Poenitentia: Sebastian Valentine до 25.05
Охота: Aiden Moss до 26.05
Ведьма: Elias Moore до 21.05
Сумерки: GM до 16.05
Атлантида: GM до 20.05
Аукцион: Lot Whitefern
Восточный экспресс: GM до 20.05
06.05 Перекличка и многие другие приятные новости с:
01.05 Первомайские новости и очередные изменения
24.04 Не проходим мимо, расширяем Аркхем описанием своих любимых мест
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Unless you agree

Элора Фейн и Роберт Эстервуд
полезные ссылки

Arkham

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Астрал » Unless you agree


Unless you agree

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sg.uploads.ru/gyLkh.png

Элора Фейн и Роберт Эстервуд
1962 - ... (21-22 декабря 2018 realtime), https://i.imgur.com/1l41qbT.png


Если предположить, что Астрал продуцирует самые сокровенные мечты и желания, то в конкретном случае гипотеза будет на все сто процентов верна.
https://i.imgur.com/FFNTwmq.png

за шикарный эпиграф лучи любви Элаю

Отредактировано Robert Esterwood (14-05-2019 20:50:10)

+6

2

- Нет. И еще раз нет, - не в силах больше сидеть на одном месте, Роберт поднялся на ноги, принявшись измерять шагами гостиную, толком не обращая внимания, что тем самым лишь раздражает Веронику. Она сидела в кресле, с совершенно прямой спиной, вытянута как струна, с пальцами, сцепленными в замок, подобравшаяся, будто бы ей была необходимость как-то обороняться от собственного сына. Красивое, и обычно расслабленное, лицо женщины держало одно единственное выражение – предельного напряжения.  Шел второй час их, с позволения сказать, беседы, которая уже практически переросла в скандал. – Прошу тебя, я не ребенок, и ты не можешь так бесцеремонно распоряжаться моей личной жизнью! – он закипал, чего в общении с родной матерью с ним никогда ранее не случалось. Вероника всегда была для него самым близким человеком, а учитывая столь раннюю гибель отца, то даже вдвойне. И вот сейчас ее безапелляционное заявление заставляло Эстервуда усомниться, а так ли хорошо она знает собственного сына, а так ли сильно желает счастья ему, а не пресловутому чистокровному роду.

Роберт достаточно знал о Ромейн Фейн, чтобы понимать, что она будет чуть ли не последней женщиной, с которой он захотел бы связать свою жизнь. И это даже помимо того, что не испытывал к ней ровным счетом никаких чувств, даже столь незначительных, чтобы предположить, будто бы в будущем они могут во что-то трансформироваться. Всего его мысли, все его естество, душу и сердце занимала совершенно другая девушка. И если Роберт и готов был связать себя узами настоящего брака, дать обет прожить до конца дней своих бок о бок, в горе и в радости, любить до последнего вздоха –то только с ней. И никто другой не сможет никогда быть на этом месте. Именно это он столь яростно пытался сейчас доказать Веронике Эстервуд, которая будто бы не желала слышать сына, твердя лишь о том, что все решено.  – Мама, ну ты же не хочешь, чтобы я сказал «нет» прямо у алтаря? – это было, пожалуй, слишком неуважительно, но Роберт уже весьма плохо держал себя в руках, желая лишь достучаться если не до разума женщины, то хотя бы до ее материнского сердца. Но с каждым словом становилось все более ясно – тщетно. Бесполезно. Она не желает слышать и слушать. Стоит исключительно на своем.

- Конечно. Я тебя услышал, - Роберт остановился, прервав свои хаотичные хождения по гостиной, ровно напротив матери, глядя ей прямо в глаза, - Но я не согласился. И не соглашусь никогда. Хочешь ты этого или нет. Прости, - чеканя каждое слово, едва сдерживая голос в допустимых пределах.  – И прошу тебя, прими это, если действительно желаешь своему сыну счастья, - вероятно, эти его слова, могли ранить женщину, принести ей незаслуженную боль, но он уже просто-напросто не представлял, как может говорить иначе, какие еще слова подобрать, чтобы быть услышанным наверняка. Роберт всегда слишком спокойно относился ко всем этим устоям, бережно охраняемым чистокровными магическими семьями. Он никогда не видел принципиальной разницы между магом и обычным человеком, или же магом полукровным, если речь шла о чем угодно, помимо собственно магических способностей. И уж тем более, если речь шла о чувствах. Он уже не был подростком с играющими гормонами и присущим тому периоду максимализмом, по крайней мере, не в той степени, чтобы устраивать показные истерики. Но был взрослым мужчиной, чтобы уверенно стоять на своем.

Эстервуд вышел из портала прямо возле ворот, ведущих на территорию сада семьи Фейн, в тени которого располагался большой и хорошо знакомый ему дом. Сколько времени они, с самого детства, проводили под покровом этих раскидистых яблонь? Не счесть. Но сейчас Роберт ступил на вымощенную дорожку, ведущую вглубь сада, с одной и весьма определенной целью. Пути назад не было. Он сам отсек все побочные тропы. И если раньше казалось, что впереди вечность, и он сможет прийти к этому решению постепенно, чтобы не торопиться, чтобы не торопить саму Элору, что было наиболее важно. То теперь час настал. И другого уже не будет. Запахи всевозможных цветов, уже закрывших свои бутоны под покровом сумерек, наполнял воздух вокруг. Роберт мог лишь надеяться, что застанет девушку одну. Что сможет поговорить с ней один на один, а не в присутствии всего семейства, и тем более старшей сестры. Нет, сейчас, в его состоянии, его бы их наличие нисколько не смутило, и уж точно не смогло бы остановить. Но честнее было бы сделать все постепенно.

И на счастье мужчины, он увидел Лору здесь, в саду, где она всегда проводила так много времени. И именно в той части, что не просматривалась с окон дома. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Эстервуд подошел ближе, не желая испугать девушку своим внезапным появлением, - Привет, - улыбка, что каждый раз появлялась на лице мужчины, стоило лишь ему увидеть ее, и сейчас не заставила себя ждать, - Только не спрашивай, почему я здесь, - он тяжело вздохнул, всматриваясь в любимое лицо. Элора показалась ему расстроенной, - И выслушай меня внимательно, прошу тебя, хорошо? – мысли путались в голове, также как и их облечение в словесную форму давалось с трудом. Пожалуй, ей бы не составило труда увидеть, насколько сильно он нервничает, будто бы в эту самую секунду решается вся его судьба. Впрочем… так оно для мужчины и было.

- Ты же знаешь, насколько ты для меня близкий и дорогой человек? – нет, это было совсем не то, и Роберт готов был поклясться, что в этот момент ненавидел собственную нервную систему за такую бесконтрольность,  - Но… прости, что так внезапно, - приходилось брать паузы, чтобы собраться с мыслями, чтобы хоть как-то внятно их формулировать, не вызвав у девушки еще большего непонимания, - Лора, обычно к таким вещам готовятся заранее, но у меня все выходит как-то спонтанно, - он виновато улыбнулся, беря ее руки в свои, осторожно сжимая тонкие холодные пальцы, - Я совершенно точно уверен, что хочу видеть тебя каждый день, я хочу быть с тобой рядом всегда, не просто как друг, - казалось, что земля в этот самый миг стремительно уходит из под ног. Менее часа назад он утверждал матери, что давно уже не ребенок, а чувствовал себя сейчас обычным подростком, боящимся сказать о самом главном. Впрочем, возможно, такие вещи присущи любой возрастной категории. – Я люблю тебя. И я хочу, чтобы стала моей женой.

[icon]https://i.imgur.com/z91fKND.gif[/icon][lz]<b>Роберт Эстервуд, 32 года</b> Маг, торакальный хирург в больнице Нью-Йорка[/lz]

Отредактировано Robert Esterwood (14-05-2019 20:56:12)

+1

3

Шелест листвы действовал умиротворенно, нашептывая девушке на ухо какую-то историю. Возможно, она была грустной. Возможно даже, что и веселой. Возможно, в ней шла речь о других мирах и реальностях. Возможно даже, что в какой-то из них сейчас сидела точно такая же девушка, поглощенная собственными мыслями. Но этой Элоре, в этой реальности и в этот самый момент, было не до этого, ей не хотелось мечтать о несбыточном, не хотелось вслушиваться в окружающие звуки, не хотелось ничего более слышать. Хотелось лишь скрыться от всего мира, уйти туда, где никто не сможет её достать и ранить словами. Такими же горькими и неотвратимыми, как реальность происходящего, в которой девушка неминуемо оказалась.

