, сотрясая его, словно тряпичную куклу. - Я бы отдал все свое богатство, всю свою власть и всю свою силу, если потребовалось бы, чтобы вернуться назад и сделать иной выбор, ибо теперь-то я знаю, что это того не стоило, - все так же в полу крике продолжает рыжеволосый, все крепче сжимая Марка, впиваясь ногтями ему в кожу - так, чтобы точно не упустить, как прежде. - Посмотри на меня! Я разбит, оставлен этой бездушной сукой, а ты сморишь на меня так, будто бы я - источник всех твоих проблем. Это того не стоило, - заканчивает Морган, понижая голос на последнем предложении, выпуская того из своих цепких рук и отступая назад.

Отредактировано Morgan Blythe (02-06-2019 14:02:41)

+1

11

[indent] Распахнутое окно впускает в комнату пропитанный зимними слезами ветер. Руки нервно прокручивают кольцо на пальце в попытках отвлечь. Взгляд Маркуса устремлён в его сторону — с неприкрытой заинтересованностью и навязанной усталостью. Тело словно онемело в один момент, и теперь не поддаётся действиям хозяина. Маркусу следует вышвырнуть Моргана из своей квартиры — из жизни тоже лучше — хорошим пинком. Жаль только, что этот пинок он и сам сможет ощутить, но ничего — ради важного дела можно и потерпеть немного.
Мальчишка, — глухо выдыхает, качая головой, и криво улыбается в пустоту. Это давно уже не походит на рациональный разговор — слишком много эмоций между ними, которых не удаётся не замечать. А Маркус ведь думал, что Блайт перерос свою детскую идею превосходства: он же там делами семьи и ковена занимался, весь из себя такой важный. А на деле оказалось обратное — всё так же желает быть лучшим, неоспоримым, превосходным. По-детски пытается соперничать с тем, кто не видит в нём соперника даже. Но не потому что Маркус уверен в своей силе — ему не важно кто лучше. — Глупый, взбалмошный мальчишка. Ты снова лжёшь, и теперь это ещё и видно. Когда я считал, что лучше тебя, Морган? Когда выбирал подарок твоему брату, пока ты был занят делами? Когда пропадал на ночных сменах, пытаясь спасти жизни людям, пока ты сам отправлял тех на верную смерть? Не единого раза не было, чтобы я считал, что лучше тебя — мы были равны. Просто я могу признать, что чувствую, а ты — нет.
[indent] Ему стоило стать политиком, потому что говорить красиво Морган умел — люди бы слушали его и верили каждому слову, потому что в этом он весь — непревзойдённый и очаровательный. Даже в своей боли: красивые слова заставляли бы людей спускаться в ад, если бы Морган говорил с ними так — надрывно, открыто, показывая все эмоции — никто не поймёт сколько лжи в них и неправды. Никто, кроме Маркуса. Даже без связи он мог читать Блайта, как открытую книгу, потому что они оставили тайны для других, а перед друг другом были честны. Сейчас слушая Моргана, пытаясь понять его слова, Маркус вспомнил, что тот не лгал ему в день их расставания — он правда выбирал семью, а не его. Но Коуэлл был так разбит, что не понял всей сути этой фразы. Только спустя годы он осознал, что не выбери он семью, то последствия могли бы оказаться не самыми приятными.
Нет, Морган, я посчитал тебя ублюдком не потому что ты разрушил наши отношения, а потому что тыне объяснил ничего. Ты ушёл, сказав, что семья тебе важнее. Но я думал, что тоже являюсь твоей семьей! — голос Маркуса срывается на крик, и он винит себя за эти эмоции, замирая, удивлённый тем, как этот разговор выбил почву у нго из под ног. Он даёт Моргану закончить, молча выслушивая, и глаза щипет от солёной влаги — Марк отворачивается, давая им время — Моргану смириться с тем, что вскрылась правда; себе — осознать услышанное. Но чужие руки не дают уйти абстрагироваться, и Маркус поддаётся прикосновениям, пусть даже таким жёстким, но нужным сейчас — знать, что реальность, не сон. Чувствовать их двоих, так близко к друг другу. Но стоит Моргану только отойти и всё падает. Коуэлл склоняет голову вбок и пытается размять собственные плечи, в которых будто постепенно селится непреодолимая тяжесть. Страх расползается склизкими букашками по всему телу — а вдруг ложь? — Потому что ты — источник всех моих проблем, Морган Блайт. Ты ушёл, оставил меня, заставляя изо дня в день думать, что я не был важен тебе, но мог просто объяснить всё — всю правду, который ты должен был мне сказать. Я бы понял — всегда готов был это сделать. Потому что я люблю тебя. — Маркус даже не замечает, что говорит это не в прошедшем времени. Эта та правда, которой теперь не избежать — Коуэлл не скрывает, даже не придавая значения, ведь говорит то в чём уверен.

