Horror News №7юбилей и видео
Две неделиГоварда Лавкрафта
Акции от АМСищем вампиров
С Днём Рождения!юбилей форума

deep night dreams
Debora Hayes & Vincent Welsh

FEARS: ГМ до 24.11
NIGHTMARES: ГМ до 24.11
VENDIGO: Магнус до 24.11
Aiden

Ведение сюжетных квестов, анкетолог, местный тамада-затейник, мастерски орудует метлой правосудия.

x Debora

Анкетолог, в активном поиске брутального мужика с бородой. Консультирует по вампирам, оборотням, магам, вендиго и древним, а также тёмной ночью может подержать за коленку.

x Jennifer

Ведение сюжетных квестов. Консультирует по драконам и на тему того, как выжить в тяжелые будни Аркхема.

x Misty

Анкетолог, изредка тамада-затейник. Расскажет о том, как размножаются русалки (без икры). Консультирует по магам, перевертышам, суккубам и древним.

// Гостевая книга и FAQ x Синопсис x Игровые виды x Сетка ролей x Внешности x Нужные персонажи
wanted
Арден

Арно

нужный

аркхем, 2019 год приключения в авторском мире
arkham's whisper
не доверяй всему, что слышишь
«Он не отступится ни перед чем ради собственной свободы. Никакая цена не была для него в сей миг слишком высокой. Он убьёт даже самого себя, если другого выхода не будет. И эта мысль его не пугала. Страха больше не осталось. Его вытеснило крышесносное марево ярости.» © Тео читать дальше

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » трудно плыть боком


трудно плыть боком

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://media.giphy.com/media/11hET67yd6DJAc/giphy.gif

Hector Einarsson | Adriana Nightshade
3 сентября 2018, к полудню, Мискатоникский университет


В последний день перед учебным годом студенческие клубы заканчивают развесёлый фестиваль кампаний по привлечению студентов в свои ряды. Адриана пытается провести время в мире и покое. У Гектора и его педагогических талантов другие планы.