Спрятавшись в сени деревьев, неосознанно лишь сильнее сжимая пальцами твердый переплет книги, Лора раз за разом закрывала глаза, в надежде провалиться в сон и, словно Алиса, повстречать белоснежного кролика, который сможет увлечь её прочь из этого места. Прочь из этой реальности. Прочь ото всех, кто раз за разом приносил ей боль.
Но время бежало и на землю опустились прохладные сумерки, а девушка, раз за разом открывая глаза, видела всё то же небо над головой, всё те же ветки деревьев, тронувшиеся белоснежными цветами. И, казалось бы, в этой умиротворенной картине можно было найти что-то прекрасное, если бы на душе всё еще не было так горько.

Тихие шаги, почему-то до боли знакомые, ворвались в её сознание, заставив Элору в очередной раз приподнять ресницы и посмотреть на приближающийся силуэт, - Привет, - тихо вторила следом, отчасти понимая, что в любой другой ситуации она была бы рада столь внезапной встречи, но не сейчас, когда ведьма с трудом смогла найти в себе сил заглянуть в лицо друга, чтобы в следующий же миг обжечься о его искреннюю улыбку, озарившую лицо. - Не буду, потому что уверена, что ты и так всё расскажешь. Иначе почему ты здесь? - уголки губ дрогнули, и девушка поспешила встать на ноги, отряхнув помятую юбку и отстраненно заметив на её ткани зеленые следы от травы. Но почему-то это её сейчас волновало меньше всего.
Глядя на его возбужденное, даже слегка нервное состояние, Лора неосознанно опустила взгляд, начиная догадываться о чем именно хотел сообщить ей Роберт. Судя по всему, эта новость стала для мужчины таким же шоком, как и для самой девушки, иначе она не представляла, как Эстервуд мог таить подобную информацию от неё на протяжении всего этого времени. О подобном и речи быть не могло, ведь между ними никогда не было никаких тайн. Но, всё меняется. И, скорее всего, после брака с Ромейн он тоже изменится. Новый Роберт будет всецело принадлежать сестре, и это будет правильно. Ведь так все и должно было быть изначально? - Кажется, я знаю, о чем ты хочешь сообщить. Я всё знаю, - она видит с каким трудом ему даются слова, потому пытается как-то облегчить ношу Роберта, произнести слова, которые до боли ранят, выворачивая всё её существо наизнанку, - Про вашу с Ромейн свадьбу, - только вот слова поздравления и пожелания счастья застряли поперек горла, вместе с очередным судорожным вдохом. Девушка испуганно замерла в ожидании того, как Эстервуд подтвердит сказанные ею слова, этим самым увеличив ту пропасть, которая медленно затягивала Элору на протяжении всего дня. Именно с того момента, как она узнала об этом соглашении между их семьями.

Но, либо голос Лоры был настолько слабым, что Роберт ничего не расслышал, либо он был поглощен другими мыслями, но мужчина продолжил свою речь совсем о другом, что заставило девушку нахмуриться и заглянуть другу в лицо. - Не понимаю, о чем ты, - наоборот, она отлично понимала смысл услышанных слов, и тем более разделяла чувства Роберта в этом плане. Но было странно слышать об этом сейчас, ведь обычно они не делились подобными мыслями и чувствами, отчасти понимая и принимая их на подсознательном уровне. Да, они привыкли обходиться без слов. И, судя по всему, Роберт сейчас пытался всеми силами исправить всё это. Заставляя девушку чувствовать себя не в своей тарелке и с каким-то оцепенением наблюдать за действиями Эстервуда. За тем, как его голос неуклюже запинается, в попытках подобрать правильные слова. За тем, как он берет её руки в свои, даря ей непривычное тепло и какую-то тлеющую надежду, внезапно загоревшуюся на задворках сознания. - Мы сможем видеться и дальше. Даже после свадьбы, если ты этого захочешь... - её недоумение сменилось каким-то смущенным лепетом, когда смысл сказанных мужчиной слов стал медленно доходить до Лоры. За какую-то считанную секунду девушку накрыла обжигающая волна, разом сметающая все мысли недопонимания, роившиеся в её голове. Кажется, именно это происходит в момент осознания, когда в голове образуется звенящая тишина, поглощающая все прочие звуки и невысказанные слова.
- Я не... - внезапная эйфория сменилась настоящим животным страхом, заставив девушку испуганно обернуться в сторону дома, окна которого были все еще скрыты раскидистыми ветвями яблонь. Но это ни капли не помогло избавиться от ощущения, что за ней продолжают наблюдать. За каждым её жестом, за каждым вздохом, и, что самое ужасное, за каждым необдуманным "да", которое она только может произнести. Правильно было отказаться. Правильно было оборвать эти мысли и чувства в самом зародыше. Правильно ли...?
Жестокое, несправедливое и безумно ранящее "нет" сковало её легкие, заставив Лору с немой мольбой заглянуть в глаза мужчины, пытаясь найти в них правильный ответ. Но девушка увидела в них то, что так неистово желала уже долгое время, а потому лишь коротко кивнула, ощущая как на глаза навернулись неуместные слезы, - Да... - тихо и очень хрипло, потому она спешит повторить еще раз, и еще, ощущая как к голосу возвращается прежняя уверенность, а вместе с этим и силы, чтобы преодолеть все невзгоды, которые только смогут встать у них на пути. - Да... Да, я согласна, - столь же импульсивно, не ожидая от себя подобной прыти, Элора спешит кинуться к Роберту с объятиями, судорожно обвивая его шею дрожащими руками, - И я всё время любила тебя, правда, - сколько же было в ней трусости, боясь признать эти чувства, гложущие девушку все эти годы, но почему-то это сейчас было не важно, ведь она наконец-то смогла сказать эти слова в слух. Признать их и, что немаловажно, принять наконец-то, не боясь сдерживать рвущуюся наружу радость.
Повинуясь всё тем же нахлынувшим эмоциям, Лора неуверенно целует Роберта, продолжая с каким-то исступлением нашептывать, - Правда люблю... - И неизвестно, сколько бы продолжалось подобное наваждение, как вдруг реальность, словно раскаленной иглой, ворвалась в сознание девушки, мигом разогнав охватившую её эйфорию. Элора спешит отстраниться от мужчины и испуганно посмотреть в его глаза, - Боже, да что мы делаем, - ей всё еще было страшно разжимать руки, боясь лишиться всего этого счастья, что так внезапно на неё свалилось, - Нам же никогда не позволят этого сделать...
К сожалению, такова была реальность. Такова была её жизнь. Терять то, что действительно было дорого сердцу.[nick]Elora Fein[/nick][icon]https://i.imgur.com/dhi4vK3.gif[/icon][lz]<b>Элора Фейн, 28.</b> Ведьма-полукровка, художница, мечтающая открыть свою галерею[/lz]

Отредактировано Romaine Esterwood (15-05-2019 17:03:04)

+1

4

Роберт не слышал, как шелестела листва, кою тревожил легкий весенний ветер. Не слышал птиц, которые наверняка, даже в столь поздний час, нет-нет, да выдавали легкие трели. Сверчков или стрекоз, сам шум ветра, не слышал ничего. Чувствовал только как стучит его собственное сердце, глухими, сбивчивыми ударами, отдаваемыми в висках. Как после каждого неровного удара словно проваливается в бездну. Сотая доля секунды казалась вечностью, но он не имел никакого права торопить Элору. И сорвавшееся с ее губ «не» слишком долго проникало в сознание мужчины, будто бы он выстроил преграды и баррикады, лишь бы не слышать отказа, даже если тот и был не произнесен точно и от начала до конца. Казалось, что оборвалась последняя, едва держащаяся тонкая нить, связывающая мужчину с реальным миром. Он хотел что-то ответить на это оборвавшееся «не», но вместо того лишь прижимал руки девушки к своим губам, то большее, что пока что мог себе позволить. Ровно до того момента, пока она не согласилась.