+1

12

You kept everything inside
And even though I tried, it all fell apart
What it meant to me will eventually
Be a memory of a time when I tried so hard


[indent] Его резкие слова бьют по ушам, точно громовые раскаты, тело дрожит, раздираемое изнутри равной борьбой, затеянной им самим, кажется, уже много лет тому назад. До этого момента Морган не осознавал, как важен для него Марк, как много значит для него этот человек, когда-то забравший с собой все лучшее, что было в нем. Он любит отрицать то, что боится принять. Он боится чувств. За минувшие годы он позабыл о том, каково это - не стесняться светлых порывов своей души. Любить - и быть любимым другим человеком.

[indent] - Я не мог сказать тебе этого тогда, - кротко, почти обреченно пояснил Блайт, склоняя голову в бок. - Я знаю тебя, я знаю то, что твое сердце не дало тебе покоя, зная о том, что я - тот, кого ты так любишь - нахожусь во власти бездушного божества, не знающего ничего, кроме жажды силы и власти. Ты бы боролся за меня, ты бы попытался спасти меня, но тем самым обрек бы себя на верную смерть, - более не повышая тона, продолжает рыжеволосый юноша, очерчивая рукой образные, понятные только ему самому фигуры в прохладном воздухе - все сдерживая порыв подойти вновь поближе и коснуться его, ведь каждое касание для них обоих подобно электрическому разряду, разрушающему все мыслимые и немыслимые грани. Сейчас они напряжены до предела, готовы взорваться в любой момент, как неправильно обезвреженная бомба массового уничтожения. Только вот уничтожит это, в первую очередь, их самих, а не людей вокруг. - Госпожа не терпит соперников, она устраняет их. Я не мог позволить тебе пожертвовать собой напрасно. Я был слеп в этой глупой верности ей. Прости меня, Маркус, мне жаль, что все случившееся произошло с тобой, а не кем-то другим.

[indent] И все же Морган решает, плюет на осторожность, снова подступая ближе к блондину, оглаживая рукой его лицо - впитывая прохладой своей кожи жар, закипающий внутри Коуэлла. - Успокойся, успокойся, успокойся, - точно мать маленькому ребенку, испуганному монстрами под кроватью темной ночью, нежно шепчет ему в ухо Блайт, притягивая к себе и заключая в крепкие объятия. - Я тоже тебя люблю, Марк, - наматывая на палец локон его светлых волос, признается он и улыбается собственному откровению, будто школьник, только что осознавший для себя банальную истину, до этого казавшуюся ему чем-то далеким и нереальным. - Я всегда любил только тебя одного, - закрывая глаза, еле слышно добавляет колдун, опаляя своим дыханием и словами ухо бывшего, который, по сути, никогда им и не становился. Морган мог говорить и делать что угодно, спать и развлекать с теми, кто нравился ему лишь внешне, но никто за эти двадцать долгих лет так и не сумел заменить ему Маркуса. Никто не превзошел и не затмил нескончаемый свет, подаренный ему этим парнем, ведь он - исключительная личность, раз заставил полюбить себя бездушного дьявола во плоти.

[indent] - Я хочу тебя поцеловать, - вот так, прямо и без излишних прелюдий, озвучивает он свое единственное желание, назойливым волчком крутящееся в его опустевшем разуме. Разом все остальное отошло на второй план, затерялось и померкло в чистом сиянии этого простого, но искреннего воплощения сдерживаемых им чувств. Морган выпустил наружу из клеток своих демонов, дал им волю творить все, что вздумается, только вот демоны эти по природе своей добры и светлы - по крайней мере, те что во власти Маркуса. Они готовы плясать, веселиться и разжигать пламя любви, невзирая на протесты теневой стороны Блайта. Сейчас балом правят не их коварные и кровожадные собратья, их время, возможно, скоро пройдет, а пока стоит забыть о том, что они вообще существуют - хотя бы на секунду, на минуту или даже на целый час.