+4

2

Обычно день Гектора начался в обычном распорядке: раннее пробуждение, затем десятикилометровый забег по всему городу под мягкое сияние восходящего солнца. Оборотню нравились эти предрассветные часы – город только пробуждался ото сна, и люди ещё не до конца понимали, что уже наступил новый день.
Затем Гектор вернулся домой, хотя, учитывая характер своей бабули, который был настолько премерзким, что рядом с Гвиневрой вяли кактусы, домом эту постройку в стиле «о боже, как оно ещё не развалилось» назвать было трудно. В любом случае, Эйнарссон был благодарен бабке хотя бы за то, что она единственная не отвернулась от него в самый трудный момент его жизни.
Как обычно, Гвиневра уже не спала, и для внука на столе дымилась яичница и горячий чай. Кофе мужчина не переносил на дух, чем порой вызывал разного рода шутки среди коллег на новом месте работы. Ещё бы, эта одноэтажная Америка была совсем другой, не такой, какой была Исландия. И пусть он прожил в США почти половину своей жизни, к её законам, по которым жило общество, так и не привык.
После завтрака и кислых, едких высказываний от бабули в духе «тынемагкакойужос», Гектор выскользнул прочь и отправился в университет. Мискатоник ещё при первой встрече показался мрачным, жутким, настолько, что загривок оборотня едва не приподнялся, когда тот оказался в нем. Впрочем, его работа была в соседнем кампусе, а не основном здании, потому такое можно было опустить.
После того судьбоносного выступления перед всем городом несколько дней назад от ректора поступило предложение создать полноценную команду пловцов на базе университета, чтобы защитить честь заведения на весенних штатских соревнованиях. Гектор, разумеется, согласился, и уже спустя несколько часов команда была укомплектована и готова покорять водную стихию.
Именно сегодня Гек должен был показать начальству, насколько хорошо идут тренировки. Парадокс – почему-то прошлое выступление не показалось ректорату заслуживающим внимания. Что же, Эйнарссон не первый раз сталкивался с таким. В бытность его спортивной карьеры у него были такие прецеденты. Подумаешь, начальство. Очередное.
Рабочий день приближался к концу. Многие преподаватели и студенты пришли поболеть за своих учеников и друзей. Нервы ребят явно начали натягиваться, и чтобы как-то успокоить их, Гектор собрал всех в кучу прямо под вышкой и толкнул небольшую речь:
- Мы с вами сделали столько всего, ребята. Прошли длинный путь, преодолели такое количество препятствий, что впору ставить памятники. Но от нас зависит, будет ли существовать наша команда, и будем ли мы едины перед этим. Вы готовы доказать, что мы способны на все?
Ребята как-то вяло начали соглашаться, и тогда оборотень повысил голос:
- Вы готовы!? Я не слышу вас, вы готовы! – первыми гаркнули девушки, за ними парни и вся команда оживилась, - Тогда подбирайте сопли, дамы и господа, мы идём!
Этого хватило, чтобы зажечь ребят. Гектор, конечно, понимал, что этого может быть мало, но он надеялся. В конце концов, многие сюда пришли только ради того, чтобы пялиться на стройные молодые фигуры пловцов.
Запахи собравшихся людей отрезвили оборотня, заставив чихнуть и оглядеться. На самом деле, Эйнарссон был не так уж и далек от истины. Звериным чутьем он ощущал, как люди приходят в возбуждение. Странное чувство – вроде бы противно, а вроде и самого дёргает. Людям нравилось смотреть на это, и сделать с этим Гектор не смог ничего. Махнув рукой ребятам, которые поднялись на стартовые площадки, мужчина гаркнул и, нырнув под плеск воды, пловцы ушли в заплыв.
Что же, именно сейчас он и должен был доказать, что работа со студентами была проделана замечательная и что кампания по привлечению в университет успешно. Разумеется, не только трудами такого выдающегося тренера, как Гек. Усмехнувшись этой мысли, мужчина продолжил наблюдение. Ребята двигались быстро, то опережая, то нагоняя друг друга. Кажется, среди собравшихся были и те, кто только впервые переступил порог Мискатоника. Что же, им тоже будет полезно увидеть, чему могут научить в этом заведении. Хотя, чего греха таить, оборотень уже поймал несколько заинтересованных на себе взглядов со стороны молодежи. Впрочем, преподаватели тоже не обходили его стороной, но что поделать, если он любил следить за собой?
Спустя двадцать минут все закончилось, и под громкие хлопки ректор подошел к нему, чтобы поздравить с успешно выполненным заданием.
- Поздравляю вас, мистер Эйнарссон. Простите мне мой скептицизм, но я не верил, что вы сумеете собрать команду после ухода предыдущего тренера. Я считал, что лучше него уже мы найти не сможем. Но вы разрушили эту веру, и я с удовольствием сообщаю, что мы готовы предоставить вам… - далее последовал перечень требований и возможностей, на которые Гек все также продолжил качать головой согласно. Вскоре и этот разговор и гомонящая толпа, весело жужжа, удалилась прочь.
Оборотень вздохнул. Тело требовало расслабиться. И потому, скинув с себя фиолетовую футболку и шорты, оставшись в одних плавках явно не по размеру (нужный размер пока не был заказан), мужчина погрузился в воду, делая широкие гребки и махи руками. Прохлада мягко огладила тело медведя, давая тому долгожданный покой. Только вот…
- Мэм, вы что-то потеряли? – вынырнув из-под воды, Гектор встретился взглядом с светловолосой женщиной, что тихо примостилась на верхних лавках, читая какую-то книгу, - Полагаю, я могу вам помочь? – память слишком поздно подкинула мысль о том, что Эйнарссон уже видел дамочку где-то в университете.