Кажется, в первое мгновение он не поверил. Но Лора повторила еще раз, обвивая руками его шею, целуя будто бы смущенно и неуверенно. У Роберта же слов и не было более, кроме как отвечать на поцелуи и объятия с той же искренностью, с теми же эмоциями, накрывающими с головой.  – А кто может нам не позволить? – наверное, опасения Элоры были оправданы здравым смыслом, но Эстервуд чувствовал себя сейчас так, словно для него не было ничего невозможного в этом мире. – Послушай, - он снова притянул девушку ближе к себе, - Нам никто не помешает, я обещаю. Никто и никогда. Веришь мне? – Роберт улыбнулся, заглядывая в столь любимые глаза и осторожно касаясь ладонью ее щеки.  Он готов был сделать ее счастливой, с этого вечера и до конца времени, отведенного им на этой земле. И Лора знала, как никто другой, насколько упрямым мог бы Эстервуд в достижении желаемого.

Было бы весьма странно заявляться к Фейнам практически ночью, да еще и с такими новостями. С Роберта бы сталось, но он не хотел причинять Элоре какие-то неудобства, не хотел, чтобы она переживала или нервничала из-за чего бы то ни было.  – Веришь? – ее веры для мужчины было достаточно, чтобы свернуть горы, любые горы на их пути. Уже знакомый и простой жест открыл перед ними портал. Чуть повернувшись к Лоре, мужчина снова поймал ее взгляд, крепко сжал женскую руку, после чего они шагнули практически одновременно.

Небольшая квартира в одной из высоток Большого Яблока встретила их темнотой, нарушаемой лишь отблесками от сотен городских огней, что были видны с этой высоты как будто на ладони. Роберт не жил здесь постоянно, но исправно платил арендную плату, с того самого момента, как получил лицензию и начал официально работать в больнице, располагающейся неподалеку. Обычно он приходил сюда поспать между длительными дежурствами, а так как с момента полноправного становления Эстервуда врачом, прошло не так уж и много времени, он, кажется так и не успел показать Элоре это жилище. – Помнишь, я говорил тебе, что нашел квартиру? – когда они были детьми, все было проще. Можно было спрятаться в саду, став старше, уехать на все выходные к озерам. Став еще старше – слишком много условностей извне ограничивали возможные желания. Теперь же они были стерты.  – Посмотри, - Роберт потянул девушку за собой, подходя к большому окну почти во всю стену, за которым открывался потрясающий вид на ночной город. – Нравится? – пропуская Лору перед собой, он обнял ее за талию, наблюдая за тем, как она всматривается в огни города, и видя ее лицо в смутном отражении оконного стекла.

Являя собой классический приют холостяка, разве что без горы мусора, эта квартира не могла похвастаться множеством вещей, набитым до отказа холодильником и прочими необходимым атрибутами комфортной жизни. Но чай, чашки и какое-то печенье все же нашлось. Поэтому спустя некоторое время, уже глубоко за полночь, это было единственным, что могло послужить и ужином, и завтраком одновременно. – Мне кажется, я должен поговорить с твоим отцом. Это было бы честно, - Роберт подвинулся поближе, оставляя чашку с остатками чая, и осторожно касаясь руки девушки, - Но, если ты считаешь, что не стоит… - Эстервуду казалось, что это было правильным мужским поступком. Но в тоже время он понимал, что Элора знает своего отца лучше. И, возможно, есть какие-то нюансы, которые могут в корне изменить его мнение. – Просто пойми, - каждый раз это было безумно волнительно, непривычно, но удержаться было невозможно, и прежде чем продолжить говорить, Роберт легко поцеловал девушку в губы, - Чтобы ни сказал он, или моя мать, это ничего не изменит. Я люблю тебя, и клянусь, что сделаю все, чтобы рядом со мной ты была счастлива.

[icon]https://i.imgur.com/z91fKND.gif[/icon][lz]<b>Роберт Эстервуд, 32 года</b> Маг, торакальный хирург в больнице Нью-Йорка[/lz]

Отредактировано Robert Esterwood (15-05-2019 17:35:53)

+1

5

Страх, с каждой хаотичной мыслью, бившейся раненой птицей в собственном сознании, заставил девушку наконец-то разжать руки, неминуемо возвращаясь в реальность. И пусть она сейчас стояла на твердой земле, но Лора чувствовала, что готова в любую секунду провалиться сквозь неё, в ту пучину отчаяния, которое обрисовало ей собственное сознание. Им точно не быть вместе, никогда. Им правда не дадут этого.
Это очень больно обрести неисчерпаемый источник счастья, чтобы в следующую секунду почувствовать, как он разом опустел, забрав с собой все самые светлые и теплые эмоции. - Лучше скажи, кто нам позволит... - голос надломлено поник, утратив прежнюю уверенность в собственных словах и силах. Ведь девушка привыкла с самого своего рождения сомневаться, если не в окружающем мире, то как минимум в себе. Ведь всю жизнь она то и делала, что безвольно отступала в сторону, боясь не то что показаться кому-то на глаза, но и стать причиной семейного конфликта. - Всё уже предрешено, и для меня попросту нет места, - она сокрушенно машет головой, не то что пытаясь убедить в сказанных словах Роберта, как скорее заставить себя поверить в это. Ведь загоревшаяся недавно надежда продолжала тлеть в грудной клетке, ноющей болью отзываясь на каждое слово, которым она пыталась отгородиться от происходящего.
Но все эти сомнения, всю нерешительность и неуместные, довольно-таки, глупые мысли, моментально вытеснили из её сознания теплые и любящие руки. И Лора понимает, что не хочет больше анализировать происходящее, представлять реакцию её семьи, не хочет больше бояться и дрожать от страха, думая о том, что её ожидает в будущем. Ведь для неё сейчас важно настоящее, и с каждым прикосновением этих теплых ладоней девушка понимает, что она не одна, и вместе им, возможно, удастся найти выход из сложившейся ситуации. Нет, не так. Они точно его найдут. Каким бы он ни был. - Верю, - сглотнув ком в горле, Лора слабо улыбнулась, - Верю даже больше, чем себе.

Она не оглядывалась больше на дом, не искала ответов на сотню не озвученных вопросов, не пыталась копаться в себе и своих ощущениях. Она просто доверилась Роберту. Как в детстве, когда он прикрывал её за случайно разбитую вазу. Как в юности, залечивая её раны, как телесные, так и душевные. Как сейчас, ныряя вместе с ним в портал, ощущая лишь то, как уверенность Эстервуда передается самой девушке, с каждой прожитой секундой, пока он продолжает крепко держать Лору за руку.
Возможно, что происходящее ей сейчас и правда снилось.
Возможно, что она уснула и белый кролик решил сыграть с Элорой злую шутку.
Но, как бы то ни было, девушка в одном была уверена - просыпаться она сейчас никак не желала.

Выйдя из портала ей понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к новому окружению и попытаться понять, где вообще теперь находится. И она искренне обрадовалась, что сейчас не оказалась посреди гостиной Эстервудов. Пожалуй, к такому она еще не была готова. Как, впрочем, и к тому, чтобы остаться с Робертом наедине после всех озвученных ранее слов. - Помню, но, - окинув беглым взглядом окружение, ведьма позволила себе самодовольно улыбнуться, - как-то здесь слишком пусто. Ты точно живешь здесь и случайно не вломился в чужую квартиру? - этот шутливый полутон позволил ей слегка отвлечься и расслабиться, насколько это вообще было возможно с её нервным напряжением. Потому Лора особо не сопротивлялась (да и зачем?), разрешая Роберту увести её в другой край комнаты, обратив внимание на вид из окна, от которого перехватывало дыхание. Возможно даже, что девушка хотела сделать шаг назад, повинуясь какому-то глупому страху высоты, но почувствовав, как её приобняли сильные и надежные руки, ведьма позволила себе успокоиться и более внимательно рассмотреть представшую перед глазами картину. - Нравится... - и неизвестно было, что подразумевалось под ответом девушки. Её реакция на озаренный огнями город, или на то тепло и нежность, которыми Эстервуд окружил её за считанные минуты.