+1

13

[indent] Морган был в прав в каждом слове, которое слетало с его губ. Маркус даже не стал бы сомневаться, если бы его попросили описать Блайта — это загадка и не свет. Морган для Маркуса — огромная нескончаемая, что зовет его закрыть глаза, и с вымученной улыбкой на полных расцарапанных губах упасть и разбиться. Влететь в черноту, и упасть к ногам раненным вороном, с болезненным на губах «я люблю». Маркус всё еще ненавидит его — это, конечно, же не пройдёт. Только даже осознавая эту ненависть, которая сейчас разделена между ними двумя, Коуэлл понимал — Маркус прав. Они оба знали это ещё тогда — не было бы ничего, что Марк бы не сделал для Моргана. Даже чьё-то убийство не казалось таким ужасным, если это делалось для Блайта или его семьи. Любовь стирала все ценности Маркуса, уничтожая их, делая его зависимым от Моргана — короткая нить между их руками и сердцами переплелась так прочно, что разорвать её могло лишь предательство. И Морган пошёл на это — теперь Маркус понимает, что делал тот такой шаг ради него.
[indent] Он отступает от него, взмахивая руками, и в стеклянную паль превращаются стаканы от сильного потока магии — она у них ведь тоже на двоих. Сила пульсирует в Маркусе — чужая-родная, инородная, но легко приживаемая — магия Моргана. Тёмная, клубящаяся, но проникающая в самое нутро — разрушающая всё на своём пути. Маркус психует — пьются стаканы, старая ваза эпохи императора Александра второго, бутылка бурбона — всё разлетается крошевом на пол, только их обходит — барьер в последний момент спасает — может интуитивно выставляется. Маркусу-то всё равно. Это напоминает паническую атаку в первые месяцы после их расставания — у него не было контроля ни над собой, ни над своей магией. Каждая мелочь в квартире разрушалась, сгорала, ломалась в его руках — каждая мелочь была о них, и это разбивало Марка на части. Это разбивает его сейчас.
Я отпустил тебя, Морган.. Я поверил в то, что не нужен тебе, хотя всё было наоборот. Я ненавидел тебя так же сильно, как и любил — это было мучением. — он успокаивается в его руках только. Будто восстанавливается баланс, которого так не хватало — нужный кусочек пазла заколачивает расщелину в груди, и Маркус становится цельным. Обхватывает запястья Блайта своими руками, не давая отойти, чтобы продолжать чувствовать его присутствие рядом. — Я знаю, что не отпустил бы тебя иначе, но это слишком жестоко, Морган. — сейчас уже нет этой связи с Гекатой, что разрушила их отношения. Её нет, остались лишь порванные нити, которые Маркус может ощущать, и которые когда-нибудь смогут снова стать цельными, если она того пожелает, а Морган даст согласие. Тогда служить они будут ей оба — это будет нерушимой клятвой, потому что куда пойдёт один — за ним последует и второй. Но сейчас всё о чём думает Маркус — он снова рядом. Остальное не имеет такого значение. — Ты прав — я никогда бы не позволил проходить через одному через это. Но твое волнение о моей жизни.. Лучше было бы умереть, Блайт, чем знать, что я не нужен тебе.
[indent] Руки соскальзывают с запястий, обвиваясь вокруг шее, сплетаются сзади в змеиный замок, и Маркус приближается к нему ещё ближе, чувствуя дыхание на своих губах. Он сам не может не смотреть на лицо Моргана — в его глаза антрацитовые, на его губы бледно-бардовые, искусанные, которые ещё помнят вкус поцелуев Маркуса. Коуэлл поглаживает пальцами шею, делая маленький шаг навстречу к Блайту, и теперь их тела прижимаются друг к другу очень близко.
Ты чувствуешь это так же, как чувствую я. Чувствуешь меня, и свою власть надо мной. Как и раньше, Морган. — шепчет прямо в губы, почти касаясь, но давая им обоим время смириться с тем, что карты выложены на стол. Это не обещание начать с начала — Маркус реалист, и понимает, что после этой ночи Морган сможет легко вернуться обратно в свою жизнь, где ему самому нет места. Но у них есть этот момент. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, Морган. — и целует его сам — без мягкости и осторожности, сразу раскрывая языком податливые губы, находя чужой язык, и сплетаясь с ним в борьбе за лидерство. Пальцы одной руки с шеи перемещаются на затылок, а сам Маркус слегка поддаётся вперед, и поцелуй становится ещё глубже — жадный и ненасытный, неконтролируемый, властный и даже злой.