+3

3

Под окнами орали кошки. Энди была виновата сама – она систематически прикармливала пушистых засранцев, раздавая на требовательные глазки и мявы всё до последней крошки.Немудрено, что за несколько лет преподавания под окнами именно её кафедры, по многим соображениям находящейся на отшибе университетских корпусов, кошачьи концерты давались круглый год. У Энди, как у независимой женщины с одним неудачным, но продолжительным и семью удачными, но недолговечными браками, больше складывалось с кошками. 
За летние месяцы в кафедральных помещениях ошивалось крайне небольшое количество человек и к новому поступлению университетских неучей они были не слишком готовы – пришлось заранее разгребать завалы, призвав на помощь тех, кто и развёл здесь этот бардак. Аспирантов у неё было двое – вечно жующий черноглазый весельчак Вальдес со склонностью к пиромании и мелкому хулиганству и интеллигентная девушка из таки очень хорошей семьи, чья настоящая фамилия была «Варзовски», но деканатская опечатка и «Корпорация монстров» обеспечили её прозвищем на всю университетскую жизнь. В шесть рук, иногда прерываясь на поедание заботливо сложенных вальдесовой мамой запасов – хватило бы накормить ещё с десяток человек – к началу учебного года они превратили лабораторию в нечто, напоминающее рабочую площадку. Оставались лишь завалы бумаг, с которыми, кроме Энди, разбираться было некому, но пока она избегала даже лишний раз посмотреть на опасно кренящуюся стопку. Во всяком случае, рассуждала она, пока декан не появлялся на пороге со сверкающими от негодования глазами, университетская бюрократия могла и подождать.
– Доктор Найтшейд, – Вальдес подал голос из соседней комнаты. Интонация у него была подозрительно весёлая, – я нашёл Ньютона! Он залез в пустой дьюар и не хочет выходить. – С фантазией в области имён у Энди было неважно, и кошки носили имена соответственно имеющимся на стенах портретам. Обычно это были химики, но с Ньютоном вышла осечка и, вероятно, поэтому с ним всё было не так. В дверном проёме появился сам аспирант, в повязанной на пиратский манер бандане в черепушечку, и в обнимку с обиженно мяукавшим сосудом. Кота они искали уже второй день и кто бы мог подумать, что поганец затихарится в выставленной на просушку ёмкости и не подаст голоса, пока шебутной аспирант не засунет туда нос.
Следующие полчаса прошли в однообразных и беспочвенных попытках в три голоса уговорить кота вылезти – Ньютон оставался непоколебим. Он был глух к мольбам и подкупу, как истинный рыцарь Её Величества – лишь иногда издавал утробный вой, когда отчаявшийся Вальдес пинал сосуд. От попыток вынуть его силой он выворачивался с истинно кошачьей ловкостью, на голос реагировал исключительно презрительным шевелением усов, а предложенную еду в итоге слопали сбежавшиеся на шорох пакетов Аррениус и Либих.
– Говорила ж тебе, не называй котов именами математиков, это дурно на них влияет, – в сердцах проворчала Энди, поднимая ладони в жесте капитуляции, – Был бы Бунзеном, давно бы вылез. Оставьте, завтра сюда сбежится толпа студентов и, надеюсь, они достанут его так, что он вылезет сам. – Она скинула на спинку стула халат и распустила стянутые в хвост волосы, – собирайте манатки и валите домой, успеете ещё насидеться. Вернусь через пару часов, и чтобы обоих здесь не было. Вазовски ответственная, – Энди давно перестала пытаться назвать аспирантку нормальным именем, но та всё ещё реагировала на обращение хихиканьем. – Узнаю, что вы оба опять прикуривали от плитки и стряхивали пепел в бак с использованным гексаном, перегонять будете до конца диссертации, – погрозив кулаком, добавила она на выходе. С техникой безопасности у ребят, как у многих увлекающихся учёных, был полный швах. Несколько раз Энди устраивала им сеанс отрезвительной трудотерапии – набожный Вальдес до сих пор крестился при слове «инвентаризация» – пока не убедилась, что ума соблюдать самые важные правила у них хватает. А случай и обожжённые брови однажды доведут эти знания до совершенства.