Ей было проще сбежать от возможных проблем, от тяжелых разговоров, исход которых для девушки был заранее предрешен, и она даже не сомневалась в том, что отец сумеет в коем-то веке проявить благосклонность к нежеланному ребенку. Будь она одна, то непременно бы сбежала на другой конец света, пусть даже голая и босая, без гроша за душой, но она бы всеми силами попыталась начать все сначала, без этого ощущения неминуемого разочарования. Но сейчас, теперь, и, как она того желала, всегда, Лора больше не будет одна. Ведь рядом находился человек, который примет любое её решение, каким бы необдуманным оно ни было. И ради него, ради его стремлений, жизни, даже работы, в которую он вложил непомерное количество собственных сил, Элоре стоило стать более рассудительной, откинув свои никчемные эгоистичные порывы.
- Мне бы твою смелость, - она отстранено помешивала ложкой уже остывший чай, с какой-то детской радостью заметив плавающую сверху чаинку. Значит, к счастью, да? Девушка действительно не помнила, как часто ей удавалось поговорить с отцом по душам, возможно, что подобного не было и в помине. Ведь её жизнь никогда не интересовала Уолтера Фейна, а вот он всецело привлекал внимание девушки, но скорее в детстве, когда ведьма еще не разуверилась в отцовской любви и надеялась хоть на какие-то признаки заботы. Потому она разом допила свой чай. И это было действительно горько, но, далеко не из-за напитка.
- То, что я считаю, тебе вряд ли понравится, - взяв мужскую ладонь в свои руки, Лора поспешила запечатлеть на его коже легкий поцелуй. Казалось бы, что только такие вот, мимолетные тактильные ощущения позволяют напомнить девушке, что все происходящее вполне реально, и не является плодом её одурманенного воображения. - Рядом с тобой я всегда счастлива, - она никогда не озвучивала Роберту подобные мысли, бережно храня их в своем сознании как самое дорогое сокровище, но теперь в этом не было необходимости. Грудную клетку переполняли такие сильные и безудержные чувства, что ими хотелось тут же делиться со всем миром, - была и буду. И это неизменно.
Все же слышать от Эстервуда подобные слова, а затем и самой произносить нечто в таком же духе, было все еще слишком смущающим, потому Лора почувствовала неловкость в повисшей тишине. - Но мне... - теперь страшно потерять тебя, - хочется, чтобы ты не забывал думать и о себе. - поняв, что продолжает сжимать в ладонях мужскую руку, Элора спешит отпустить её, машинально скользнув по ней собственными пальцами, - Потому, как бы сильно я не желала сбежать, оставив всё позади, думаю, лучше в этот раз поступить по-твоему, - немного погодя лицо девушки озаряет яркая улыбка, ведь она наконец-то смогла разглядеть во всей этой мрачной для неё перспективе, воистину яркий луч надежды, - Если что, можно обратиться к бабушке. Ведь она единственная была на моей стороне, а теперь таких людей у меня даже двое, - невозможно было удержаться и не прикоснуться к Роберту в радостном порыве. Потому ведьма беззаботно тянется к нему, касаясь пальцами мужской щеки, - Надеюсь ты сейчас догадываешься о том, насколько счастливой меня сделал? До этого момента никогда не замечала за собой столько сил и желания бороться за что-то действительно важное. За наше с тобой будущее, - запнувшись, она неловко улыбнулась, - Почему-то рядом с тобой мне действительно хочется быть сильной.[nick]Elora Fein[/nick][icon]https://i.imgur.com/dhi4vK3.gif[/icon][lz]<b>Элора Фейн, 28.</b> Ведьма-полукровка, художница, мечтающая открыть свою галерею[/lz]

+1

6

Роберт не верил в предрешенность. Точно также, как одновременно скептически и снисходительно относился к тем архаичным пережиткам далекого прошлого, которые столь бережно хранились в магических семьях, ни в коем случае не разбавленных посторонней человеческой кровью. Он прекрасно знал историю Эстервудов, и то насколько древним и важным является этот рад в так называемом магическом сообществе (тут стоило бы заметить, что речь идет о маленьком городке неподалеку от Бостона, так что то, чем так кичились всю жизнь представители семей-основателей, выглядело, по меньшей мере, смешно). Но жить по законам столетней давности мужчина не хотел. И не собирался этого делать. Он был безмерно благодарен матери за то, что после смерти отца они так спешно перебрались в мегаполис. Со всеми его возможностями роста и развития, с той роковой встречей с семейством Фейн. И за это мог бы благодарить ее целую вечность. Но жить по ее устоям не был готов. Избрав для себя другой путь, тот, который шел в согласии с его сердцем. Роберт прекрасно знал о полукровности Лоры, и ему было плевать. Будь она магом, человеком, да кем угодно, его отношение к этой девушке никоим образом бы не изменилось.

- Просто раньше я жил тут один, - он улыбнулся, пожав плечами, - Ну как жил, ночевал, - в первое время он практически жил на работе, так что не было ничего удивительного в том, что квартира была практически пустой. Роберт уже машинально думал, что в ближайшие несколько дней придется ехать в дом матери, забирать вещи, и вообще надо как-то обустроить здесь все до конца, ибо сейчас квартира ему хоть и нравилась, но жилой точно не выглядела. Но сначала поставить окончательную жирную точку во всех этих договоренностях между Эстервудами и Фейнами. И на это мужчина был настроен более чем решительно. – Но чем бы не закончился этот разговор, - Роберт внимательно и серьезно посмотрел на девушку, - Я хочу, чтобы ты знала, что моего решения это никак не изменит. – Лора ему верила, и большего, пожалуй, не требовалось и вовсе. – И пусть это все закончится побыстрее, чтобы можно было дальше жить спокойно. Я буду рад поговорить и с твоей бабушкой, - кажется, из старшего поколения той семьи, эта женщина была самой приятной и рассудительной. И, вероятно, единственной, кто поддерживал Элору все эти годы жизни в том доме.
- Устала? – он осторожно коснулся ее плеча, - Подожди, я сейчас, - какая-то врожденная педантичность в обыденных вещах в кои-то веки играла на руку, потому что Роберту не составило большого труда найти в шкафу чистую рубашку, полотенца и постельное белье. Само собой, женских вещей здесь не было, но теперь, наконец-то, это было лишь вопросом времени.  Он отдал Элоре вещи, справедливо решив, что было бы неплохо выспаться перед, как ни крути, но серьезным разговором с ее семьей. Проведя девушку по коридору, и показав, где находится ванная комната, он удалился, поменял белье в спальне, прихватив с собой в холл плед и подушку. Меньше всего ему бы хотелось как-то ее торопить, смущать, ставить в неловкое положение.

Закончив со всеми этими хозяйственными делами, Роберт как раз расстилал плед на диване, увидев Лору в пятне света, струящегося из открывшейся двери в ванную комнату. Оказывается, иногда можно забывать как дышать напрочь. Было что-то особенное в виде женщины, облаченной только лишь в мужскую рубашку. Особенно когда эта рубашка (и женщина тоже) – твоя. Что-то настолько волнующее, что он невольно сглотнул, почувствовав, как мгновенно пересохли губы, а сердце выдало странный удар, будто бы провалилось куда-то значительно ниже грудной клетки. Возможно, выглядел мужчина сейчас воистину глупо, вот только вряд ли об этом действительно задумывался. Точнее, крайне сомнительно, что интеллектуальные функции не отключились напрочь. – Спокойной ночи? – вопросительная интонация появилась сама собой, без осознанного на то желания. Эстервуд лишь думал, как незаметно из маленькой девочки, а затем подростка, Элора превратилась в девушку, от которой он все никак не мог отвести взгляд. Это было что-то, куда более глубокое и значимое, нежели просто визуальная привлекательность. Что-то, что заставляло его вмиг терять всякие зачатки красноречия, хотя раньше с этим проблем вроде бы не наблюдалось, впрочем, как и самообладанием. Иначе чем объяснить, что он раз шестой или седьмой, перекладывал подушку, просто поворачивая ее в руках.

+1

7

Казалось бы, что чем больше они обсуждают план возможных действий, тем больше разгорался тот луч надежды, так нежданно ворвавшийся в сознании девушки с упоминанием Дороти Фейн. Ведь, с какой стороны не посмотри, эта женщина незаметно заняла место матери, которую Лора так рано потеряла. Ведь именно благодаря её твердому слову и уверенности, ребенка не отправили в самый дальний и закрытый интернат, если даже не приют. И пусть сейчас прошли уже годы, и женщина слегка утратила прежнюю власть, её мнения все равно считаются, и один этот факт заставляет Лору верить, что из этого и правда может что-то выйти.
- Ты ей всегда нравился, - она улыбнулась на мгновение прикрыв глаза, погружаясь в какие-то свои, бережно хранимые, воспоминания, - Кроме тех случаев, когда разбивал окна, бросая в них камушки, - и почему-то от мысли, что зачастую это были окна её спальни, если Роберт, конечно же, не умудрялся промахиваться, что тоже случалось и не раз, Лора тепло улыбнулась, позволяя таким воспоминаниям приобрести новый, теплый оттенок.