+1

14

All that he said to me stays with me, never to die
Held me brand new in the silence that went through the pines
Like I said already, d a r l i n g
I don't want you looking back at all the ghosts left behind
Know you'll stay near me so road remains hopeful this time


[indent] Он знал, что это чувство взаимно, что его любовь к Маркусу взаимна: она буквально витала вокруг, насыщая, электризуя воздух, и ничто - ни обидные слова, ни крики, ни битое стекло - не могло затмить это всепоглощающее чувство, но согласие, устное подтверждение давно невысказанного, было ему жизненно необходимо. Одна фраза, и ему срывает крышу напрочь. Морган целует Коуэлла долго и страстно, вкладывая в это все свои силы, все скопленное, томящее его изнутри желание. Руки его больше не знают преград, мешавшие ему до этого. Пальцами по обнаженной коже плеч, все ниже и ниже, задерживаясь на открывшемся просвете меж футболкой и джинсами Марка - и дальше по торсу и груди, впитывая и одновременно освежая в памяти поношенные воспоминания о моментах их искренней близости. Блайт желает его здесь и сейчас. На сей раз ничто не встанет между ними, будь то семья или сам господь бог.

[indent] - А ты не теряешь хватку, милый, - бесцеремонно прерывая момент, делает тот комплимент блондину, не скрывая собственное удовлетворение, расцветающее ухмылкой на его искусанных губах. - Хочешь остаться здесь, или отправимся в спальню? - вопрошающе изгибая бровь, спрашивает он и, не дожидаясь ответа, делает выбор сам, вновь впиваясь в него и руками, и губами. Слишком долго он ждал этого, чтобы тратить время на такие пустяки. Как ему вообще в голову пришел такой идиотский вопрос?

[indent] Морган взмахивает рукой небрежно, наспех магией откатывая осколки, осыпавшие все кругом, точно лепестки роз, и толкает парня в грудь, опрокидывая на диван, и следом забирается к нему на колени, острыми ногтями цепляясь за ткань, столь не к месту оказавшуюся сейчас на теле Маркуса. Еще мгновения, резкий рывок, и футболка клочьями летит на пол, присоединяясь к общему беспорядку, устроенному любовью всей его жизни. - Я подарю тебе новую, - будто бы извиняясь, говорит рыжеволосый и целует его, путая руки в его светлых волосах, наматывая их на пальцы и оттягивая назад во властном, но ничего не значащем жесте. Он любить быть сильным, обожает быть во главе всего, но ему не обмануть себя лживыми мыслями о том, что в этой борьбе ему удастся одержать верх на Маркусом. Это так же бессмысленно, как и все то, на что он тратил свои лучшие годы, пребывая в дали от него. И пусть в постели их роли были всегда одни, сердца не уставали сплетаться в неравной схватке, учащая свой ход и пытаясь отыскать единение друг с другом. Его они никогда не найдут, ибо абсолютно не похожи друг на друга, но от того все же не устанут любить эту смертельную пляску, в конце которой у них будет тот, в чьих объятия можно упасть и нежиться до первых лучшей восходящего солнца, пока не восстановятся все силы, а дыхание не войдет в норму. Тогда война двух пылающих настоящей любовью сердец начнет новый круг, новый раунд, долгий и изнурительный, но стоящий того, и пусть подавится своей неправотой тот творец, что однажды писал эти строки: в борьбе неравной двух сердец одно изноет наконец. Может, однажды, но это будет очень и очень нескоро. Он свободен ото всех оков и позаботится о том.


+1


Вы здесь » Arkham » Настоящее, декабрь 2018 года » you don’t understand