Планы на остаток дня в университете у неё были самые ленивые. Предполагалось, что удручённые перспективой вернуться в Мискатоник завтра утром и на весь учебный год преподаватели и студенты расползутся по домам и можно будет воспользоваться местным бассейном в самых корыстных целях. Для плавающей, как магнитный якорь в колбе, Энди, озёра и, не приведи боже, моря и океаны были чересчур масштабны, а вот на то, чтобы поболтать ногами в мелкой части бассейна для студиозусов её вполне хватало. С предыдущим тренером она договаривалась вполне успешно и планировала повторить этот удачный опыт. Тем более, что о новом тренере она была наслышана от ворчуна Энтони, нашептавшего ей, что в городе появился внучок Гвиневры Монтгомери, с которой Найтшейдов и его лично связывала старая и не очень дружеская история. Старая кошёлка и самой Энди попортила немало нервов, но ей до ужаса любопытно было посмотреть, что это за фрукт.
Она успела как раз вовремя – представление пловцов заканчивалось, и Энди не без удовольствия пронаблюдала за оставшейся частью. Новый тренер излишней скромностью явно не страдал и собрал прилично общественного внимания. Эйнарссон, вот как его фамилия, вспомнила она, глядя, как ректор изливает потоки своего восхищения шоу. Она примостилась на скамейке наверху, подальше от топчущейся к выходу толпы, пряча за раскрытой книгой неподходящую для этого места сигарету. Дымок и пепел, повинуясь незаметному движению пальцев, сворачивались в плотную спираль и утекали восвояси, успешно минуя пожарную сигнализацию и излишне чувствительные носы.
В отличие от своих подопечных, удалившихся вместе со всеми,  Эйнарссон явно рассчитывал на продолжение банкета, разделся и продолжил плескаться. Плавки тренера больше подходили околопорнографическому ежегоднику для впечатлительных студентов, состоящего из них же – того самого, которого официально не существовало, но экземпляры были у всех, а бороться с ним было так же бесполезно, как с комарами на болоте. Энди с завистью вздохнула, глядя на его уверенные движения и её, наконец, заметили. Окурок украдкой отправился восвояси, в полёте прогорая до растворившейся в воздухе мелкой золы.
– Отличное шоу, – хмыкнула она, похлопав в ладоши и не уточняя, имеет ли она в виду представление команды или дефиле в купальниках. Спустилась по ступеням вниз и спрыгнула на кафельную поверхность, – Планировала воспользоваться вашим бассейном в отсутствии свидетелей. – Судя по взгляду, тренер пытался вспомнить, может ли она вообще здесь находиться и стоило облегчить его мыслительную работу – Энди и сама не всегда утруждалась запоминанием имён и должностей всех подряд. – Преподаю местным оболтусам органику.
Вообразив, сколько костей перемыла её семье Гвиневра в присутствии внука и как именно их описала, она усмехнулась краешком губ и представилась, –  Доктор Адриана Найтшейд, – и, с привычным пренебрежением к формальностям, добавила, – А если вынуть из задницы палку излишней вежливости, можно просто Энди.
Вот это уже было именно то, что старуха Монтгомери называла хамством.

+2

4

Женщина растянула губы в полуулыбке, похлопала в ладоши, и убрала книгу в сторону, вызвав у Гектора странное ощущение уже увиденного. Ощущение не покидало его вплоть до того момента, когда дамочка не сказала первые слова, на что мужчина, подплыв поближе к бортику бассейна, ответил, болтая ногами в воде:
- Спасибо. Мои ребята старались изо всех сил, чтобы показать свои труды. – Гек проследил взглядом, как женщина осторожно спустилась к нему поближе, стараясь не поскользнуться на белом кафеле.

Эйнарссон не мог вспомнить, где он видел ее. Черты лица смутно знакомы. Ощущение, что уже такое он видел. Но где? Вопрос века, ей богу! Небось, бабка еще наворожила своими чарами какую-нибудь дерьмомагию и теперь у него в голове полный кавардак. Она такая, она может. Учитывая, что старая кашелка была той еще шельмой, особенно в плане общения с внуком, Гек мог бы сказать, что бабуля, в порыве родственной любви могла наслать на него какую-нибудь забывательную порчу, если такая существует. Жаль только, что она не захотела наслать ее, когда вербер только-только приехал в город, потерянный, забитый жизнью.