- Если честно, есть немного, - машинально пожав плечами девушка и правда призналась, что вымоталась, - Насыщенный на события день, - а также и на эмоции, которые наконец-то прорвались на свободу и все никак не желали затихать. С каким-то странным трепетом отзываясь на каждое слово и мимолетное прикосновение Роберт, которые он мог позволить себе в данной ситуации.
Ей было неловко наблюдать за метаниями Эстервуда, который, как и подобает хорошему хозяину, обеспокоился о своей гостье, если её теперь таковой можно было назвать, - Может я помогу? - но как оказалось, сложно помочь, когда впервые находишься в доме и не знаешь, что и где здесь лежит. Потому девушке не оставалось ничего другого, как ходить следом за Робертом, словно хвостиком, заглядывая через плечо и запоминая, где у него лежат рубашки, а где постельное белье. Как минимум, теперь на этих полках она не будет искать сахар и банные принадлежности, что уже немаловажно. - В итоге толку от меня... Но, спасибо, - приняв из рук мужчины стопку полотенец и сменную одежду, Элора лишь отстранённо погладила пальцами выглаженную ткань, всё еще не веря, что это действительно сейчас происходит с ней. С ними.

Стоя под горячими струями душа, ведьма позволила себе на секунду помечтать о том, как семья спохватилась её внезапной пропажи, а если и не спохватилась, то хотя бы заметила, что за ужином как минимум одно место сегодня пустовало. Но горькая улыбка, возникшая на лице девушки, говорила лишь об обратном и более реальном варианте. На неё всем было наплевать. Пропади она с лица земли это бы смогли заметить лишь люди, чье количество можно будет перечислить на пальцах одной руки. Но... А может и правда заметили её отсутствие? Хотя бы один раз. Хотя бы сегодня.
Тяжело выдохнув Лора закончила с душем, накинув на себя рубашку Роберта и лишь порадовалась тому факту, что она была довольно длинной, чтобы не смущаться от собственного внешнего вида. Замотав полотенце на голове, девушка вышла из ванной, от непривычки моментально погрузившись в стоящий в комнате полумрак. - А что ты здесь делаешь? - она удивленно взглянула на Роберта, машинально нащупав выключатель и щелкнув по нему привычным жестом, - Да еще и в темноте.
Ей потребовалось мгновение, чтобы, хлопая ресницами, наконец-то привыкнуть к яркому освещению, а заодно и рассмотреть то, за чем застала мужчину. - Спокойной? - на его вопрос она ответила не менее вопросительным недоумением, всё еще не зная, как стоит реагировать на происходящее. Отчасти она понимала, или же нет. Она не понимала действий этого человека. Но почему-то то, что крылось за всем этим, и что Роберт пытался благоразумно обойти стороной, сейчас очень явно предстало перед девушкой, заставив её засмеяться, - Подожди, значит когда мы в детстве спали вместе в одной кровати, это было ничего, - поравнявшись с мужчиной она с неким вызовом заглянула в его глаза, пытаясь понять, стоит ли ей поблагодарить его, за его предусмотрительные поступки, или же огорчиться. Конечно было приятно, что Эстервуд озаботился об этом, но, как минимум, спать Лоре сейчас напрочь не хотелось, тем более наедине с сотней хаотичных мыслей, которые мигом заполнят весь её разум, как только она закроет глаза и останется одна в этой новой и незнакомой ей постели. Нет, так она точно никогда не сможет уснуть.

- Я не хочу спать, - возможно, это прозвучало эгоистично, или даже провокационно, но Лора спешит снять с головы уже ненужное ей полотенце, чтобы в следующую секунду кинуть его на спинку стула. Волосы всё еще были мокрыми, и прохладной россыпью упали на плечи, заставив стадо мелких мурашек пробежаться вдоль позвоночника, - Я думала, что мы еще хотя бы чуточку поболтаем, - опустив взгляд на диван она даже не знала, как стоит себя повести. Можно ли ей присесть, или надо получить какое-то разрешение, раз Роберт попытался разделить их зоны комфорта, если их таковыми можно было назвать. И почему-то от одной этой мысли девушке стало действительно грустно. И потому, подумав в последний раз самую малость, она все же решила озвучить столь безобидные мысли, которые раньше бы точно никогда не осмелилась сказать, - И, если честно, я сомневаюсь, что смогу сейчас уснуть без тебя. Потому, можно я еще чуточку побуду рядом? Обещаю, приставать не буду.[nick]Elora Fein[/nick][icon]https://i.imgur.com/dhi4vK3.gif[/icon][lz]<b>Элора Фейн, 28.</b> Ведьма-полукровка, художница, мечтающая открыть свою галерею[/lz]

Отредактировано Romaine Esterwood (17-05-2019 00:12:55)

+1

8

Вышло все настолько неловко, что в какой-то момент захотелось провалиться под землю. Но в таком случае он бы уже не смог видеть Элору. Простая, слишком простая арифметика.  – Что я делаю? – ну да, пожалуй, выглядел он сейчас по-идиотски, но что тут поделаешь. – Кладу подушку? – Эстервуд рассмеялся, больше всего собственной же неловкости и то ли комичности, то ли абсурдности всей сложившейся ситуации. Это было сложно. Слишком сложно пока что понять, что определенные грани они уже стерли сегодня всего лишь несколькими, произнесенными вслух словами. Будучи просто друзьями (по крайней мере они так считали) не приходилось задумываться о том, что дозволено, а что – недопустимо. Теперь же все изменилось, и не постепенно, а в один короткий момент. И несмотря на всепоглощающее счастье, которое мужчина испытывал от происходящего, он все еще толком не понимал, что может делать, а что – нет. И каждый шаг был похож на то, будто бы он ступал по минному полю, осторожными движениями пробуя почву под ногами.

- Я просто подумал… - кажется, у Лоры прекрасно получалось лишать его способности и говорить, и мыслить. Молниеносно. Он завороженно проследил сначала за полотенцем, упавшим куда-то, кажется, на стул, но в этом Роберт уже был не особо уверен, а затем за влажными прядями волос, ложившимся на женские плечи.  Протянув руку, и одновременно делая шаг на встречу, он провел ладонью по ее волосам, остановившись на плече. Он сейчас, как-то подсознательно, очень сильно пожалел, что на нем не было того медальона, что они сделали однажды вместе. Потому что сейчас мужчина мало что понимал, а амулет мог бы предложить ему определенную ясность. Но в тоже время отчего казалось, что больше он никогда не понадобится, если Элора всегда будет рядом.  – В детстве, да, - Роберт улыбнулся, невольно возрождая в памяти множество ярких и невероятно теплых воспоминаний, - Просто сейчас все немного иначе, и я не хочу, чтобы тебе было некомфортно… Садись, конечно,  - он наконец-то убрал руку с ее плеча, что стоило, нужно сказать, неимоверных усилий для Эстервуда.

Ее, кажется, шутливое обещание все же сумело его немного смутить, как и вызвать очередную улыбку. И если бы он мог обещать тоже самое, то обязательно бы сделал это прямо сейчас. Странный подсознательный страх, что если прямо сейчас он не возьмет ее за руку, или не обнимет, то все это может вдруг исчезнуть, оказаться долгим сновидением или болезненной галлюцинацией. Поэтому он снова привлекает ее к себе, заключая в объятия, позволяя устроиться поудобнее, и мимолетно целуя в уголок губ. Ему настолько жизненно необходим этот постоянный тактильный контакт, что от его хотя бы малейших проявлений слишком сложно, если вообще возможно, отказаться.  – Прости, что не сказал все раньше, - после решения о том, что завтра они непременно отправятся в дом Фейнов, Роберт и правда почувствовал некоторую вину за то, что не признался во всем сразу же, как только сам для себя отчетливо понял, что на самом деле испытывает к Элоре, когда это стало для него ясным и неоспоримым. Тем самым вынудив ее жить еще какое-то время в не самых комфортных условиях. Мужчина знал о том, что единственным близким человеком в той семье для девушки была ее бабушка. Как и имел хоть и не полное (к счастью, ибо неизвестно как бы он реагировал, знай досконально) представление об отношениях со старшей сестрой. Ему стоило бы забрать Лору оттуда раньше. И несмотря на то, что вся жизнь у них еще была впереди, какое-то количество времени все же было утеряно безвозвратно.

Они болтали как будто бы ни о чем, но, вероятно, слова и не имели никакого особого значения. Важно было нахождение рядом, возможность никуда не спешить, отсутствие переживаний, что кто-то помешает или что их общение будет выглядеть странно или неправильно. Какое-то время после того, как девушка заснула, устроив голову на его плече, Роберт еще сидел не шевелясь, боясь потревожить ее хрупкий сон. Затем же, убедившись, что просыпаться от любого шороха Лора не собирается, все же осторожно поднял ее на руки и перенес в спальню. Ему следовало бы, наверное, уйти. Руководствуясь все теми же соображениями не форсировать события, дать возможность им обоим, и в первую очередь девушке, привыкнуть ко всем этим внезапным изменениям в их, теперь уже общей, жизни. Но не получилось. Может быть не хватило силы воли, или чего-либо еще. Но стоило только Эстервуду лечь рядом, стоило почувствовать, как она во сне, инстинктивно, придвигается ближе, прислушаться к мерному и спокойному дыханию – и он уже совершенно точно понимал, что не сделает и шага прочь отсюда.

Мужчина и сам уснул достаточно быстро, и спал, кажется, крепким и спокойным сном. Просыпаясь, правда, время от времени. Но только лишь, чтобы убедиться, что ничего не изменилось – она все еще здесь. – Доброе утро, - за время учебы и теперь уже работы в больнице, он научился просыпаться за долю секунду, при этом с полной готовностью хоть сейчас вставать и идти. Сейчас же этого не требовалось, и можно было позволить себе немного поваляться, как раз когда лучи утреннего весеннего солнца вовсю освещали комнату. – Надо будет купить шторы, пожалуй, - Роберт рассмеялся, щурясь от яркого света, и пытаясь сквозь солнечные блики разглядеть лицо девушки. Кончиками пальцев убирая с ее лица выбившуюся прядь волос, скользя по щеке и очерчивая линию губ. – Какая же ты красивая, - не самый красноречивый комплимент, зато наиболее искренний, хотя бы потому что он все также не мог оторвать от нее взгляд.

[icon]https://i.imgur.com/z91fKND.gif[/icon][lz]<b>Роберт Эстервуд, 32 года</b> Маг, торакальный хирург в больнице Нью-Йорка[/lz]

Отредактировано Robert Esterwood (17-05-2019 22:32:17)

+1

9

Почему-то при мысли об одноместном диване, у нормального человека точно было сложилось впечатление, что его здесь не ждут, о чем свидетельствовала одна подушка, один плед и один метр ширины, куда едва поместишься сам. Однако голова Лоры сейчас работала иначе, и неизвестно теперь было, руководствовалась ли она подобными соображениями и ранее, или это началось совсем недавно, когда все рамки и ограничения стерлись между ними. Но вид дивана сейчас порождал лишь размышления о том, насколько тесно ей придется прижаться к Роберту, чтобы суметь втиснуться в столь маленькое пространство. И Лора полностью еще не поняла, подобные мысли её сейчас смущают, или наоборот, будоражат сознание?
- Вот теперь мне и правда стало некомфортно, - девушка невольно повела плечами, как будто в комнате внезапно стало на несколько градусов меньше и по спине пробежался холодок. Да, стоит привыкать, что как раньше уже не будет, иначе бы они не осмелились пойти на этот шаг, стирая привычные границы. Но без этого шага она бы точно не смогла себе сейчас позволить стоять перед мужчиной в подобном виде. Не осмелилась присесть на диван. Не смогла бы столь обыденным, казалось бы, движением, прильнуть к его плечу, с какой-то детской радостью ощутив тепло исходящее от Роберта. - А теперь намного лучше. - поджав под себя ноги девушка лишь сильнее прижалась к Эстервуду, неосознанно цепляясь за его размеренное дыхание, за биение сердца, которое столь забавно учащалось, достаточно было коснуться его щеки или начать вырисовывать пальцем круги на мужской коже. В любой другой ситуации она бы рассмеялась, озвучив свои нехитрые наблюдения, но сейчас Лора лишь молчала, наслаждаясь моментом и запоминая каждую новую секунду, которую она теперь могла провести в его объятиях.
- Глупости, - она непроизвольно нахмурилась, реагируя на слова мужчины, - За это уж точно не стоит просить прощения. Иначе я тоже начинаю чувствовать вину, что так долго молчала. Что так долго боялась позволить себе нечто подобное, - в сопровождение своих слов Лора потянулась к нему, положив ладонь на щеку, мимолетно коснувшись большим пальцем приоткрытых губ Роберта, - А ведь каким бы это стало упущением, не признай я собственные чувства к тебе...

Было сложно понять, о чем проходил их дальнейший разговор, потому что казалось, что Лоре внезапно захотелось обсудить все те моменты из прошлого, которые так или иначе были связаны с Робертом. Ей хотелось поведать о собственных чувствах и эмоциях, которые она испытывала в тот момент и боялась показать. Почему-то именно сейчас ей было так важно открыться перед этим человеком, чтобы он понял, какое важное место всё это время занимал в жизни девушки.
И вместе с этой болтовней, приносившей в её душу долгожданный покой, девушка даже не сразу заметила, как погрузилась в сон, без каких-либо терзающих сознание сновидений.

Первым же, что девушка увидела утром, как только открыла глаза, это было мирно спящее лицо Роберта, разместившееся на втором крае подушки. Ведьма даже не сразу поняла, что они находятся сейчас далеко не на том крошечном диване, а на большой и довольно удобной кровати.
Всё еще не веря в свое счастье, Лора завороженно начала блуждать взглядом, запоминая каждую веснушку и ресницу, на его подрагивающих веках. Потому ничего удивительного не было в том, что как только Эстервуд начал просыпаться, девушка мигом закрыла глаза, сделав вид, что всё еще пребывает в сонной дрёме.
- Доброе, - испытав легкое смущение, что её чуть не поймали с поличным, Элора блаженно потянулась, на каком-то подсознательном уровне ощущая, что не только постель и одежда, в которой она сейчас находилась, но даже и её волосы начали пахнуть какими-то новыми, едва уловимыми нотками. Неумолимо напоминающими Роберта, - Думаешь? А по мне всё замечательно, это отлично позволяет рассмотреть те... - слова моментально запинаются, как только мужская рука касается её кожи, этим самым пробуждая те смешанные и сумбурные чувства, которые Лора испытывала накануне. И сейчас, особенно после следующих слов, слетевших с губ мужчины, у неё больше не было сил им сопротивляться.
Сократив ту небольшую между ними дистанцию, она лишь неуверенно ведет кончиком носа по коже Эстервуда, всё еще взвешивая все за и против, вглядываясь в эти голубые глаза, так пристально наблюдавшиеся за действиями девушки, как будто могли разом увидеть её обнаженную душу. Потому нет ничего удивительного в том, что в следующий миг девушка поцеловала Роберта в легком поцелуе, с каждой последующей секундой ощущая лишь то, как сердцебиение гулко начало тарабанить в ушах, даже не собираясь сбавлять обороты.
Прижавшись к нему всем телом, Лора машинально обвила руками мужчину за шею, запуская пальцы в растрепанные волосы и притягивая еще ближе, как будто это вообще было возможно, - Что же ты со мной делаешь, - прошептав в полуоткрытые губы Лора особо не задумывалась о собственных действиях, особенно тогда, когда левая рука скользнула вниз, пробираясь под мужскую футболку. И почему-то это обжигающее тепло, исходившее от кожи Эстервуда, на секунду отрезвило Лору, заставив удивленно распахнуть глаза.
- Я... - дыхание сбилось, и девушка едва нашла в себе сил остановиться, чтобы здравые мысли наконец-то смогли просочиться в этот одурманенный рассудок. Потому Элора осторожно отстранилась, делая один шумный вдох, - Извини. Лучше я пойду приготовлю завтрак. Кажется, со вчерашнего дня оставалось еще какое-то печенья, - это было даже смешно, но сейчас уже сама девушка всеми силами думала, что это ей надо было оставаться на диване, в знак наказания за столь импульсивные поступки. А пылающие, словно два переспелых граната, щеки, были лишь тому доказательством, когда девушка все же выскользнула с постели и поспешила к выходу из спальни.