- Обычно, в это время уже нет никого в бассейне, - Гектор сделал мах рукой, поднимая несколько брызг, - И тут плаваю только я. Но я слышал, что старый тренер давал возможность позаниматься всем желающим.
Да, исландец немного потерялся. Потому что он едва начал работать, а уже приходится делать какие-то моральные выборы. Или оборотень в очередной раз начал загоняться из-за ерунды? Это было бы в его духе, как и то, что плавать в одиночестве он не любил.
- Полагаю, что можно. У вас есть купальник, мисс… - женщина снова усмехнулась и назвала свое имя. Эйнарссон приподнял левую бровь, ощущая, как вода мягко касается его тела, придавая какое-то ощущение спокойствия и уверенности. Жаль, что он не стал оборотнем-морским котиком. Было бы гораздо ближе к его сущности пловца. Впрочем, выбора у него не было, и потому что имел, то имел.

- Гектор Эйнарссон, приятно познакомиться, мисс Найтшейд, - улыбка окрасила лицо мужчины, сделав намного приятнее на несколько тонов, - Энди, - Гектор поправился, чем вызвал усмешку.
- Зови меня просто Гек, если нравится. В принципе, если будешь звать меня как угодно, кроме «шерстяного мешка», я буду реагировать спокойно, - почему-то это показалось смешным, и мужчина негромко засмеялся. Он снова погрузился в воду, сделал несколько движений вперед, оказавшись по правую сторону от Энди.

- А как часто ты бываешь в бассейне? – без стеснения спросил Гек, положив руки на бортик, утерев ладонью лицо от лишней воды, - просто я уже почти две недели здесь и вижу первый раз тебя.
Ну, в принципе, конечно, что тут странного. Если Найтшейд профессор, как она сказала? Ах да, органики, то у нее наверняка не так уж много свободного времени, и это значит, пловчиха из нее так себе. Но кто такой Гектор, чтобы судить людей по способностям, тем более по способностям к плаванию.
- Присоединяйся, Энди, вода замечательная, - Эйнарссон снова сделал уверенный нырок, вдохнув побольше воды и уверенной стрелой понесся вперед. Вода – это его стихия.
А затем в голове возникла мысль. Она нежно тюкнулась в висок, вызвав нечто вроде ошеломления, от которого Гек резко затормозил и потерял концентрацию. Воздух тут же со свистом вырвался из легких, от чего мужчина выплыл на поверхность, делая рваны вдохи.
Найтшейд.

Гвиневра плевалась ядом на многие семейства в городе. Часто она критиковала Фонтейнов за слишком открытые взгляды. Ругала Сейджей за их непомерное эго. Даже иногда журила Родриксов, которых, в принципе, обожала. Но когда внук спросил о Найтшейдах, что были упомянуты в книгах, лицо Монтгомери посинело, позеленело, налилось кровью и Эйнарссон подумал, что голова бабки сейчас взлетит на воздух, как тот вулкан в Исландии, что наделал много шума несколько лет назад.
Гвиневра орала. Топала ногами. Если бы ее эмоции были бы жидкими, то весь тот яд, что Гек услышал о Найтшейдах, можно было бы сцедить в целую цистерну и продавать на черном рынке, как смертельный яд для Древних. Старая ведьма кричала, что ненавидит всей душой это семейство и лишь хрупкий баланс сил в городе не дает ей наслать смертельные проклятия на все это семейство. На робкий вопрос, из-за чего такой гнев, бабка так зыркнула глазами в сторону оборотня, что рядом с ним вспыхнула салфетка, которую пришлось срочно тушить горячим чаем, любезно заваренным бабулей всего несколько минут назад.

- Так ты Найтшейд? – Гектор резко развернулся, хотя вода, словно предчувствуя беду, дала сделать это с трудом, - В смысле, настоящая Найтшейд?

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » трудно плыть боком