Спустя какое-то время, или один неловкий завтрак, если его таковым можно было назвать, Элора сделала шаг из открытого Робертом портала,  нервно облизав вмиг пересохшие губы. Вся прежняя уверенность вмиг улетучилась, достаточно было увидеть знакомый сад, знакомые пики крыши, выглядывающие над ветвями деревьев, и до боли знакомую книгу, оброненную на этом же самом месте. Все прежние догадки пронзили её разум жалящей стрелой - её не искали. Не стоило было возвращаться, что она здесь забыла? Надо было остаться в квартире Роберта, а еще лучше, в постели, растянув тот беззаботный и радостный миг, когда первым что увидишь по утру - лицо любимого человека.
От всполошенных мыслей ей стало действительно не по себе, а потому Лора поспешила сильнее вцепиться в руку Эстервуда, чтобы хоть что-то сейчас могло её удержать он необдуманных и столь инфантильных поступков. Всё же ей было далеко не 10 лет и стоило наконец-то взглянуть в глаза своим страхам и проблемам, затаившимся в конце этой вымощенной камнями дорожке.
- Есть еще шанс сбежать, нет? - скорее было сказано больше в шутку, с легкой смеющейся трелью в голосе, - Тогда скорее пошли, пока ноги меня еще держат.[nick]Elora Fein[/nick][icon]https://i.imgur.com/dhi4vK3.gif[/icon][lz]<b>Элора Фейн, 28.</b> Ведьма-полукровка, художница, мечтающая открыть свою галерею[/lz]

+1

10

Много ли человеку нужно для счастья? Кому-то необходимо определенное богатство, позволяющее целый ряд вещей, хорошо еще, если не запредельных. Кому-то популярность, общественное признание. Роберт же этим утром, едва открыв глаза, кажется, совершенно точно понял, что для счастья нужно лично ему. И теперь, когда это случилось, мужчина прекрасно осознавал, что все остальное – настолько не важно, настолько легко достижимо; что он в состоянии свернуть горы, как в прямом, так и в переносном смысле, лишь бы, просыпаясь каждое утро, видеть ее рядом. Не важно где – в этой ли квартире или в другом доме, городе или стране. Все остальное проходяще. Все остальное – лишь условности. Действительно важное – совсем рядом, стоит лишь протянуть руку. И, возможно, всю оставшуюся жизнь, Эстервуд то и дело, мысленно конечно же, будет благодарить судьбу за то, что дала ему шанс, а заодно и смелость этот шанс использовать. 

Кажется, мужчина хотел что-то сказать еще, но слова потеряли всяческий смысл и необходимость, уступая столь простым и в тоже время жизненно важным действиям. Смелость (а, пожалуй, это была именно она) со стороны Элоры, и восхищала, и поражала одновременно. Именно поэтому он словно завороженный некоторое время просто наблюдал за тем, как она оказывалась совсем близко, как ее дыхание касалось его кожи. Дальше же не было уже возможности ни что-то анализировать, думать и даже отслеживать происходящее. На каждое касание губ или прикосновение явно сбивалось сердцебиение, а его собственная рука, скользя по ткани мужской рубашки, в которой была Лора, неумолимо приближалась к краю ткани, касаясь нежной женской кожи. Каждый следующий поцелуй становится увереннее, а про необходимость дышать вспоминается отнюдь не всегда. Но в те редкие мгновения, делая очередной вдох, он невольно вдыхает ароматы ее волос и кожи, от которых натуральным образом кружится голова, даже несмотря на то, что именно стоять на ногах сейчас никому не приходится.

Наверное, отчасти Роберт понимает, почему Лора вдруг отстраняется, смущаясь. Он прекрасно видит яркий румянец, мгновенно окрашивающий женские щеки. И пусть сам какое-то время еще пребывает в несколько потерянном состоянии, все же невольно улыбается, наблюдая, как она соскальзывает с постели, спешно покидая комнату. И лишь спустя пару минут, когда заставляет самого себя уже подняться, начинает испытывать некоторую неловкость. В этой же атмосфере проходит и их импровизированный завтрак, состоящий из чая и остатков несчастного печенья. Но в портал, ведущий к дому Фейнов, они шагают также – взявшись за руки. И отчего-то сейчас этот необходимый жест кажется наиболее важным.
- Только если хочешь, - мужчина улыбается, крепче сжимая руку Лоры. Ей на самом-то деле достаточно лишь одного слова, чтобы они тут же развернулись и отправились куда угодно, подальше от этого дома. Настаивать Эстервуд  не стал бы в любом случае. Вопросы со своей семьей он решит в любом случае, а касаемо Фейнов – решение все равно останется за Элорой.  – Лора, посмотри на меня, - Роберт останавливается, разворачивая девушку к себе лицом, - Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Вряд ли Эстервуд полагал, что это будет легкий разговор. Он никогда не питал особой симпатии к отцу Элоры, пусть и не говорил об этом вслух, по вполне понятным причинам. При этом разделял мнение девушки относительно того, чье мнение в этой семье действительно стоит больше всего. И если решение бабушки Лоры мужчину действительно волновало, впрочем, как и решение ее отца, пусть и в меньшей степени, то вот мнение Ромейн – нисколько. Справедливо полагая, что этой женщине он ничего самолично не обещал, и ни о чем не договаривался, а, следовательно, и не должен ничего объяснять, он предпочел лишь коротко поздороваться, и более не обращать на старшую дочь Фейнов ровным счетом никакого внимания. Точно также, как на всем протяжении этого разговора не отпускал руку Элоры, то ли пытаясь придать тем самым жестом ей какой-то уверенности, то ли получая таковую сам, несмотря на все непоколебимость собственного решения.

Возражения мистера Фейн теряли свою внятность на фоне утверждений его матери. Не сказать, наверное, что она была безумно рада происходящему, но, по крайней мере, явно предпочитала занимать сторону младшей внучки, а не собственного сына, все твердившего о договоренностях и невозможности эти самые договоренности нарушать. В какой-то момент Роберт чуть не сказал вслух о том, что никаких договоров ни с одним из Фейнов не подписывал, а потому все эти апелляции к ним бессмысленны и лишены здравого смысла. Однако, держать себя в руках Эстервуд все же мог. В первую очередь, ради самой Лоры.  – Все верно, мистер Фейн, - мужчина прямо смотрел в глаза отца Элоры, - И Ваша дочь дала мне свое согласие. В данном случае для меня имеет значение лишь это. – какими же нужно быть даже не консервативными, а слепыми и черствыми, чтобы считать, будто бы в случае, когда двое людей желают быть вместе, может иметь значение что-то еще, кроме самого их на то желания. Можно подумать, его бы остановил отказ Фейна, или кого бы то ни было, кроме самой той женщины, с которой Эстервуд всецело желал связать свою жизнь.

+1

11

Её глупый вопрос скорее был озвучен для некой проформы, чтобы убедиться в том, насколько Лора сейчас была уверенна в собственных силах и возможностях, которые с каждой новой секундой лишь увеличивались, придавая девушке столь необходимую ей решительность. Конечно идея скрыться на каком-то необитаемом острове, подальше от проблем и нерадивых родственников, очень будоражила воображение девушки, но вместе с этим она понимала, что настоящая жизнь радикально отличается от сюжета всевозможных бульварных романов, которые пишутся специально для того, чтобы сбежать от реальности и окунуться в мир грез, который в реальности вряд ли когда-то осуществится. Но сейчас, в этих самых руках она продолжала держать то, что поможет ей осуществить самые дерзкие мечты и желания, главное было не сойти с намеченного пути и просто двигаться дальше, несмотря ни на что.
- Не обращай внимания на мои глупые слова, - задержав дыхание она берет себя в руки, машинально мотнув головой, отгоняя всевозможные панические мысли, - Но сейчас мне действительно кажется, что рядом с тобой я готова горы свернуть. Так что на иной исход я даже не рассчитываю, знай, - уверенность, плещущаяся в глазах Роберта, неумолимо передается и ей. Ведь если она хочет удержать это счастье, этого человека рядом, надо будет взглянуть своим страхам в глаза и наконец-то отстоять то, что действительно стало дорогим для Лоры. Ведь она так редко что-то просила от этой жизни.

Пожалуй, если бы взглядом можно было убивать, Лора бы моментально превратилась в кучку пепла, в ту самую секунду как переступила порог гостиной под руку с Робертом, что изрядно удивило отца, который даже удосужился отложить в сторону утреннюю газету, наконец-то уделив этим самым внимание Элоре. Кажется, что до этого момента он никогда не задерживал на ней свой взгляд дольше нескольких секунд. Наверное, только этому уже стоило было гордиться. Второй же, не менее обжигающий взгляд ледяных глаз, пронзал ведьму со стороны её старшей сестры, которая терпеть не могла, когда её планы и ожидания рушились, словно сметенный ветром карточный домик. Почему-то в момент, когда взгляд девушки пересекся с глазами Ромейн, Лора автоматически напряглась, вспомнив все те распри, которые когда-либо возникали между ними, а особенно то, что за всем этим всегда следовало. И от этих воспоминаний все краски моментально схлынули с лица Элоры, и она едва удержалась от желания прикоснуться к собственным щекам в попытках убедиться, что старые раны не прорвались наружу, уродуя лицо ведьмы кровоточащими порезами.
В одном Лора была уверена наверняка, каким бы не был итог их переговоров, она точно больше никогда не переступит порог этого дома. Почувствовав наконец-то глоток долгожданной свободы, женщина больше не желала возвращаться в эту клетку, воспоминания о которой отдавали лишь горькой болью и грустью.

Единственным лучом света в сгущающем мраке стал приход Дороти Фейн, которая моментально спустилась вниз, как только слуги донесли до неё информацию о грядущем скандале. Потому при виде бабушки Лора почувствовала, как напряженные плечи медленно опускаются, на каком-то подсознательном уровне зная, что теперь девушка будет в безопасности, ведь именно эта женщина, так властно расположившаяся в обтянутом атласом кресле, всю жизнь оберегала ведьму и давала жизненные наставления, которых Лора всеми силами пыталась придерживаться. Пусть и позволив себе в итоге сделать один шаг, выбивающийся из всех устоев, которые ей пытались привить с самого начала.
Она пыталась не смотреть больше в сторону Ромейн, пыталась не вслушиваться в сухую и довольно резкую речь отца, чей голос медленно затихал в сознании девушки, когда она погружалась в столь яркие, пусть и для своего возраста, глаза Дороти. Кажется, именно так выглядит некая гордость и уверенность, иначе как можно было еще растолковать россыпь морщин в уголках губ бабушки, когда она послала ведьме загадочную полуулыбку.
- Я знаю, что не имею права просить что-либо, - кажется она настолько увлеклась игрой в гляделки с бабушкой, что столь непочтительно прервала речь отца, который продолжал категорично стоять на своём, - Но обещаю, что это будет первый и последний раз, - она скользнула взглядом по лицу Уолтера, который внезапно затих, лишь сильнее сжав челюсть в немом протесте, - Но я... - запнувшись она виновато улыбнулась, охватывая руку Роберта обеими ладонями, - Мы и правда любим друг друга. И в этом случае вам придется просто принять это как должное. - Кажется в её голосе ранее никогда не было столько уверенности, как до этого момента. Но лишь после озвученных слов Лора поняла, что действительно всё сделала правильно, особенно в тот момент, когда бабушка удивленно вздёрнула бровью, а затем лишь коротко, одобрительно кивнула. Большего Элоре и не требовалось.

Казалось бы, что самое сложное осталось позади, особенно в тот момент, когда Ромейн проявила свой характер, подорвавшись с места и покинув комнату. В каждом её жесте, в молчании, в колком взгляде, во всём её поведении можно было прочесть, что она так просто не оставит это. Ведь её чувство гордости было задето в тот самый момент, как Лора открыла сегодня свой рот, если даже не раньше, в далеком детстве, когда Элора впервые ступила на порог этого дома. И, к сожалению, этого уже невозможно было исправить.
- Ущипни меня, если это правда, - попрощавшись с бабушкой, крепко заключив её острые плечи в своих объятиях, Элора как никогда прежде чувствовала себя свободной и полной сил, переступая порог дома, в котором провела всю свою жизнь, и почему-то только сейчас он наконец-то перестал пугать и угнетать её мысли, - Потому что всё происходящее продолжает напоминать мне один очень затянувшийся сон.[nick]Elora Fein[/nick][icon]https://i.imgur.com/dhi4vK3.gif[/icon][lz]<b>Элора Фейн, 28.</b> Ведьма-полукровка, художница, мечтающая открыть свою галерею[/lz]

+1

12

Роберту уже начинало казаться, что этот разговор заходит в тупик. Что Уолтер Фейн не желает слышать ничего, и он мог бы хотя бы на йоту понять этого человека, если бы, к примеру, он едва сводил концы с концами, и последней надеждой на выживание был этот союз. И, пожалуй, таковым было единственное из возможных объяснений, которым можно было бы хоть как-то оправдать такую жуткую упертость. Однако это не имело ничего общего с правдой. Финансовое положение Фейнов не было бедственным, а для Ромейн – этот брак не был последней надеждой перед уходом в монастырь, грубо говоря. И поэтому Эстервуд искренне не понимал, зачем так долго спорить, руководствуясь какими-то средневековыми принципами, давным-давно утратившими всякий смысл. Как будто не было понятно с первых слов, что он не пойдет на попятную, как и не пойдет на поводу у чужих решений, даже если в их принятии, опять же, принимала участие его родная мать. Как будто не было ясно сразу, что логичнее принять решение и смириться с ним, нежели продолжать настаивать на своем, явно видя, что непосредственные участники событий против.
И в какой-то момент Роберт начинал закипать, глубоко внутри, и вряд ли это было заметно со стороны. И в тот момент, когда Лора заговорила, он лишь тепло посмотрел на сидящую рядом девушку, крепче сжав ее ладонь. Мужчина даже толком не заметил, как Ромейн стремительно, и хлопнув дверью, покинула помещение. Его это, мягко говоря, не интересовало. Краем глаза лишь Эстервуд заметил, что, кажется, Дороти Фейн один раз чуть одобрительно кивнула.  И все же Роберт, в итоге, был рад. Было бы тяжелее, если бы не удалось закончить этот разговор на подобной ноте.

- Все на самом деле, - он улыбнулся, чуть наклоняясь к Лоре, и целуя ее в висок, когда они уже вышли за пределы дома Фейнов. И отчего-то мужчине казалось, что сейчас даже воздух на улице стал свежее. – Мы ведь можем попозже приехать за вещами, да? – Эстервуд не знал, много ли в этом доме хранилось того, что принадлежало лично Элоре, и возникнет ли у нее желание что-то отсюда забирать. Он справедливо считал, что девушка решит это сама, и если не посчитает нужным сюда возвращаться даже ради каких-то материальных вещей, это не будет большой проблемой.  – Я хочу тебе показать кое-что, - мужчина снова улыбнулся, после чего открыл перед ними портал.

Несколько лет назад, когда Эстервуд еще учился, и как у любого студента, у него случались каникулы, он решил поездить по Америке, посмотреть другие города и штаты. Первой мыслью было взять Лору с собой, но этому не суждено было сбыться. Ей тогда было семнадцать, и ему четко дали понять, что никто ее с ним не отпустит никуда дальше родного Нью-Йорка. Поездка все же состоялась, пусть и в одиночестве. Но в тот момент, Эстервуд строго поклялся самому себе, что в то место, что понравится ему в этом путешествии больше всего, он обязательно вернется, но уже вместе с Элорой. Несмотря на то, что прошло несколько лет с того момента, данное себе обещание мужчина помнил, и оставлять его невыполненным совершенно точно не собирался. И отчего-то ему показалось, что сейчас – самый подходящий для этого момент. Хотя бы на несколько часов, благо магические способности позволяли перемещаться легко и без временных затрат.

- Закрой глаза, пожалуйста, - это была его просьба ровно перед тем, как они шагнули в открывшийся его стараниями портал. – Подожди, не открывай. Что слышишь? – этот шум, наверное, можно было бы узнать, даже никогда не слыша его вживую. Отчего-то Эстервуду казалось именно так. Они стояли на самом берегу океана, неподалеку от местечка Ла-Хойя в Калифорнии. Тогда Роберту показалось, что этот песчаный берег с редкими пальмами, а главное – невероятно прозрачная вода – это и есть аналог рая на земле, если таковой вообще может существовать.  – Открывай, - мужчина внимательно смотрел на Лору, пытаясь понять ее реакцию, и отчасти даже переживая, насколько ей вообще все это понравится. Он осторожно обнял девушку за плечи, чувствуя, как теплый, но в тоже время свежий ветер, дует в лицо.

+1


Вы здесь » Arkham » Астрал » Unless you agree